ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-7609/2019

02 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     25 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 февраля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Барминой И.Н.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от финансового управляющего ФИО4: ФИО2 (доверенность от 01.02.2021),  от ФИО4 ФИО3 (доверенность от 18.11.2019), от ФИО4: ФИО5 (доверенность от 21.06.2022), от ПАО «Сбербанк России» :ФИО6 (доверенность от 21.10.2022)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-32339/2022)  финансового управляющего должником на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2022 по делу № А56-7609/2019/сд.1 (судья Орлова Н.Ф.), принятое по заявлению финансового управляющего должником о признании недействительной сделки должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4, 

 

третье лицо: ФИО7,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2019 индивидуальный предприниматель ФИО4   признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Решением от 19.03.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

В рамках дела о банкротстве 01.09.2020 финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры от 08.07.2014, заключенного 08.07.2014 между должником и ФИО4 с согласия ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорного имущества.

В обоснование заявления финансовый управляющий ссылался на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечена ФИО7.

Определением   от 26.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.02.2022 определение от 26.06.2021 и  постановление  от 27.09.2021 отменены, дело направлено в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением от 31.08.2022 в  удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

В апелляционной жалобе   финансовый управляющий должником, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права,  просит определение отменить,  заявление удовлетворить, указывая, что выводы суда первой инстанции противоречат правовой позиции суда кассационной инстанции, а также  нарушают единообразие практики по настоящему делу, а именно по обособленным спорам  №№А56-7609/2019/сд.2, А56-7609/2019/сд.3.

Податель жалобы указывает, что спорная квартира не является единственным для должника жильем, в данной квартире  должник не проживал и не проживает, зарегистрирован по иному адресу. 

Исходя из пояснений представителя должника, ФИО4 постоянно проживает на Камчатке.

            По мнению подателя жалобы,  ситуация при которой спорная квартира в случае признания  ее недействительной будет являться единственным  жильем  для  должника и ФИО4 создана искусственно вследствие недобросовестных действий непосредственных участников спорных правоотношений, являющихся близкими родственниками.

            В судебном заседании представители ФИО4 и ФИО4 возразили против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение оставить без изменения.

Финансовый управляющий должником и ПАО «Сбербанк» поддержали доводы апелляционной жалобы, просили определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ)  с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ  апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ФИО4 и ПАО «Сбербанк России» заключен договор ипотеки  от 22.04.2013 № 2006-1-102713-И, согласно которому ФИО4 передал ПАО «Сбербанк России» в залог квартиру в счет обеспечения исполнении обязательств ИП ФИО4, возникших на основании договор № 2006-1-102713 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 17.04.2013 и дополнительного соглашения от 22.04.2013 № 1 к нему.

Право собственности должника на предмет залога – квартиру расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 5-й Предпортовый проезд, д. 1 кв. 210, общей площадью 102,7 кв. м, 4 этаж, зарегистрировано 29.06.2011 на основании договора долевого участия от 31.03.2005 № 1098-Д-5ПП/2 соглашения о замене стороны от 09.12.2009, акта приема-передачи от 11.04.2011.

Ипотека на объект недвижимости прекращена 16.06.2014, о чем внесена запись в реестр на основании совместного заявлении ФИО4 и ПАО «Сбербанк России» от 10.06.2014.

В дальнейшем 08.07.2014 между ФИО4 (дарителем)  несовершеннолетней дочерью Косеченко Мирославой Вячеславовно (одаряемой) с согласия матери ФИО7 в отношении указанной квартиры заключен договор дарения, согласно условиям которого отец подарил дочери, а последняя приняла в дар в частную собственность спорную квартиру.

Договор зарегистрирован в Росреестре 29.07.2014.

Определением от 18.02.2019 в отношении ФИО4 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Полагая, что оспариваемая сделка по отчуждению недвижимого имущества является недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ, как  совершенная при злоупотреблении правом, в ущерб интересам кредиторов финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

            Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Оспариваемый договор от 08.07.2014 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного указанными выше нормами Закона о банкротстве, что исключает возможность судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве.

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики N 2 (2015) Верховного суда Российской Федерации, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет факт наличия к должнику денежного требования и осознания должником неизбежности предъявления к нему этого требования, которое он не сможет исполнить, аналогичный вывод сформирован в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-19849.

В то же время, по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Сокрытие имущества от обращения на него взыскания, направленное на причинение вреда кредитору, является недобросовестным поведением (пункт 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

            Отправляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед:

- ФИО9 по договору займа 02.10.2012 на сумму 3 000 000 руб., срок возврата займа - 01.10.2013, по договору займа от 01.03.2014 на сумму 1 500 000 руб.;

- ФИО10 по договору займа 22.04.2013 на сумму 10 744 000 руб. срок возврата займа - 22.04.2014; неиполнение обязанности по возврат денежных средств подтверждается решением Красносельского районного суд от 14.09.2016 по делу №2-2015/2016;

- ФНС по налогу на имущество и транспортному налогу за 2014 год;

- ЗАО «Кала-Ранта» по договору поставки от 10.02.2014 № 07-к/14  размере 1 591 399 руб. 50 коп.;

- ООО «Гарпун» по договору поставки от 19.04.2013 №19/04/1 в размере 16 404 936 руб. 64 коп.;

- ООО «Компания Ленрыба» по договору поставки от 01.11.2013 № 51 в размере 1 826 962 руб. 47 коп.;

- ПАО «Сбербанк России» по кредитным договорам от 10.02.2012 № 2006-1-100612, от 01.03.2013 № 2006-1-101413, от 11.03.2013 № 2006-1-101313, договор от 17.04.2013 № 2006-1-102713 в размере 3 511 195 руб. 64 коп.

Из числа указанных требований в рамках дела о банкротстве должника  третью очередь реестра требований кредиторов включены требовании ПАО «Сбербанк России», в том числе на основании кредитного договора о 2012 года, тогда как требования ФИО10 и ФИО9 учтены по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве в составе «опоздавших» требований.

В следующем месяце после замены залога была совершена спорная сделка, а задолженность по кредитным договорам от 10.02.2012 N 2006-1-100612, от 01.03.2013 N 2006-1-101413, от 11.03.2013 N 2006-1-101313, от 17.04.2013 N 2006-1-102713 перестала исполняться.

В  соответствии с правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Как установлено судом кассационной инстанции в постановлении от 10.02.2022, на момент совершения сделки у должника имелись непогашенные обязательства перед кредиторами в значительном объеме; должник совершал и иные сделки по отчуждению имущества с целью вывода активов, притом в один день должником в пользу одних и тех же лиц были совершены три сделки на аналогичных условиях, в результате чего из его собственности выбыло все ликвидное имущество, на которое могло быть обращено взыскание; даритель и одаряемый являются близкими родственниками; на момент совершения сделки ФИО7, выступающая как законный представитель ФИО4, также являлась поручителем по обязательствам ООО "РИФ", поэтому не могла не знать о неисполненных денежных обязательствах супруга, соответственно, о цели вывода имущества из его собственности. В дальнейшем ФИО4 также находилась в процедуре банкротства, где одним из кредиторов выступал ОАО "АКБ "Инвестбанк".

Также должником приняты на себя дополнительные обязательства на основании договора поручительства от 11.01.2013 N 1300-0060/111 с ОАО "АКБ "Инвестбанк", по условиям которого должник поручился по обязательствам ООО "РИФ", которое стало допускать просрочку исполнения обязательств перед указанным банком с 16.12.2013 и основной должник полностью перестал исполнять обязательства по кредитному договору перед данным кредитором с 18.02.2014, тогда как оспариваемый договор заключен 08.07.2014.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.

Таким образом, выступая поручителем по кредитным договорам должник принял на себя обязательства заемщика по возврату денежных средств с момента выдачи и получения кредита.

На необходимость учета при установлении наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника его обязательств, принятых по договорам поручительства, указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372.

Ответчики, являющиеся  в понимании статьи 19 Закона о банкротства заинтересованными лицами, не раскрыты разумные экономические мотивы  цели совершения спорной сделки по отчуждению должником квартиры столь значительной площадью (102,7 кв. м) в пользу несовершеннолетней дочери при отсутствии у нее доходов на содержание дорогостоящего имущества.  

Вышеуказанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии в действиях сторон признаков недобросовестного осуществления своих гражданских прав и  реализации    имущества должника  своей дочери в целях исключения обращения взыскания на него кредиторов.

            Кроме того,  в спорный период должником совершена серия сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества ответчику, которые впоследствии также признаны недействительными (дела N А56-70089/2020/сд.2, сд.3).

При этом,  на момент отчуждения  спорной квартиры в собственности должника имелась ? доли в квартире, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит.А, кв.111, которая также была отчуждена по договору дарения   от 08.07.2014.

            Исходя из изложенного, спорная квартира не являлась единственным жильем для должника и на нее  могло быть обращено взыскание, с целью удовлетворения требований кредиторов.

Вред имущественным правам и интересам кредиторов выражен в невозможности удовлетворения их требований за счет имущества, которое, в силу создания формального  перехода права собственности перешло к дочери должника.

Такие  действия подлежат квалификации как злоупотребление правом, что соответствует также  указанной правовой позиции суда кассационной инстанции по настоящему делу.

Таким образом,  необходимая совокупность обстоятельств  для признания оспариваемой сделки  недействительной  на основании статей 10, 168 ГК РФ  установлена судом.

            Отказ  суда первой инстанции в удовлетворении заявленных  требований   обусловлен тем, что  спорное жилое помещение являлось на дату совершения оспариваемой сделки единственным  жилым помещением для должника и  данная квартира обладает исполнительским иммунитетом.

             Апелляционный суд полагает данный вывод суда первой инстанции ошибочным и преждевременным.

            В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - Постановление N 48) разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

             С целью проверки доводов сторон определением от 21.12.2022 апелляционный суд предложил сторонам представить выписки из  Единого государственного реестра недвижимости  в отношении квартиры №210 площадью 102,7 кв.м, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 5- й Предпортовый 

<

...>, общей площадью 54,7 кв. м, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А.  

            ФИО4 представить   письменные сведения относительно места  его регистрации с приложением документов, выписки из Единого государственного реестра недвижимости относительно наличия (отсутствия) в его собственности жилых помещений  на территории Российской Федерации.

            ФИО4 в материалы дела представлено  нотариальное свидетельство об удостоверении факта, что 12.01.2023 ФИО4 находился в  Камчатском крае.

            Согласно  ксерокопии паспорта адресом  регистрации ФИО4 является  Санкт-Петербург, Ленинский 

<

...>.

При этом, решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга  от 26.03.2018 №2-1314/2018 суд признал ФИО4 утратившим право пользования   вышеуказанным жилым помещением.

Вместе с тем, представленные   ФИО4  документы  не раскрывают его реальное место  жительства и место регистрации.

Согласно пункту 1 статьи 20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает, а статье 3 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" предусмотрена обязанность граждан Российской Федерации регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

            Исполнения такой обязанности ФИО4 в материалы дела не представлено. Требование суда о раскрытии места регистрации (места жительства) ФИО4 не выполнено. 

С учетом предмета рассмотрения настоящего спора, в том числе в части установления факта,  является ли спорная квартира единственно пригодным жилым помещение для должника, сокрытие ФИО4 от суда, финансового управляющего должником и кредиторов места постоянного проживания, с указанием конкретного адреса, является злоупотреблением правом.

             Как следует из формы 9 в отношении спорной квартиры ФИО4 в истребуемой квартире не  был зарегистрирован.

Согласно правовым позициям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 N 15-П и получившим свое развитие в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 N 303-ЭС20-18761, от 07.10.2021 N 304-ЭС21-9542, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. 

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если будет доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

            В настоящем случае факт отчуждения спорной квартиры со злоупотреблением правом установлен судом.

            На момент отчуждения  спорной квартиры в собственности должника имелась ? доли в квартире, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит.А, кв.111, которая также была отчуждена по договору дарения   от 08.07.2014.

            В истребуемой квартире должник не  был зарегистрирован ни на дату  заключения оспариваемого договора, ни в настоящий момент.

            Доказательства совместного проживания ФИО4 с дочерью в квартире №210,  площадью 102,7 кв.м, расположенной по адресу: Санкт-Петербург,  5-й Предпортовый проезд, д.1. до процедуры банкротства должника  и настоящее время не представлены. 

Таким образом, к спорным правоотношениям пункт  4 Постановления №48  не подлежит  применению.

            Кроме того, апелляционный суд принимает во внимание, что в случае к тому оснований вопрос об исключении  спорной квартиры из конкурсной массы подлежит рассмотрению в отдельном обособленном  споре.

Учитывая изложенное,  оснований для отказа в удовлетворении требований финансового управляющего у суда первой инстанции не имелось, обжалуемое определение подлежит  отмене, с принятием нового судебного акта о признании недействительны договора дарения от 08.07.2014 недействительным и истребовании спорной квартиры в конкурсную массу должника.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 31.08.2022 по делу №  А56-7609/2019   отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительным заключенный  между ФИО4 и ФИО4 договор  дарения квартиры от 08.07.2014.

Обязать ФИО4 вернуть в конкурсную массу должника квартиру №210,  площадью 102,7 кв.м, расположенную по адресу: Санкт-Петербург,  5 - й Предпортовый проезд, д.1.

Взыскать с ФИО4 в   доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины   по заявлению.

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу должника  3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.Н. Бармина