АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-430/22 

Екатеринбург

11 октября 2023 г.

 

 Дело № А76-23684/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Калугина В.Ю., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по делу № А76-23684/2018 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании 10.10.2023 в 09 час. 30 мин. при участии представителей: закрытого акционерного общества Небанковская кредитная организация «Аграркредит» (далее - общество «Аграркредит») – ФИО2 (доверенность от 05.12.2022); ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 10.10.2022), объявлен перерыв до 15 час. 00 мин. того же дня.

После перерыва судебное заседание продолжено в 15 час. 00 мин. в том же составе суда при участии тех же представителей.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «МетМашТорг» (далее – общество «МетМашТорг», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 15.09.2020 обратился в арбитражный суд заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Клуб-отель «Янтарь» и «Проект-национальное машиностроение» (далее – общества «Клуб-отель «Янтарь» и «Проект-НМ») - по обязательствам должника, возникшим после 30.01.2018 и до 30.07.2018 в размере 820 916 руб. 37 коп.; ФИО5 и ФИО1 - по обязательствам должника в размере требований кредиторов, включенных в реестр, и заявленных после закрытия реестра, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника, в размере 60 151 939 руб. 30 коп. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В арбитражный суд поступило заявление общества «Аграркредит» от 04.10.2021 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 50 645 917 руб. 81 коп. (подпункт 1 пункта 2, подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2023 заявление удовлетворено частично, с ФИО5 в конкурсную массу должника взыскано 21 102 500 руб. убытков; производство по требованиям к обществу с ограниченной ответственностью «Проект-национальное машиностроение» прекращено; в удовлетворении остальной части требований конкурсного управляющего и общества «Аграркредит» отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 определение суда первой инстанции от 07.04.2023 изменено, в конкурсную массу должника взысканы солидарно с ФИО5 и ФИО1 убытки в размере 21 102 500 руб. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 18.08.2023 отменить, определение суда первой инстанции от 07.04.2023 оставить в силе, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. По мнению заявителя, выводы судов о причинении убытков должнику по вине ФИО1 опровергнуты материалами дела: заключением аудитора о том, что неплатежеспособность должника наступила в 2018 году при новом руководителе должника; финансовым анализом должника и отчетом о процедуре наблюдения от 14.05.2019 временного управляющего, не выявившего признаки фиктивного и (или) преднамеренного банкротства и указавшего о существенном снижении финансовых показателей должника в 2018 году; заключением эксперта от 28.12.2022 № 98/12/22, согласно которому сделки по выдаче займов не оказали влияния на финансовое состояние должника, который на 31.12.2015 был кредитоспособен, мог осуществлять дальнейшую деятельность, и не повлекли наступление объективного банкротства, признаки которого в 2015 – 2018 годах не усматривались, предприятие было прибыльным, таким образом, эксперт, аудитор и управляющий пришли к выводу о наступлении объективного банкротства должника не ранее конца 2018 года, когда ФИО1 уже более года не была руководителем должника, а соответствие названного заключения эксперта закону подтверждается представленным ФИО1 заключением специалистов. Заявитель считает, что, исходя из анализа финансовых показателей, выдача займов не влияла на стабильное положительное финансовое состояние должника, отсутствие убытков от займов подтверждено объективными показателями должника и экспертизой, отсутствие у должника убытков следует и из действий кредитора, продлившего в 2016 году кредитный договор на год, так как должник имел устойчивые финансовые показатели за предшествующий период, соответствовал банковским критериям, уплачивал проценты, а обязательства по возврату основного долга возникли после снятия с ФИО1 полномочий директора, и обо всех займах 2014 – 2016 годов кредитор знал, а заем в 2017 году составил 3 300 000 руб. и при выручке должника в сумме 271 млн. руб. не мог повлечь для него убытки. ФИО1 полагает недоказанным факт, что она была номинальным директором, доводы кредитора о заключении кредитного договора с ФИО1 и о доведении должника до банкротства в результате ее действий отсутствуют в судебных актах, а, принимая меры по возврату займа ФИО1 в адрес ФИО5 неоднократно направляла требования о возврате денежных средств, и в ответ на требование от 31.01.2017 ФИО5 сообщил, что до 01.06.2017 долг погасит, при этом ФИО5 являлся супругом ФИО1, брак с которым расторгнут в феврале 2017 года, а 18.05.2017 прекращены полномочия ФИО1 как руководителя должника, и с этой даты у нее не было возможности дальнейшего взыскания займов с ФИО5, основания для чего тогда не наступили, а в дальнейшем взыскание с ФИО5 долга было в ведении последующих руководителей. Заявитель указывает на арифметическую ошибку в размере убытков на сумму 21 102 500 руб., хотя общая сумма спорных займов составляет 20 897 500 руб., что подтверждено математически и экспертизой. По мнению заявителя, суд первой инстанции, установив все фактические обстоятельства, подтвержденные представленными документами, пришел к верным выводам о недоказанности неправомерных действий ФИО1 как руководителя должника, повлекших банкротство последнего и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, о выдаче займов под реальный процент, при наличии у ФИО5 достаточного имущества для оплаты долга, на суммы, которые не привели к убыткам должника, о неоспаривании договоров займа и непризнании их недействительными, и о причинении должнику убытков в связи с умышленным невозвратом ФИО5 как бенефициаром должника долга.

Общество «Аграркредит» в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части взыскания с ФИО1 убытков.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «МетМашТорг» создано 01.10.2010 с присвоением ему ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности общества является торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями.

Должник входил в группу лиц наряду с обществом «Проект-НМ», обществами с ограниченной ответственностью «Литой элемент ВСМЗ», «Троицкгильза», «Троицкие моторы», «Аксион-урал», «ЗаводИнвест», ТГК «Южный Урал», «Венд мастер», «СнабМеталлИнвест», «Группа развития бизнеса», «Волга-Сар», «Экспериментальная компания», «ПромИнвест», акционерным обществом «Ферросплавная компания», закрытым акционерным обществом «Группа развития управления».

Основным видом деятельности указанной группы лиц являлось производство чугуна на базе мощностей Верхнесинячихинского металлургического завода (Свердловская обл., р.п. Верхняя Синячиха), при этом непосредственно производственный процесс был организован на базе общества с ограниченной ответственностью «Литой элемент ВСМЗ», а общество «МетМашТорг» осуществляло функции продавца продукции.

Как должником в пользу юридических лиц, входящих в указанную выше группу, так и от таких лиц в пользу должника, совершались значительные перечисления денежных средств.

По выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), лицом, действующим без доверенности от имени должника, на дату конкурсного производства являлся ФИО6 (протокол общего собрания участников от 01.02.2018 № 16), а участниками - общество «Проект-НМ» (40% номинальной стоимостью 1 200 000 руб.) и общество «Клуб-Отель «Янтарь» (60% номинальной стоимостью 1 800 000 руб.).

При этом учредителями общества «Проект-НМ» являются ФИО5 и закрытое акционерное общество «Группа развития управления», а согласно протоколу внеочередного собрания последнего от 29.08.2014 его акционерами являются общество «Клуб-Отель «Янтарь» и ФИО5, который с 01.02.2015 избран генеральным директором общества сроком на три года.

ФИО1 являлась генеральным директором должника с 01.10.2010, а протоколом общего собрания должника от 18.05.2017 № 14 полномочия ФИО1 прекращены и ФИО5 избран руководителем должника, но решением уполномоченного органа от 23.05.2017 № 5212558А обществу «МетМашТорг» в регистрации ФИО5 в качестве единоличного исполнительного органа должника отказано, а с 12.02.2018 генеральным директором должника назначен ФИО6

Согласно ответу акционерного общества «Газпромбанк» от 10.06.2019, распорядителем счета в соответствии с карточкой образцов подписей являлась ФИО1 - с 30.12.2015, ФИО6 - с 01.03.2018.

В соответствии с ответом публичного акционерного общества «Сбербанк» от 03.06.2019 распорядителем счета должника в соответствии с карточкой образцов подписей являлась ФИО1

Согласно нотариально удостоверенному заявлению от 11.11.2021 ФИО5 является бенефициарным владельцем следующих юридических лиц: обществ «МетМашТорг», «Клуб-отель «Янтарь», «Проект-НМ», при этом ФИО5 назначал исполнительные органы, издавал распорядительные документы для целей совершения исполнительными органами указанных обществ сделок по распоряжению принадлежащим им имуществом, в том числе недвижимым имуществом, денежными средствами, в том числе на расчетных счетах, планировал и организовывал финансово-хозяйственную деятельность, совершал иные управленческие действия, необходимые для осуществления деятельности вышеперечисленных юридических лиц.

ФИО6 в отзыве указал, что фактически занимал должность генерального директора должника  менее одного года - в период с 12.02.2018 по 26.11.2018 по просьбе основного владельца компании - ФИО5

В рамках дела № А76-51694/2019 установлено, что ФИО5 и ФИО1 являются супругами.

Между обществом «МетМашТорг» и ФИО5 с 09.12.2014 по 11.01.2017 заключены договоры займа на общую сумму 21 102 500 руб.

ФИО1 в материалы обособленного спора представлены претензия от 31.01.2017 № 17-Д в адрес ФИО5 с требованием погасить долг по договорам займа, и ответ на нее от 17.02.2017, в котором ФИО5 обязуется погасить долг по основному долгу в срок до 01.06.2017.

Между тем денежные средства должнику не возвращены.

Определением суда от 09.06.2020 требование общества «Аграркредит» в размере 50 645 917 руб. 81 коп. (49 800 000 руб. основного долга, 845 917 руб. 81 коп. кредитных процентов) признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, на основании кредитного договора от 02.07.2015 № 15/07-703-673 К-Р, по условиям которого должнику предоставлены денежные средства в сумме 50 000 000 руб.

Определением суда 23.07.2019 требование ФИО7 в размере 2 114 383 руб. 36 коп. (1 400 000 руб. основного долга и 714 383 руб. 36 коп. процентов за период с 15.12.2015 по 29.12.2017) признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, на основании договора займа от 15.12.2015.

Определением суда от 14.11.2018 требование общества с ограниченной ответственностью «БигТранс» в размере 987 031 руб. 34 коп. (708 237 руб. 72 коп. основного долга и 267 536 руб. 12 коп. штрафных санкций признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, на основании договора от 21.11.2014 №21 на организацию транспортно-экспедиционных услуг.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что на 31.12.2017 у должника отсутствовали активы и его исполнительный орган ФИО6, а также учредители - общества «Клуб-Отель «Янтарь» и «Проект-НМ» не могли не знать о невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, заявил требования о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника в срок не позднее 01.02.2018, а, полагая, что неплатежеспособность должника возникла в результате неправомерных действий (бездействия) ФИО5 и ФИО1, управляющий (с учетом уточнений) также предъявил требования о их привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Общество «Аграркредит» просило привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам в размере 50 645 917 руб. 81 коп., со ссылкой на то, что в период исполнения ею полномочий руководителя должника выдавались займы, которые не возвращены, совершались основанные на фиктивном документообороте операции по выводу денежных средств должника, и допущено искажение бухгалтерской отчетности должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО1, общества «Клуб-Отель «Янтарь» и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МетМашТорг», в связи с чем суд отказал в удовлетворении соответствующих требований, а также, установив, что общество «Проект-НМ» 16.01.2023 исключено из ЕГРЮЛ, суд прекратил производство по требованиям, предъявленным к данному юридическому лицу.

В вышеназванной обжалуемые судебные акты лицами, участвующими в деле, не обжалуется, и судом округа в данной части не пересматривается.

В то же время суд первой инстанции сделал вывод о наличии оснований для взыскания с ФИО5 убытков, причиненных должнику в связи с невозвратом предоставленных ему займов на сумму 21 102 500 руб.

Изменяя в данной части определение суда первой инстанции, и, взыскивая солидарно с ФИО5 и ФИО1 убытки в размере 21 102 500 руб., апелляционный суд исходил из следующего.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в примененной судами редакции, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при, в том числе, следующих обстоятельствах: причинен вред кредиторам совершением этим лицом (в его пользу либо одобрения им) одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства, то есть те, без которых объективного банкротства должника не было бы, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность общества опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и иных операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применяются нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует такое требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 Постановления Пленума № 53).

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его участников, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску).

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), и для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства наличия убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (статья 9, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, суд первой инстанции, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что в обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 управляющий указывал только на заключение с данным ответчиком с 09.12.2014 по 11.01.2017 договоров займа на общую сумму 21 102 500 руб., и материалами дела доказан факт предоставления должником названных займов и их последующего невозврата ФИО5, установив, что названные сделки не имеют причинно-следственной связи с банкротством должника, а представленные в материалы дела документы об ином не свидетельствуют и не подтверждают вины ФИО5 в наступлении банкротства должника, при том, что ФИО1 не являлась исключительно номинальным руководителем должника и непосредственно руководила его деятельностью, суд первой инстанции взыскал с ФИО5 убытки в заявленном размере невозвращенных должнику займов.

Судебные акты в части взыскания с ФИО5 убытков лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Проверив в порядке пункта 20 Постановления Пленума № 53 наличие оснований для взыскания ФИО1 убытков, причиненных должнику в результате выдачи ФИО5 невозвратных займов, при том, что в данной части заявление кредитора подано в пределах общего трехлетнего срока исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), суды пришли к следующим выводам.

Исследовав и оценив соответствующие материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что ФИО1 была руководителем должника с 01.10.2010 по 18.05.2017, и в последующем ФИО1 не являлась исключительно номинальным руководителем должника и осуществляла непосредственное руководство его деятельностью, в частности, по сведениям банков, являлась распорядителем счетов должника, при том, что, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут ответственность по статье 61.20 Закона о банкротстве солидарно, и при этом ФИО1 и ФИО5 являлись супругами, но ФИО1 и ФИО5 не раскрыли суду обстоятельства и причины выдачи спорных займов, цели, на которые они израсходованы ФИО5, а также причины невозврата и невостребования займов в установленные сроки, в то время как, выдавая займы аффилированному лицу, должник в то же время заключил кредитный договор на сумму 50 000 000 руб., получил заем от физического лица на значительную сумму, имел долги перед иными кредиторами и названные задолженности впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, и при таких обстоятельствах в период с декабря 2015 года ФИО5 займы не возвращал и не предпринимал никаких действий по их возврату, а иное не доказано, и, как следует из материалов дела, ФИО1 по наступлении сроков возвратов выданных должником ФИО5 займов на протяжении нескольких лет (2014-2017 годы) никаких мер по истребованию долга не предпринимала, и последующие займы от лица должника выдавала при наличии непогашенного долга по возврату предшествующих займов, а претензия ФИО1 ФИО5 от 31.01.2017 № 17-Д, представленная только в ходе судебного разбирательства по настоящему спору, очевидно, носит формальный характер, так как и впоследствии суммы выданных должником ФИО5 займов не возвращены, никаких сведений и документальных доказательств того, на какие именно цели выданы и использованы займы, а также доказательства того, что ФИО5 имел намерение возвратить спорные займы должнику, аффилированные между собой ответчики суду не представили и не раскрыли экономическую целесообразность выдачи должником спорных займов аффилированному лицу, впоследствии признанному банкротом, при наличии в то же время у самого должника потребности в денежных средствах, восполняемую должником путем кредитов и займов, и при наличии у должника задолженностей перед иными кредиторами. 

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что во включении в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ФИО5 требования должника, основанного на спорных договорах займа, отказано по причине пропуска сроков исковой давности, и, исходя из того, что вина ФИО1 усматривается не столько в истечении названных сроков, сколько в том, что она при наличии вышеназванных обстоятельств, когда должник был вынужден брать займы и кредиты в значительных размерах, и требования соответствующих займодавцев не погашены и составляют подавляющее большинство конкурсных кредиторов должника, в это же время предоставляла от лица должника займы аффилированному лицу, в отношении которого в дальнейшем возбуждено дело о банкротстве, с очевидностью осознавая, что экономической целесообразности для должника в выдаче спорных займов не имеется и данные займы изначально не планируются к возврату, при том, что иное не доказано и соответствующая презумпция ничем не опровергнута, а также, исходя из того, что, ввиду наличия брачно-семейных взаимоотношений между указанными ответчиками, имеются основания полагать, что спорные заемные денежные средства поступали в их совместное распоряжение, тогда как объективных оснований для иного вывода в данном случае не имеется, и названные выводы ничем не опровергнуты, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что убытки в размере невозвращенных займов на сумму 21 102 500 руб. причинены обществу «МетМашТорг» в результате совместных противоправных, не отвечающих интересам общества действий ФИО5 и ФИО1, ввиду чего, в отсутствие доказательств обратного, опровергающих изложенные выводы, и, свидетельствующих об ином, апелляционный суд пришел к выводу о наличии при таких обстоятельствах оснований для взыскания причиненных должнику убытков с ФИО5 и ФИО1 солидарно.

Таким образом, при вынесении обжалуемого постановления апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для взыскания в пользу должника 21 102 500 руб. убытков с ФИО5 и ФИО1 солидарно, а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих названные выводы и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Ссылка заявителя на наличие арифметической ошибки в расчете суммы спорных убытков судом округа отклоняется, поскольку данное обстоятельство не является основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке и соответствующий вопрос подлежит разрешению в ином процессуальном порядке.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права, являлись предметом оценки апелляционного суда, документально не подтверждены и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу в обжалуемой части и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 15.09.2023 приостановлено исполнение обжалуемого судебного акта до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебного акта.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 18.08.2023 по делу № А76-23684/2018 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по делу № А76-23684/2018 Арбитражного суда Челябинской области, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 15.09.2023, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            В.Ю. Калугин 

 

                                                                                                      С.Н. Соловцов