Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-16386/2013

25 января 2022 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2022 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Парской Н.Н.,

судей: Волковой И.А., Первушиной М.А.,

при участии в открытом судебном заседании конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Областное жилищно-коммунальное хозяйство» ФИО1 (паспорт), представителей Министерства имущественных отношений Иркутской области ФИО2 (доверенность от 03.08.2021), акционерного общества «Корпорация развития Иркутской области» ФИО3 (доверенность от 30.12.2021), общества с ограниченной ответственностью «Востсибуглесбыт» ФИО4 (доверенность от 05.07.2021), общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» ФИО5 (доверенность от 02.04.2021) и ФИО6  - ФИО7 (доверенность от 09.07.2021),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Областное жилищно-коммунальное хозяйство» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Востсибуглесбыт», общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания», ФИО8, ФИО6 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 мая 2021 года по делу № А19-16386/2013, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 03 ноября 2021 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 22 июня 2016 года открытое акционерное общество «Областное жилищно-коммунальное хозяйство» (ИНН 

<

***>, далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должника 20.06.2019 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: Министерства имущественных отношений Иркутской области (далее – Министерство), общества с ограниченной ответственностью «Разрез Велистовский» (далее – ООО «Разрез Велистовский»), акционерного общества «Корпорация развития Иркутской области» (далее – АО «КРИО»), ФИО9 (далее – ФИО10), ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО12 (далее – ФИО12) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 304 333 166 рублей 41 копейки.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19 мая 2021 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 03 ноября 2021 года, ФИО10, ФИО11, ФИО8, ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника, общество с ограниченной ответственностью «Востсибуглесбыт» (далее – ООО «Востсибуглесбыт»), общество с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (далее – ООО «Иркутскэнергосбыт»), ФИО8, ФИО6 обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении требований, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме. Конкурсный управляющий считает, что судами не были надлежащим образом оценены признанные недействительными сделки должника на предмет убыточности.

ООО «Востсибуглесбыт» в кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель считает, что Министерство является контролирующим должника лицом, поскольку на него возложены полномочия высшего органа управления должника, а также указывает, что контролирующим должника лицом является АО «КРИО», ссылаясь на сделки совершенные последним, должником и ООО «Разрез Велистовский», признанные недействительными.

ООО «Иркутскэнергосбыт» в кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме. Заявитель полагает, что Министерство является контролирующим должника лицом, поскольку на него возложены полномочия высшего органа управления должника.

Конкурсный управляющий, ООО «Востсибуглесбыт», ООО «Иркутскэнергосбыт» полагают, что действия ответчиков по утверждению экономически необоснованного (заниженного) тарифа на услуги должника, совершению взаимосвязанных сделок по выводу существенного актива должника (лицензии на право разработки участка недр «Велистовский»), переводу деятельности должника на вновь созданные хозяйственные общества, совершению сделок по преимущественным расчетам с отдельными кредиторами, ненадлежащему взысканию дебиторской задолженности в совокупностью с недостоверностью бухгалтерского учета и отсутствием документов, подлежащих хранению у должника, являются неправомерными и приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, что служит основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Также конкурсный управляющий должника, ООО «Востсибуглесбыт» и ООО «Иркутскэнергосбыт» в своих кассационных жалобах выражают несогласие с отказом судов в привлечении контролирующих должника лиц в части неисполнения ими обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

ФИО8 в кассационной жалобе просит полностью отменить обжалуемые судебные акты, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности.

ФИО6 в кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты в части его привлечения к субсидиарной ответственности отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, в удовлетворении заявления в указанной части отказать.

В своих кассационных жалобах  ФИО6 и ФИО8 полагают, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности для подачи заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности. Заявители полагают, что применению подлежат положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей на момент, когда ответчики занимали должность руководителя должника, следовательно, срок исковой давности равен одному году.

Лицам, участвующим в деле, предложено заблаговременно представить отзывы на кассационные жалобы.

Отзыв на кассационные жалобы, поступивший от Министерства, не отвечает требованиям части 1 и части 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отзыв АО «КРИО» на кассационные жалобы конкурсного управляющего должника, ООО «Востсибуглесбыт», ООО «Иркутскэнергосбыт», не отвечает требованиям части 1 и части 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в силу разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», документом, подтверждающим исполнение заявителем обязанности по направлению другим лицам, участвующим в деле, копий кассационной жалобы и документов, которые у них отсутствуют, является (помимо уведомления о вручении) почтовая квитанция или расписка о получении врученных документов.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Участвующие в судебном заседании конкурсный управляющий должника, представители ООО «Востсибуглесбыт» и ООО «Иркутскэнергосбыт» поддержали доводы своих кассационных жалоб и жалоб друг друга.

Представитель ФИО6 поддержал доводы своей кассационной жалобы, оставляя при этом разрешение кассационных жалоб иных заявителей на усмотрение суда.

Представители Министерства и АО «КРИО» возражали доводам жалоб, ссылаясь на законность и обоснованность судебных актов

В судебном заседании 13 января 2022 года в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 14 часов 00 минут 20 января 2022 года.

Участвующие в судебном заседании после перерыва представители Министерства, ФИО6, ООО «Востсибуглесбыт» и ООО «Иркутскэнергосбыт» поддержали свои доводы и возражения.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Поскольку в обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, указано на обстоятельства, существовавшие в период с 30.04.2013 по 28.12.2015, судами верно определено, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, в редакциях, действовавших до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266), то есть статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013 и процессуальные нормы предусмотренные Законом № 266-ФЗ.

В обоснование заявления о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО8, ФИО6 и ФИО12, к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на неисполнение бывшими руководителями обязанности по передаче хозяйственной, бухгалтерской, налоговой документации должника, что привело к невозможности и существенному затруднению формирования и реализации конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Из материалов дела следует, что генеральными директорами должника являлись: ФИО10 в период с 30.06.2011 по 05.12.2012; ФИО11 в период с 06.12.2012 по 31.10.2014; ФИО8 в период с 31.10.2014 по 21.05.2015; ФИО6 в период с 22.05.2015 по 25.11.2015; ФИО12 в период с 26.11.2015 по 22.06.2016.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В частности, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01 сентября 2017 года отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании у ФИО12 документации должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 18 октября 2018  года удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО6, ФИО10, ФИО11 и ФИО8 документации должника.

Учитывая отказ суда в истребовании документации должника у ФИО12, установив, что требование суда по передаче документации должника ФИО10, ФИО11, ФИО8 и ФИО6 не исполнено, исходя из того, что непередача документации должника последними лишила конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках и, как следствие, не позволила сформировать конкурсную массу, нарушила права и законные интересы кредиторов должника на наиболее полное удовлетворение требований, а также необоснованно увеличила срок конкурсного производства, ввиду невозможности взыскания дебиторской задолженности, что послужило основанием для списания дебиторской задолженности в сумме 79 875 900 рублей 80 копеек, в сумме 3 623 993 рублей 88 копеек, в отсутствие доказательств принятия ответчиками мер по восстановлению документации, равно как и доказательств объективной невозможности принятия мер по восстановлению документации должника в период проведения в отношении должника процедуры конкурсного производства, суды пришли к последовательному выводу об обоснованности заявления о привлечения ФИО10, ФИО11, ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности и необоснованности соответствующего требования в отношении ФИО12

У суда кассационной инстанции отсутствуют основания для иных выводов в части вопроса о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12

ФИО8, ФИО6, ФИО11, АО «КРИО», ООО «Разрез Велистовский», Министерством в суде первой инстанции заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Согласно пункту 59 Постановления № 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Учитывая положения названных  норм права, исходя из конкретных обстоятельств данного дела, принимая во внимание принятые по делу судебные акты, которыми были установлены подробности непередачи документов каждым из ответчиков,  суды правомерно отклонили доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении названных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Несогласие заявителей кассационных жалоб с выводами судов в части срока исковой давности основано на ином понимании закона, и не свидетельствует о  нарушении судами норм права.

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, как контролирующих должника лиц, конкурсным управляющим указано на то, что в результате занижения тарифов должник систематически получал убытки, что привело к объективному банкротству должника и как следствие незаконному переложению этой социальной нагрузки на кредиторов должника, что ответчиками совершены взаимосвязанные сделки по выводу существенного актива должника – лицензии на право разработки участка недр «Велистовский», сделки по учреждению совместно с АО «КРИО» по передаче в уставный капитал ООО «Разрез Велистовский» проектно-сметной документации на разработку участка «Велистовский», по переоформлению лицензии на право пользования недрами на участке недр «Велистовский» с должника на ООО «Разрез Велистовский», по увеличению уставного капитала ООО «Разрез Велистовский» в результате которой доля должника в уставном капитале ООО «Разрез Велистовский» уменьшена; по принятию решения о создании новых юридических лиц и переведении на них деятельности; по преимущественным расчетам с отдельными кредиторами, которые впоследствии оспорены на общую сумму 254 723 369 рублей 62 копейки.

Согласно абзацам 2 и 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно (абзац 6 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующими должника лицами являются лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Установив, что ООО «Разрез Велистовский» не являлся ни руководителем, ни учредителем, ни членом совета директоров должника, что ответчик не имел возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, в отсутствие доказательств обратного, суды пришли к верному выводу о том, что ООО «Разрез Велистовский» не являлся контролирующим должника лицом, имевшим возможность оказывать влияние на деятельность должника, и, следовательно, правомерно отказали в привлечении его к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее- Постановление № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Поскольку тарифы на тепловую энергию и горячую воду подлежат государственному регулированию (пункт 1 статьи 8 Федерального закона «О теплоснабжении» от 27.07.2010 №190-ФЗ (далее – Закон о теплоснабжении), то есть подлежат установлению в соответствии с нормативно-правовыми актами, принятыми Правительством Российской Федерации, а не учредителями и руководителями организации, в отсутствие доказательств необоснованности установленных тарифов, судами правомерно отклонен довод конкурсного управляющего о том, что в результате занижения контролирующими должника лицами тарифов должник систематически получал убытки, что привело к объективному банкротству должника по вине ответчиков.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53).

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22 апреля 2021 года отменено постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21 января 2021 года в части признания недействительными сделок по учреждению ООО «Разрез Велистовский»; по внесению в качестве вклада в уставный капитал ООО «Разрез Велистовский» проектно-сметной документации на разработку участка «Велистовский» стоимостью 1 960 000 рублей; по увеличению уставного капитала ООО «Разрез Велистовский» за счет увеличения доли АО «КРИО». В указанной части принят новый судебный акт. В удовлетворении заявленных требований о признании недействительными указанных сделок отказано.

Судами верно отмечено, что в указанном постановлении суд округа пришел к выводу о том, что названные сделки, несмотря на их единую направленность на перевод экономической деятельности должника (добыча полезных ископаемых) в новое юридическое лицо, полностью подконтрольное участнику должника, и опосредуют сделки по выводу материальных и нематериальных активов должника, сами по себе вред имущественным правам кредиторов не причиняют, поскольку в результате этих сделок кредиторы не утратили возможность получения дивидендов от участия должника в ООО «Разрез Велистовский» и пополнения конкурсной массы за счет реализации доли в последнем.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает обоснованным  вывод судов о том, что совершение указанных взаимосвязанных сделок не повлекло возникновение у должника признаков неплатежеспособности, не привело к объективному банкротству должника, а также не повлияло на формирование конкурсной массы должника.

Из материалов дела следует, что должником совершен ряд сделок по уступке прав требований задолженности по договорам на оказание услуг по теплоснабжению, водоснабжению, водоотведению, совершенных должником в рамках хозяйственной деятельности, которые были оспорены конкурсным управляющим в рамках настоящего дела.

Принимая во внимание, что в части требований по оспариванию сделок конкурсному управляющему отказано либо по заявлениям прекращено производство, а требования удовлетворены на общую сумму 38 520 777 рублей 91 копейка, в отсутствие  доказательств того, что банкротство должника наступило в результате заключения указанных договоров уступки, доказательств убыточности договоров, а также того, что в результате их совершения должник утратил возможность продолжать и осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, а также в отсутствие документальных подтверждений неправомерности действий ответчиков, суд кассационной инстанции полагает обоснованным вывод судов нижестоящих инстанций о том, что их заключение не может являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

При установленных судами обстоятельствах, ввиду недоказанности всей совокупности условий, позволяющих признать, что негативные последствия для должника возникли именно в связи с действиями вышеуказанных лиц по совершению сделок, суд округа приходит к выводу о правомерности отказа в привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании абзацев 2 и 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Также конкурсным управляющим заявлено о необходимости привлечения Министерства, как единственного акционера должника, ФИО10, ФИО11, ФИО8, ФИО6 и ФИО12, как руководителей, за неподачу заявления о банкротстве должника, обязанность по подаче которого, по мнению заявителя, возникла 30.04.2013.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Для решения вопроса о привлечении руководителей к ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, необходимо установить следующие обстоятельства: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; дату возникновения соответствующего обстоятельства, являющегося основанием для обращения в суд; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств; размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Основания, с которыми закон связывает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника, содержатся в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, одним из которых является наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В отсутствие доказательств наличия у должника в указанный конкурсным управляющим период признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, доказательств того, что обращение бывших руководителей должника с заявлением о признании должника с 30.04.2013 банкротом позволило бы погасить требования кредиторов, учитывая, что первое заявление о признании о банкротстве должника поступило в арбитражный суд 11.11.2013, а последующие двадцать четыре заявления в период с 11.11.2013 по 02.10.2015 (определением Арбитражного суда Иркутской области от 28 декабря 2015 года заявление общества с ограниченной ответственностью «СТЭК» признано обоснованным), а также принимая во внимание, что по состоянию на апрель 2016 года за должником было зарегистрировано тринадцать объектов недвижимого имущества (с ограничением (обременением) прав в виде ипотеки), восемь единиц специальной техники и десять единиц автотранспорта, суды обоснованно указали, что задолженность, указанная конкурсным управляющим в качестве основания для подачи бывшими руководителями должника заявления о признании должника банкротом, не является следствием несвоевременного инициирования процедуры банкротства должника и, правомерно отказали в удовлетворении заявления в соответствующей части.

Относительно довода заявителя о неисполнении Министерством обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, суды исходили из следующего.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату, указанную заявителем, как на момент наступления обязанности у Министерства обратиться с заявлением о банкротстве должника), обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возложена на руководителя должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления № 6/8 при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В отсутствие доказательств, подтверждающих наличие вины Министерства в доведении должника до банкротства и наличие в его действиях состава правонарушения, доказательств, подтверждающих осуществление Министерством противоправных действий, в результате которых должник доведен до банкротства, а также доказательств невозможности осуществления должником уставной деятельности в результате того, что акционером были предприняты какие-либо действия, которые могли послужить причиной банкротства предприятия, правомерен отказ судов в привлечении Министерства к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы кассационных жалоб о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Министерства, АО «КРИО» и ООО «Разрез Велистовский» фактически направлены на переоценку исследованных судами доказательств и установление иных обстоятельств по делу, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, определенную Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судами верно распределено бремя доказывания, обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела установлены верно, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями  274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 мая 2021 года по делу № А19-16386/2013, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 03 ноября 2021 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

Н.Н. Парская

И.А. Волкова

М.А. Первушина