ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 Москва

14.06.2022

Дело № А40-96335/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.06.2022,

полный текст постановления изготовлен 14.06.2022,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Михайловой Л.В., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ДОРС»: ФИО1 по дов. от 18.04.2022,

от УФНС России по г. Москве: ФИО2 по дов. от 12.01.2022,

от ООО «Аудит-Арбитраж»: ФИО3 по дов. от 01.04.2022,

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 18.04.2022, ФИО6 по дов. от 20.02.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

УФНС России по г. Москве, ООО «Аудит-Арбитраж»,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и DORS INTERNATIONAL LIMITED

в рамках дела о признании ООО «ДОРС» несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2020 ООО «ДОРС» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 01.02.2020 № 18.

УФНС России по г. Москве обратилось с заявлением о привлечении ФИО4, DORS INTERNATIONAL LIMITED к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022, в удовлетворении заявления уполномоченного органа отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022, УФНС России по г. Москве и ООО «Аудит-Арбитраж» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят: уполномоченный орган - указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт; кредитор – изменить обжалованные судебные акты, принять новый судебный акт о взыскании убытков с ФИО4

В отзыве на кассационную жалобу УФНС России по г. Москве конкурсный управляющий должника поддержал доводы кассационной жалобы.

В отзыве на кассационную жалобу УФНС России по г. Москве ФИО4 с доводами уполномоченного органа не согласился, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В связи с наличием оснований, предусмотренных ст. 18 АПК РФ, определением Арбитражного суда Московского округа от 06.06.2022 по делу № А40-96335/2019 судья Зверева Е.А. заменена на судью Короткову Е.Н.

До судебного заседания в суд кассационной инстанции поступило ходатайство ООО «Аудит-Арбитраж» об отказе от кассационной жалобы.

Представитель ООО «Аудит-Арбитраж» в судебном заседании названное ходатайство поддержал.

Представители иных лиц, участвующие в судебном заседании, возражений против удовлетворения ходатайства ООО «Аудит-Арбитраж» об отказе от кассационной жалобы не заявили.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего ООО «ДОРС», УФНС России по г. Москве и ООО «Аудит-Арбитраж» поддержали доводы кассационной жалобы уполномоченного органа.

Представитель ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения кассационной жалобы возражал со ссылкой на законность обжалуемых судебных актов.

Изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами на основании материалов дела, ФИО4 являлся директором ООО «ДОРС» в период с 27.04.2007 по 06.03.2019, учредителем должника являлось DORS INTERNATIONAL LIMITED.

В отношении ООО «ДОРС» проведена выездная налоговая проверка по факту уклонения ООО«ДОРС» от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.

По результатам налоговой проверки принято Решение от 09.06.2017 № 19-20/1148 о привлечении ООО «ДОРС» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения. Сумма доначислений по решению налогового органа - 723277238,22 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2018 по делу № А40-190893/2017 в удовлетворении заявления ООО «ДОРС» о признании решения от 09.06.2017 № 19-20/1148 недействительным отказано.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2019 требования ИФНС России № 20 по г. Москве включены в реестр требований кредиторов должника в размере 808719954,66 руб. (по состоянию на 04.11.2020 – 99 % реестра требований кредиторов должника).

При таких обстоятельствах уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц на основании ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Действие норм материального права во времени подчиняется правилам п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Рассматриваемые действия контролирующих должника лиц были совершены до появления в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» главы III.2, в период (2012-2014 гг.), когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». По этой причине в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные редакцией закона, действовавшей на момент совершения указанных действий, и новые процессуальные нормы.

Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы, суд при рассмотрении обособленного спора правомерно руководствовался нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшими в период совершения ответчиками вменяемых действий - 2012-2014 гг.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12). 

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В судебных актах по делу № А40-190893/2017 каких-либо выводов в отношении ответчиков по настоящему обособленному спору не сделано, к участию в споре № А40-190893/2017 ни ФИО4, ни DORS INTERNATIONAL LIMITED не привлекались.

Из иных приложенных к заявлению уполномоченного органа документов не представляется возможным прийти к однозначному выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков по заключению и исполнению сделок с ООО «АльфаТорг», ООО «БрикМет» и ООО «Контадор» и объективным банкротством должника.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что применительно к представленным доказательствам не представляется возможным рассмотреть вопрос о взыскании с ответчиков убытков, руководствуясь разъяснениями п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», поскольку в материалы обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие факт заключения и исполнения ответчиком сделок (в том числе, договоры, первичные бухгалтерские документы, документы, подтверждающие наличие (отсутствие) исполнения и расчетов сторон по данным сделкам).

В части применения срока исковой давности суды, руководствуясь нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, пришли к выводу, что, действуя добросовестно и разумно, кредитор должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности с даты введения наблюдения в отношении ООО «ДОРС», то есть срок исковой давности подлежит исчислению с 26.06.2019.

Однако с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности УФНС России по г. Москве обратилось 10.02.2021, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности для подачи такого заявления.

Между тем судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

В отношении срока исковой давности.

В период совершения вменяемых ответчикам действий действовали две редакции Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» применительно к вопросу о сроке исковой давности при привлечении к субсидиарной ответственности.

В период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона № 73-ФЗ исковая давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства и действовал общий трехлетний срок давности. По смыслу положений статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции упомянутого Закона срок давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12).

Учитывая, что конкурсное производство в отношении должника открыто решением суда от 22.01.2020, а с заявлением уполномоченный орган обратился 10.02.2021, выводы судов являются неправильными.

В период с 30.06.2013 исковая давность регулировалась нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

По смыслу ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации (осведомленности о нарушении своих прав и надлежащем ответчике).

В указанной связи заслуживают внимания доводы уполномоченного органа о превышении в 2018 году стоимости активов должника размера его обязательств, в связи с чем, недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов могла быть установлена уполномоченным не ранее завершения инвентаризации имущества должника и оценки его рыночной стоимости. Указанные обстоятельства судом не устанавливались, в связи с чем, выводы суда в данной части также являются необоснованными.

Выводы судов в данной части основаны на неверном применении норм материального права, не соответствуют обстоятельствам обособленного спора. Судами не учтены правовые позиции высшей судебной инстанции, сформулированные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) и от 10.09.2018 № 305-ЭС17-7255.

По существу спора.

Указывая на бездоказательность требований уполномоченного органа, суды не учли правовую позицию, изложенную в абз. 1 п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Выводы суда апелляционной инстанции в отношении отсутствия презумпции наличия вины ответчиков, прямо противоречат нормам п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ.

Кроме того, судами не учтены следующие нормативные положения.

В силу норм ст. 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к компетенции общего собрания участников общества относятся: образование исполнительных органов общества; утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; назначение аудиторской проверки.

Согласно ст. 39 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично.

В соответствии с нормами ст. 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия.

В силу п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

По смыслу приведенных правовых норм именно единоличный исполнительный орган опосредует участие юридического лица в гражданском обороте и хозяйственной деятельности. При этом единственный участник общества является высшим органом общества.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Таким образом, суду, оценивая основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, необходимо было учесть, что указанное лицо руководило деятельностью должника в период, на который приходится уклонение от уплаты налогов, и размер требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов должника, как установили суды составляет 99 % всей кредиторской задолженности, то есть именно совершение налогового правонарушения привело к ситуации несостоятельности должника.

В отношении DORS INTERNATIONAL LIMITED, указанного судом в качестве учредителя должника, судом не установлено являлся ли данный ответчик единственным участником ООО «ДОРС», либо имеет место иная степень участия, и не дана оценка действиям указанного учредителя применительно к осуществлению функций по образованию исполнительных органов должника, систематическому контролю за эффективностью деятельности общества, в том числе утверждению годовых отчетов и бухгалтерских балансов, назначению аудиторской проверки.

Кроме того, в период 2012 – 2014 гг. действовала норма абз. второго п. 3 ст. 56 ГК РФ, согласно которой, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В дальнейшем (с 01.09.2014) вступила в силу ст. 53.1 ГК РФ, согласно нормам которой лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

При таких обстоятельствах выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДОРС» сделаны при неправильном применении норм права и не соответствуют обстоятельствам обособленного спора.

Выводы суда апелляционной инстанции о невозможности рассмотрения вопроса о взыскании с ответчиков убытков также противоречит приведенным выше нормам права.

В указанной связи суду при рассмотрении заявления в отношении указанных ответчиков необходимо учитывать разъяснения п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны при неправильном применении норм права, при этом суды не исследовали в полном объеме фактические обстоятельства спора и доводы сторон, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установив все фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, применив нормы права, подлежащие применению, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по делу № А40-96335/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                      Д.В. Каменецкий  

Судьи:                                                                                                          Л.В. Михайлова

                                                                                                          Е.Н. Короткова