АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А28-2784/2019

07 октября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.10.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 07.10.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии 

представителя ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 30.09.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

на определение Арбитражного суда Кировской области от 13.04.2022  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022

по делу № А28-2784/2019

по заявлениям финансового управляющего имуществом ФИО3 – 

ФИО4

к ФИО1 и ФИО5

о признании сделок недействительными

и о применении последствий их недействительности

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) финансовый управляющий имуществом должника ФИО4 обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлениями о признании недействительными договоров купли-продажи имущества от 14.10.2019, заключенных супругой должника ФИО1 (продавцом) и ее сестрой ФИО5 (покупателем), и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата отчужденного имущества – квартиры общей площадью 65,5 квадратного метра, жилого здания общей площадью 155,9 квадратного метра и расположенного под ним земельного участка общей площадью 812 квадратных метров – в собственность ФИО1

Заявленные требования мотивированы совершением спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, со злоупотреблением сторонами правом, после введения процедуры реструктуризации долгов гражданина в отсутствие согласия финансового управляющего, в период действия запрета на отчуждение имущества, установленного определением арбитражного суда о принятии обеспечительных мер.

Суд первой инстанции определением от 13.04.2022, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022, признал договоры купли-продажи имущества от 14.10.2019 недействительными (ничтожными) сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 и 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, применив последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности ФИО1 на отчужденные квартиру, жилое здание и земельный участок.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 13.04.2022 и постановление от 20.06.2022 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неправомерность действий финансового управляющего по оспариванию сделок с имуществом ФИО1, находившимся в ее единоличной собственности. 

Как поясняет заявитель кассационной жалобы, до подачи заявления об оспаривании сделок финансовый управляющий обратился в суд общей юрисдикции с иском о взыскании с ФИО1 10 000 000 рублей, полученных по договорам купли-продажи от ФИО5, тем самым фактически признав законность сделок. В рамках рассмотрения указанного иска финансовый управляющий удержал 10 000 000 рублей в качестве применения судом по его ходатайству обеспечительных мер. В результате ФИО1 причинен ущерб в виде уменьшения размера ее имущества путем принудительного обращения на него взыскания, реализации на торгах по цене, значительно ниже его рыночной стоимости, и возвращения ей половины вырученных от такой продажи денежных средств без соблюдения ее прав на преимущественную покупку объектов недвижимости, предусмотренных статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации. В то же время вступившим в законную силу определением от 26.01.2022 арбитражный суд отказал финансовому управляющему в удовлетворении требования о признании брачного договора от 18.08.2017, установившего режим личной собственности супруги должника в отношении спорного имущества, недействительным. Следовательно, режим общей собственности супругов на имущество не был восстановлен; у финансового управляющего отсутствовало право распоряжаться имуществом, перешедшим по брачному договору в единоличную собственность ФИО1, у которой, в свою очередь, не имелось предусмотренной законом обязанности согласовывать с финансовым управляющим совершение сделок по распоряжению личным имуществом. Также в определении арбитражного суда о принятии обеспечительных мер не содержалось указания на запрет совершения регистрационных действий в отношении спорной квартиры. При этом у ФИО3 не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами, чьи требования к должнику возникли ранее заключения супругами К-выми брачного договора, соответственно, предусмотренные статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения ими брачного договора были соблюдены.

По мнению заявителя жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у должника на дату заключения договоров купли-продажи признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Вместе с тем ФИО5 полностью оплатила приобретенное у ФИО1 имущество по его рыночной стоимости, документально подтвердив наличие у нее финансовой возможности для такой оплаты.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании. Финансовый управляющий ФИО4 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области от 13.04.2022 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя заявителя кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Кировской области определением от 18.03.2019 принял к производству заявление ПАО «Норвик Банк» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3; определением от 14.07.2019 (резолютивная часть от 20.06.2019) ввел процедуру реструктуризации долгов гражданина; решением от 22.12.2019 признал ФИО3 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества должника.

Супруга должника ФИО1 (продавец) и ее сестра ФИО5 (покупатель) 14.10.2019 заключили два договора купли-продажи, в соответствии с которыми продавец передала в собственность покупателя квартиру общей площадью 65,5 квадратного метра по цене 10 000 000 рублей, а также жилое здание общей площадью 155,9 квадратного метра и расположенный под ним земельный участок общей площадью 812 квадратных метров по цене 10 000 000 рублей. 

Переход к покупателю права собственности на приобретенные объекты недвижимого имущества зарегистрирован 12.12.2019 и 13.01.2020.

Посчитав, что договоры купли-продажи имущества от 14.10.2019 совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, со злоупотреблением сторонами правом, после введения процедуры реструктуризации долгов гражданина в отсутствие согласия финансового управляющего, в период действия запрета на отчуждение имущества, установленного определением арбитражного суда о принятии обеспечительных мер, финансовый управляющий ФИО4 оспорил законность данных сделок в судебном порядке.

Как предусмотрено в пункте 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве, оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Финансовый управляющий, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определением от 26.01.2022 Арбитражный суд Кировской области отказал финансовому управляющему в удовлетворении требования о признании брачного договора от 18.08.2017, установившего режим личной собственности супруги должника                ФИО1 в отношении спорного имущества, недействительным.

Между тем согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 9 Постановления № 48, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

По смыслу указанных разъяснений в их взаимосвязи с положениями пункта 2 статьи 38 и статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации брачный договор, являясь двухсторонней сделкой, связывает только супругов, и при ухудшении имущественного положения супруга должника в результате исполнения такой сделки не влечет правовых последствий для не участвовавших в ней кредиторов. Само по себе заключение брачного договора в отношении общего имущества супругов не исключает возможности включения такого имущества в конкурсную массу при доказанности того, что на момент заключения брачного договора у должника перед кредитором имелись неисполненные обязательства и кредиторы не были извещены об изменении режима имущества супругов в результате заключения брачного договора.

В рассмотренном случае суды двух инстанций установили, что в реестр требований кредиторов должника включены требования ПАО «Норвик Банк», АО «Коммерческий банк «Хлынов», ПАО «Банк ВТБ» и АО «Сбербанк»; обязательства перед указанными кредиторами возникли у ФИО3 до заключения супругами К-выми брачного договора от 18.08.2017. 

При таких условиях суды пришли к верному выводу о том, что ПАО «Норвик Банк», АО «Коммерческий банк «Хлынов», ПАО «Банк ВТБ» и АО «Сбербанк» не связаны изменением режима собственности супругов на основании заключенного ими брачного договора. 

Таким образом, оспоренные сделки, как правильно установили суды, совершены в отношении имущества, подлежащего в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве включению в конкурсную массу должника в целях его последующей реализации. Следовательно, заявления финансового управляющего о признании договоров купли-продажи имущества недействительными сделками правомерно рассмотрены судами в рамках дела о банкротстве должника. 

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В данном случае договоры купли-продажи имущества от 14.10.2019 заключены после возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (18.03.2019), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при котором не требуется доказывание обстоятельств, касающихся недобросовестности контрагента (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

При решении вопроса о равноценности встречного исполнения по спорным договорам суды приняли во внимание заключение эксперта от 28.05.2021, выполненное по результатам проведения судебной экспертизы, согласно которому на дату совершения сделок (14.10.2019) рыночная стоимость отчужденного супругой должника жилого здания округленно составляла 6 927 000 рублей, земельного участка – 3 280 000 рублей и квартиры – 11 372 000 рублей.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции посчитал цену отчужденных по спорным договорам объектов недвижимости несущественно заниженной по отношению к их действительной рыночной стоимости.

Между тем суды учли непредставление в материалы дела доказательств оплаты покупателем приобретенного недвижимого имущества.

По смыслу абзаца пятого пункта 8 Постановления № 63 в качестве сделок с неравноценным встречным предоставлением могут оспариваться сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено. По сути, условие такой сделки – формально предусмотренное равноценное встречное исполнение – прикрывает собой условие о меньшей стоимости предоставления со стороны контрагента, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

Представленная расписка от 14.10.2019 о получении ФИО1 от ФИО5 20 000 000 рублей не принята судами в качестве надлежащего доказательства оплаты покупателем приобретенного имущества.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 Постановления № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Сделав вывод о безвозмездном отчуждении имущества, суды исходили из недоказанности передачи покупателем продавцу денежных средств за приобретенные по договорам купли-продажи от 14.10.2019 спорные объекты недвижимости, наличия у ФИО5, являющейся пенсионером по старости, финансовой возможности для такой оплаты и доказательств расходования ФИО1 полученных от покупателя денежных средств. 

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к правомерному выводу о том, что материалами дела подтверждено наличие всех необходимых условий для признания договоров купли-продажи имущества от 14.10.2019 недействительными сделками по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена, том числе, безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Суды установили, что на дату заключения договоров купли-продажи имущества от 14.10.2019 ФИО3 обладал признаками неплатежеспособности (недостаточности имущества), так как спорные сделки совершены после введения процедуры реструктуризации долгов гражданина. Кроме того, наличие признака недостаточности имущества должника по состоянию на 18.08.2017 и 31.10.2017 установлено Вторым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 11.08.2021.

При этом Закон о банкротстве устанавливает презумпцию неплатежеспособности должника в случае прекращения им расчетов с кредиторами, то есть прекращения исполнения денежных обязательств, срок исполнения которых наступил (статья 2, абзац третий пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

С учетом того, что в рассматриваемом случае кредиторы должника не связаны изменением режима собственности супругов, суды пришли к выводу о заключении договоров купли-продажи от 14.10.2019 с целью вывода из конкурсной массы ликвидного имущества без равноценного встречного предоставления со стороны покупателя и о причинении в результате совершения этих сделок вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника. Уменьшение активов должника, в свою очередь, отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Суды учли, что в силу прямого указания положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО5 являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами. Следовательно, ФИО1 и ФИО5, как заинтересованные по отношению к должнику лица, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве считаются осведомленными о его финансовом состоянии и, соответственно, о причинении в результате заключения договоров купли-продажи вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований.

Указанная презумпция не опровергнута лицами, заинтересованными в сохранении юридической силы договоров купли-продажи имущества. 

Таким образом, суды установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации договоров купли-продажи имущества от 14.10.2019 в качестве сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и о наличии совокупности условий для признания таких сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Признав оспариваемые договоры купли-продажи имущества недействительными сделками на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные в нарушение требований статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды правомерно учли их заключение, а также совершение действий по государственной регистрации перехода к покупателю права собственности на реализованные объекты, в период действия обеспечительных мер в виде запрета              ФИО3 и ФИО1 отчуждать находящееся в их собственности недвижимое имущество, принятых определением арбитражного суда от 01.08.2019 в рамках обособленного спора о признании брачного договора и договора дарения недействительными сделками.

Таким образом, спорные сделки совершены при наличии явно выраженного судебного запрета на совершение действий, направленных на отчуждение спорного имущества, оформленного вступившими в законную силу и подлежащим немедленному и обязательному исполнению определением арбитражного суда, что повлекло нарушение имущественных прав кредиторов должника.

При таких условиях суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания договоров купли-продажи имущества от 14.10.2019 недействительными (ничтожными) сделками в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, предусмотренному в пунктах 1 и 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой. Оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа. 

Закон о банкротстве к числу сделок, заключаемых должником в процедуре реструктуризации долгов гражданина с письменного согласия финансового управляющего, относит сделки по приобретению, отчуждению имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей (абзац второй пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве). 

Сделки, совершенные без необходимого в силу пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве согласия финансового управляющего могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»). 

При оспаривании сделки по основаниям, указанным в статье 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушение прав и охраняемых законом интересов заключается в отсутствии согласия, предусмотренного законом, при этом не требуется доказывания наступления неблагоприятных последствий (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Вместе с тем предусмотренные в пункте 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве ограничения прежде всего направлены на предотвращение недобросовестного поведения должника при распоряжении имуществом и на защиту интересов его кредиторов. 

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что договоры купли-продажи имущества от 14.10.2019 заключены после введения процедуры реструктуризации долгов гражданина; финансовый управляющий имуществом должника не давал согласия на отчуждение имущества; ФИО1, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, не могла не знать об отсутствии такого согласия. 

При таких обстоятельствах суды обоснованно признали договоры купли-продажи имущества недействительными сделками на основании статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом норм пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 9 Постановления № 48, а также неоплаты покупателем приобретенного имущества, суды пришли к верному выводу о необходимости в качестве последствий недействительности сделок применить одностороннюю реституцию в виде восстановления права собственности ФИО1 на отчужденные квартиру, жилое здание и земельный участок.

Вопрос правомерности действий финансового управляющего при реализации имущества в деле о банкротстве должника, на которые ссылается заявитель кассационной жалобы, не относится к предмету судебного исследования в рамках настоящего обособленного спора.

Иные доводы заявителя жалобы основаны на неверном толковании норм законодательства о банкротстве и сводятся к переоценке исследованных судами предыдущих инстанций доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в предмет рассмотрения суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 13.04.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по делу № А28-2784/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева