АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-3033/21

13 июля 2022 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   06 июля 2022 г.

Полный текст решения изготовлен            13 июля 2022 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Казаченко Г. Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> , ФИО7  

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***> 

третье лицо - ФИО3

о признании сделки недействительной 

при участии:

от истца ООО «НПП «ВНИКО»: представитель ФИО4 по доверенности от 05.07.2021 г., диплом;

от истца ФИО7: представитель ФИО5 по доверенности от 23.08.2019г., диплом (олайн); 

от ответчика ИП ФИО2: адвокат Баланова Е. Н. по доверенности от 14.10.2021 г.

от третьего лица: по доверенности от 04.12.2021 г. ФИО6, диплом 

установил:

участник общества с ограниченной ответственностью «Научнопроизводственное предприятие «ВНИКО» ФИО7 (далее – истец, ФИО7) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о признании договора аренды №2/248-11 от 25.05.2017 недействительным.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.06.2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 решение Арбитражного суда Ростовской области от 24.06.2021 по делу № А53-3033/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.01.2022 решение Арбитражного суда Ростовской области от 24.06.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 по делу № А53-3033/2021 отменены, дело направлены на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. 

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки. Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу. ФИО7, ссылаясь на то, что в результате совершения оспариваемой сделки обществу причинен ущерб, указала, что заключение соглашения не преследовало цель реального предоставления обществу спорного имущества; в действительности это имущество обществом не арендовалось и не использовалось, общество в нем не нуждалось, поскольку имело свои помещения, в которых и осуществляло производственную деятельность, а документы оформлялись лишь для вида, создавая предпосылки вывода активов общества в пользу заинтересованного лица – участника ФИО2 (статья 170 Гражданского кодекса). В качестве подтверждения реальности сделки суд сослался на периодическое перечисление арендных платежей, а также решение Новочеркасского городского суда Ростовской области от 04.10.2017, которым с общества в пользу предпринимателя взыскана задолженность в размере 1 079 120 рублей, а суд апелляционной инстанции – на протокол осмотра, трудовые договоры за 2019 и 2021 годы, договор энергосбережения 2012 года. Вместе с тем в пунктах 86 и 87 постановления № 25 разъяснено, что совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных обществом и ответчиками, формальным требованиям, установленным законом, принимает во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам. ФИО7 указывала на то, что платежи не носили регулярный характер и производились для видимости, при принятии решения Новочеркасского городского суда Ростовской области от 04.10.2017 по делу № 2-3593/2017 судом общей юрисдикции вопрос о фактическом использовании имущества не исследовался, данное решение основано исключительно на признании иска ответчиком, ФИО7 в рассмотрении данного дела не участвовала, поэтому оно не имеет преюдициального значения. Договор аренды от 31.10.2011 был заключен сроком до 30.09.2012, данный договор не зарегистрирован в установленном законом порядке в ЕГРН и в материалы дела не представлено сведений о его фактическом исполнении после указанной даты, а также на момент заключения оспариваемого соглашения с ФИО2 в 2017 году. С учетом правила о распределении доказывания ответчик не представил доказательств нуждаемости общества в спорном имуществе и фактического его использования, осуществления обществом в них деятельности в спорный период. Имеющийся в материалах акт осмотра помещений от 31.10.2019, а также трудовые договоры 2019 года и 2021 года, на которые формально сослался апелляционный суд, относится к другому периоду (когда спорное имущество арендовалось обществом по договорам аренды от 02.04.2018 и от 11.06.2019), при этом по делу № А53-25007/2020 договоры аренды от 02.04.2018 и от 11.06.2019 по иску ФИО7 признаны недействительными (притворными) сделками (ввиду недоказанности их реального исполнения), а также причиняющими вред обществу и его участнику в связи с выводом активов общества в условиях корпоративного конфликта; по делу № А53-25007/2020 суды также признали, что акт осмотра помещений от 31.10.2019 и иные доказательства, представленные ответчиками в подтверждение арендных отношений по адресу: 

<

...>, не обладают признаками достоверности. Поскольку по рассматриваемому делу суды фактически не исследовали доводы ФИО7 о недействительности (притворности) оспариваемой сделки, совершенной в условиях корпоративного конфликта с заинтересованным лицом, не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не исследовали и не оценили все представленные в дело доказательства, обжалуемые судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными. 

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, оценить все доказательства и доводы сторон, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

 При новом рассмотрении, определением суда от 26.04.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Стороны, третье лицо явку представителей в судебное заседание, назначенное на 30.06.2022 года, обеспечили. 

Представитель истца ФИО7 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также в дополнениях к иску, просил суд признать договор аренды №2/248-11 от 25.05.2017 (выраженный в форме соглашения об изменении договора аренды зданий №2/248-11 от 25.05.2017), заключенный между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ВНИКО» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 недействительным, полагая, что сделка была совершена с нарушением требований законодательства. 

 Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве, дополнениях к отзыву, просил суд отказать в иске в полном объеме, указав на отсутствие отдельно составленного между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью НПП «ВНИКО» договора аренды от 25.05.2017, указав, что в действительности 31.10.2011 между ИП ФИО8 и обществом с ограниченной ответственностью НПП «ВНИКО» был заключен договор №2/248-11 аренды зданий, расположенных по адресу: 

<

...>. В силу договора купли-продажи от 16.12.2016 ФИО2 стал собственником нежилых зданий, являвшихся предметом договора аренды №2/248-11 от 31 октября 2011, в связи с чем, 25 мая 2017 между ООО НПП «ВНИКО» и ФИО2 было заключено соглашение о внесении изменений в договор аренды №2/248-11 от 31.10.2011 в части указания стороны арендодателя и его реквизитов. 248-11 от 31.10.2011 в части указания стороны арендодателя и его реквизитов. ФИО8 не является заинтересованным лицом по отношению к обществу с ограниченной ответственностью НПП «ВНИКО», в силу чего отсутствуют нарушения по порядку заключения как самого договора аренды №2/248-11 от 31.10.2011, так и соглашения к нему от 25.05.2017, которые истицей и не оспариваются в рассматриваемом иске. Заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности и представлено заявление о взыскании расходов по оплате услуг представителей в размере 114 943 рублей. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» в удовлетворении требований возражал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, дополнении к отзыву, просил в иске отказать в полном объеме, пояснив суду, что отдельно составленного между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью НПП «ВНИКО» договора аренды от 25.05.2017 не имеется, заключено соглашение, оценка которого в деле №А53-25007/2020 не давалась, текст соглашения был представлен ФИО3 Исковые требования признавал сам ФИО3 Позиция третьего лица документально не подтверждена. В период 2017 года общество находилось по иному адресу. В материалы дела представили документы по использованию помещения с 2011 год по 2017 год и переписка, которая предшествовала заключению соглашения.

Представитель третьего лица поддержал позицию истца ФИО7, считал заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 06.07.2022 года до 17 часов 50 минут. 

После перерыва судебное заседание продолжено 06.07.2022 года в 17 часов 55 минут в том же составе суда при участии представителей сторон в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя третьего лица. 

Представители сторон поддержали свои правовые позиции по существу спора. 

Суд, выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, установил следующие фактические обстоятельства. 

Судом установлено и как следует из материалов дела, учредитель ООО НПП «ВНИКО» ФИО9 умер 18.11.2016 г., его наследниками являются ФИО10, ФИО2 и две его дочери: ФИО11, ФИО12 За наследниками ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО2 права на доли в ЕГРЮЛ не были зарегистрированы до 25.07.2019. Оспариваемая сделка от 25.05.2017 совершена до регистрации участников спора в качестве участников общества, по мнению истца, фактически управлением обществом занимались ФИО2 и две его дочери ФИО11 и ФИО12 (для умершего ФИО9 - брат и племянницы). ФИО7 - дочь умершего учредителя. На момент совершения сделки состав наследников уже был определен, несмотря на позднюю регистрацию участников в ЕГРЮЛ.

31.10.2011 между ИП ФИО8 (арендодатель) и обществом с ограниченной ответственностью НПП «ВНИКО» (арендатор) заключен договор N 2/248-11 аренды зданий, согласно условиям которого арендодатель передает арендатору во временное владение и пользование принадлежащие ему на праве собственности здания, расположенные по адресу: 

<

...>, общей площадью 770,8 кв.м, а именно: здание производственного цеха литер В, площадью 318,7 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61- 32/024/2007-054; здание производственного цеха литер Д, площадью 187,5 кв. м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-058; здание производственного цеха литер Ф, площадью 138,2 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-055; здание котельной литер Х, площадью 42 кв.м, этажность 1, кадастровый (или условный) номер 61-61-32/024/2007-062; административное здание литер Е, площадью 41,1 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-059; здание бани литер З, площадью 36 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-061; здание проходной литер К, площадью 7,3 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61- 32/024/2007-060. 

Согласно пункту 3.1 договора арендная плата составляет 269 780 руб. ежемесячно. 

Объекты аренды переданы арендатору, что подтверждается актом приема-передачи зданий от 31.10.2011. 

08.12.2016 между ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в силу которого продавец продал, а покупатель купил недвижимое имущество, расположенное на земельном участке с кадастровым номером 61:55:0011329:2, по адресу: Россия, Ростовская область, проспект Платовский, 154б: здание производственного цеха, литер В, площадью 318,7 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-054, здание производственного цеха, литер Д, площадью 187,5 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-058, здание производственного цеха, литер Ф, площадью 138,2 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61- 61-32/024/2007-055, здание котельной, литер Х, площадью 42 кв.м, этажность 1, кадастровый (или условный) номер 61-61-32/024/2007-062, административное здание, литер Е, площадью 41,1 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61- 32/024/2007-059, здание бани, литер З, площадью 36 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-061, здание проходной, литер К, площадью 7,3 кв.м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-060. Государственная регистрация договора купли-продажи недвижимого имущества и перехода права собственности с продавца на покупателя произведена 16.12.2016.

 В силу заключенного договора купли-продажи от 08.12.2016 к ФИО2 перешли права собственности в отношении недвижимого имущества, находившегося во владении и пользовании ООО НПП «ВНИКО» по договору аренды N 2/248-11, заключенного 31.10.2011 с прежним арендодателем ФИО8 

Из материалов дела следует, что между ФИО2 и ООО НПП «ВНИКО» заключено соглашение от 25.05.2017 об изменении договора аренды зданий № 2/248- 11 от 31.10.2011, согласно которому внесены изменения в части указания арендодателя – ФИО2 ФИО7 является участником ООО НПП «ВНИКО» с долей 30% в уставном капитале. 

Также иными участниками ООО НПП «ВНИКО» на момент совершения оспариваемой сделки являлись ФИО2 (40%) и две его дочери: ФИО11 (15%) и ФИО12 (15%). Как указывает истец, до 25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя ООО НПП «ВНИКО» значился ФИО9 (умерший 18.11.2016). 

Сделка совершена до указанной даты, однако фактически управлением общества занимались ФИО2 и две его дочери ФИО11 и ФИО12 (для умершего - брат и племянницы). ФИО7 - дочь умершего учредителя. 

На момент совершения сделки состав наследников уже был определен. Уже имелся конфликт (в том числе корпоративный), выразившийся в различных судебных процессах. 

Истица полагает, что имело место фактическая выплата дивидендов части участников, посредством оформления договора аренды, с целью сокрытия денежных средств от ФИО7

 По мнению истца, спорный договор аренды №2/248-11 от 25.05.2017 (выраженный в форме соглашения об изменении договора аренды зданий №2/248-11 от 25.05.2017) является недействительным, как сделка с заинтересованностью, то есть в нарушение ст. 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», что послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд. 

Принимая решение, суд руководствуется следующим.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам. 

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации. 

Согласно разъяснению, данному в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25): "Участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ)". 

В соответствии с частью 4 статьи 53, частью 1 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участник юридического лица при рассмотрении арбитражным судом корпоративного спора пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца, поскольку является законным представителем юридического лица, а также обладает правом требовать принудительного исполнения решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица, как материального истца и фактического взыскателя (часть 2 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

 Таким образом, участник общества является косвенным выгодоприобретателем по иску наряду с обществом, получая выгоду от увеличения активов общества в случае удовлетворения иска. 

В соответствии со статьями 53, 174 ГК РФ, статьями 43 - 46 Закона N 14-ФЗ участники такого общества вправе, помимо реализации объема корпоративных прав, определенных в статье 8 Закона N 14-ФЗ, обжаловать решения органов управления  общества, оспаривать совершенные обществом сделки и требовать возмещения убытков, причиненных обществу органами его управления. 

Аналогичные права предоставлены участникам корпорации, к которой отнесены также общества с ограниченной ответственностью, нормой статьи 65.1 ГК РФ в редакции, вступившей в силу с 01.09.2014. 

Таким образом, суд находит, что ФИО7 обладает достаточной легитимацией на оспаривание сделок, совершенных обществом и компанией, поскольку на момент совершения сделок ФИО7 являлась участником общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «ВНИКО».

 В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). 

В случае, если сделка является одновременно и крупной сделкой, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет как 50 процентов и менее, так и более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, она подлежит совершению с соблюдением как правил о крупных сделках, так и правил о сделках с заинтересованностью (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность"). 

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной. 

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", по смыслу абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца. 

Выполняя требования постановления суда кассационной инстанции, суд установил, что на момент заключения оспариваемой сделки ФИО2, ФИО11, ФИО12 являлись участниками общества,  состояли в отношениях родства (ФИО2- отец, ФИО12 и ФИО11 – его дочери), и ФИО2 является стороной сделки (арендодатель), пришел к выводу о том, что оспариваемое соглашение является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность.   Согласие ФИО7 как единственного незаинтересованного в совершении сделок участника общества не было получено, что не отрицалось сторонами и соответственно  является основанием для удовлетворения требования истца по указанному основанию. 

В силу положений статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Таким образом, для удовлетворения требований о признании сделки недействительной необходимо установить, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, о чем ответчик знал или должен был знать, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителей сторон сделки в ущерб интересам общества. 

Исходя из указанного, бремя доказывания вышеприведенных обстоятельств возлагается на истца. 

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что сделка является сделкой с заинтересованностью, которую ФИО7 (как единственное незаинтересованное лицо) не одобряла. Кроме того, она была заключена  лишь  с целью выплаты дивидендов части участников, посредством оформления соглашения об аренде, с целью сокрытия денежных средств от ФИО7

Проанализировав все представленные участниками процесса доказательства, суд соглашается с доводом представителя истца ФИО7, что между сторонами: ФИО2 (арендодатель) и обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ВНИКО» (арендатор) 25 мая 2017 путем заключения соглашения об аренде имущества возникли новые арендные правоотношения. 

Довод ответчика и общества о продолжении правоотношений, возникших из договора аренды зданий № 2/248-11 от 31.10.2011, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенного между прежним собственником имущества ФИО8 и обществом, судом отклоняется в силу следующего. 

Так, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.12.2016, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 61:55:0011329:2, по адресу: Россия, Ростовская область, проспект Платовский, д.154Б, заключенный между ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель) не содержит указаний на  обременение правами третьих лиц, либо на ограничения в пользовании. Напротив, пункты 5 и 6 договора купли-продажи от 08.12.2016 г. прямо указывают на отсутствие обременений в отношении предмета сделки в пользу третьих лиц, а так же на факт передачи имущества от продавца к покупателю.

Кроме того, судом установлено, что  соглашение от 25.05.2017 года заключено через 6 месяцев после того, как за ФИО2 было зарегистрировано право собственности на спорное имущество. 

Таким образом, несмотря на поименование оспариваемого документа соглашением, суд приходит к выводу о том, что  достигнуты новые  арендные договоренности, не имеющие отношения к договору 2011 года, поскольку соглашение от 25.05.2017 года заключено через 6 месяцев после того, как за ФИО2 было зарегистрировано право собственности на спорное имущество. 

Кроме того, апелляционным определением Ростовского областного суда по делу 33-1623/2021 от 17.02.2021 установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» представило суду недостоверную информацию о том, что оно располагается по пр. Платовский 154Б, а не по юридическому адресу. Суд установил факты, которыми подтверждается, что ООО НПП «ВНИКО» на самом деле располагалось по ул. Атаманская 49 в г. Новочеркасске. Указанное апелляционное определение содержит в себе анализ решений Новочеркасского городского суда, на которые ссылалось общество и ответчик. Апелляционным определением установлено, что из указанных решений Новочеркасского городского суда не следует вывод о том, что общество находилось по пр. Платовский 154Б в г. Новочеркасске, а лишь следует, что ФИО7 не доказала факт нахождения общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» по юридическому адресу – 

<

...>.

Суду не представлено доказательств того, что между обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» и ФИО2 при подписании спорного договора составлен акт приема-передачи спорного имущества. Довод о том, что имущество по пр. Платовский, д.154Б не выбывало из владения общества с 2011 года опровергается договором купли-продажи от 08.12.2016 г.

Доказательств того, что обществом была совершена аналогичная сделка с тем же заинтересованным лицом в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности общества до момента, когда заинтересованное лицо было признано таковым в соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона N 14-Федерального закона в материалы дела не представлено, в связи с чем, несостоятелен довод ответчика о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности общества. 

Исходя из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. 

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

 Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки. 

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. 

В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу. 

ФИО7, настаивая на том, что в результате совершения оспариваемой сделки обществу был причинен ущерб, указала, что заключение данного договора не преследовало цель реального предоставления обществу помещений. 

Доказательств передачи  помещения  обществу не представлено,  как и не представлено бесспорных доказательств  осуществления деятельности в помещениях, расположенных по адресу: 

<

...>.

При принятии судебного акта суд учитывает , что по делу №А53-25007/2020 арбитражным судом Ростовской области был признан недействительными договор аренды № 2/13-18 от 02.04.2018 г. и договор субаренды № 2/36-19 от 11.06.2019, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» и ИП ФИО2 в отношении того же недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>.

В рамках указанного дела вступившими в законную силу судебными актами  установлен тот факт, что с 02.04.2018 г. правоотношения сторон по аренде данного имущества носили притворный характер, договоры заключались с целью вывода активов, а фактически арендных правоотношений не возникало.

С учетом изложенного , суд приходит к выводу о том, что реальный характер спорных договоров не доказан, в связи с чем, возникновение у общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» обязательств перед ФИО2 в отсутствие самого факта пользование спорным помещением свидетельствует о причинении обществу и его участнику ФИО7 ущерба в условиях корпоративного конфликта. 

Суд отклоняет доводы общества о том, что бывшим генеральным директором ФИО3 признан факт проведения ремонтных работ на спорной территории и отражение данного обстоятельства в бухгалтерском учете, поскольку, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Вследствие чего, суд не ограничивается проверкой соответствия документов, представленных обществом и ответчиками, формальным требованиям, установленным законом, принимает во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам. Несмотря на неоднократные предложения суда ни обществом, ни ответчиком не представлены достаточные доказательства наличия фактических отношений по сделкам, что является их риском по смыслу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Суд учитывает, что проведение ремонтных работ в помещениях обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» было в интересах собственника ФИО2, т.к. ремонтные работы проводились за счет общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО». Указанное обстоятельство доказывает факт извлечения выгоды со стороны ФИО2, но не может являться доказательством реальности арендных правоотношений.

 В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. 

Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (правовая позиция сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11 и от 08.10.2013 N 12857/12). 

Учитывая, что участниками общества сложился корпоративный конфликт, о чем также свидетельствуют многочисленные споры между указанными лицами согласно "Картотеке арбитражных дел", суд признает обоснованными довод ФИО7 о том, что участником общества ФИО2 фактически через выплату обществом арендной платы по спорному договору распределялась прибыль общества без учета интересов ФИО7 

С учетом изложенного, суд признает требования участника общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» ФИО7 о признании договора аренды №2/248-11 от 25.05.2017 недействительным обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Ответчиком ФИО2 также было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, 

Отклоняя возражения ответчика об истечении срока исковой давности, суд учитывает, что истцом фактически заявлено требование о признании сделок ничтожными, в качестве правовых последствий их недействительности заявлено о взыскании перечисленных обществом денежных средств, при этом срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с указанной нормой исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В части 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статья 191 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требований только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок (одного года).

При определении начала течения срока исковой давности (момента, с которого истец узнали или должны были узнать о нарушении своего права) суд полагает необходимым исходить из следующего.

Согласно части 1 статьи 8 Закона об ООО участник общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

Пунктом 4 статей 50 Закона об ООО предусмотрено, что общество по требованию участника общества обязано обеспечить ему доступ к документам, предусмотренным пункте 1 и 3 настоящей статьи, а именно: договору об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, а также внесенные в устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, и зарегистрированные в установленном порядке изменения; протоколу (протоколам) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документам, подтверждающим государственную регистрацию общества; документам, подтверждающим права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренним документам общества; положению о филиалах и представительствах общества; документам, связанным с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколам общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; спискам аффилированных лиц общества; заключениям ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иным документам, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

В силу статьи 30 Закона об ООО общество обязано обеспечить любому заинтересованному лицу доступ к информации о стоимости его чистых активов, определенной в соответствии с настоящей статьей, в порядке, установленном пунктом 4 статьи 50 настоящего Федерального закона.

ФИО7 обратилась в рамках дела №А53-45549/2019 в арбитражный суд с иском к обществу о возложении обязанности предоставить участнику надлежащим образом заверенные документы о деятельности общества.

Решением от 13.05.2020, вступившим в законную силу 14.07.2020 (дата изготовления полного текста постановления апелляционного суда), на общество возложена обязанность в течение семи дней с момента вступления решения суда в законную силу передать ФИО7 документацию общества.

Учитывая наличие корпоративного конфликта между участниками общества, а также тот факт, что постановления судов по делу №А53-45549/2019 о части предоставления ФИО7 документов в материалы дела не исполнены, оснований считать пропущенным срок исковой давности у суда не имеется, поскольку общество не представило суду доказательства, подтверждающие осведомленность ФИО7 о спорных сделках.

ФИО7 о спорной сделке стало известно из банковской выписки АО КБ «Центр-Инвест» от 03.02.2020, предоставленной банком по запросу Арбитражного суда Ростовской области в материалы дела №А53-41088/2019. 

С иском же истец обратился 06.02.2021 (согласно информации о подаче документов через систему "Мой арбитр"), вследствие чего срок исковой давности истцом не был пропущен, в связи с чем, ходатайство ответчика о пропуске срока исковой давности подлежит отклонению. 

С учетом изложенного требования подлежат удовлетворению в полном объеме. 

Уплаченная истцом ФИО7 при подаче иска государственная пошлина в размере 6 000 рублей по чеку-ордеру от 06.02.2021 подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО7

В  процессе рассмотрения дела, обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» подано заявления о взыскании с истца судебных расходов на оплату услуг представителя, понесенных при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции в размере 161 000 рублей (в уточненной редакции) и  1 714 рублей расходов на изготовление доказательств по делу. 

Ответчиком индивидуальным предпринимателем ФИО2 также подано заявления о взыскании с истца судебных расходов на оплату услуг представителя, понесенных при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции в размере 114 943 рубля. 

Поскольку исковые требования признаны обоснованными, удовлетворены в полном объеме, в удовлетворении заявлений общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО», ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 о взыскании с истца расходов по оплате услуг представителя надлежит отказать. 

Руководствуясь статьями 110,167-170,176,225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Признать  договор аренды №2/248-11 от 25.05.2017 заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> и индивидуальным предпринимателем ФИО2 ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***> недействительным.            Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2  ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***> в пользу ФИО7  расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 000 рублей.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

СудьяГ.Б. Казаченко