ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru, тел. 44-76-65, факс 44-73-10 

_______________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А43-40700/2017

г. Владимир

13 августа 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 августа 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен  13 августа 2018 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Насоновой Н.А.,

судей                                            Тарасовой Т.И., Новиковой Л.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания 

ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от истца (заявителя) -  ФИО2 – ФИО3, ФИО4  по доверенности от 08.12.2017 (срок действия 1 год);

от ответчиков:

ФИО5 -  ФИО6 по доверенности от 22.03.2018 (срок действия 3 года);

общества с ограниченной ответственностью «БУМ-ЦЕНТР» - ФИО7  по доверенности от 03.08.2018 (срок действия 1 год),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.03.2018 по делу №А43-40700/2017, принятое судьей  Окороковым  Д.Д.

по иску ФИО2  к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «БУМ-ЦЕНТР», г.Н.Новгород, (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки ,

                                           У  С  Т  А  Н  О  В  И  Л:

     ФИО2 (далее - ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Нижегородской  области с иском к  ФИО5 (далее - ФИО5), обществу с ограниченной ответственностью «БУМ-ЦЕНТР» (далее -ООО «БУМ-ЦЕНТР») о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР» от  03.06.2009  и о применении последствий недействительности договора в виде  восстановления доли ФИО5 в  уставном капитале общества в размере 100%, то есть - возврата доли в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР» в совместную собственность истца и ответчика (исковые требования изложены с учетом уточнения в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     В обоснование иска истец ссылается на  статью 35 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 170, 173.1 Гражданского кодекса

Российской Федерации. В обоснование  иска указывает, что она (ФИО8) и  ФИО5 находились в зарегистрированном браке. Решением мирового судьи судебного участка №6 Нижегородского района г.Н.Новгорода от 22.11.2014, вступившем в законную силу 22.01.2015  брак между ними был расторгнут. Полагая, что доля в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР», принадлежавшая ФИО5 (ее супругу), является общим имуществом супругов, истец указывает, что согласия на отчуждение спорной доли уставного капитала в форме дарения она (ФИО8) супругу не давала. Ссылаясь на указанное обстоятельство, считает, что сделка дарения доли  уставного капитала ООО «БУМ-ЦЕНТР» является недействительной (ничтожной), привела к значительному уменьшению состава совместно нажитого имущества.

     Кроме того, истец считает данную сделку мнимой и притворной, совершенной лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и направленную на исключение доли  уставного капитала общества из общего имущества супругов.

     Ответчики  иск не  признали.

     Решением Арбитражного суда  Нижегородской  области от  26.03.2018 по делу №А43-40700/2017 в удовлетворении иска  ФИО2 отказано. 

     ФИО2, не согласившись с решением суда, обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение от  26.03.2018 в соответствии с  пунктом 3  части 1, 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Заявитель настаивает на отсутствии  его согласия на заключение сделки по безвозмездному отчуждению доли уставного капитала; на отсутствии  правовых последствий  от оспариваемой сделки, поскольку несмотря на переход доли уставного капитала к ФИО9, деятельность общества продолжал контролировать ответчик; а также указывает на необоснованное  применение судом  срока исковой давности.

    Представитель заявителя в судебном заседании доводы жалобы поддержал.

     Представители ответчиков  в судебном заседании  и в отзыве от 06.08.2018 указали, что с доводами апелляционной жалобы не согласны, считают решение суда законным и обоснованным.

     Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Повторно рассмотрев дело, Первый арбитражный апелляционный суд считает судебный акт суда первой инстанции  не подлежащим отмене. 

     Судом установлено, что в 2007 году  межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы  №15 по Нижегородской области  было зарегистрировано ООО  «БУМ-ЦЕНТР». На момент его учреждения единственным участником  общества являлся ФИО5, владевший  100% долей в уставном капитале. При этом указанная доля уставного капитала  приобретена  ФИО5 в период брака, заключенного с ФИО2 10.01.1998. Одновременно  ФИО5 являлся генеральным директором ООО «БУМ-ЦЕНТР».

     03.06.2009 между ФИО5 (дарителем) и ФИО9 (одаряемым) был заключен договор дарения доли в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР», по условиям которого  даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого 100% доли уставного капитала ООО «БУМ-ЦЕНТР», номинальной стоимостью  13 641 644 руб. 

     Изменения в составе участников  ООО «БУМ-ЦЕНТР» произведены налоговым органом 19.06.2009, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись за № 2095262138959. 

     Истец ФИО2, утверждая, что, будучи супругой  ФИО5,    не давала ему согласие на совершение  сделки по безвозмездной передаче 100% доли уставного капитала ООО «БУМ-ЦЕНТР» в собственность ФИО9, обратилась в арбитражный суд с настоящим иском. 

     Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2, суд первой инстанции  признал, что  на  долю  в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР», приобретенную ФИО5 в период брака, распространяется режим  совместной собственности супругов. Однако, учитывая, что между сделкой по отчуждению доли уставного капитала (2009 год) и бракоразводным процессом (2014 год) прошло значительное время – 5 лет, в отсутствие доказательств неприязненного характера отношений супругов в указанный период, признаков мнимости (притворности) сделки суд пришел к выводу о том, что  оснований для признания оспариваемой сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, статьям 170, 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

     Апелляционная  инстанция  считает выводы суда  законными и обоснованными.

     Согласно части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, в том числе и по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса. 

     При этом распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (часть 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации).

    В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

    Как установлено судом и подтверждается материалами дела, будучи единственным участником ООО «БУМ-ЦЕНТР», владеющим 100% дели уставного капитала общества, ФИО5 03.06.2009 заключил договор дарения доли в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕТР», по условиям которого передал безвозмездно в собственность ФИО9 100% доли в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР». При этом приобретение указанной доли уставного капитала ФИО5 в 2007 году и последующее ее дарение в 2009 году произведено в период зарегистрированного брака между ФИО5 и ФИО2, что подтверждается документально и лицами, участвующими в деле не оспаривается. 

    При таких обстоятельствах, применительно к положениям части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации режим 100 % доли в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР» обоснованно определен судом как совместная собственность супругов, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо кем из супругов внесены денежные средства,

    В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. При этом сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

    Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ ОТ 21.01.2014 №9913/13.

    Таким образом, сделка по распоряжению общим имуществом, совершенная одним из участников совместной собственности при отсутствии согласия другого участника, когда необходимость его получения  предусмотрена законом, является оспоримой. Необходимым условием для признания такой сделки недействительной является наличие доказательств того, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о  несогласии другого супруга на совершение оспариваемой сделки. В рассматриваемом случае это доказательства того, знало ли или заведомо должно было знать о несогласии другого супруга на совершение сделки  лицо, приобретающее долю  общества.

    Применительно к  статье 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции от 29.04.2008, действующей на дату заключения договора дарения 03.06.2009) ответчик  (ФИО8) обладал правом отчуждения доли  уставного капитала общества. При этом ни ранее, ни на дату заключения оспариваемого договора нотариальное удостоверение сделки  по отчуждению доли в уставном капитале не требовалось. Согласно пункта 6 статьи 21 Федерального закона  «Об обществах с ограниченной ответственностью» в редакции, действовавшей на момент заключения сделки, уступка доли (части доли) в уставном капитале общества должна быть совершена в простой письменной форме, если требование о ее совершении в нотариальной форме не предусмотрено уставом общества.

    Изменения, связанные с введением обязательной нотариальной формы сделки были внесены Федеральным Законом №312 ФЗ о 30.12.2008 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и вступили в законную силу лишь с 01.07.2009, в то время как оспариваемый

договор дарения был заключен 03.06.2009.

    Необходимость получения нотариального согласия супруга на совершение сделки с имуществом, право на которое подлежит государственной регистрации, также была установлена в пункте 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации только законом от 29.12.2015 №391-ФЗ.     

   Таким образом,  заключая оспариваемую сделку в простой письменной форме, ФИО5 действовал в соответствии  с гражданским и корпоративным законодательством, поскольку обладал правом отчуждения доли, а сама сделка  не требовала  ее нотариального удостоверения и государственной регистрации (регистрировалась не сделка, а смена собственника доли), в связи с чем, не требовалось и получение нотариального удостоверения согласия другого супруга.

     При этом   истица, будучи супругой  ФИО5,  не представила  в судах двух инстанций доказательств того, что в 2009 году другая сторона сделки – одаряемый (ФИО9) знал, об отсутствии согласия  супруги сына на принятие мужем решения о безвозмездном отчуждении доли уставного капитала ООО «БУМ-ЦЕНТР».  Из материалов дела усматривается, что дарение доли уставного капитала  состоялось  в июне 2009 года, то есть задолго до  бракоразводного процесса  супругов Л-вых (резолютивная часть решения мирового судьи судебного участка №6 Нижегородского районного суда г.Нижнего Новгорода о расторжении брака от 22.12.2014 – л.д.9 т.1). Доказательств того, что  в  период  предпринятых участником ООО «БУМ-ЦЕНТР» ФИО5 действий по отчуждению доли уставного капитала  брачные отношения супругов  фактически   были прекращены  либо имели неприязненный  характер,  материалы дела не содержат.  Напротив,  определением Нижегородского областного суда  от 17.10.2017 по делу №33-11127/2017, на основании  пояснений  сторон (ФИО5 и ФИО2) установлено, что  фактические брачные отношения между супругами прекращены  в январе 2015 года. 

     При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что  истцом не представлено доказательств однозначно свидетельствующих  о том, что  при заключении оспариваемой сделки (2009 год)  одаряемый ФИО9 знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.    

    Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой  из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

     Между тем, как установлено арбитражным судом и следует из материалов дела, сделка  сторонами исполнена, переход доли уставного капитала состоялся, о чем свидетельствуют последующие действия по внесению в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, изменений о составе  участников общества. Довод о том, что передача прав и обязанностей фактически не произведена, поскольку стороны сделки являются родственниками не свидетельствует о мнимости сделки. Выполнение ответчиком ФИО5 функций единоличного органа ООО «БУМ-ЦЕНТР», каковым он являлся и до заклчения оспариваемой сделки, также не свидетельствует о мнимости сделки при том, что как уже было сказано одаряемый также  приобрел  статус участника общества и мог инициировать процедуру смены директора общества. При этом права и обязанности исполнительного органа отличны от прав и обязанностей участника общества.

    Иных доказательств, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, свидетельствующих о мнимости сделки, истцом   не представлено.

    В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Исходя из положений нормы пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий. То есть при совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. 

    Рассматривая требования ФИО2 о признании оспариваемой сделки  недействительной  по мотиву ее притворности (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации),   суд  первой инстанции  установил, что на момент заключения договора дарения стороны намеревались создать соответствующие условиям сделки правовые последствия - принятие в состав общества нового участника, и в дальнейшем осуществили действия по реализации указанного решения путем внесения изменений в Единый государственный реестр юридических лиц. 

      Решением Советского районного суда г.Нижнего Новгорода  от 16.05.2017 по делу 2-603/2017, оставленным без изменения  определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17.10.017  было отказано ФИО2 в удовлетворении требований о взыскании убытков с ФИО5, причиненных  рядом сделок, совершенных ответчиком в 2009 году, в том числе сделкой по дарению доли в уставном капитале ООО «БУМ-ЦЕНТР». В ходе рассмотрения указанного выше требования ФИО2 указанными судебными актами установлено, что «…достаточные и достоверные доказательства

осуществления гражданских прав ответчиком ФИО5 исключительно с намерением причинить вред истцу,  в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) истцом не представлены.

    Из пояснений представителя ФИО5 в судебном заседании следует, что сделки были совершены в ходе обычной хозяйственной деятельности обществ и были обусловлены активным участием ФИО9 в деятельности данных обществ как финансово, так и лично. Стороны сделок не имели целью уменьшения объема общего имущества супругов, поскольку на тот момент вопрос о расторжении брака и разделе имущества между ними не стоял. Все сделки были заключены в период фактических брачных отношений сторон,  когда все доходы от заключения сделок, в том числе сопряженные с извлечением доходов из деятельности обществ, участником которых являлся ФИО5, поступали в общее распоряжение супругов. 

    Таким образом, рассматривая требования  ФИО2 о признании оспариваемой сделки  недействительной  по мотиву ее притворности (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации),   суд  первой инстанции  обоснованно  признал, что  в момент  заключения договора дарения между ФИО5 и ФИО9 стороны намеревались создать соответствующие условиям договора  правовые последствия - принятие в состав общества нового участника, и в дальнейшем осуществили действия по реализации указанного решения.

     Обстоятельства, связанные с тем, что ФИО9 по состоянию здоровья якобы не мог осуществлять деятельность участника общества (на что ссылается истец), на момент совершения сделки не имели места. Отношения по договору дарения  возникли в  2009 году, в то время как   констатация  тяжелого заболевания у ФИО9, как это следует из  медицинских документов (л.д.11-14, т.1)  имела место в 2012 году. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что  в период с 2009 года по 2012 год ФИО9, будучи участником ООО «БУМ-ЦЕНТР»  не мог осуществлять либо не осуществлял   деятельность, связанную со статусом участника общества (уклонение от участия в общих собраниях и др.) в материалах дела не имеется. При изложенных обстоятельствах основания полагать, что оспариваемая сделка прикрывала какую-либо иную сделку и ее целью было создание иных правовых последствий, у суда первой  инстанции отсутствовали.

     Статьи 8.1 и 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которые также ссылается истец были введены в действие соответственно Федеральными законами от 30.12.0212 г. №302-ФЗ и от 07.05.2013 г. №100-ФЗ и к спорным правоотношениям не применимы.

    С учетом изложенного, решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска  ФИО2 о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки является законным и обоснованным. Ссылка ответчиков на  пропуск срока исковой давности, предусмотренного законом для защиты нарушенного права истца, в данном случае не имеет правового значения, поскольку  по существу отсутствуют основания для удовлетворения заявленного иска.        

     Решение соответствует фактическим обстоятельствам дела, имеющимся доказательствам. Судом правильно применены нормы материального права. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

    Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

    В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по жалобе относятся на заявителя.

    Руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

                                    П О С Т А Н О В И Л:

      решение  Арбитражного суда Нижегородской области от 26.03.2018 по делу № А43-40700/2017 оставить без изменения, апелляционную  жалобу ФИО2  - без удовлетворения.

    Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

    Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок.

Председательствующий                                                           Н.А. Насонова

Судьи                                                                                            Т.И. Тарасова

                                                                                                       Л.П. Новикова