ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-7314/2018

20 октября 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  14 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  20 октября 2021 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Котлярова Н.Е.,

судей  Дубок О.В., Зориной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания                ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10865/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.08.2021 по делу № А75-7314/2018 (судья Бетхер В.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности, а также о взыскании с него убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании конкурсного управляющего ФИО3 посредством системы веб-конференции,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13.12.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (далее - ООО «ПСРЭ», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее - ФИО3)

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.06.2019 ООО «ПСРЭ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее - конкурсный управляющий должника).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» от 22.06.2019 № 107.

Конкурсный управляющий должника 19.03.2021 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПСРЭ»; установить обстоятельства, имеющие значение для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «ПСРЭ» ФИО2 и вынести определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве); требование о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «ПСРЭ» убытков в размере                                   11 467 427 руб. выделить в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.08.2021 по делу № А75-7314/2018 (далее - обжалуемое определение) в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ФИО3 о выделении требований о взыскании с ФИО2 убытков в отдельное производство отказано. Заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПСРЭ». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в части взыскания суммы субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился ФИО2, просил обжалуемое определение отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в изложенной части в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что:

- судом первой инстанции заключены ошибочные выводы о том, что оспоренные в деле о банкротстве сделки повлекли банкротство должника. Сделки были направлены на уменьшение занимаемых площадей и арендной платы.

По договору от 01.01.2016 № 1  помещения освобождены полностью, площадь 101,2 кв.м, стоимость 101 200 руб. в месяц. Договор расторгнут, от дальнейшего использования этих помещений общество отказалось.

По договору от 01.01.2016 № 2  ранее занимаемая площадь  составляла 1 175,1 кв.м, стоимость - 718 855,67 руб. в месяц. С 01.05.2018 по договору № 1 - занимаемая площадь 93,73 кв.м, стоимость - 57 338,39 руб. месяц.

По договору от 01.01.2016 № 3  - ранее занимаемая площадь составляла 3 307,8 кв.м, стоимость - 1 063 334 руб. в месяц. С 01.05.2018 по договору № 2 - занимаемая площадь - 823,5 кв.м, стоимость 401 418 руб. в месяц.

Также были освобождены открытые площадки хранения на территории базы. Перечислений со стороны ООО «ПСРЭ» по указанным договорам не было. Конкурсный управляющий до настоящего момента хранит на складе ИП ФИО4 имущество, отказываясь оплачивать хранение имущества;

- перечислений со стороны ООО «ПСРЭ» по договору субподряда от 15.03.2016 № 28 не было. Признание этого договора действительным позволило бы обратиться в ИФНС за возмещением НДС в размере более 6 000 000 рублей и практически полностью погасить требование ИФНС, прекратив процедуру банкротства. Конкурсным управляющим в ИФНС по г. Сургуту было направлено заявление на возмещение НДС по этой сделке, но получен отказ в связи с оспариванием сделки. ООО «Строймонтажкомплект» НДС с этой сделки оплатило;

- сделки в пользу ИП ФИО4 оспорены, но по сделке имеется встречное исполнение от ИП Алесксенко -оплата коммунальных и иных текущих платежей за ООО «ПСРЭ» на сумму около 3 800 000 руб., указанная сумма взыскана в пользу конкурсной массы;

- имущество, возвращенное в конкурсную массу должника в результате вынесения определений суда от 04.02.2018, реализовано с торгов;

-  вывод суда о введении ответчиком предприятия в состояние убыточности является ошибочным и основывается на одностороннем толковании причинно-следственных экономических взаимосвязей развития и существования экономики предприятия и его финансово-хозяйственного развития, тем более с учетом длительности периода - 3 года, а, в частности игнорируются важные региональные  и макроэкономические факторы: с 2016 по 2017 года экономическое положение и рынок предпринимательской деятельности в целом значительно усложнились, пройдя ряд макроэкономических кризисов (в том числе приведших к банкротству ряда крупных строительных компаний в регионе осуществления деятельности предприятия), при этом развитие в строительной отрасли начало переживать значительный спад, заказчики и дебиторы общества перестали производить с обществом расчёты в установленные сроки, в том числе ИП Рыбачук, не было получения тех средств, на которые при обычном состоянии предпринимательской деятельности и развития рынка мог бы рассчитывать и ФИО2, как генеральный директор, по причине чего стали появляться нестабильные экономические ситуации и условия для предприятия, которые послужили фактором и для снижения объемов работ и выручки и как следствие, образованию задолженности по выплатам заработной платы и налоговых выплат перед государством, текущих платежей, а также расчетов с поставщиками и контрагентами. При том условии, что по имеющимся договорам исполнение обязательств носит длящийся характер, а предприятие имеет многолетнюю историю с 2004 года нормальной и стабильной финансово-хозяйственной деятельности при одном и том же генеральном директоре ФИО2

Особое значение при указанных обстоятельствах имеет тот факт, что у общества регулирование деятельности СРО существенно изменилось: закон в возможности нахождения только в местных СРО с 2016 года определил условие, при котором общество вынужденно вышло в силу данного закона из Московского СРО, после чего в силу данных требований закона стало не в состоянии без оплаты всех вступительных взносов и страховки заключить новые контракты;

- самостоятельным признаком отсутствия любой недобросовестности или злоупотребления правами директора являются так же управленческие решения с соблюдением приоритетных выплат обществом уже в 2018 году, а в частности: как полное гашение задолженности по заработной плате общества в размере 1 519 511 руб., так и выплата части налоговых платежей в размере 1 100 000 руб.;

- ФИО2 предпринимал меры для продажи имущества должника с целью погашения задолженности должника, реализовал имущество: ООО «Авторемонтное предприятие», ООО «Агрос», ФИО5, ФИО6, ООО «Мармитэкс», ООО «НордСнаб», Носу ФИО7 ФИО8 В.Ю.;

- для снижения кредиторской задолженности предприятия перед иными кредиторами и поставщиками ФИО2 были проведены зачеты, а именно: в счёт погашения задолженности перед ООО «Нордснаб», была осуществлена реализация материалов со склада; в счет погашения задолженности перед ООО «Динамика» был заключен договор на субподрядные работы, которые в последующем были исполнены; в счет погашения задолженности перед ИП ФИО9 была осуществлена реализация материалов со склада; в счет поагшения задолженности перед ООО СК «МТМ», был проведен зачет задолженности услугами по ремонту автотранспорта; в счет погашения задолженности перед ООО «Стройуслуга» был проведен зачет тремя единицами техники;

- в 2019 году проводить какие-либо действия, связанные с реализацией имущества для расчетов с кредиторами, стало практически невозможно: так, например, ФССП наложило 9 ограничений на каждую единицу техники, налоговой инспекцией был не принят налоговый вычет на 6 500 000 руб.;

- договор беспроцентного займа от 22.05.2015, договор займа б/н от 18.08.2016 был заключен между ответчиком и должником с целью оказания финансовой помощи должнику.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 14.10.2021.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 14.10.2021 конкурсный управляющий ФИО3 просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)                   о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей                в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части                       1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена                                в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки судебного акта в части, в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части удовлетворения требований конкурсного управляющего в пределах доводов апелляционной жалобы.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части.

В обоснование заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ссылался на следующие обстоятельства.

ФИО2 был заключен ряд сделок с заинтересованным лицом – ИП ФИО4, являющейся матерью супруги (тещей) бывшего руководителя должника: 

- платежные операции, совершенные ООО «РАТС», ИП ФИО10, ООО «Империя Машинери» в пользу ИП ФИО4 в общей сумме 3 490 104 руб. 51 коп. за счет средств ООО «ПСРЭ» (признаны недействительными определением суда от 25.07.2020); 

- дополнительное соглашение от 20.02.2018 № 1 к договору залога от 19.10.2015 № 17, которым имущество должника было передано в залог и на хранение ИП ФИО4 (признано недействительным определением суда от 04.02.2020); 

- договор ипотеки (залога недвижимости) от 02.04.2018, которым в залог ИП ФИО4 передано недвижимое имущество должника (признано недействительным определением суда от 04.02.2020); 

- договоры аренды нежилых помещений от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3, в результате заключения которых у должника образовалась текущая задолженность в значительном размере (признаны недействительными постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020). 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2020 признана мнимой задолженность ООО «ПСРЭ» в сумме 43 301 026 руб. 44 коп. перед аффилированным лицом – ООО «Строймонтажкомплект». 

Сделка с ООО «Строймонтажкомплект» не только была одобрена (заключена) ФИО2, но и на протяжении всей длительности спора с ООО »Строймонтажкомплект» ФИО2 настойчиво поддерживал требования о включении в реестр требований кредиторов.

 Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.11.2020 по делу № А75-1757/2018 отменено определение от 10.04.2018 Арбитражного суда ХантыМансийского автономного округа – Югры об утверждении мирового соглашения по делу № А75-1757/2018 по исковому заявлению ООО «Стройуслуга» к ООО «ПСРЭ» о взыскании 971 003 руб. 92 коп. 

Судом усмотрены признаки согласованных действий истца и ответчика, направленных на инсценировку судебного спора для формального подтверждения несуществующей реально задолженности с целью последующего вывода имущества ООО «ПСРЭ», в последующем подлежащего распределению как конкурсная масса должника в ущерб независимым кредиторам, а также признаки того, что ООО «Стройуслуга» является заинтересованным лицом.

Определением суда от 22.03.2021 по настоящему делу признаны недействительными сделки договоры купли-продажи транспортных средств от 10.01.2018 № 45/1, № 45/2, № 45/3, заключенные с ФИО5 Сделки признаны недействительными ввиду неравноценного встречного исполнения обязательств. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2021 от по делу № А75-7314/2018 определение суда первой инстанции от 22.03.2021 изменено (в части последствий недействительности). 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 12.10.2018 № 46, заключенный с ФИО6 Рыночная стоимость транспортного средства на дату совершения сделки составляла 349 000 руб., что более чем в 10 раз превышает цену сделки (30 000 руб.).

Полагая, что изложенные действия под руководством ответчика привлекли к наступлению несостоятельности (банкротства) должника, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного управляющего в изложенной части, заключил, что:

- ФИО2 заключил договоры со своей тещей ИП ФИО4 в целях формирования и наращивания текущей задолженности для последующего воспрепятствования удовлетворению требований независимых кредиторов;

- ООО «ПСРЭ» было вовлечено в схему по строительству объекта исключительно как лицо, обладающее всеми необходимыми лицензиями и допусками, необходимыми для осуществления спорных работ. Последнее находит свое подтверждение в пояснениях всех участников спора;

- ФИО2 предпринят ряд действий по введению в реестр требований кредиторов ООО «ПСРЭ» доминирующего кредитора, с которым сам ФИО2 и должник аффилированы;

- ФИО2 заключена сделка по преимущественному удовлетворению требований ООО «Динамика», что нарушило права иных кредиторов, о чем бывшему руководителю в отличие от контрагента по сделке было известно;

- ФИО2 были приняты меры для перевода денежных потоков должника в пользу матери супруги (тещи);

- ФИО2 были приняты меры для вывода дорогостоящего заложенного имущества из-под залога в целях последующей передаче матери супруги (теще);

- ФИО2 были приняты меры для обеспечения требований матери супруги (тещи) залогом дорогостоящего имущества должника;

- ФИО2 совершены действия для вывода в пользу аффилированного с ним лица (директором ООО «Стройуслуга» является супруга бывшего руководителя) имущества ООО «ПСРЭ» (несколько транспортных средств) путем заключения мирового соглашения по отсутствующему обязательству;

- ФИО2 совершены действия по реализации имущества предприятия по существенно заниженной стоимости, что причинило вред имущественным правам кредиторов;

- вмененные ФИО2 сделки по выводу имущества, денежных средств, активов должника, в конечном итоге, если и не стали ключевой причиной банкротства должника, то сделали указанное неминуемым;

- в условиях, когда в соответствии с бухгалтерскими балансами общества ООО «ПСРЭ» стремительно теряло прибыль (на 2016 год общее значение баланса –        130 млн., на 2018 год - 30 млн.), наращивало кредиторскую задолженность (на 2016 год размер краткосрочных обязательств – 81,12 млн., на 2018 год – 130,44 мл.), а с середины 2017 года уже стабильно не справлялось с обслуживанием своих долговых обязательств (кредиторы: ФИО11, ООО «ТрансСервис»,                                                     ООО ЧОА «Альфа-Щит» и др.; налоговая инспекция – все включены в реестр требований кредиторов должника) для ФИО2 должно было быть очевидным неизбежное банкротство предприятия;

- на период второй половины 2017 года, а также начала 2018 года пришлись практически все действия руководителя должника по выводу всех возможных активов (транспортные средства, спецтехника, объекты недвижимости) в пользу матери супруги (тещи) ИП ФИО4, а также отмеченное выше мировое соглашение с ООО «Стройуслуга» (подконтрольное супруге бывшего руководителя, которая является единственным участником и генеральным директором ООО «СтройУслуга») по несуществующему обязательству;

- доводы ФИО2 о том, что по части сделок имеются взыскания и иные исполнения судебных актов, действия ответчика по планомерному выводу имущества предприятия и перемещению денежных и финансовых потоков в пользу аффилированных с ним лиц никоим образом не конвалидируют и лишь свидетельствуют об активной деятельности конкурсного управляющего в защиту интересов конкурсной массы;

- доказательств принятия ответчиком всех возможных мер по избежанию банкротства предприятия не имеется;

- продолжая выстроенную модель хозяйствования (перенаправление денежных потоков в пользу исключительно аффилированных лиц, то есть оставляя все денежные средства в семье), уже в процедуре банкротства ФИО2 активно поддерживает требования аффилированного ООО «Строймонтажкомплект», настаивает на их включении в реестр в целях появления связанного с ним доминирующего кредитора и взятия процедуры банкротства ООО «ПСРЭ» под контроль.

Суд апелляционной инстанции соглашается с изложенными выводами суда первой инстанции, основанными на полном, всестороннем рассмотрении обстоятельств обособленного спора.

Как верно определено судом первой инстанции и не оспаривается лицами, участвующими в деле, поскольку вменяемые в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности действия имели место как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после, применению подлежат нормы материально права, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и в главе III.2 Закона о банкротстве (статьи 61.10, 61.11, 61.12).

Согласно представленным инспекцией Федеральной налоговой службы по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в материалы обособленного спора сведений (письмо от 16.04.2021, выписка из ЕГРЮЛ, (т. 123 л.д. 139- 141), с 27.03.2015, то есть с момента создания и до признания должника банкротом руководителем ООО «ПСРЭ» являлся ФИО2

Соответственно, ответчик является контролирующим должника лицом по смыслу абзаца 34 статьи 2, а также пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, что не им не оспаривается.

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на дату совершения сделок, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующей нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53 к спорным правоотношениям.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

В действующей редакции Закона о банкротстве содержатся положения, согласно которым контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве не содержала такого же прямого указания на возможность привлечения к субсидиарной ответственности не в связи с доведением до банкротства, а в связи с совершением действий, уменьшающих вероятность расчетов должника, уже имеющего признаки объективного банкротства, с кредиторами, она являлась основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с совершением любых фраудаторных или преференциальных сделок, как совершенных в период до наступления объективного банкротства, так и в период после наступления объективного банкротства.

Применение презумпции не зависело от деления таких сделок по признаку периода их совершения.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В статье 10 Закона о банкротстве в указанной презумпции отсутствовало указание на признак существенности вреда, причиняемого сделкой.

Однако по смыслу спорных правоотношений и в условиях ранее действовавшего законодательства контролирующее должника лицо подлежало привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам в связи с совершением невыгодной для должника и его кредиторов сделки только в случае, если соответствующая сделка ухудшала положение кредиторов существенным образом.

Экстраординарный характер субсидиарной ответственности объясняется тем, что, в том числе, в силу применяемых презумпций, размер субсидиарной ответственности может превышать размер вреда, причиненного имущественной массе должника конкретными действиями контролирующих должника лиц.

По смыслу содержавшейся в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции существенность такой сделки являлась обязательным условием ее применения, поскольку нарушенные несущественной в масштабах деятельности должника сделкой права должника и его кредиторов восстанавливаются посредством признания такой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, для восстановления соответствующих прав не требуется применение экстраординарного по своему содержанию института субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам последнего.

В соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции.

Так, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 или статьи 61.12. Закона о банкротстве были совершены невыгодные для должника сделки.

1) Относительно договоров аренды нежилых помещений от 01.05.2018 № 1, 2, 3.

Между ИП ФИО4 (арендодатель) и ООО «ПСРЭ» (арендатор) подписан договор аренды нежилых помещений от 01.05.2018 № 1 по условиям которого арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование помещения, площадью 93,73 кв. м, расположенные на 1-3 этажах в здании, административно-управленческого назначения, инвентарный № 71:136:001:001211310, расположенном по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, сооружение 2, а арендатор обязался выплачивать арендную плату в размере и сроки, указанные в разделе 3 договора (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.3 договора срок его действия установлен 11 месяцев: с 01.05.2018 по 30.03.2018, по окончанию срока аренды, договор считается пролонгированным каждый раз на 11 месяцев на тех же условиях, если одна из сторон не заявит о его прекращении (расторжении).

В соответствии с пунктом 3.1 договора размер арендной платы является договорным из расчета стоимости 1 кв. м и составил 611 руб. 74 коп., налогом на добавленную стоимость не облагается; арендная плата ежемесячно составляет 57 338 руб. 39 коп. (соглашение о договорной цене от 01.05.2018; арендатор самостоятельно оплачивает коммунальные услуги.

Между ИП ФИО4 (арендодатель) и ООО «ПСРЭ» (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений от 01.05.2018 № 2, по условиям которого арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение и пользование нежилое здание, общей площадью 823,5 кв. м, этажность-1, подз. этажность - нет, инвентарный № 71:136:001:001131770, расположенное по адресу: Россия, Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...> (Столярный цех с сушильными камерами) (пункт 1.1 договора).

Пунктом 1.4 договора установлен срок аренды - с 01.05.2018 по 30.03.2019. Арендная плата составляет 401 418 руб. в месяц (пункт 3.1 договора, соглашение о договорной цене от 01.05.2018).

Между ИП ФИО4 (арендодатель) и ООО «ПСРЭ» (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений от 01.05.2018 № 3, а также соглашение о договорной цене от 01.05.2018.

Согласно пункту 1.1 договора арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение и пользование следующее недвижимое имущество (помещения, здания): часть нежилого здания площадью 500 кв. м, этажность - 1, кадастровый номер: 86:10:0101216:127, расположенного по адресу: Россия, Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...> – ремонтно-механическая мастерская.

Срок аренды устанавливается на 11 месяцев – с 01.05.2018 по 30.03.2019.

По окончанию срока аренды, договор считается пролонгированным каждый раз на 11 месяцев на тех же условиях, если одна из сторон не заявит о его прекращении (расторжении) (пункт 1.4 договора).

Размер постоянной части арендной платы, в соответствии с соглашением о договорной цене, ежемесячно составляет 300 000 руб. 00 коп., без НДС. Арендатор самостоятельно оплачивает коммунальные услуги (пункт 3.1 договора).

Оспариваемые договоры аренды недвижимого имущества от 01.05.2018 заключены меньше, чем за месяц до обращения 21.05.2018 инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

На дату совершения спорного договора ООО «ПСРЭ» имело непогашенную задолженность перед кредиторами, требования об уплате которой впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Общий размер включенных в реестр требований кредиторов должника требований составляет 24 759 767 руб. 84 коп.

При этом, возникшие у ООО «ПСРЭ» обязательства перед ИП ФИО12, квалифицированы как текущие платежи (статья 5 Закона о банкротстве), тогда как в статье 134 Закона о банкротстве устанавливается приоритет погашения требований кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, ИП ФИО12 обратилась с исковыми заявлениями о взыскании текущих платежей на основании оспариваемых договоров в рамках самостоятельных исковых производств (дела №№ A75-3430/2019, A75-3456/2019, A75-3458/2019, A75- 21425/2019, A75-21426/2019) с общей суммой требований более                                                 10 909 726 руб.

Таким образом, оспоренные договоры аренды с ИП ФИО4 были совершены в период неплатежеспособности должника, о чем ответчику было известно не только в силу заинтересованности по отношению к должнику, но и при отсутствии доказательств расторжения договоров в связи с неисполнением должником обязательства по внесению арендной платы на протяжении длительного времени, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Как установлено в ходе судебного разбирательства по делу, ИП ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику (матерью супруги бывшего руководителя ООО «ПСРЭ»). На момент подписания договоров аренды ООО «ПСРЭ» с ИП ФИО12 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «ПСРЭ», единственным учредителем ООО «ПСРЭ» является ООО «УК «Север», где директором и единственным учредителем также является ФИО2

В соответствии со сведениями, предоставленными по запросу суда, ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), является матерью ФИО13 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), которая является супругой ФИО2

Указанное позволило констатировать аффилированность ООО «ПСРЭ» и ИП ФИО4 как до момента совершения оспариваемых сделок, так и после указанной даты.

Таким образом, будучи осведомленными на момент совершения оспариваемых сделок о наличии у должника непогашенной задолженности, ИП ФИО4 и ФИО2, являясь генеральным директором должника, приняли меры по заключению спорных договоров аренды.

Суд пришел к выводу о том, что из материалов в дела не усматривается реальная экономическая целесообразность и потребность для должника в заключении оспариваемых договоров аренды с ИП ФИО4 в мае 2018 года, то есть менее чем за месяц до возбуждения в отношении него дела о банкротства и при наличии собственного помещения и земельного участка.

Из регистров бухгалтерского учета должника конкурсным управляющим сформирована оборотно-сальдовая ведомость по счету 62.01 за 2018 год.

Общая сумма отраженной за 2018 год выручки (8 121 770 руб.) на 90% сформирована за счет непрофильной деятельности, в том числе за счет:

- сдачи в аренду помещений и спецтехники, общая сумма арендных платежей - 3 221 433 руб. 24 коп. (арендаторы - ООО «Империя машинери», ФИО10, ООО «РАТС», ООО «Север-Транс-Снаб»),

- реализации имущества должника на сумму 4 109 380 руб. 11 коп. (покупатели - ООО «Авторемонтное предприятие», ООО «Агрос», ФИО5, ФИО6 о, ООО «Мармитэкс», ООО «Норд-Снаб», СМ «Носа», ИП ФИО9, ИП ФИО14).

При фактическом отсутствии производственной деятельности в 2018 году предприятие получило убыток в размере 158 554 000 руб., при этом в мае месяце заключило три оспариваемых договора аренды.

В тоже время, конкурсным управляющим установлено значительное превышение стоимости арендных платежей, согласованных условиями оспариваемых договоров, над доходами должника.

Так, например, только по договору № 2 от 01.05.2018 размер арендных платежей за 11 месяцев (3 612 762 руб.) превысил выручку от профильной деятельности должника за весь 2018 год (1 905 000 руб.).

Начиная с сентября 2017 года, в том числе на дату заключения оспоренных договоров аренды от 01.05.2018, у ООО «ПСРЭ» в штате отсутствовали работники, которых необходимо бы размещать в арендованных помещениях.

В штате ООО «ПСРЭ» на указанной период времени значились лишь два работника – генеральный директор (ФИО2) и главный бухгалтер (ФИО15).

Оснований полагать, что аренда вышеуказанного имущества была необходима для деятельности должника либо хранения документации не имеется, в то время как за указанную площадь (93,73 кв. м) в виде офиса сторонами установлена арендная плата в размере 611 руб. 74 коп. за кв. м, что составляет 57 338 руб. за месяц.

Таким образом, по условиям договоров аренды от 01.05.2018 относительно стоимости ежемесячной арендной платы в совокупности с данными заключения эксперта относительно рыночной стоимости арендной платы за объекты аренды по оспариваемым договорам существенно отличаются в худшую для ООО «ПСРЭ» сторону от цены, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Вследствие оформления договоров аренды с должником, а также в условиях недоказанности необходимости (потребности) в указанных помещениях должника на условиях аренды ИП ФИО4 фактически переложила на должника расходы на обслуживание и содержание данных помещений, что подтверждается включением в состав платежей размера коммунальных платежей.

Таким образом, какая-либо экономическая либо иная добросовестная целесообразность в использовании арендуемого имущества должником в условиях предполагаемой необходимости осуществления внесения арендной платы в завышенном размере, несения расходов по оплате коммунальных услуг и расходов на оплату услуг обслуживающих организаций, сторонами оспариваемых сделок не обоснована.

Результатом предоставления должнику спорных помещений по договорам аренды стало исключительно наращивание кредиторской задолженности, о чем ИП ФИО4 как аффилированному по отношению к должнику лицу, очевидно, было известно, что повлекло возникновение на стороне ИП ФИО4 кредиторской задолженности, в том числе в период после возбуждения в отношении ООО «ПСРЭ» дела о банкротстве.

Доказательств использования данных помещений с целью получения какого-либо дохода, выгоды, что имело бы экономически положительный эффект для должника, не представлено.

При этом было установлено, что использование арендованного имущества должником осуществлялось без внесения арендной платы.

После заключения договоров должник не вносил арендные платежи, а арендодатель, в свою очередь, не требовал расторжения договора, не предпринимал мер по взысканию задолженности по арендной плате.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 12.11.2020 договоры аренды нежилых помещений от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3 признаны недействительными.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно сделал вывод о том, что ФИО2 заключил вышеуказанные договоры со своей тещей                                                                                  ИП ФИО4 в целях формирования и наращивания текущей задолженности для последующего воспрепятствования удовлетворению требований независимых кредиторов.

При установленных в рамках оспаривания указанных сделок обстоятельствах подлежат отклонению доводы жалобы со ссылкой на то, что сделки были направлены на уменьшение занимаемых площадей и арендной платы.

2) Относительно требования, основанного на договоре субподряда от 15.03.2016 № 28, заключенного с ООО «Строймонтажкомплект».

Между ООО «ПСРЭ» (подрядчик) и ООО «Строймонтажкомплект» (субподрядчик) 15.03.2016 подписан договор субподряда № 28 (далее – договор, договор субподряда).

Согласно пункту 2.1 договора подрядчик поручает, а субподрядчик принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ по строительству объекта: «Складской комплекс по ул. Комплектовочная, д. 18».

Стоимость работ по договору определяется протоколом согласования договорной цены (приложение № 1 к договору) и составляет 44 779 253 руб. 78 коп. Стоимость работ является ориентировочной и подлежит уточнению после окончания полного комплекса работ путем подписания дополнительного соглашения к договору (пункт 3.1 договора).

Согласно пункту 6.1.1 договора оплата выполненных работ производится в течение 10 календарных дней после поступления денежных средств от заказчика на расчетный счет подрядчика на основании акта выполненных работ формы КС-2, справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, оригинала счет-фактуры, подписанных подрядчиком и субподрядчиком. Календарные сроки выполнения работ определяются графиком производства работ, составленным по этапам строительства (приложение № 2 к договору): начало производства работ – 01.04.2016, окончание производства работ по объекту и сдачи работ подрядчику – 30.07.2017 (пункт 4.1. договора).

В доказательство выполнения работ ООО «СМК» представило акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 30.04.2016 № 1, от 20.01.2017 № 2, от 20.01.2017 №3, от 20.01.2017 № 4, от 20.01.2017 № 5, от 20.01.2017 № 6, от 20.01.2017 № 7, от 20.01.2017 № 8, от 30.06.2017 № 1, от 30.06.2017 № 2, справки о стоимости работ и выполненных услуг по форме КС-3 от 30.04.2016 № 1 на сумму 1 700 718 руб. 84 коп., от 20.01.2017 № 2 на сумму 37 918 926 руб. 40 коп., от 30.06.2017 № 3 на сумму 4 029 688 руб. 20 коп., подписанные сторонами без замечаний по объему, качеству и стоимости выполненных работ; всего на общую сумму 43 649 333 руб. 44 коп.

Как указывало ООО «Строймонтажкомплект», с учетом частичной оплаты выполненных работ задолженность ответчика составляет 41 948 614 руб. 60 коп.

В адрес ответчика 29.09.2017 направлена претензия с просьбой произвести оплату задолженности по договору субподряда.

Из ответа ООО «ПСРЭ» от 30.10.2017 № 330 на претензию ООО «СМК» следует, что сумму задолженности по договору субподряда от 15.03.2016 № 28 должник признает полностью, просит предоставить отсрочку исполнения денежного обязательства, выставленные штрафные санкции считает необоснованными.

В дальнейшем, ссылаясь на неисполнение ООО «ПСРЭ» обязательств по оплате работ, выполненных по договору субподряда от 15.03.2016 № 28, ООО «Строймонтажкомплект» обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с исковым заявлением к ООО «ПСРЭ» о взыскании 43 301 026 руб. 44 коп., в том числе 41 948 614 руб. 60 коп. задолженности, 1 352 411 руб. 84 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2017 по 15.12.2017.

Решением от 17.04.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-20934/17 исковые требования ООО «Строймонтажкомплект» удовлетворены в полном объеме.

Определением суда от 13.12.2018 (резолютивная часть от 11.12.2018) по заявлению инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в отношении ООО «ПСРЭ» введена процедура наблюдения.

Решением суда от 17.06.2019 (резолютивная часть от 10.06.2019) ООО «ПСРЭ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Строймонтажкомплект», ссылаясь на вышеуказанное решение суда от 17.04.2018 по делу № А75-20934/17, обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 43 301 026 руб. 44 коп.

Конкурсный управляющий ФИО3, полагая, что подписанный сторонами договора субподряда носит мнимый характер, заключен для целей вывода денежных средств (недопущение их распределения между кредиторами), а также для целей получения контроля над процедурой банкротства ООО «ПСРЭ», уточнив впоследствии позицию указанием на притворный характер оспариваемой сделки, заключенной исключительно с целью оформления права собственности на построенный объект, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании договора субподряда.

Рассматривая данное заявление управляющего, суд отметил, что правовыми последствиями заключения договора подряда является выполнение подрядчиком по заданию заказчика определенных работ и последующая приемка и оплата заказчиком результата таких работ, а правовыми последствиями заключения договора субподряда – выполнение субподрядчиком указанных работ (части работ) для подрядчика с целью их последующей сдачи подрядчиком заказчику и также оплата работ субподрядчика подрядчиком.

Экономический смысл подобных сделок состоит в: для заказчика - в получении определенного овеществленного результата (в рассматриваемом случае - объект недвижимости, в возведении которых заказчик заинтересован) за обусловленную договором подряда цену; для подрядчика - в получении оплаты за выполненные работы при достижении оговоренного сторонами результата (аналогичные цели преследует субподрядчик).

При этом в договорной конструкции с участием сторон: заказчик – подрядчик – субподрядчик экономический эффект сделки для подрядчика достигается путем получения разницы в стоимости оплаченных работ, выполненных субподрядчиком, и непосредственно цены договора подряда - денежных средств, причитающихся подрядчику за выполненные работы.

Нормальной последовательностью для рассматриваемых общественных отношений является: поиск заказчиком подрядчика для выполнения подрядных работ и последующий поиск подрядчиком субподрядчиков в случае, если первый принимает решение привлекать последних.

Применительно к рассматриваемой ситуации все вышеуказанное не имеет места, а действия сторон носят обратную последовательность.

Ссылки ООО «Строймонтажкомплект», бывшего руководителя ООО «ПСРЭ» на возможность заключения договора строительного подряда конклюдентными действиями, как следствие, отсутствие каких-либо пороков в заключенном договоре субподряда не основаны на нормах закона, регулирующих рассматриваемые общественные отношения, не находят своего подтверждения в складывающейся судебной практики.

Строительство объекта недвижимости предполагает обличение данных отношений не только в письменную форму, но и накладывает на стороны договора строительного подряда множественные обязанности, отличающие данный вид договора от иных подрядных договоров.

Необходимыми предпосылками заключения договора строительного подряда является оформление землеотводных документов, разрешительной документации, предоставление заказчиком подрядчику земельного участка для строительства и т.п.

В дополнениях к отзыву ФИО2 указывал на то, что он является строителем с высшим юридическим образованием и более чем 25-летним стажем работы в строительстве, в связи с чем суд заключает, что бывшему руководителю ООО «ПСРЭ» не могло быть не известно об особенностях заключения и исполнения договоров строительного подряда и субподряда, тех негативных последствиях, которые могут наступить для подрядчика в случае невыполнения своих обязанностей, как по одному, так и по другому договору.

В материалах дела отсутствовала какая-либо переписка сторон договора подряда, заключенного «путем конклюдентных действий» между ИП ФИО16 и ООО «ПСРЭ», где последнее высказывало бы обеспокоенность по поводу отсутствия подписанного договора, приближающихся сроков оплаты работ субподрядчика в отсутствие поступлений денежных средств от заказчика и т.п.

Отвечая на вопрос суда относительно разумных экономических мотивов заключения и исполнения оспариваемого договора, бывший руководитель ООО «ПСРЭ» в представленных пояснениях указывает, что должник от заключения данного договора должен был получить выгоду более 1 500 000 руб.

Между тем, до момента обращения ООО «Строймонтажкомплект» в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «ПСРЭ» за выполненные субподрядные работы, ООО «ПСРЭ» не предпринимало никаких действий по получению оплаты за выполненные работы с ИП ФИО16, коль скоро источником оплаты работ ООО «СМК» должны были быть именно данные денежные средства.

И даже после указанного ООО «ПСРЭ» не предпринимает попыток взыскать причитающиеся ООО «ПСРЭ» по договору подряда денежные средств с                                       ИП ФИО16 в гражданском порядке.

Не раскрыто разумных мотивов попыток ООО «ПСРЭ» взыскать с                                     ИП ФИО16 задолженность, образовавшуюся из договора подряда, путем обращения в правоохранительные органы.

Нетипично для рассматриваемых отношений и уступка ООО «ПСРЭ» ответчику права требования неосновательного обогащения (оплаты по договору подряда) к ИП ФИО16, исходя из условий такой уступки.

Во-первых, такая уступка состоялась более, чем через год после завершения строительства объекта.

Во-вторых, пунктом 6 договора цессии установлено, что за уступаемое право цессионарий снижает цеденту требование о взыскании 43 301 026 руб. 44 коп. (по исполнительному листу) решения арбитражного суда от 17.04.2018 на сумму, равную отчету об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости под кадастровым номером 86:10:0101253:252, расположенного по адресу: Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, 

<

...>.

При этом в договоре цессии нет ссылки на конкретный отчёт об оценке рыночной стоимости, также не указана точная цена уступаемого требования.

При установленных по делу и изложенных выше обстоятельствах суд полностью согласился с уточненной позицией конкурсного управляющего о том, что ООО «ПСРЭ» было вовлечено в схему по строительству спорного объекта исключительно как лицо, обладающее всеми необходимыми лицензиями и допусками, необходимыми для осуществления спорных работ. Последнее находит свое подтверждение в пояснениях всех участников спора.

В пользу отсутствия как таковых субподрядных отношений между ООО «ПСРЭ» и ООО «Строймонтажкомплект» свидетельствует и обоюдное неотражение в бухгалтерском и налоговом учетах организаций рассматриваемой сделки в 2017 году – период, когда такие операции должны были быть отражены.

Последующая подача уточненных налоговых деклараций в 2018 году никоим образом не конвалидирует подобные действия сторон.

Резюмировав изложенное, суд пришел к выводу о том, что каждое из установленных по делу и описанных выше обстоятельств, как-то: отсутствие подписанного договора подряда; определенная заинтересованность должника и ответчика; представление интересов ООО «ПСРЭ» и ООО «СМК» одним лицом; наличие иного договора подряда между ООО «ПСРЭ» и ООО «Строймонтажкомплект» с аналогичными реквизитами; совпадение в представленных накладных и счетах-фактурах материалов и объемов, выставленных ответчиком ранее ИП ФИО16; непринятие ООО «ПСРЭ» мер по взысканию задолженности с ИП ФИО16 в судебном порядке; направленность действий ответчика на постройку объекта для себя и в целях самостоятельного использования; неотражение сведений об оспариваемой сделке в данных налогового учета и т.п., взятое в отрыве от других, не свидетельствует о мнимости субподрядных отношений между сторонами, однако при их оценке в совокупности и взаимосвязи возможно прийти только к последнему выводу.

Вне зависимости от обоснованности либо необоснованности утверждения ООО «Строймонтажкомплект» и бывшего руководителя ООО «ПСРЭ» ФИО2 об отсутствии у ООО «ПСРЭ» на момент заключения оспариваемого договора признаков банкротства заключение такой сделки обусловило последующее взыскание ООО «Строймонтажкомплект» задолженности, вытекающей из данного договора в общем размере 43 301 026 руб. 44 коп., и подачу в рамках настоящего дела заявления о включении в реестр требований кредиторов должника данной задолженности, которое в случае его удовлетворения судом позволяло бы ООО «СМК» занять в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПСРЭ» позицию доминирующего кредитора (с учетом требований всех остальных кредиторов, меньших по сумме в два раза), что ООО «СМК» и попыталось сделать.

Учитывая выше установленные обстоятельства фактической аффилированности ООО «ПСРЭ» и ООО «Строймонтажкомплект», определенной согласованности действий, невозможной между независимыми участниками гражданского оборота, что дополнительно свидетельствует в пользу близости указанных лиц, указанное позволяет суду прийти к выводу о том, что одной из целей, которую стороны достигли таким путем, является искусственное создание задолженности для контроля над банкротством ООО «ПСРЭ», вне зависимости от того, преследовалась ли такая цель сторонами изначально.

При данных обстоятельствах оспоренный договор также ничтожен и квалифицирован судом по статьям 10 и 168 ГК РФ (соответствующий подход изложены в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18/18538 по делу № А40- 91951/2017).

ФИО2 предпринят ряд действий по введению в реестр требований кредиторов ООО «ПСРЭ» доминирующего кредитора, с которым сам                                          ФИО2 и должник аффилированы.

3) Относительно соглашения о зачете взаимных требований на сумму                                   3 370 111 руб. 86 коп. с ООО «Динамика».

Между ООО «ПСРЭ» и ООО «Динамика» 22.03.2018 заключено соглашение о зачете взаимных требований (т. 18 л. д. 40-41).

В соответствии с пунктом 1 соглашения общая сумма задолженности ООО «ПСРЭ» перед ООО «Динамика» по состоянию на 22.03.2018 составляет                                         3 418 544 руб. 09 коп., в том числе:

- расходы по уплате государственной пошлины в размере 39 461 руб.;

- долг по договору поставки от 07.11.2014 № 1144082 в размере 2 316 011 руб. 90 коп.;

- пени за просрочку оплаты продукции в размере 185 280 руб. 95 коп.;

- долг за транспортные услуги в размере 696 000 руб.;

- проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.04.2015 по 31.10.2016 в размере 94 836 руб. 32 коп.;

- проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 696 000 руб. за период с 01.11.2016 по 22.03.2018 в размере 86 953 руб. 92 коп.

В силу пункта 2 соглашения на основании договора подряда от 15.05.2017 № 05-15/СМР, заключенного между ООО «Динамика» (заказчик) и ООО «ПСРЭ» (подрядчик), последний выполнил для заказчика работы, который тот принял и оплатил, на основании актов о приемке выполненных работ №№ 1-21, датированных периодом с 31.07.2017 по 25.12.2017.

Общий размер задолженности ООО «Динамика» перед ООО «ПСРЭ» по состоянию на 22.03.2018 составляет 3 370 111 руб. 86 коп.

Согласно пункту 3 соглашения стороны производят взаимозачет на сумму 3 370 111 руб. 86 коп. по обязательствам, перечисленным в пунктах 1 и 2 настоящего соглашения.

В соответствии с пунктом 4 соглашения стороны признают, что после проведения зачета задолженность ООО «ПСРЭ» перед ООО «Динамика» составляет 48 432 руб. 23 коп.

Таким образом, на основании указанного соглашения между сторонами произведен зачет встречных однородных требований на сумму 3 370 111 руб. 86 коп.

Полагая, что указанное соглашение является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2, впоследствии – пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании зачета.

Судом было установлено, что в контексте правоотношений с должником и своевременным выполнением работ по договору субподряда ООО «Динамика» не обладало информацией о неплатежеспособности ООО «ПСРЭ» и не предполагало ее, напротив, исходя из сведений, представленных ООО «ПСРЭ», полагало, что оно испытывает временные трудности.

Указанные доводы конкурсным управляющим не опровергнуты.

Реальность хозяйственных отношений в рамках заключенного договора подряда конкурсный управляющий не оспаривал; доводов об аффилированности, иной заинтересованности должника и ответчика не заявлял (данное обстоятельство выяснялось судом в ходе рассмотрения спора).

При установленных по делу и изложенных выше обстоятельствах основания полагать, что ответчик, подавая в суд заявление о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПСРЭ», а, впоследствии, продолжив сотрудничество с ним и заключив соглашение о зачете встречных требований, не расценивал ход таких событий как ординарный вариант взыскания задолженности со своего дебитора, у суда отсутствовали.

В связи с чем определением суда от 30.01.2020 в удовлетворении требований управляющего о признании сделки недействительной отказано.

Вместе с тем, в соответствии с подпунктом 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. Указанное имеет место быть в настоящем случае.

Таким образом, ФИО2 заключена сделка по преимущественному удовлетворению требований ООО «Динамика», что нарушило права иных кредиторов, о чем бывшему руководителю было известно.

4) Относительно платежных операций, совершенных ООО «РАТС»,                              ИП ФИО10, ООО «Империя Машинери» в пользу ИП ФИО4

Судом установлено, что между должником и вышеуказанными лицами был заключен ряд договоров аренды, в рамках которых ООО «ПСРЭ» выступало арендодателем.

Уведомлениями от 09.01.2018 должник попросил арендаторов перечислять оплату по договорам аренды по реквизитам ИП ФИО4

Как установлено в ходе судебного разбирательства, всего вышеуказанными лицами за счет средств должника перечислены ответчику денежные средства в общем размере 3 478 837 руб. 35 коп. по следующим платежным поручениям:

1) ООО «РемАвтоТрансСервис» на сумму 1 273 200 руб.: № 9 от 05.03.2018 на сумму 70 000 руб., № 10 от 05.03.2018 на сумму 5 000 руб.; № 17 от 22.03.2018 на сумму 50 000 руб.; № 18 от 22.03.2018 на сумму 5 000 руб.; № 21 от 06.04.2018 на сумму 15 000 руб.; № 29 от 07.05.2018 на сумму 5 000 руб.; № 30 от 07.05.2018 на сумму 19 000 руб.; № 33 от 15.05.2018 на сумму 10 000 руб.; № 36 от 27.06.2018 на сумму 15 700 руб.; № 37 от 29.06.2018 на сумму 6 500 руб.; № 39 от 06.07.2018 на сумму 5 000 руб.; № 38 от 06.07.2018 на сумму 82 000 руб.; № 41 от 09.08.2018 на сумму 5 000 руб.; № 42 от 09.08.2018 на сумму 100 000 руб.; № 46 от 20.09.2018 на сумму 5 000 руб.; № 45 от 20.09.2018 на сумму 77 000 руб.; № 48 от 08.10.2018 на сумму 5 000 руб.; № 47 от 08.10.2018 на сумму 70 000 руб.; № 12 от 25.10.2018 на сумму 135 000; № 50 от 07.11.2018 на сумму 5 000 руб.; № 49 от 07.11.2018 на сумму 55 000 руб.; № 52 от 21.12.2018 на сумму 5 000 руб.; № 51 от 21.12.2018 на сумму 60 000 руб.; № 2 от 11.01.2019 на сумму 5 000 руб.; № 1 от 11.01.2019 на сумму 40 000 руб.; № 8 от 04.02.2019 5 000 руб.; № 7 от 04.02.2019 на сумму 59 000 руб.; № 12 от 28.03.2019 на сумму 6 000 руб.; № 11 от 28.03.2019 на сумму 85 000 руб.; № 15 от 18.04.2019 на сумму 6 000 руб.; № 14 от 18.04.2019 на сумму 75 000 руб.; № 20 от 13.05.2019 на сумму 6 000 руб.; № 19 от 13.05.2019 на сумму 85 000 руб.; № 23 от 13.06.2019 на сумму 6 000 руб.; № 22 от 13.06.2019 на сумму 85 000 руб.;

2) ООО «Империя Машинери» на сумму 1 840 617 руб. 91 коп.: № 84 от 13.02.2018 на сумму 180 000 руб.; № 97 от 19.02.2018 на сумму 21 483,36 руб.; № 149 от 05.03.2018 на сумму 90 000 руб.; № 100 от 23.03.2018 на сумму 23 349,27 руб.; № 101 от 23.03.2018 на сумму 3 841,94 руб.; № 154 от 09.04.2018 на сумму 90 000 руб.; № 179 от 24.04.2018 на сумму 21 855,63 руб.; № 153 от 04.05.2018 на сумму 90 000 руб.; № 195 от 01.06.2018 на сумму 16 671,58; № 207 от 06.06.2018 на сумму 90 000 руб.; № 216 от 29.06.2018 на сумму 16 833,39 руб.; № 242 от 09.07.2018 90 000 руб.; № 298 от 20.08.2018 на сумму 90 000 руб.; № 359 от 03.09.2018 на сумму 6 880,51 руб.; № 390 от 12.09.2018 на сумму 90 000 руб.; № 433 от 20.09.2018 на сумму 2 923,28 руб.; № 375 от 09.10.2018 на сумму 90 000 руб.; № 357 от 19.10.2018 на сумму 2 912,90 руб.; № 454 от 06.11.2018 на сумму 90 000 руб.; № 522 от 20.11.2018 на сумму 7 054,89 руб.; № 602 от 06.12.2018 на сумму 90 000 руб.; № 692 от 25.12.2018 на сумму 20 891,22 руб.; № 24 от 14.01.2019 на сумму 90 000 руб.; № 105 от 30.01.2019 на сумму 25 981,15 руб.; № 130 от 06.02.2019 на сумму 90 000 руб.; № 306 от 05.03.2019 на сумму 90 000 руб.; № 448 от 28.03.2019 на сумму 31 869,22 руб.; № 536 от 10.04.2019 на сумму 91 800 руб.; № 673 от 06.05.2019 на сумму 91 800 руб.; № 814 от 28.05.2019 на сумму 12 669,57 руб.; № 887 от 10.06.2019 на сумму 91 800 руб.;

3) ИП ФИО10 на сумму 365 019 руб. 44 коп.: № 2 от 11.01.2018 на сумму 17 600 руб.; № 11 от 05.02.2018 на сумму 17 600 руб.; № 13 от 14.03.2018 на сумму 17 600 руб.; № 15 от 14.03.2018 на сумму 3 300 руб.; № 19 от 21.03.2018 на сумму 5 152,95 руб.; № 23 от 19.04.2018 на сумму 17 600 руб.; № 26 от 09.05.2018 на сумму 17 600 руб.; № 31 от 07.06.2018 на сумму 20 900 руб.; № 33 от 17.07.2018 на сумму 20 900 руб.; № 34 от 09.08.2018 на сумму 21 000 руб.; № 38 от 17.09.2018 на сумму 21 000 руб.; № 41 от 30.10.2018 на сумму 33 766,49 руб.; № 42 от 08.11.2018 на сумму 21 000 руб.; № 46 от 07.12.2018 на сумму 21 000 руб.; № 50 от 27.12.2018 на сумму 21 000 руб.; № 6 от 07.02.2019 на сумму 21 000 руб.; № 12 от 13.03.2019 на сумму 21 000 руб.; № 20 от 12.04.2019 на сумму 21 000 руб.; № 28 от 14.05.2019 на сумму 21 000 руб.

Полагая, что указанные перечисления денежных средств являются недействительными сделками по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании.

Определением суда от 25.07.2020 заявление удовлетворено, сделки-платежи на сумму 3 478 837 руб. 35 коп., совершенные за счет средств должника признаны недействительными.

С ИП ФИО4 в пользу ООО «ПСРЭ» взыскано 3 478 837 руб. 35 коп.

Суд установил, что, поскольку спорными платежами погашалась задолженность перед ИП ФИО4, возникшая до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), тогда как перед иными кредиторами существовала непогашенная задолженность, постольку принцип пропорциональности при осуществлении расчетов не соблюдался, ИП ФИО4 было оказано предпочтение перед иными кредиторами.

Таким образом, ФИО2 были приняты меры для перевода денежных потоков должника в пользу матери супруги.

5) Относительно дополнительного соглашения от 20.02.2018 № 1 к договору залога от 19.10.2015 № 17, заключенному с ИП ФИО4 (кран автомобильный КС-45717К-ЗР, погрузчик BOBCAT T3571, автомобиль LANDROVER DISCOVERY 4).

Между АО «Сургутнефтегазбанк» и ООО «ПСРЭ» (заемщик) 19.10.2015 заключен кредитный договор № С42628/02 (кредитная линия под лимит задолженности) (т . 80 л.д. 28-36), по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 5 000 000 руб. сроком по 19.10.2017 под 18% годовых.

Кроме того, 19.10.2015 ООО «ПСРЭ» (залогодатель) и АО «Сургутнефтегазбанк» (залогодержатель) заключен договор залога № 17 (т. 80 л.д. 37-44), по условиям которого залогодатель передал в залог залогодержателю имущество (предмет залога, 5 (пять) единиц транспортных средств и специальной техники) согласно описи (т. 80 л.д. 45), подписанной сторонами и являющейся неотъемлемой частью настоящего договора.

По согласованию сторон залоговая стоимость имущества составляет 4 980 000 руб., что отражено в описи (пункты 1.1, 1.2 договора).

По условиям данного договора была произведена передача залогодателем в залог принадлежащего ему на праве собственности имущества, которое содержится в описи к данному договору и является неотъемлемой частью к договору (приложение № 1 к договору) – 5 (пять) единиц транспортных средств и специальной техники.

Помимо этого, 15.02.2016 между ЗАО «Сургутнефтегазбанк» и ООО «ПСРЭ» заключено дополнительное соглашение № 1 (далее – дополнительное соглашение (т. 78 л.д. 75-76)) к кредитному договору (кредитная линия под лимит задолженности) № С42628/02 от 19.10.2015, в соответствии с которым пункт 2.3. кредитного договора изложен в следующей редакции: «2.3. Исполнение обязательств заемщика по договору обеспечивается:

- поручительством ФИО2 по договору поручительства № 85 от 19.10.2015, заключенному между банком и ФИО2; - залогом имущества по договору о залоге № 17 от 19.10.2015, заключенному между банком и ООО «ПСРЭ»;

- ипотекой (залогом) недвижимого имущества по договору ипотеки (залога недвижимости) № 90 от 15.02.2016, заключенному между банком и ООО «ПСРЭ», следующего имущества:

Столярной мастерской РСЦ, назначение: нежилое здание, площадь 707,5 кв.м, количество этажей: 2, кадастровый номер объекта: 86:10:0101100:99, которое расположено по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, и принадлежит на праве собственности ООО «ПСРЭ», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 86-АВ 092062 от 26.11.2015 и о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 16.10.2015 сделана запись регистрации № 86-86/003-86/003/102/2015-358/2.

Склада столярной мастерской, назначение: нежилое, площадь 199,9 кв.м, количество этажей: 2, в том числе подземных: кадастровый номер объекта: 86:10:0101000:1005, который расположен по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, сооружение 1, и принадлежит на праве собственности ООО «ПСРЭ», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 86-АА 019446 от 15.01.2016 и о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 16.10.2015 сделана запись регистрации № 86-86/003- 86/003/102/2015-362/2.

Земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под столярную мастерскую РСЦ и склад столярной мастерской РСЦ (сооружение 1), площадь 4 194 кв.м, кадастровый номер: 86:10:0101212:122, который расположен по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, и принадлежит на праве собственности ООО «ПСРЭ», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 86-АВ 094297 от 19.11.2015 и о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 16.10.2015 сделана запись регистрации № 86-86/003-86/003/102/2015-354/2».

17.11.2017 произведена уступка прав (требований) № 1 АО «Сургутнефтегазбанк» (цедент) и ИП ФИО12 (цессионарий), в результате которой, исходя из пункта 1.3 данного договора, цедент передает цессионарию принадлежащие цеденту права (требования) к должнику, основанные на кредитном договоре, а также (пункт 1.3.5 договора) все права цедента как залогодержателя/кредитора по сделкам, обеспечивающим исполнение обязательств должника по кредитному договору, в том числе по договорам залога и ипотеки, а также договорам поручительств (т. 80 л.д. 46-49).

При этом 17.11.2017 заключено дополнительное соглашение № 2 к кредитному договору № С42628/02 (кредитная линия под лимит задолженности) от 19.10.2015, по которому ИП ФИО4 вместо АО «Сургутнефтегазбанк» выступило кредитором ООО «ПСРЭ» и сторонами согласован новый срок возврата заёмных средств – 19.10.2020 при оставлении остальных условий договора без изменения.

В последующем 20.02.2018 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору о залоге № 17 от 19.10.2015 (т. 80 л.д. 50), по условиям которого ИП ФИО4 является залогодержателем, а ООО «ПСРЭ» – залогодателем.

Сторонами внесены изменения в опись имущества, предоставляемого в залог, согласно которым из описи решено исключить имущество с соразмерной его заменой (по рыночной стоимости):

- Автомобиль WОLKSWAGEN 7НС MULTIVAN, ПТС (ПСМ) 78 УТ 430039 от 04.05.2013, залоговая стоимость 1 140 000 руб.;

- Автомобиль TOYOTA LAND CRUISER, ПТС (ПСМ) 86 ТМ № 598059 от 04.08.2006, залоговая стоимость 450 000 руб.;

- Грузовой самосвал DONG FENG DEL 3251 АХА, 74 ТУ № 902496 от 13.02.2008, залоговая стоимость 600 000 руб.;

и включить в опись следующее соразмерное, согласно проведённой оценки, имущество:

- Кран автомобильный КС-45717-ЗР, ПТС 37 НК 379796 от 10.11.2011, гос. номер 

<

***> залоговая стоимость 416 000 руб., в том числе НДС в размере 18%;

- Погрузчик BOBCAT Т3571, ПСМ 342286 от 15.03.2011, гос. номер 86УМ7175, залоговая стоимость 830 000 руб., в том числе НДС в размере 18%;

- Автомобиль LEND ROVER DISCOVERY 4, ПТС 78 УТ 349007 от 07.05.2013, гос. номер С134ЕВ154, залоговая стоимость 1 316 000 руб., в том числе НДС в размере 18% (пункты 2, 3 дополнительного соглашения).

Согласно пункту 4 дополнительного соглашения стороны также договорились изменить залоговую стоимость оставшихся двух единиц специальной техники:

- экскаватор HITACHI ZX-210H-3 – с 1 590 000 руб. на 1 512 000 руб.;

- грузовой тягач седельный МАЗ 6430А9-1320-010 – с 1 200 000 руб. до 876 000 руб.

Пунктом 6 соглашения предусмотрено, что залогодержателем является ИП ФИО4

Из новой описи имущества (приложение № 1 к дополнительному соглашению, т. 81, л.д. 84) следует, что общая залоговая стоимость заложенного имущества составляет 4 950 000 руб.

При этом 09.07.2019 между ООО «ПСРЭ» (поклажедатель) и ИП ФИО4 (хранитель) подписан акт приема-передачи транспортных средств на хранение (т. 80 л.д. 115), согласно которому кран автомобильный КС-45717-ЗР, экскаватор HITACHI ZX-210H-3, грузовой тягач седельный МАЗ 6430А9-1320-010, а также погрузчик BOBCAT Т3571, переданы на хранение ИП ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО3, полагая, что дополнительное соглашение от 20.02.2018 к договору залога имеет признаки подозрительной сделки, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки.

Определением суда от 04.02.2020 заявление удовлетворено, признано недействительным дополнительное соглашение от 20.02.2018 № 1 к договору залога                      от 19.10.2015 № 17, заключенное между ООО «ПСРЭ» (залогодатель) и ИП ФИО4 (залогодержатель).

Суд пришел к выводу, что оспариваемым дополнительным соглашением должник и ответчик, соответственно как залогодатель и залогодержатель имущества, в полной мере защитили имущественные права ИП ФИО4, но не конкурсную массу (и, таким образом, права кредиторов), поскольку исключенные из-под залога единицы специальной техники не вернулись должнику, а были реализованы.

Количество имущества, обеспеченного залогом в пользу ответчика, осталось неизменным, в то время как сам должник вывел из своей финансовой сферы ликвидное имущество.

Согласованными действиями заинтересованных по отношению друг к другу лиц: ИП ФИО4 и ООО «ПСРЭ» в лице его руководителя ФИО2 осуществлялся вывод из финансовой сферы должника ликвидного имущества в целях предпочтительного удовлетворения требований аффилированного кредитора – ИП ФИО4

Таким образом, ФИО2 были приняты меры для вывода дорогостоящего заложенного имущества из-под залога в целях последующей передаче матери супруги (теще).

6) Относительно договора ипотеки (залога недвижимости) от 02.04.2018, заключенного с ИП ФИО4 (столярная мастерская РСЦ, склад столярной мастерской, земельный участок).

Между ООО «ПСРЭ» (залогодатель) и ИП ФИО4 (залогодержатель) 02.04.2018 заключен договор ипотеки (залога недвижимости) (т. 77 л.д. 27-34), по условиям которого залогодатель передал в залог (ипотеку) залогодержателю принадлежащее залогодателю на праве собственности недвижимое имущество, указанное в пункте 1.2 договора, в обеспечение исполнения обязательств ООО «ПСРЭ», возникших из:

- договора уступки прав (требований) от 17.11.2017 № 1 в сумме 2 200 000 руб. по кредитному договору от 19.10.2015 № С42628/02 (кредитная линия);

- исполнения ИП ФИО4 за ООО «ПСРЭ» перед АО «Сургутнефтегазбанк» в счет погашения задолженности по кредитному договору от 19.10.2015 № С42628/02 по платежному поручению от 17.11.2017 № 1062 в сумме 300 000 руб.;

- по договору займа от 30.03.2016 № 1 в сумме 3 676 074 руб. 72 коп.;

- по договору займа от 27.10.2017 № 2 в сумме 255 100 руб.;

- по договору займа от 21.12.2017 № 3 в сумме 64 903 руб. 36 коп. (пункт 1.1 договора).

В силу пункта 1.2 договора предметом залога являются следующие объекты недвижимости:

- столярная мастерская РСЦ, назначение: нежилое, площадь 707,5 кв.м, 2-х этажная, кадастровый номер 86:10:0101100:99, расположенная по адресу: ХантыМансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, договорная стоимость – 7 350 000 руб.;

- склад столярной мастерской назначение: нежилое, площадь 199,9 кв.м, 2-х этажный, кадастровый номер 86:10:0101000:1005, расположенная по адресу: ХантыМансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, сооружение 1, договорная стоимость – 1 715 220 руб.;

- земельный участок (земли населенных пунктов) площадью 4 193,82 кв.м, разрешенное использование: под столярную мастерскую РСЦ и склад столярной мастерской, кадастровый номер 86:10:0101212:122, расположенная по адресу: ХантыМансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, договорная стоимость – 624 800 руб.

Согласно пункту 1.3 договора по соглашению сторон указанный предмет залога оценен сторонами в общей сумме 9 690 020 руб.

Пунктом 2.1 договора установлено, что залогодатель ознакомлен со всеми условиями договора уступки прав (требований) от 17.11.2017 № 1, кредитного договора от 22.10.2015 № С42628/02 (кредитная линия под лимит задолженности).

При этом пункт 2.4 договора предусматривает, что общая сумма по предоставленным обязательствам на день заключения настоящего договора составляет 6 496 078 руб.

Представленными выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 02.12.2019 (т. 77 л.д. 74-106) подтверждается наложение обременения на указанное имущество в виде ипотеки в пользу ИП ФИО17

Конкурсный управляющий ФИО3, полагая, что данный договор имеет признаки подозрительной сделки, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании.

Определением суда от 04.02.2020 заявление удовлетворено, признано недействительным дополнительное соглашение от 20.02.2018 № 1 к договору залога от 19.10.2015 № 17, заключенное между ООО «ПСРЭ» (залогодатель) и                                              ИП ФИО4 (залогодержатель).

Признан недействительным договор ипотеки (залога недвижимости) от 02.04.2018, заключенный между ООО «ПСРЭ» (залогодатель) и ИП ФИО4 (залогодержатель).

Суд установил, что заключение договора ипотеки от 02.04.2018 было направлено главным образом на включение в предмет договора новых обязательств, не охватываемых ранее заключенными с банком обеспечительными сделками.

Согласованными действиями заинтересованных по отношению друг к другу лиц: ИП ФИО4 и ООО «ПСРЭ» в лице его руководителя ФИО2 осуществлялся вывод из финансовой сферы должника ликвидного имущества в целях предпочтительного удовлетворения требований аффилированного кредитора – ИП ФИО4 Таким образом, ФИО2 были приняты меры для обеспечения требований матери супруги (тещи) залогом дорогостоящего имущества должника.

7) Относительно мирового соглашения, заключенного между ООО «ПСРЭ» и ООО «Стройуслуга».

ООО «Стройуслуга» обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к ООО «ПСРЭ» о взыскании                              798 437 руб. задолженности и 172 566 руб. 92 коп. неустойки по договорам от 17.07.2015 № 114 и от 26.08.2015 № 186, всего 971 003 руб. 92 коп.

Определением от 10.04.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры производство по делу № А75-1757/2018 прекращено на основании части 2 статьи 150 АПК РФ в связи с утверждением мирового соглашения, по условиям которого ООО «ПСРЭ» полностью признало перед ООО «Стройуслуга» наличие 798 437 руб. задолженности и 172 566 руб. 92 коп. неустойки по договорам от 17.07.2015 № 114 и от 26.08.2015 № 186; общая сумма признаваемых ООО «ПСРЭ» требований – 971 003 руб. 92 коп.; ООО «ПСРЭ» с целью погашения задолженности перед ООО «Стройуслуга» в срок до 31.05.2018 обязалось передать имущество (транспортные средства), принадлежащее ООО «ПСРЭ»; передача имущества осуществляется путем подписания актов приемапередачи транспортных средств, с момента подписания которых право собственности и риск случайной гибели имущества переходят к ООО «Стройуслуга»; ООО «Стройуслуга» в целях возмещения разницы между стоимостью передаваемого ООО «ПСРЭ» имущества и размером задолженности ООО «ПСРЭ» в срок до 31.05.2018 обязалось перечислить денежные средства в размере 4 996 руб. 08 коп. на расчетный счет ООО «ПСРЭ».

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.11.2019 по делу № А75-1757/2018 указанное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд установил  наличие в кассационной жалобе убедительных аргументов, свидетельствующих о возможной недействительности мирового соглашения по заявленным основаниям.

Определением от 04.02.2020 исковое заявление оставлено без рассмотрения в связи с банкротством ответчика.

Судом усмотрены признаки согласованных действий истца и ответчика, направленных на инсценировку судебного спора для формального подтверждения несуществующей реально задолженности с целью последующего вывода имущества ООО «ПСРЭ», в последующем подлежащего распределению как конкурсная масса должника в ущерб независимым кредиторам, а также признаки того, что ООО «Стройуслуга» является заинтересованным к должнику лицом.

При этом мировое соглашение, утвержденное определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.04.2018, сторонами исполнено, согласно акту приема-передачи от 10.04.2018 ООО «ПСРЭ» передало ООО «Стройуслуга» автотранспортные средства: автомобиль KIA RIO (г.н. Т052РМ86, VIN 

<

***>, 2006 года выпуска, № двигателя G4EE6H067910, кузов № 

<

***>, цвет кузова - темно-серый, ПТС 78 TP 074025 от 15 декабря 2006 года); автомобиль ГАЗ-330232 (г.н. Т840АА186, VIN Х96330232С0780273, 2012 года выпуска, № двигателя 421600*С1102665*, кузов № 330230С0151682, цвет синий, ПТС 52 HP 113476 от 21 ноября 2012 года); автомобиль Тойота LAND CRUISER PRADO (г.н.М872УН86, VIN 

<

***>, 2001 года выпуска, № двигателя 5VZ 1236892, кузов № 

<

***>, цвет серебристый, ПТС 86 КС 330283).

В настоящее время в рамках указанного дела рассмотрен вопрос о повороте исполнения судебных актов (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2021).

Таким образом, ФИО2 совершены действия для вывода в пользу аффилированного с ним лица (директором ООО «Стройуслуга» является супруга бывшего руководителя) имущества ООО «ПСРЭ» (несколько транспортных средств) путем заключения мирового соглашения по отсутствующему обязательству.

8) Относительно договоров купли-продажи транспортных средств от 10.01.2018 № 45/1, № 45/2, № 45/3, заключенных с ФИО5

Между ООО «ПСРЭ» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключены договоры купли-продажи от 10.01.2018 № 45/1, 45/2, 45/3 следующих транспортных средств:

- Toyota Land Cruiser Prado года выпуска 2006, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак P576TC86, цвет белый, ПТС серия 86 ТМ № 598059 от 04.08.2006;

- КАМАЗ-43101, года выпуска 1992, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет зеленый, ПТС серия 86 ВУ № 232394 от 15.02.2000;

- ГАЗ-330202, года выпуска 2007, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет белый, ПТС серия 52 МО № 299462 от 14.08.2007.

Полагая, что договоры купли-продажи от 10.01.2018 №№ 45/1, 45/2, 45/3 имеют признаки недействительности, установленные статьей 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании.

Определением от 22.03.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, договоры купли-продажи признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.06.2021 определение суда изменено в части применения последствий недействительности сделки, в остальной части судебный акт оставлен без изменения.

Суд установил неравноценное встречное исполнение обязательств покупателем, существенное занижение стоимости продаваемого имущества. ФИО2 своими пояснениям и процессуальным поведением фактически подтвердил занижение стоимости продажи имущества, однако настаивал на вынужденной оперативной продаже имущества в целях погашения долга по заработной плате.

Следует отметить, что бывшим руководителем должника на протяжении всего судебного разбирательства регулярно заявляется указанный довод о необходимости погашения задолженности по заработной плате.

Однако суд отмечает, что обязанность по оплате заработной платы объективно всегда существует на действующем предприятии, однако необходимость в ее оплате не может служить оправданием для каких бы то ни было нарушений.

В этой связи судом в определении указано, что ФИО2 задача более выгодной (дорогой) продажи автомобилей была замещена на иную – как можно более скорая продажа, что всегда чревато падением цены имущества.

Таким образом, ФИО2 совершены действия по реализации имущества предприятия по существенно заниженной стоимости, что причинило вред имущественным правам кредиторов.

9) Относительно договора купли-продажи транспортного средства от 12.10.2018 № 46, заключенный с ФИО6

Между ООО «ПСРЭ» (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 12.10.2018 № 46, по условиям которого продавец передал в собственность покупателю транспортное средство: УРАЛ44202; года выпуска 1996, государственный регистрационный знак С323УН86, цвет зеленый, ПТС серия 86 МК № 006631 от 28.04.2015.

Стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 30 000 руб. Транспортное средство передано продавцом покупателю по акту приема-передачи от 12.10.2018.

Полагая, что указанный договор имеет признаки недействительности, установленные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2021 сделка признана недействительной, суд обязал ФИО6 вернуть имущество в конкурсную массу.

Суд установил неравноценное встречное исполнение обязательств покупателем, существенное занижение стоимости продаваемого имущества.

Таким образом, ФИО2 совершены действия по реализации имущества предприятия по существенно заниженной стоимости, что причинило вред имущественным правам кредиторов.

10) Относительно договоров купли-продажи транспортных средств от 08.04.2019 № 48, от 09.04.2019 № 49, от 10.04.2019 № 50.

Между ООО «ПСРЭ» (продавец) и ФИО18 (покупатель) подписан договор купли-продажи транспортного средства от 08.04.2018 № 48 (т. 91 л.д. 27), по условиям которого продавец передал в собственность покупателю транспортное средство: КАМАЗ541000, года выпуска 1997, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет белый, ПТС серия 86 КТ № 041821 от 07.07.2015.

Стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 30 000 руб.

Транспортное средство передано продавцом покупателю по акту приема-передачи от 08.04.2019 (т. 91 л.д. 28).

Между ООО «ПСРЭ» (продавец) и ФИО18 (покупатель) подписан договор купли-продажи транспортного средства от 09.04.2018 № 49 (т. 91 л.д. 25), по условиям которого продавец передал в собственность покупателю транспортное средство: КАМАЗ532180, года выпуска 1997, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет белый, ПТС серия 86 КТ № 041926 от 05.05.2015.

Стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 50 000 руб.

Транспортное средство передано продавцом покупателю по акту приема-передачи от 09.04.2019 (т. 91 л.д. 26).

Между ООО «ПСРЭ» (продавец) и ФИО18 (покупатель) подписан договор купли-продажи транспортного средства от 10.04.2018 № 50 (т. 91 л.д. 29), по условиям которого продавец передал в собственность покупателю транспортное средство: КАМАЗ551110, года выпуска 1996, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет белый, ПТС серия 86 КТ № 041874 от 17.03.2005.

Стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 30 000 руб.

Транспортное средство передано продавцом покупателю по акту приема-передачи от 10.04.2019 (т. 91 л.д. 30).

Конкурсный управляющий ФИО19, полагая, что договоры, заключенные между ООО «ПСРЭ» и ответчиком, имеют признаки недействительности, установленные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании договоров.

Определением суда от 11.11.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Между тем, отказ был обусловлен доводами и обстоятельствами незаключенности договоров купли-продажи: ответчик настаивал на том, что данные договоры никогда не подписывал, с предприятием должника каких-либо дел не имел.

При этом суд констатировал отчуждение из имущественной сферы должника вышеуказанных транспортных средств без установленных на то оснований.

Также суд отметил, что настоящий отказ в признании сделок недействительными не исключает защиту конкурсной массы в данной части иным способом, например, привлечением к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, взысканием с него убытков (подпункт 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует об обоснованности выводов суда первой инстанции о совершении под руководством ответчика убыточных, экономически невыгодных сделок.

При этом приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что банкротство должника наступило в виду внешних факторов, подлежат отклонению.

Действительно, региональные  и макроэкономические факторы оказали влияние на деятельность должника, вместе с тем, не являются единственной причиной несостоятельности (банкротства) должника, поскольку совершение ответчиком от имени должника вышеизложенных действий, попыток отчуждения дорогостоящего имущества должника в пользу аффилированных лиц привело к невозможности дальнейшего продолжения хозяйственной деятельности общества.

Принимая во внимание масштабы деятельности ООО «ПСРЭ» (должник являлся крупным предприятием, занимавшимся десятками видов деятельности (согласно сведений по ОКВЭД – 59 видов)), размер активов (уставной капитал номинальной стоимостью 42 616 700 руб.), наличие имущества должника, вышеуказанные вмененные ФИО2 сделки по выводу имущества, денежных средств, активов должника способствовали несостоятельности должника.

В соответствии с бухгалтерскими балансами общества ООО «ПСРЭ» стремительно теряло прибыль (на 2016 год общее значение баланса – 130 млн., на 2018 год – 30 млн.), наращивало кредиторскую задолженность (на 2016 год размер краткосрочных обязательств – 81,12 млн., на 2018 год – 130,44 мл.), а с середины 2017 года уже стабильно не справлялось с обслуживанием своих долговых обязательств (кредиторы: ФИО11, ООО «ТрансСервис», ООО ЧОА «Альфа-Щит» и др.; налоговая инспекция – все включены в реестр требований кредиторов должника) для ФИО2 должно было быть очевидным неизбежное банкротство предприятия.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.08.2021 по делу № А75-7314/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

 

Н.Е. Котляров

Судьи

 

О.В. Дубок

О.В. Зорина