﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-728/2017

г. Краснодар

22 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  22 октября 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании от закрытого акционерного общества «Строй Интернейшнл» (ИНН 2310012803) – Лотниковой Н.П.  (доверенность от 27.01.2020), от Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю – Ореховой В.А. (доверенность от 26.01.2021), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы России по Краснодарскому краю на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.06.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2021 по делу № А32-728/2017 (Ф08-10927/2021), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строй Спец Тех» (далее − должник) конкурсный управляющий должника Хомутов Д.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ЗАО «Строй Интернейшнл» (далее − общество) и Аванесяна А.С. солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший руководитель должника – Балоян С.Л. 

Определением суда от 19.02.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением апелляционного суда от 08.09.2020 определение суда от 19.02.2020 отменено, общество и Аванесян А.С. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и с них в солидарном порядке в пользу должника взысканы 61 012 891 рубль 40 копеек. 

Постановлением кассационного суда от 30.11.2020 определение суда от 19.02.2020 и постановление апелляционного суда от 08.09.2020 отменено, заявление направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 07.06.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.08.2021, в удовлетворении заявления конкурсному управляющему о привлечении общества и Аванесяна А.С. к субсидиарной ответственности отказано.

В кассационной жалобе Управление Федеральной налоговой службы России по Краснодарскому краю (далее – уполномоченный орган) просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, суды не учли, что взаимоотношения общества и должника являются отношениями основного и дочернего обществ; у должника отсутствовала организационная или хозяйственная самостоятельность; должник в хозяйственной деятельности руководствовался указаниями, доводимыми до его руководителя ответчиками. Группа лиц, подконтрольная обществу и  Аванесяну А.С, создавая фиктивный документооборот, осознавала противоправный характер своих действий, желала либо сознательно допускала наступление вредных последствий таких действий с целью извлечения дохода, выражающегося в неуплате налогов. Суды не дали оценки тем фактам, что экономическая целесообразность в заключении сделок отсутствовала, фактически денежные средства выведены из оборота по фиктивным сделкам с фирмами-однодневками в ущерб кредиторам. Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано по истечении 1 года и 1 месяца, то есть в разумные сроки с учетом проведения необходимого анализа и установления необходимой совокупности оснований, условий и обстоятельств для такого рода исков.

В отзыве на кассационную жалобу общество просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность. Также пояснило, что общество успешно участвовало в международных проектах, осуществляло строительство объектов, имеющих важное социальное значение, в том числе олимпийских объектов, в течение ряда лет являлось крупнейшим налогоплательщиком города, что отмечено благодарностями налоговой службы; общество и Аванесян А.С. награждены многочисленными благодарственными письмами, дипломами и грамотами.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержали доводы жалобы, представитель общества поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 02.08.2017 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена Литвинова А.В. Решением суда от 15.05.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Хомутов Д.В.

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества и Аванесяна А.С. солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

При обращении в арбитражный суд первой инстанции конкурсный управляющий мотивировал свое заявление тем, что решением налоговой инспекции от 29.07.2015 № 19-32/34 должник привлечен к ответственности за неполную уплату сумм налога. С учетом решения УФНС по Краснодарскому краю от 06.11.2015 № 21-12-820 недоимка составила: по транспортному налогу – 106 рублей, по налогу на добавленную стоимость – 22 640 167 рублей, по налогу на прибыль – 45 139 рублей. Должнику начислены пени и штрафы. Указанная задолженность послужила объективной причиной банкротства. Общество является учредителем должника с 19.12.2006. Главным акционером общества с мажоритарной долей 99,38% является Аванесян А.С. Указанные лица извлекли прибыль в результате получения должником необоснованной налоговой выгоды. Должник, общество, ООО «Строймонолит», ООО «Строй-Новация», ООО «Стройподрядчик», ООО «Стройсети» и ООО «Ан-строй» зарегистрированы по одному юридическому адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, ул. Одесская, 43. Денежные средства от всех членов группы перечислялись в пользу общества, получение обществом выгоды подтверждается приростом имущества, приобретённого в период с 01.01.2011 по 31.12.2013, в размере 454 единиц недвижимого имущества, транспортных средств, 2 земельных участков.

В обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности уполномоченный орган также указал, что должник входит в объединенную группу компаний общества, в которой также состоят: ООО «Строй-Новация», ООО «АН-Строй», ООО «Строймонолит», ООО «Стройподрядчик», ООО «Стройсети». Участники данной группы имеют признаки взаимозависимости и аффилированности (через участие в них общих учредителей, общих органов управления, подконтрольных номинальных директоров в силу должностного положения); осуществляли в рамках своей группы общие либо взаимосвязанные виды производственно-хозяйственной деятельности, то есть являются группой взаимосвязанных лиц по ведению общего бизнеса и извлечению общей прибыли; их деятельность является внутригрупповой, корпоративной.

Уполномоченный орган ссылался на то, что за период с 01.01.2011 по 31.12.2013 на расчетные счета контрагентов от должника поступили денежные средства на общую сумму 1 224 912 906 рублей 13 копеек, что составляет 93,91% от общей суммы перечисленных денежных средств с расчетных счетов должника контрагентам за указанный период. По мнению уполномоченного органа, подобная модель функционирования взаимозависимых обществ используется для перераспределения выручки внутри группы, занижения налоговой базы и получения незаконных выгод, а также нацелена на получение собственных благ выгодоприобретателем и конечным бенефициаром, которыми являлись общество и Аванесян А.С., соответственно. Денежные средства от всех членов группы перечислялись в пользу учредителя – общества; получение выгоды общества также подтверждается приростом имущества, приобретенного в проверяемый период с 01.01.2011 по 31.12.2013. Основной целью выявленных в рамках налоговой проверки сделок должника и его контрагентов являлось уклонение от уплаты налогов путем минимизации налоговой базы с использованием подконтрольных организаций.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались положениями статей 10, 61.11, 61.14, 61.19 и 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"» (далее – информационное письмо № 137) и в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 6/8). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее − Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования. Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

По смыслу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления № 53, для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо установить три основных элемента: невозможность погашения требований кредиторов, которая предполагается в условиях наступившего банкротства должника; неправомерные действия (бездействие) лиц, привлекаемых к ответственности; причинную связь между данными действиями (бездействием) и наступившим банкротством.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Суды установили, что конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 26.06.2019, то есть после 01.07.2017.

Суды рассмотрели обоснованность заявления исходя из материальных норм, содержащихся в пункте 4 статье 10 Закона о банкротстве, и руководствовались процессуальными нормами, закрепленными в главе III.2 Закона о банкротстве. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о том, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 и пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, не доказаны.

Суды установили, что общий размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 158 352 885 рублей 95 копеек, из которых: 97 339 994 рубля 55 копеек − задолженность перед ООО «Строймонолит» и 61 012 891 рубль 40 копеек − задолженность перед уполномоченным органом. Определением суда от 17.04.2018 по настоящему делу требования ООО «Строймонолит» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в указанном размере.

Учитывая, что ООО «Строймонолит» является аффилированным с должником лицом через учредителя − общества и Аванесяна А.С., суды верно указали, что основания для учета его требований в размере 97 339 994 рублей 55 копеек при определении размера субсидиарной ответственности и для целей применения положений пункта 2 статьи 61.11  и пункта 4 статьи 10 Закона отсутствуют.

Суды также установили, что в реестр требований кредиторов должника установлены требования уполномоченного органа: 

определением суда от 02.08.2017  − требования размере 480 878 рублей 87 копеек основного долга (НДФЛ) в составе второй очереди, 6 750 471 рубль 43 копейки основного долга (недоимки) и 6 309 226 рублей 94 копейки санкции (пени и штраф), учитываемые отдельно в составе третьей очереди;

определением суда от 28.11.2017 − требования в размере 11 002 719 рублей 93 копейки основного долга (страховые взносы в ПФ РФ) в состав второй очереди, 3 365 299 рублей 19 копеек основного долга и 5 645 205 рублей 44 копейки санкции (пени, штрафы), учитываемые отдельно, в составе третьей очереди;

определением суда от 30.10.2018 − требования в размере 20 388 593 рублей 05 копеек основного долга и 6 798 171 рубль 91 копейку санкции (пени и штраф), учитываемые отдельно, в составе третьей очереди;

определением суда от 08.01.2019  − требования в размере 224 999 рублей 11 копеек основного долга и 47 325 рублей 53 копеек санкций (пени и штраф), учитываемых отдельно, в составе третьей очереди.

Решением суда от 28.08.2017 по делу № А32-4407/2016 признано недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по г. Краснодару от 29.07.2015 № 19-32/34 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения в части взыскания недоимки по НДС за период с 2011-2013 годы в размере 20 388 593 рублей 50 копеек, пени в размере 4 243 670 рублей 85 копеек, штрафа в размере 2 554 501 рубля 06 копеек. Постановлением апелляционного суда от 20.04.2018 по делу № А32-4407/2016, оставленным без изменения постановлением окружного суда от 27.06.2018, решение суда от 28.08.2017 отменено, в удовлетворении заявления общества отказано. 

При этом в ходе проверки законности и обоснованности решения налогового органа о привлечении должника к ответственности судами установлено, что должник (заказчик) и ООО «Атлант» (перевозчик) заключили договор на оказание автотранспортных услуг от 01.03.2013 № 11, по которому перевозчик обязался принять материалы к перевозке, доставить их в пункт назначения и выдать уполномоченному на получение груза лицу, а заказчик − оплатить за перевозку согласованную плату. В приложении от 01.03.2013 к договору отмечено, что ООО «Атлант» имеет право оказывать услуги техникой, привлекаемой по договорам с третьими лицами. Признавая законным отказ в производстве части налоговых вычетов по НДС с авансовых платежей, суд апелляционной инстанции посчитал верным вывод уполномоченного органа о занижении налоговой базы по НДС и сумм НДС, исчисленных с авансов, полученных от ООО «Стройподрядчик», ООО «Стройсети», учредителями которых является общество. В то же время после составления инспекцией справки по результатам налоговой проверки и до получения акта проверки должник не заявлял о неправильном отражении обязательств по взаимоотношениям со своими контрагентами, а также ошибках при определении налоговых обязательств. После вынесения решения (29.07.2015) должник неоднократно сдавал уточненные налоговые декларации как за проверяемый период, так и за периоды, предшествующие проведению проверки (2009 год), а также представлял в суд регистры бухгалтерского учета со вновь измененными данными, в том числе новыми дополнительными листами к книгам покупок и продаж. При подаче уточненных деклараций по НДС за 2012, 2013 годы налогоплательщик после вынесении инспекцией решения и при передаче документов для проведения экспертизы в рамках судебного разбирательства изменил данные, на основании которых определялись налоговые обязательства общества в период налоговой проверки.

В ходе рассмотрения налогового спора судами установлено, что должник после консультации ООО «Кубань Аудит» от 09.08.2016 (более чем через год после окончания проверки) изменил данные бухгалтерского и налогового учета за проверяемый период, что произошло после окончания выездной налоговой проверки и в нарушение действующего законодательства, регулирующего порядок и период внесения исправлений при выявлении ошибок, а также внесения в регистры бухгалтерского и налогового учета. Проверкой установлен искусственный документооборот в части отношений с ООО «Атлант», созданный с целью получения необоснованной налоговой выгоды, имеющий признаки согласованных действий группы лиц, нацеленные на минимизацию налоговых обязательств, фиктивность конкретных хозяйственных операций компании.

Суды пришли к выводу о том, что факт привлечения должника к налоговой ответственности послужил основанием для обращения уполномоченного органа в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом); противоправные действия, установленные налоговой проверкой и подтвержденные судом, являются объективной причиной банкротства должника, так как доначисления по решению от 06.11.2015 № 21-12-820 явились основанием для возбуждения дела о банкротстве и признания должника несостоятельным.

При новом рассмотрении дела суды, руководствуясь указаниями суда кассационной инстанции в части установления наличия оснований для применения презумпции о причинной связи между банкротством должника и действиями (бездействием) ответчиков, пришли к выводу, что конкурсный управляющий и уполномоченный орган не подтвердили наличие обстоятельств, способных вызвать объективные сомнения в заинтересованности общества и Аванесяна А.С. к совершению должником действий, послуживших причиной его банкротства. Суды отметили, что единственным основанием, приведшим к банкротству должника, является доначисление недоимки по уплате налогов, возникшей в результате получения должником необоснованной налоговой выгоды, которая установлена решением налоговой инспекции, и подтверждена постановлением апелляционного суда от 20.04.2018 по делу № А32-4407/2016.

Кроме того, суды отметили, что не прослеживается заинтересованность общества и Аванесяна А.С. в получении должником необоснованной налоговой выгоды и связанные с ней риски возможного банкротства в случае выявления данной выгоды уполномоченным органом.

Суды верно исходили из того, что предполагаемое извлечение ответчиками выгоды из деятельности должника само по себе не свидетельствует об их заинтересованности в нарушение законодательства о налогах и сборах. Однако, извлечение выгоды является основанием для признания у привлекаемых к ответственности лиц статуса контролирующих согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, но не презюмирует совершение указанными лицами действий (бездействия), следствием которых стало банкротство должника. Предположения уполномоченного органа о получении прибыли обществом в указанный период сами по себе не свидетельствуют о возможности привлечения его к субсидиарной ответственности без наличия доказательств совершения указанными лицами действий (бездействия), следствием которых стало банкротство должника.

Суды пришли к выводу о несовершении обществом действий, способных причинить вред правам и законным интересам кредиторам должника. При учреждении должника общество внесло в его уставной капитал активы на сумму более 48 млн. рублей (решения участника от 30.05.2017 и 28.12.2007). Впоследствии общество внесло дополнительный вклад в виде имущества на сумму 16 600 тыс. рублей (решение участника от 27.12.2012). При этом последний вклад сделан в 2012 году, то есть в проверяемый налоговым органом период, в котором установлено получение необоснованной налоговой выгоды. 

Суды установили, что какие-либо сделки, направленные на вывод принадлежащего должнику имущества в ходе производства по делу о банкротстве не установлены. Более того, из отчета конкурсного управляющего (размещен в информационной системе «Мой Арбитр») следует, что в ходе производства по делу выявлено и передано на реализацию имущество должника, выручка от которого составила более 26 млн рублей.

Принимая во внимание, что полученная от реализации имущества должника сумма превышает размер недоимки, выявленной по результатам проведения налоговой проверки, суды обоснованно указали, что представляется сомнительным факт заинтересованности ответчиков в занижении налоговой базы либо ином неправильном исчислении налога, которое привело к банкротству должника. Передача должнику имущества на большую сумму, чем начисленная недоимка, опровергает предположение уполномоченного органа о том, что общество создано должником исключительно в целях уклонения от уплаты налогов и извлечения необоснованной выгоды. При этом, как установлено, остальные начисления должнику, возникшие в результате выявленного налогового правонарушения, представляют штрафные санкции (пени и штраф), которые не составляют выгоды должника, а также не учитываются при определении признаков банкротства.

Суды обоснованно отметили, что доказательства в обоснование довода о заключении экономически невыгодных договоров субподряда не представлены; ни один договор заключенный должником с третьими лицами в рамках дела о банкротстве не оспаривался; доказательства того, что ответчики давали указания об извлечении должником необоснованной налоговой выгоды отсутствуют.

Кроме того, суды установили, что у общества имелись договоры с несколькими субподрядчиками, у которых также было большое количество субподрядных организаций. Всем организациям, осуществляющим строительство олимпийских объектов, генподрядчиком которых выступало общество, при необходимости предоставлялось прорабское помещение в штабе строительства, в котором находились помещения не только указанных заявителем организаций холдинга «Строй Интернейшнл», но и иных, не связанным с обществом организаций, осуществляющих строительные работы на данных объектах.

Исходя из этого, суды отклонили ссылку заявителя на протокол допроса заместителя руководителя должника Пронченко В.В., как на доказательство установления факта дачи обязательных указаний руководителю должника с целью уклонения от уплаты налогов, ввиду их необоснованности. Документально не подтвердилась вина учредителя. При этом судом в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора не установлено, какое отношение имеют поименованные уполномоченным органом организации, на счета которых должник перечислял денежные средства (ООО «Строй-Новация», ООО «АН-Строй», ООО «Строймонолит», ООО «Стройподрядчик» и ООО «Стройсети») и каким образом перечисление денежных средств данным лицам подтверждает вину учредителя должника − общества и его руководителя Аванесяна А.С. в неполной уплате налога, выявленной по итогам проверки. Признаки согласованности действий данной группы лиц при получении необоснованной налоговой выгоды налоговой проверкой не установлены. Напротив, результаты встречных проверок (в частности, ООО «Стройподрядчик» и ООО «Стройсети») подтвердили реальность хозяйственных операции и показали отсутствие сговора.

Суды пришли к выводу о том, что единственным недобросовестным контрагентом, с которым в рамках выездной налоговой проверки установлен формальный характер взаимоотношений, является ООО «Атлант», не являющийся аффилированным лицом должника и ответчиков. Довод уполномоченного органа о том, что указания заключить сделку с ООО «Атлант» поступали должнику от общества и Аванесяна А.С., а также доказател Также отсутствуют выводы о том, что данные лица одобрили сделку. В рамках факт одобрения сделки указанными лицами документально не подтверждены. Доказательства перечисления денежных средств должником этим организациям, а также дальнейшего перечисления/обналичивания денежных средств этими организациями также не представлены.

Суды также верно отметили, что ни ответчики, ни должник не могли контролировать дальнейшее движение денежных средств «технических организаций», доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Рассматривая довод ответчиков о своей непричастности к получению необоснованной налоговой выгоды со ссылкой на протокол допроса руководителя должника Балояна С.Л. от 01.07.2015 № 19-35/33, суды указали, что Балоян С.Л., привлеченный в качестве третьего лица, в судебном заседании суда первой инстанции 12.02.2020 подтвердил, что поисками контрагентов, в том числе ООО «Атлант», занимался самостоятельно, без получения указаний со стороны учредителя.

Общество неоднократно передавало должнику имущество (строительную технику) как путем внесения в уставный капитал должника на сумму 48 885 996 рублей 55 копеек, так и путем внесения вклада в имущество в размере 16 600 тыс. рублей. Последний вклад в имущество сделан в 2012 году, то есть в проверяемый уполномоченным органом период, когда общество, по мнению заявителя, выводило имущество должника. Однако ни одна единица техники не отчуждена в пользу ответчиков или аффилированных лиц. В материалах дела отсутствуют какие-либо договоры, по которым техника отчуждалась. Указанное имущество реализуется в рамках процедуры банкротства (инвентаризационная опись основных средств от 13.06.2018 № 1), в том числе и автобетононасос PUTZMEISTER BSF 36, переданный в качестве вклада в имущество.

При таких обстоятельствах суды сделали обоснованный вывод о том, что уполномоченный орган и конкурсный управляющий не представили доказательства причинения существенного вреда кредиторам конкретными сделками. 

При этом суды также отметили, что в рамках дела № А32-4407/2016 не подтверждено, что совершение налогового правонарушения должником явилось следствием согласованных действий группы лиц, либо следствием указаний, данных обществом или Аванесяном А.С.

Рассматривая вопрос о наличии оснований для привлечения общества и Аванесяна А.С. к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что налоговой проверкой не установлены какие-либо признаки согласованности действий данной группы лиц при получении необоснованной налоговой выгоды, а подтверждена реальность хозяйственных операции и отсутствие сговора. Исходя из этого, суды обоснованно указали на недоказанность заявителями оснований для привлечения общества и Аванесяна А.С. к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Исследуя довод о пропуске срока исковой давности, суды обоснованно исходили из того, что до вступления в силу Закона № 266-ФЗ порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам были определены в статье 10 Закона о банкротстве. В указанную статью Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее − Закон № 73-ФЗ) и Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее − Закон № 134-ФЗ) внесены соответствующие изменения. В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма № 137, а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее − ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Суды установили, что обстоятельства, нв которые ссылается уполномоченный орган для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2011 – 2013 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, соответственно, спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ. Применению подлежат нормы материального права в редакциях Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ.

Исходя из положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению), разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пункте 22 постановления № 6/8, пункте 21 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, суды указали, что согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности − о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу − не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 указанной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности − ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

Безотносительно к дате совершения правонарушения контролирующими лицами срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента, когда конкурсному управляющему и кредиторам, стало известно или должно было стать известно о наличии у них реальной возможности для предъявления иска (как правило, этот момент не может быть много позже даты открытия конкурсного производства). При этом начиная с даты вступления в силу Закона № 134-ФЗ (30.06.2013) конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.

В силу приведенных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в рассматриваемом случае срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суды установили, что конкурсный управляющий, обратившись в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 26.06.2019, пропустил годичный срок исковой давности, который начал течь с 16.05.2018 (следующий день после даты оглашения резолютивной части решения суда о признании предприятия банкротом) и истек 16.05.2019. Все обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами, убыточный характер деятельности общества), должны были быть известны лицам, участвующим в деле о банкротстве, из содержания выполненного временным управляющим анализа финансовой деятельности должника и приложенных к нему документов, в том числе бухгалтерской отчетности должника, располагая которыми ни конкурсный управляющий, ни конкурсные кредиторы, в том числе уполномоченный орган − заявитель по делу, не воспользовались правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в установленный законом срок.

При этом суды отметили, что дело о банкротстве возбуждено на основании заявления уполномоченного органа, у которого имелась вся информация, учитывая, что с заявлением об истребовании документов конкурсный управляющий и уполномоченный орган не обращались, в качестве основания субсидиарной ответственности довод о непередаче документов не заявлялся. Арбитражный управляющий, как профессиональный участник конкурсного производства должен знать положения законодательства о сроках подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и последствиях пропуска срока исковой давности. 

В период с 2009 по 2017 годы в нормы права, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились неоднократные изменения. При этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности, в дальнейшем − не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, а затем вновь − с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, к которым относится и вопрос о применении сроков исковой давности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

При указанных обстоятельствах суды правомерно признали пропущенным годичный срок исковой давности с момента возникновения обстоятельств, лежащих в основании вменяемых заявителем эпизодов, и сделали обоснованный о пропуске конкурсным управляющим срока, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ пропуск срока является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления, если об истечении срока исковой давности заявлено стороной в споре.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Уполномоченный орган документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.06.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2021 по делу № А32-728/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий							          Е.В. Андреева

Судьи										          А.В. Гиданкина

										          И.М. Денека