АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-14207/2021

Дело № А65-7729/2020

г. Казань

19 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2023 года..

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 08.08.2020, 

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 17.06.2021,

ФИО5 – ФИО4, доверенность от 03.06.2021,

общества с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка» – ФИО6, доверенность от 13.12.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023

по делу № А65-7729/2020

по заявлению финансового управляющего ФИО1 – ФИО7 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Хазар», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Хазар» (далее – ООО «Хазар», должник) признано несостоятельным (банкротом), отношении его имущества открыто конкурсное производство.

Определением от 23.08.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8.

30.09.2022 финансовый управляющий имуществом ФИО1 - ФИО7 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Хазар».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2023 требование финансового управляющего о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Хазар» оставлено без удовлетворения.

Общество с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка» (далее - ООО «Бизнес поддержка») обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на мотивировочную часть определения суда первой инстанции от 18.01.2023.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда определение от 18.01.2023 в обжалуемой части изменено, из мотивировочной части определения исключен вывод следующего содержания: «Таким образом, срок исковой давности о возврате денежных средств, перечисленных на основании платежного поручения № 84 от 16.11.2017, а значит и в отношении требований о возврате исполненного на основании предшествующих ему платежей начал течь не позднее 16.11.2017 (дата осуществления последнего платежа). С учетом даты совершения последнего платежа, срок исковой давности по заявленным требованиям истек не позднее 16.11.2020».

Мотивировочная часть определения суда первой инстанции от 18.01.2023 дополнена выводом следующего содержания: «Таким образом, срок исковой давности о возврате денежных средств, перечисленных на основании платежного поручения № 84 от 16.11.2017, а значит и в отношении требований о возврате исполненного на основании предшествующих ему платежей, начал течь не позднее 12.11.2018. Требования о возврате исполненного по недействительной сделке рассматриваются по правилам обязательств о неосновательном обогащении (статья 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), и, начиная с 12.11.2018 и по 12.11.2021, такое требование должно быть заявлено».

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.08.2023 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по делу №А65-7729/2020 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

После нового рассмотрения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2023 в обжалуемой части оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ООО «Бизнес Поддержка», ссылаясь на неправильное применение судами норм права, просит исключить из мотивировочной части выводы судов следующего содержания: «Поскольку требование ФИО1 основано на банковских операциях по перечислению денежных средств на основании признанного ничтожным (мнимым) договора поставки, срок исковой давности в отношении требования о возврате, исполненного на основании каждой из банковских операций следует исчислять, исходя из даты их совершения. Таким образом, срок исковой давности о возврате денежных средств, перечисленных на основании платежного поручения № 84 от 16.11.2017, а значит и в отношении требований о возврате исполненного на основании предшествующих ему платежей начал течь не позднее 16.11.2017 (дата осуществления последнего платежа). С учетом даты совершения последнего платежа, срок исковой давности по заявленным требованиям истек не позднее 16.11.2020». 

Отказ суда первой инстанции во включении требования в реестр ввиду пропуска срока исковой давности лицами, участвующими в обособленном споре в апелляционном и кассационном порядке не оспаривается.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заслушав в судебном заседании представителей ФИО1 – ФИО2, ООО «Бизнес поддержка» – ФИО6, представителя ФИО3, ФИО5 – ФИО4, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в обоснование требования о включении в реестр требований кредиторов должника финансовый управляющий ссылался на то, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.09.2018 по делу № А65-40849/2017 (дело о банкротстве ФИО1) отказано в удовлетворении требований должника о включении в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве гражданина, а также признан недействительным (мнимым) договор поставки № 07/06-17 от 07.06.2017, заключенный между ИП ФИО1 и должником.

Разрешая вопрос о действительности договора поставки № 07/06-17 от 07.06.2017, арбитражный суд в рамках дела № А65-40849/2017 установил обстоятельства, свидетельствующие о его ничтожности, заключающиеся в отсутствии доказательств реальности отношений по поставке нефтепродуктов, а также заключении его при злоупотреблении правом аффилированными лицами; договор поставки № 07/06-17 от 07.06.2017, в рамках которого ФИО1 осуществлялись перечисления денежных средств, признан судом недействительным (ничтожным) со ссылками на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Поскольку ФИО1 перечислены денежные средства должнику по платежным поручениям № 60 от 04.09.2017 на сумму 750 000 руб., № 61 от 04.09.2017 на сумму 60 000,00 руб., № 62 от 05.09.2017 на сумму 300 000,00 руб., № 84 от 16.11.2017 на сумму 3000 руб. с назначением платежа: «Оплата по договору поставки нефтепродуктов № 07/06-17 от 07.06.2017 в том числе НДС...» заявитель просил включить его требование в указанном размере неосновательного обогащения в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении указанного требования участвующими в деле лицами было заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности.

Суды установили, что в рассматриваемом случае требование ФИО1 основано на банковских операциях по перечислению денежных средств на основании признанного ничтожным (мнимым) договора поставки, срок исковой давности в отношении требования о возврате, исполненного на основании каждой из банковских операций, в связи с чем суды признали подлежащим исчислению исходя из даты совершения каждого платежа.

Приходя к выводу о пропуске кредитором срока исковой давности по заявленному им требованию, суды указали, что срок исковой давности о возврате денежных средств, перечисленных на основании платежного поручения № 84 от 16.11.2017, а значит и в отношении требований о возврате исполненного на основании предшествующих ему платежей, начал течь не позднее 16.11.2017 (дата осуществления последнего платежа); с учетом даты совершения последнего платежа, срок исковой давности по заявленным требованиям истек 16.11.2020; с заявлением кредитор обратился лишь 30.09.2022.

При этом суды отметили, что поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления давностного срока.

Руководствуясь положениями статей 181, 195, 196, 199 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суды пришли к выводу о том, что срок исковой давности на момент обращения кредитора в суд с требованием пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа во включении требования в реестр.

Отклоняя доводы ООО «Бизнес Поддержка» о необходимости учесть содержащиеся в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу № А65-40849/2017 выводы, касающиеся порядка исчисления срока исковой давности для взыскания спорной задолженности и об исключении из мотивировочной части вывода суда об ином порядке начала и окончания течения срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в настоящем обособленном споре о включении требования в реестр требований кредиторов начало исчисления срока исковой давности значения, определяющего итог (результат) рассмотрения спора, не имеет.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.09.2018 по делу № А65-40849/2017 последствия недействительности сделки по требованию о признании недействительным договора поставки № 07/06-17 от 07.06.2017, заключенного между ИП ФИО1 и ООО «Хазар», не применялись, так как суд пришел к выводу о мнимости договора поставки и об отсутствии реальности хозяйственных отношений между ее сторонами.

Учитывая состоявшийся судебный акт, вступивший в законную силу, которым договор поставки признан именно мнимой сделкой, суды указали, что перечисление ИП ФИО1 спорных денежных средств, следует квалифицировать действиями, совершенными с целью придания мнимой сделке признаков реальности и перечисленную сумму - неосновательным обогащением должника за счет имущества ИП ФИО1

С требованием о признании недействительными спорных платежей в качестве самостоятельной оспоримой сделки и применении последствий недействительности платежей финансовый управляющий не обращался.

Руководствуясь правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015 (ответ на вопрос 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»), разъяснениями, содержащимися в абзаце 4 пункта 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), суды пришли к выводу, что не имеется оснований для вывода о том, что финансовый управляющий не мог обратиться к должнику с иском о взыскании долга (неосновательного обогащения) и с соответствующим требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов в период до вступления в законную силу судебного акта о признании мнимой сделки недействительной, так как для такого обращения не требовалось констатации судом недействительности мнимого договора поставки, соответственно срок исковой давности для взыскания неосновательного обогащения (о применении последствий недействительности ничтожной сделки) не подлежит исчислению с момента вступления в законную силу судебного акта о признании мнимой сделки недействительной.

Также суды указали, что осведомленность финансового управляющего о наличии задолженности имеет значение для разрешения вопроса о его добросовестности при рассмотрении жалобы на бездействие, выразившееся в не обращении с требованием о взыскании долга (с требованием о включении в реестр), однако не изменяет правил об определении начала течения срока исковой давности по требованию о взыскании долга.

При противоположном подходе, предполагающем для арбитражного управляющего при взыскании дебиторской задолженности должника иной порядок исчисления срока исковой давности (в таком случае срок будет исчисляться не ранее утверждения первого управляющего в деле о банкротстве), любая дебиторская задолженность должника с истекшим сроком исковой давности при обращении управляющего с иском о взыскании долга не будет считаться просроченной.

Кроме того, судами принято во внимание, что требование о взыскании неосновательного обогащения в качестве применения последствий недействительности ничтожной сделки заявлено финансовым управляющим - лицом, не являвшимся стороной мнимой сделки, вместе с тем с учетом пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки подлежит исчислению со дня, когда это лицо узнало об исполнении сделки, в том числе и для лица, не являвшегося стороной сделки.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеющими юридической силы, не создающими каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Согласно ГК РФ исковая давность для судебной защиты нарушенного права лица по его иску составляет три года (статьи 195 и 196); течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, законодателем в пункте 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Следовательно, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления давностного срока.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015 (ответ на вопрос 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»), течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Если сделка является ничтожной, то, поскольку ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, сроки для предъявления реституционного требования (пункт 1 статьи 71 и абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве) исчисляются по общим правилам (абзац четвертый пункта 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, правильно применив к установленным по делу обстоятельствам нормы материального и процессуального права, и установив обстоятельства, свидетельствующие о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Изложенные в кассационной жалобе ООО «Бизнес Поддержка» доводы о наличии преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела постановления суда кассационной инстанции от 20.06.2023 по делу №А65-40849/2017, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А65-7729/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            В.А. Моисеев

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

 

                                                                                              М.В. Коноплева