ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

30.08.2023                                                                                      Дело № А40-307894/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 24 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Дербенева А.А., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стеллко» – ФИО1 по доверенности от 22.08.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Стеллко»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Стеллко» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и ФИО2, а также заявление ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО7 и ФИО8, по результатам совместного рассмотрения которых обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 и о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части привлечении его к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части, а также об удовлетворении его заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО7 и ФИО8

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, а также в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 по факту неподачи им заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и за не передачу бухгалтерской и иной документации должника судебные акты доводами кассационной жалобы не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в указанных частях у суда округа не имеется.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что ФИО2 осуществлял полномочия генерального директора должника в период с 10.06.2016 по 29.06.2018, а ФИО5, в свою очередь,  осуществлял полномочия генерального директора должника в период с 29.06.2018 по 14.12.2020.

Частично удовлетворяя требование, суд первой инстанции принял во внимание, что период исполнения ФИО2 обязанностей исполнительного органа должника в его лично пользу из конкурсной массы было незаконно  выведено свыше 70 млн. руб., что нашло свое объективное и полное подтверждение вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, как следствие, сам ФИО2, являясь единоличным исполнительным органом должника,  не мог не знать о причинении имущественного вреда кредиторам перечисляемыми в его пользу денежными средствами, а оспариваемые сделки были совершены должником в ущерб собственным интересам (в результате денежные средства выбыли из конкурсной массы должника без встречного исполнения) в пользу заинтересованного лица, что указывает на совершение заведомо невыгодных сделок в целях причинения вреда.

Вступившими в законную силу судебными актами подтверждено, что сделки должника в пользу ФИО2 были направлены на причинение вреда кредиторам и представляют собой злоупотребление правом в результате отчуждения денежных средств без какого-либо встречного предоставления и правового обоснования.

Судом первой инстанции также установлено, что незаконные действия ФИО2 по перечислению денежных средств на свой банковский счет в период осуществления им обязанностей генерального директора должника не позволили должнику осуществлять полноценную хозяйственную деятельность и рассчитаться с кредиторами.

Материалами дела подтверждается, что в октябре 2017 года должник находился в состоянии имущественного кризиса, поскольку 31.10.2017 у него наступила обязанность по возврату заемных средств ФИО6

Существенность вреда подтверждается тем, что сумма переведенных денежных средств по недействительным сделкам в период руководства им ФИО2 превысила размер кредиторской задолженности, а также размер вознаграждения арбитражного управляющего.

Судами также принято во внимание, что в период после должника несостоятельным (банкротом) ФИО2 предпринял активные действия, направленные на вывод принадлежащего ему недвижимого имущества.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что конкурсным управляющим должника в полной мере доказаны обстоятельства обоснованности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку установлена совокупность элементов состава субсидиарной ответственности: наличие вины, причиненного ущерба, причинно-следственной связи между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника в отношении, ФИО5, суд первой инстанции руководствовался тем, что  последний осуществлял полномочия генерального директора должника в период с 29.06.2018 по 14.12.2020, а уже с 14.04.2016 по 10.09.2020, что установлено вступившим в законную силу  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 по настоящему делу, у должника шел рост неисполненных обязательств.

В октябре 2017 года должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, а моментом объективного банкротства должника является дата наступления обязательства по возврату заемных средств перед ФИО6, то есть 31.10.2017.

Впоследствии, в период руководства ФИО5 происходило образование новой кредиторской задолженности.

Судом первой инстанции установлено, что обязанность у ФИО5 по подаче заявления о банкротстве должника должна была быть исполнена им не позднее 30.07.2018.

Однако, относимых и допустимых доказательств совершения им каких-либо действий, свидетельствующих о попытках принять меры по повышению финансовой устойчивости должника, выполнение им экономически обоснованного плана и иных добросовестных усилий, направленных на преодоление неплатежеспособности в разумный срок в материалы обособленного спора  не представлено.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей разнице между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности.

Однако, ФИО5 с соответствующим заявлением в арбитражный суд не обратился, следовательно, констатировал суд первой инстанции, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий также просил суд привлечь бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности за не передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, ссылаясь на положения подпункта 2 и подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом принято во внимание, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2021 ФИО5 был обязан передать конкурсному управляющему должника документацию должника, но от исполнения указанной обязанности уклонился.

Тем же определением суда от 20.10.2021 было установлено, что бывшим руководителем должника ФИО2, представлен акт приема-передачи документов от 02.07.2018, которым удостоверяется факт передачи ФИО2 генеральному директору ФИО5 документов, товарно-материальных и иных ценностей должника.

Приведенные ФИО5 возражения, мотивированные номинальностью его руководства, судами оценен критически и отклонены, как являющиеся основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности, поскольку, в соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Исходя из вышеизложенного, констатировал суд первой инстанции, заявителем в полной мере доказаны обстоятельства обоснованности привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктами 1-2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд критически оценил как декларативные и документально ничем не подтвержденные доводы ФИО2 о наличии правовых оснований для привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, мотивированные тем, что именно указанные лица совершали сделки, нарушающие права кредиторов, не рассчитались с реальными кредиторами, вышли из состава участников, произвели деконсолидацию органов управления  и конечных бенефициаров с целью сокрыть свое реальное участие.

В частности, судом отмечено, что в обоснование доводов об отчуждении должником основных производственных фондов, ФИО2, в том числе ссылался на таблицу с указанием оборудования, с отметками о списании данного оборудования в период руководства должника самим ФИО2

При этом, ФИО2 не пояснил, каким образом данные представленной таблицы соотносятся с имуществом должника, доказывает списание оборудования по указанию учредителей, доказывает факт передачи оборудования.

Документы по фактическому наличию имущества у должника на дату банкротства, а также документы, свидетельствующие о списании имущества и его отчуждении не представлены.

Доказательств того, что учредителями намеренно завершена хозяйственная деятельность должника, также не представлено.

Кроме того, указал суд, ФИО2 не доказан документально факт причастности ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к ухудшению финансового состояния должника, совершения ими каких-либо действий, повлекших банкротство, как следствие, констатировал суд первой инстанции, правовые основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности отсутствуют.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Кроме того, в целом поддерживая выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления ФИО2, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что согласно приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2, 3) правовой позиции высшей судебной инстанции, иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. 

Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613).

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. 

(Именно поэтому в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

Однако, в рассматриваемом случае, ФИО2 сам являлся причастным к управлению должником лицом, то есть он не имеет статуса независимого кредитора, что лишает его возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка ФИО2 компенсировать последствия своих неудачных действий по управлению хозяйственной деятельностью должника.

В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Учитывая, что в удовлетворении требования ФИО2 в настоящем случае судами отказано, судебная коллегия полагает, что то обстоятельство, что судами не приняты во внимание актуальные методологические подходы высшей судебной инстанции, в то числе, включая приведенную в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 позицию, не повлекло за собой фатальной требующей безотлагательной правовой реакции со стороны суда округа в виде отмены или изменения обжалуемых судебных актов ошибки.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12.12.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 по делу № А40-307894/19 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              А.А. Дербенев

 

                                                                                                          Н.А. Кручинина