ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

14 июня 2022 года

Дело №А56-68123/2014/суб.

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2022 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Будариной Е.В., Титовой М.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от ФИО2 и ФИО2: представителя ФИО3 по доверенностям от 14.07.2021 соответственно; 

- от ООО «А Групп»: представителей ФИО4 и ФИО5 по доверенностям от 23.05.2022 и 01.12.2019 соответственно;

- от конкурсного управляющего ФИО6: представителя ФИО7 по доверенности от 09.03.2022; 

- от ООО «Сиббизнес Консалтинг Групп»: представителя ФИО8 по доверенности от 31.12.2021;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-11921/2022, 13АП-11924/2022) ФИО2, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.04.2022 по обособленному спору № А56-68123/2014/суб. (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Аэропортстрой», 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.07.2018 в отношении публичного акционерного общества «Аэропортстрой» (далее – ПАО «Аэропортстрой») введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО9.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.07.2018 № 118.

Определением суда первой инстанции от 14.08.2018 арбитражный управляющий ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей временного управляющего ПАО «Аэропортстрой». Временным управляющим утверждена ФИО6.

Решением суда первой инстанции от 25.12.2018 ПАО «Аэропортстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.01.2019 № 9.

Определением суда первой инстанции от 15.03.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО6

Конкурсный управляющий ФИО6 06.05.2021 (зарегистрировано 11.05.2021) обратилась в суд первой инстанции с заявлением:

- о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 837 429 570 руб. 30 коп.;

- о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 837 429 570 руб. 30 коп.

Определением суда первой инстанции от 01.04.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО6 признано обоснованным. Производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания мероприятий по формированию конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами ПАО «Аэропортстрой».

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  01.04.2022 по обособленному спору № А56-68123/2014/суб. отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, заявителем пропущен срок исковой давности; вывод суда первой инстанции о нарушении ФИО2 обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом является ошибочным; своими действиями ФИО2 не причинил имущественный вред должнику.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  01.04.2022 по обособленному спору № А56-68123/2014/суб. отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, заявителем пропущен срок исковой давности; судом первой инстанции не исследовался вопрос принятия участия ФИО2 в управлении обществом и степень ее вовлеченности; своими действиями ФИО2 не причинила имущественный вред должнику; отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и банкротством должника.

В отзыве от 02.06.2022 конкурсный управляющий ФИО6 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

ФИО2 и ФИО2 03.06.2022 заявили возражения на отзыв конкурсного управляющего ФИО6  

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель конкурсного управляющего ФИО6 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве. Представители ООО «А Групп» и ООО «Сиббизнес Консалтинг Групп» поддержали правовую позицию конкурсного управляющего. 

 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в ходе исполнения своих обязанностей конкурсный управляющий пришел к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

ФИО2 избран генеральным директором должника на основании Протокола заседания Совета директоров ОАО «Аэропортстрой» от 11.03.2014 и осуществлял свои полномочия до 29.03.2017. После 29.03.2017              ФИО2 был переведен на должность заместителя генерального директора общества до 19.12.2018.

В соответствии со статьей 9.3 Устава ПАО «Аэропортстрой» от 04.09.2015 генеральный директор осуществляет руководство текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции Общего собрания акционеров и Совета директоров общества. Генеральный директор общества без доверенности действует от имени общества по вопросам, отнесенным законодательством Российской Федерации и Уставом к компетенции единоличного исполнительного органа общества.

На основании имеющихся у конкурсного управляющего документов ФИО2 являлась владельцем обыкновенных именных акций должника в количестве 25 658 штук, что в процентном соотношении к общему количеству ценных бумаг эмитента составляло 86% (список акционеров ПАО «Аэропортстрой» по состоянию на 11.04.2016).

08.08.2016 ФИО2 (продавец) и ООО «Пулково Строй-Инвест» (покупатель) заключили договор купли-продажи акций. Договор купли-продажи акций надлежащим образом исполнен сторонами и в последующем не был никем оспорен и признан недействительным. Дело о банкротстве в отношении                                     ПАО «Аэропортстрой» возбуждено 24.11.2014 определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-68123/2014.

Отчуждение ФИО2 акций в пользу третьего лица произошло спустя полтора года после возбуждения дела о банкротстве в отношении                                   ПАО «Аэропортстрой», о неплатежеспособности которого она не могла не знать, поскольку являлась мажоритарным акционером общества. Однако даже после отчуждения акций ФИО2 руководила обществом посредством осуществления полномочий председателя Совета директоров, что подтверждается протоколом заседания Совета директоров № 1/17 от 28.03.2017.

Кроме того, ФИО2 является ближайшим родственником (матерью) бывшего генерального директора ПАО «Аэропортстрой» – ФИО2

Данные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о том, что ФИО2 и ФИО2 фактически имели возможность на корпоративном уровне осуществлять контроль над деятельностью ПАО «Аэропортстрой», а следовательно, являются контролирующими должника лицами.

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал следующее:

- неисполнение ФИО2 обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд в срок не позднее 3103.2013;

- совершение ответчиками действий (бездействия), повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов. Так, контролирующими  должника   лицами   были   совершены   сделки,   которые повлекли причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов; а также допущено недобросовестное бездействие в виде невзыскания дебиторской задолженности

Как указывает заявитель, своими действиями ответчики довели общество до критического состояния экономической деятельности и после появления у должника признаков неплатежеспособности, ввиду бездействия ФИО2, ПАО «Аэропортстрой» продолжило наращивать кредиторскую задолженность. 

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего ФИО6, привлек ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и ввиду того, что конкурсная масса в настоящий момент не сформирована, приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы, как это установлено пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Предметом настоящего разбирательства послужило требование конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по следующим основаниям: 

- за причинение существенного вреда кредиторам путем совершения от имени должника сделок (за совершение/одобрение сделок в 2014–2016 годах); 

- за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом (не позднее 31.03.2013).

Положения о привлечении контролирующих должника лиц были урегулированы в период 05.06.2009 по 01.07.2013 нормами Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в период с 01.07.2013 по 01.07.2017 – нормами Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», а с 01.07.2017 – нормами Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Исходя из разъяснений, изложенных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также переходных положений Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются в редакции, действующей на дату подачи соответствующего заявления в суд, а нормы материального права применяются в той редакции, которая действовала на момент существования обстоятельств, являющихся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки).

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц подано 06.05.2021, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ. 

При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, которые должны были быть совершены 31.03.2013 (подача в суд заявления о банкротстве должника), материальное право определяется нормами Закона о банкротстве в редакции Федерального закона             № 73-ФЗ, при оценке остальных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (указаны обстоятельства, возникшие в 2014–2016 годах) применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО2 заявил о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

ФИО2, указывая на пропуск годичного срока исковой давности, ссылается, что конкурсный управляющий должен был уже на 20.03.2019 (размещение в ЕФРСБ результатов инвентаризации имущества должника) знать о недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов, и, соответственно, предполагать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, основаниями для привлечения к ответственности являются фактические обстоятельства, при которых конкретные контролирующие должника лица совершили конкретные действия (или не совершили действия, которые должны были быть совершены), а не сам факт отсутствия у должника достаточного имущества для погашения требований всех кредиторов.

Исковая давность применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны, при этом на этой стороне лежит бремя доказывания истечения сроков.

В данном случае доказательств того, что конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии заявленных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ранее 06.05.2020, ответчик не представил.

Процедура конкурсного производства в отношении ПАО «Аэропортстрой» введена 25.12.2018 (резолютивная часть объявлена 20.12.2018), тогда как с соответствующим заявлением конкурсный управляющий ФИО6 обратилась 06.05.2021, следовательно, пресекательный трехлетний срок исковой давности на подачу заявления не истек. 

Конкурсным управляющим ФИО6 в качестве контролирующих должника ПАО «Аэропортстрой» лиц заявлены ФИО2 и ФИО2

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника, в силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пунктах 2 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) установлено, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом также по иным основаниям.

Как указано выше, ФИО2 избран генеральным директором должника на основании Протокола заседания Совета директоров ОАО «Аэропортстрой» от 11.03.2014 и осуществлял свои полномочия до 29.03.2017, что подтверждается представленными в дело копиями приказов и трудовых договоров. После 29.03.2017 ФИО2 был переведен на должность заместителя генерального директора должника до 19.12.2018.

ФИО2 являлась владельцем обыкновенных именных акций должника в количестве 25 658 штук, что в процентном соотношении к общему количеству ценных бумаг эмитента составляло 86%, что подтверждается списком акционеров ПАО «Аэропортстрой» по состоянию на 11.04.2016.

Также ФИО2 являлась членом Совета директоров с 14.03.2014, осуществляла полномочия председателя Совета директоров должника, что подтверждается протоколом заседания Совета директоров от 28.03.2017 № 1/17.

При этом ФИО2 и ФИО2 являются ближайшими родственниками, ФИО2 является матерью бывшего генерального директора                                 ПАО «Аэропортстрой» ФИО2

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами.

Ссылка ФИО2 на то, что судом первой инстанции не исследован вопрос степени ее вовлеченности в процесс управления должником, подлежит отклонению, поскольку приведенные обстоятельства прямо указывают на возможность ее корпоративного контроля над должником.

Как указано выше, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1–3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО2 являлась владельцем обыкновенных именных акций должника в количестве 25 658 штук, что в процентном соотношении к общему количеству ценных бумаг эмитента составляло 86%.

Согласно пункту 5.2.4 Устава ПАО «Аэропортстрой» от 04.09.2015 акционеры имеют право участвовать в управлении обществом в соответствии с настоящим Уставом и законодательством Российской Федерации.

Пунктом 5.2.6 Устава установлено, что акционеры имеют право вносить предложения для рассмотрения Общим собранием акционеров, Советом директоров и другими органами общества в порядке, установленном настоящим Уставом, иными локальными актами общества, а также законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 7.2 Устава к компетенции Общего собрания акционеров относятся вопросы о ликвидации общества; определение количественного состава Совета директоров общества, избрание его членов и досрочное прекращение их полномочий; образование исполнительного органа общества, досрочное прекращение его полномочий; утверждение годовых отчетов, годовой бухгалтерской отчетности, в т.ч. отчетов о прибылях и убытках общества; принятие решение об одобрении сделок и т.д.

В силу пункта 7.18 Устава Общее собрание акционеров правомочно (имеет кворум), если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности более чем половиной голосов размещенных голосующих акций общества.

ФИО2 обладала 86% акциями ПАО «Аэропортстрой», что составляло более трех четвертей голосов акционеров-владельцев голосующих акций, принимающих участие в Общем собрании акционеров.

Таким образом, ни одного решение Общего собрания акционеров должника не могло быть принято без участия ФИО2 ввиду отсутствия кворума.

Более того, ФИО2 являлась членом Совета директоров                            ПАО «Аэропортстрой».

Как член Совета директоров должника ФИО2 имела возможность определять приоритетные направления деятельности общества; созывать годовые и внеочередные Общие собрания акционеров и утверждать для них повестки; участвовать в одобрении сделок, в предусмотренных Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» случаях (пункт 8.2 Устава).

Согласно пункту 9.1 Устава генеральный директор общества назначается на должность и освобождается от должности Советом директоров.

На внеочередном собрании Совета директоров ПАО «Аэропортстрой» от 01.03.2016, на котором решался вопрос о переизбрании генерального директора общества ФИО2, принимала участие ФИО2

Также ФИО2 принимала участие в заседании Совета директоров             ПАО «Аэропортстрой» от 28.03.2017 по вопросу досрочного прекращения полномочий генерального директора общества ФИО2 и избрания нового генерального директора ФИО10 Протокол заседания Совета директоров               № 1/17 от 28.03.2017 подписан ФИО2 как председателем заседания Совета директоров ПАО «Аэропортстрой».

Вопреки доводам ФИО2, положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не устанавливают специальных требований к образованию лиц, участвующих в управлении обществом. Наличие филологического образования, отраженное в трудовой книжке ФИО2, не подтверждает отсутствие у нее как у мажоритарного акционера и члена Совета директоров            ПАО «Аэропортстрой» фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

При вступлении в наследство и получении 86% акций общества при отсутствии желания участвовать в управлении ПАО «Аэропортстрой» ФИО2 могла осуществить их продажу или передать в доверительное управление. Однако этого ФИО2 сделано не было.

Кроме того, ФИО2 является ближайшим родственником (матерью) бывшего генерального директора ПАО «Аэропортстрой» – ФИО2

Соответственно, ФИО2 фактически имела возможность на корпоративном уровне осуществлять контроль над деятельностью                                   ПАО «Аэропортстрой», что и было обоснованно установлено судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 73-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 того же Закона.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в той же редакции) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 73-ФЗ).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 73-ФЗ).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Определением от 24.11.2014 судом первой инстанции принято заявление уполномоченного органа, на основании которого возбуждено производство по делу о признании ПАО «Аэропортстрой» банкротом.

Так, МИФНС № 23 по Санкт-Петербургу обратилась в суд с соответствующим заявлением о признании ПАО «Аэропортстрой» несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов требования в размере 19 066 154 руб. 57 коп., из которых 11 581 904 руб. 93 коп. основного долга, 3 100 223 руб. 64 коп. пеней и 4 384 026 руб. штрафа.

Согласно ответу МИФНС № 23 по Санкт-Петербургу от 07.04.2021 № 22-06/01702дсп недоимка ПАО «Аэропортстрой» по обязательным платежам на 11.03.2014 составляла 32 513 512 руб.

Наличие задолженности перед МИФНС № 23 по Санкт-Петербургу должно быть выявлено контролирующими лицами не позднее даты сдачи бухгалтерской отчетности за 2013 год (не позднее 31.03.2014).

Общий размер обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве (31.03.2014), и до подачи заявления МИФНС № 23 по Санкт-Петербургу (20.10.2014), составляет 8 483 668 руб. 56 коп., что подтверждается представленным конкурсным управляющим реестром требований кредиторов с отметками о дате возникновения обязательств.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что по состоянию на 31.03.2013 у должника имелись признаки неплатежеспособности, однако заявление о банкротстве от имени должника его контролирующими лицами не было подано, что повлекло принятие должником на себя новых обязательств после этой даты.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 73-ФЗ) соответствующая обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возложена на его руководителя должника, которым в период с 31.03.2014 по 20.10.2014 являлся ФИО2

Поскольку ФИО2 данную обязанность не исполнил, что повлекло дальнейшее наращивание финансовых обязательств общества, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательства должника по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

ФИО2 в рассматриваемый период руководителем должника не являлась и соответствующая обязанность Законом о банкротстве (в применимой редакции) на нее возложена не была, следовательно, она не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции Федерального закона № 134-ФЗ), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе ввиду причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные положения закреплены также и в действующей редакции Закона о банкротстве, в частности согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия такого лица, в том числе, в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела усматривается, что задолженность должника перед бюджетом была погашена третьим лицом после возбуждения дела о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, объективную невозможность погашения задолженности перед кредиторами повлекло за собой требование ПАО «Сбербанк России» к ПАО «Аэропортстрой» о признании должника банкротом и погашение задолженности на сумму 227 181 824 руб. 33 коп. по договору поручительства от 17.12.2013 № 1895-1-110213-ВКЛП-151.

Данная задолженность возникла на основании следующих обстоятельств.

Изначально ПАО «Сбербанк России» (далее – Банк) и ООО «Промышленно-Строительная Корпорация «Пулково» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «ПСК «Пулково») заключили кредитный договор от 17.12.2013 № 1895-1-110213-ВКЛ (далее – Кредитный договор).

Согласно условиям Кредитного договора Банк открывает заемщику возобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств на срок до 16.06.2015, с общим лимитом 561 000 000 руб. От лица ООО «ПСК «Пулково» Кредитный договор подписывал ФИО2, который на дату заключения договора являлся генеральным директором данной компании.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «ПСК «Пулково» по Кредитному договору между Банком и ПАО «Аэропортстрой» был заключен договор поручительства № 1895-1-110213-ВКЛП-151 от 17.12.2013 (далее – Договор поручительства). 

Как указано ранее, уже в 2013 году должник не уплачивал обязательные платежи. Тем не менее, обладая признаками объективного банкротства,                        ПАО «Аэропортстрой» поручилось за ООО «ПСК «Пулково».

На момент заключения Кредитного договора ООО «ПСК «Пулково» уже не исполняло обязательства перед ООО «Талан», что подтверждается решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2015 по делу № А56-79450/2014. После полученных заемных средств ООО «ПСК «Пулково» фактически перестало исполнять свои обязательства.

Кроме того, после заключения Кредитного договора в 2014 году возникла задолженность по большинству требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «ПСК «Пулково», что подтверждается определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.04.2016 по обособленному спору № А56-4437/2015-тр.6; определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2016 по обособленному спору № А56-4437/2015-тр.16; определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2016 по обособленному спору № А56-4437/2015-тр.26 и др.

Таким образом, ООО «ПСК «Пулково» изначально не было способно исполнить обязательства по Кредитному договору и после получения заемных средств компания уже не могла исполнять обязательства по погашению процентов, а также перед остальными кредиторами.

Сведения о финансовом состоянии ООО «ПСК «Пулково» не мог не знать генеральный директор указанного общества ФИО2, который по прошествии четырех месяцев после заключения Кредитного договора стал также руководителем ПАО «Аэропортстрой».

Будучи генеральным директором должника, ФИО2 с момента своего назначения на должность (11.03.2014) до получения ПАО «Аэропортстрой» требования Банка по Договору поручительства (12.02.2015) не совершал никаких действий по реструктуризации полученного займа от имени ООО «ПСК «Пулково», по расторжению неперспективного Договора поручительства со стороны ПАО «Аэропортстрой» или подачи заявления о банкротстве компаний.

Заключая Кредитный договор, ФИО2 было достоверно известно, что ООО «ПСК «Пулково» исполнить обязательства не сможет. С учетом уже имеющихся признаков объективного банкротства в начале 2014 года при вступлении в должность генерального директора ПАО «Аэропортстрой» ФИО2 должен был осознавать, что для поручителя задолженность в размере кредита является чрезмерно высокой и активы для ее погашения отсутствуют. 

Податели апелляционных жалоб ссылаются на то, что они предпринимали меры по улучшению экономического положения не только ПАО «Аэропортстрой», но и всей группы компаний, куда входило общество. В частности, ответчики указывают, что заключенный между ПАО «Сбербанк России» и ООО «ПСК «Пулково» Кредитный договор был одобрен Банком и направлен на достижение максимального экономического эффекта всей группы компаний.

Согласно условиям Кредитного договора Банк открывает заемщику возобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств на срок до 16.06.2015, с общим лимитом 561 000 000 руб. В обеспечение Кредитного договора были заключены следующие сделки:

Договоры поручительства:

-    № 1895-1-110213-ВКЛП-150 от 17.12.2013 между ПАО «Аэропортстрой» и Банком;

-    № 1895-1-110213-ВКЛП-151 от 17.12.2013 между АО «Петропанель» и Банком;

-    № 1895-1-110213-ВКЛП-152 от 17.12.2013 между ФИО2 и Банком.

Договоры залога:

-    № 1895-1-110213-ВКЛЗ-152 от 17.12.2013 между ПАО «Аэропортстрой» и Банком;

-    № 1895-1-110213-ВКЛЗ-153 от 17.12.2013 между АО «Петропанель» и Банком;

-    № 1895-1-110213-ВКЛЗ-159 от 27.12.2013 между ПАО «Аэропортстрой» и Банком.

Конкурсный управляющий указывает, что фактически заключение Кредитного договора стало причиной ухудшения состояния задолженности перед кредиторами, вследствие чего ни одна организация, входящая в группу компаний, стала неспособна погасить свои долговые обязательства перед контрагентами, что привело к их банкротству.

При наличии цели Кредитного договора и обеспечительных сделок, в частности договора поручительства № 1895-1-110213-ВКЛП-151 от 17.12.2013, улучшить материальное положение группы компаний, их заключение не должно было повлечь за собой дальнейшую невозможность исполнения любых денежных обязательств организациями, к которым имели непосредственное отношение ФИО2 и ФИО2

Ответчики не представили документального обоснования тому, каким именно образом Кредитный договор повлиял на стабилизацию финансового положения         ПАО «Аэропортстрой».

06.02.2015 Банк предъявил требование об исполнении просроченного                     ООО «ПСК «Пулково» основного обязательства по Кредитному договору к                    ПАО «Аэропортстрой».

Ответчики стали контролирующими ПАО «Аэропортстрой» лицами задолго до предъявления данного требования Банком. Так, ФИО2 стал генеральным    директором должника 11.03.2014, то есть спустя четыре месяца после заключения Кредитного договора и Договора поручительства. ФИО2 стала владельцем акций ПАО «Аэропортстрой» в результате вступления в наследство после смерти супруга в июле 2013 года.

Учитывая, что ответчики также являлись контролирующими лицами                   ООО «ПСК «Пулково», им было известно о невозможности исполнения основным должником Кредитного договора. Между тем никакие действия по реструктуризации полученного займа или подачи заявлений о банкротстве компаний ответчиками не предпринимались.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения Кредитного договора ООО «ПСК «Пулково» уже не исполняло обязательства перед                       ООО «Талан».

После заключения Кредитного договора в 2014 году возникла задолженность по большинству требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «ПСК «Пулково».

Вопреки доводам подателей жалоб о том, что размер задолженности по данным требованиям не является существенным, сам факт неисполнения денежных обязательств ООО «ПСК «Пулково» перед своими кредиторами после открытия     кредитной линии является признаком неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Также в апелляционных жалобах их податели ссылаются на наличие дебиторской задолженности между ПАО «Аэропортстрой» и ООО «ПСК «Пулково», включенной в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ПСК «Пулково» в сумме 96 287 579 руб. 76 коп.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.09.2019 № А56-4437/2015-тр.33, которым данное требование включено в реестр, также установлено, что задолженность ООО «ПСК «Пулково» перед ПАО «Аэропортстрой» возникла в результате поставки товаров в период с 29.08.2014 по 03.02.2015.

Следовательно, еще до предъявления требования Банка к ПАО «Аэропортстрой» (06.02.2015) у ООО «ПСК «Пулково» была непогашенная задолженность в размере 96 млн. руб. перед ПАО «Аэропортстрой».

Ответчики должны были знать, что ООО «ПСК «Пулково» изначально не было способно исполнить обязательства по Кредитному договору и после получения заемных средств компания уже не могла исполнять обязательства по погашению процентов, а также перед остальными кредиторами.

С учетом уже имеющихся признаков объективного банкротства в начале 2014 года генеральный директор ПАО «Аэропортстрой» ФИО2 и мажоритарный акционер ФИО2 должны были осознавать, что для поручителя задолженность в размере кредита является чрезмерно высокой и активы для ее погашения отсутствуют. Тем не менее, ими не были предприняты меры по стабилизации финансового положения должника.

Далее, между ПАО «Аэропортстрой» (арендодатель) и ООО «Петропанель» (арендатор) был заключен договор аренды нежилых помещений № 2-25/4-21 от 01.07.2015.

Согласно пункту 1.1 Договора № 2-25/4-21 ПАО «Аэропортстрой» предоставило ООО «Петропанель» следующие нежилые помещения:

- Административное здание, офисное нежилое помещение по адресу: 196210, Санкт-Петербург, ул. Штурманская, д. 11, лит. А, площадью 15,9 кв.м., кадастровый номер 78:14:0007704:3011, этажность - 4, вентиляционное и отопительное оборудование, санитарно-бытовые помещения;

- Сантехнический цех, нежилое помещение по адресу: 196210, Санкт-Петербург, ул. Штурманская, д. 11, лит. Е, площадью 420 кв.м., кадастровый номер 78:14:7704:2:69, этажность 1, вентиляционное и отопительное оборудование, санитарно-бытовые помещения;

- Док-склад (деревообрабатывающий комплекс), нежилое помещение по адресу: 196210, Санкт-Петербург, ул. Штурманская, д. 11, лит. М, площадью 997,3 кв.м., кадастровый номер 78:14:0007704:3006, этажность 1-2, вентиляционное и отопительное оборудование, санитарно-бытовые помещения.

Передача указанного имущества подтверждается Актом приема-передачи помещений, который является приложением № 1 к Договору № 2-25/4-21.

В соответствии с приложением № 2 к Договору № 2-25/4-21 арендная плата составляет 328 222 руб. 90 коп., а также НДС 50 067 руб. 90 коп.

С учетом всех дополнительных соглашений Договор № 2-25/4-21 заключен до 30.11.2017.

В соответствии с дополнительными соглашениями к Договору от 01.09.2015 № 2-25/4-21, от 30.12.2015 № 2 и от 01.07.2016 № 4 арендодатель снижает арендную плату на период с 01.10.2015 по 31.05.2017 на 90%.

Однако даже при снижении стоимости аренды обязательства ООО «Петропанель» исполнены не были.

При этом с 21.03.2014 участником ООО «Петропанель» является                   ФИО2 с 37,5% доли участия в уставном капитале. ФИО2 владеет долей уставного капитала ООО «Петропанель» в размере 12,5%. С 01.10.2014 по 11.02.2021 он также исполнял функции генерального директора ООО «Петропанель». 50% доли уставного капитала ООО «Петропанель» с 10.12.2009 принадлежат ПАО «Аэропортстрой».

Фактически, заключая вышеперечисленные дополнительные соглашения к Договору № 2-25/4-21 по уменьшению цены арендной платы на 90%, контролирующие лица действовали в интересах ООО «Петропанель», в котором имели доли участия.

В рамках конкурсного производства конкурсным управляющим была взыскана дебиторская задолженность с ООО «Петропанель» по Договору № 2-25/4-21, что подтверждается решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2020 по делу № А56-114136/2019.

Тем не менее фактическое исполнение указанного судебного акта представляется невозможным, поскольку в настоящий момент решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.02.2021 по делу № А56-2952/2020 ООО «Петропанель» признано несостоятельным (банкротом).

Таким образом, действия контролирующих должника лиц по заключению соглашений с ООО «Петропанель» повлекли причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов ПАО «Аэропортстрой».

Кроме того, в ходе инвентаризации имущества ПАО «Аэропортстрой» было установлено наличие дебиторской задолженности в размере 152 403 768 руб. 64 коп, что подтверждается актом инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками, пр. дебиторами и кредиторами. Из данного акта усматривается, что наиболее крупными дебиторами должника являлись:

- задолженность ООО «ПСК «Пулково» на сумму 29 457 733 руб. 67 коп.;

- задолженность АО «Петропанель» на сумму 28 478 322 руб. 06 коп.;

- задолженность ООО «ЗМК Пулково» на сумму 9 319 378 руб. 12 коп.

Действий по взысканию данной дебиторской задолженности контролирующими должника лицами не предпринималось.

К моменту введения в отношении ПАО «Аэропортстрой» процедуры конкурсного производства дебиторская задолженность утратила свою ликвидность в виду истечения срока исковой давности и (или) введения в отношения дебиторов процедуры банкротства.

Неликвидность дебиторской задолженности способствует понижению ее стоимости при реализации с публичных торгов в процедуре банкротства, а также снижает вероятность ее реализации, что влечет уменьшение конкурсной массы должника и причинение существенного вреда кредиторам.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Действия ФИО2 не соответствуют вышеуказанным принципам, а также противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Давая разъяснения о том, какие действия могут быть квалифицированы как недобросовестные или неразумные, вышестоящая судебная инстанция указала, что к числу таковых, в частности, должны быть отнесены: знание директором о существенной невыгодности условий сделки или заведомой неисправности контрагента либо установление того, что директор должен был знать об указанных условиях.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», собственник имущества юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), или другие лица, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Бездействие ФИО2 и ФИО2 по своевременному взысканию дебиторской задолженности ПАО «Аэропортстрой» причинили существенный вред правам кредиторов должника, не соответствует принципам добросовестности и разумности гражданского законодательства, а также противоречит требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Судом первой инстанции обоснованно отклонены возражения ответчиков о том, что у них не было оснований расценивать перечисленные конкурсным управляющим действия (не обращение в суд с заявлением о банкротстве должника, совершение и исполнение убыточных сделок должника, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности), как направленные на причинение ущерба кредиторам должника.

Данные возражения основаны на том, что должник входил в одну группу лиц (группу компаний) с ООО «ПСК Пулково», АО «Петропанель», ООО «Петропанель», и между конечными бенефициарами данной группы компаний (физическими лицами) было достигнуто соглашение по выводу из кризиса данных компаний. В рамках соглашения предполагалось, в том числе привлечение сторонней финансовой помощи, инвестирования в компании, в связи с чем ответчики рассчитывали на последующее восстановление платежеспособности.

Указанным доводам судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка и установлено, что названные доводы, напротив, свидетельствуют о том, что ответчики с очевидностью располагали сведениями о тяжелом финансовом состоянии и наличии признаков банкротства как у должника, так и у других компаний, входивших в данную группу (в противном случае, соглашение о финансовом оздоровлении данной группы компаний и не потребовалось бы заключать).

Между тем, заключая убыточные сделки с аффилированными компаниями, отказываясь от взыскания с них дебиторской задолженности, предоставляя поручительство по обязательствам компаний, входящих в данную группу, ответчики причинили вред иным, независимым кредиторам, чьи требования до сих пор не погашены.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Исходя из положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Между тем, в соответствии с пояснениями конкурсного управляющего в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, возможность пополнения конкурсной массы не исчерпана, конкурсный управляющий к расчетам с кредиторами не приступал.

Таким образом, на данный момент определить точный размер субсидиарной ответственности невозможно.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера подлежащей применению субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.04.2022 по обособленному спору № А56-68123/2014/суб.  оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 М.Г. Титова