ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

05.10.2020                                                                                Дело № А40-21919/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.09.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 05.10.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Михайловой Л.В. и Перуновой В.Л.

при участии в заседании:

от к/у АО «Северно-Восточный Альянс» - ФИО1 по дов. от 29.03.2019;

от к/у ООО КБ «Инвестициональный Союз» – ФИО2 по дов. от 13.04.2018;

от фин/упр ФИО3 – ФИО4 – лично, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании 24.09.2020 кассационную жалобу АКБ «СВА»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда0 от 31.07.2020, 

принятых по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества (жилого дома) от 25.04.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО5, о признании недействительным договора залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 от 30.11.2016, заключенного между АКБ «СВА» (АО) и ФИО5, о признании отсутствующим обременения в пользу АКБ «СВА» (АО) в виде ипотеки по договору залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 от 30.11.2016, 

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

06.02.2017 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Аспект-Менеджмент» (далее – ООО «Аспект-Менеджмент») о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО3 (далее – ФИО3, должник), которое определением от 13.02.2017 было принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2017 в отношении должника была введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2018 ФИО3 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

В рамках дела о банкротстве ФИО3 в Арбитражный суд города Москвы обратился 06.11.2018 финансовый управляющий должника с заявлением о признании недействительной сделкой должника договора купли-продажи недвижимого имущества (жилого дома) от 25.04.2016, зарегистрированного в Росреестре 10.05.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) (жилой дом, назначение: жилое, подвал, 2-этажный, общей площадью 302,6 кв. м, инв. № 11487, лит. А, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский р-н, д. Суровка, кадастровый номер 02:47:110206:117, и о применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявления финансовый управляющий, ссылаясь на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывал на отсутствие доказательств оплаты по спорному договору, в связи с чем считал, что недвижимое имущество выбыло из владения должника в период его неплатежеспособности безвозмездно, в отсутствие встречного исполнения по договору.

Ответчик, возражая против удовлетворения требований финансового управляющего должника, указывал, что факт оплаты по оспариваемому договору подтверждается имеющейся в материалах дела распиской от 25.04.2016 о получении должником денежных средств в размере 4 700 000 руб., а соответствие рыночной стоимости недвижимого имущества подтверждается, в том числе, договором залога (ипотеки) от 13.11.2016 № 

<

***> 16-з-2, заключенного между ФИО5 и АКБ «СВА», в связи с чем полагал, что сделка являлась возмездной, поскольку предусматривала условия оплаты и стоимость проданного имущества, а оплата была произведена.

Ответчик полагал, что действия сторон при заключении договора свидетельствуют о том, что воля сторон при его заключении была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договора купли-продажи, стоимость имущества была согласована сторонами, соответствует рыночной стоимости. Ответчик обращал внимание и на недоказанность финансовым управляющим цели причинения вреда оспариваемой сделкой, поскольку оплата в размере 4 700 000 была произведена должнику.

Также против удовлетворения заявления финансового управляющего должника возражал акционерный кредитный банк «Северо-Восточный Альянс» (далее – АКБ «СВА», залогодержатель), ссылаясь на наличие у него статуса залогодержателя в отношении предмета спора.

До рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции по существу финансовым управляющим должника было заявлено ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому финансовый управляющий заявил о недействительности договора залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016, заключенного между АКБ «СВА» (АО) и ФИО5 в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером 02:47:110206:117, о применении последствий его недействительности.

В обоснование недействительности договора ипотеки финансовый управляющий  указывал, что в случае признания судом договора купли-продажи дома недействительной сделкой и возврата объекта недвижимости в собственность ФИО3, договор об ипотеке будет являться недействительной сделкой как заключенный лицом, не являющимся собственником имущества, составляющего предмет залога.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2020 к участию в обособленном споре в качестве соответчика было привлечено АКБ «СВА» в лице его конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ»).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020, был признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества (жилого дома) от 25.04.2016, зарегистрированный в Росреестре 10.05.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО5 в отношении объекта недвижимости: жилой дом, назначение: жилое, подвал, 2-этажный, а общая площадь 302,6 кв. м, инв. № 11487, лит. А, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский р-н, д. Суровка, кадастровый номер 02:47:110206:117, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника указанный объект недвижимости.

Также судами был признан недействительным договор залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016, заключенный между АКБ «СВА» (АО) и ФИО5, в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером 02:47:110206:117, применены последствия недействительности сделки, признано отсутствующим обременение в пользу АКБ «СВА» (АО) в виде ипотеки по договору залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016. 

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что между должником и ответчиком ФИО5 был заключен договор купли-продажи недвижимости (жилого дома) от 25.04.2016, зарегистрированный 10.05.2016, рег. № 02-04/101-04/371/002/2016-5511/1, согласно которому ФИО6 (продавец) передал в собственность ФИО5 (покупатель) объект недвижимости - жилой дом, расположенный в деревне Суровка Уфимского района Республики Башкортостан, а ФИО5 обязался оплатить сумму по договору в размере 4 700 000,00 руб.

Суды указали, что согласно условиям договора купли-продажи недвижимого имущества, встречное исполнение со стороны покупателя должно было последовать в виде оплаты в размере 4 700 000 руб., однако установили, что достоверных доказательств оплаты по договору, с учетом повышенного стандарта доказывания по делам о банкротстве, в материалы дела не представлено.

Суды приняли во внимание, что согласно выписке со счета должника в АО «Альфа-Банк» (№ 40817810306260024708) денежные средства в счет оплаты по оспариваемому договору на его счет не поступали, а по сообщению МИФНС № 1 по Республике Дагестан № 1106 от 25.11.2019 сведения о доходах ФИО5 за период 2013 - 2016 годов отсутствуют.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив сформулированные высшей судебной инстанции подходы по применению норм Закона о банкротстве при оспаривании сделок должника, суды пришли к выводу о недоказанности финансовой возможности ответчика исполнить обязательство по оплате имущества по сделке.

Судами было установлено, что должник с 01.07.2015 прекратил исполнение денежных обязательств по кредитным договорам, заключенным с КБ «Инвестиционный Союз», а именно: 

- по кредитному договору № 

<

***> от 04.02.2015 на сумму 3 000 000 руб.; 

- по кредитному договору № 

<

***> от 18.02.2015 на сумму 1 400 000 руб.; 

- по кредитному договору № 

<

***> от 21.04.2015 на сумму 100 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2018 требования КБ «Инвестиционный Союз» были включены в реестр требований кредиторов должника.

Также суды указали, что должник имел задолженность перед ООО «Аспект-Менеджмент» (заявителем по делу о банкротстве) в размере 20 609 941,10 руб., подтвержденную решением Тверского районного суда города Москвы от 21.10.2016 и определением Тверского районного суда города Москвы от 14.12.2016 по делу № 2-6445/16.

Учитывая данные обстоятельства, суды пришли к выводу о доказанности финансовым управляющим наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки.

Проверяя доводы финансового управляющего об аффилированности сторон сделки, суды указали, что ответчик не оспорил обстоятельство того, что члены семьи ответчика были зарегистрированы по месту жительства и проживали в одном из принадлежащих должнику домов в Московской области, а также учли, что ФИО5 предоставил приобретенный дом в залог АКБ «СВА» по кредитному договору, заключенному между АКБ «СВА» и компанией, в которой должник ФИО3 являлся генеральным директором и единственным участником (ООО «Промстройимпэкс»).

Учитывая данные обстоятельства, суды пришли к выводу об осведомленности ФИО5 о неплатежеспособности должника либо о возможности такой осведомленности, об ущербе для должника, невыгодных условиях оспариваемой сделки, т.е. о фактической аффилированности должника и ответчика.

Суды указали на отсутствие доказательств наличия у ответчика статуса добросовестного приобретателя, тогда как, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, ответчик должен был установить наличие обстоятельств, заявленных к признанию сделки недействительной.

Отклоняя довод ФИО5 о том, что спорный объект недвижимости является для него и его семьи единственным жильем, суды исходили из того, что согласно сведениям, полученным финансовым управляющим, члены семьи ответчика были зарегистрированы по месту жительства и проживали в одном из принадлежащих должнику домов в Московской области.

Относительно требования о признании недействительным договора залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016, заключенного между АКБ «СВА» (АО) и ФИО5, предметом которого являлся объект недвижимости с кадастровым номером 02:47:110206:117, суды установили, что ФИО5 предоставил приобретенный дом в залог АКБ «СВА» по кредитному договору, заключенному между АКБ «СВА» и компанией, в которой должник ФИО3 являлся генеральным директором и единственным участником (ООО «Промстройимпэкс»), определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2017 в отношении которого было возбуждено дело о банкротстве № А07-29315/2016.

Суды установили, что ФИО3 является обязанным лицом перед АКБ «СВА» (АО) на основании договора поручительства № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016, заключенного в обеспечение исполнения кредитных обязательств ООО «Промстройимпэкс» перед АКБ «СВА» по кредитному договору 

<

***> 16-к от 03.03.2016, в обеспечение обязательств по которому между банком и ФИО3 были заключены также следующие договоры залога: № 

<

***> 16-3 с оставлением имущества у залогодателя от 21.03.2016, № 

<

***> 16-3-2 прав аренды земельного участка с физическим лицом от 30.11.2016.

Установив указанные обстоятельства и сославшись на нормы статей 334, 335, 346 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая недействительность договора купли-продажи недвижимого имущества, переданного ответчиком в залог, суды пришли к выводу о ничтожности договора залога, поскольку фактически ответчик не являлся собственником объекта.

В отношении добросовестности залогодержателя, суды указали следующее.

Суды установили, что между АКБ «СВА» и ООО «Промстройимпэкс», в котором должник ФИО3 являлся генеральным директором и единственным участником, был заключен кредитный договор № 

<

***> 16-к от 03.03.2016, по условиям которого АКБ «СВА» открыл обществу кредитную линию, а в марте 2016 года перечислил на расчетный счет общества 19 млн. руб., а должник, в свою очередь, выступил перед АКБ «СВА» поручителем за ООО «Промстройимпэкс» по вышеуказанному кредиту, приняв солидарную ответственность (раздел 4 кредитного договора) с марта 2016 года, т.е. задолго до заключения договора залога от 30.11.2016.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что АКБ «СВА» как залогодержатель должен был знать о фактической аффилированности ФИО3 (первоначального собственника дома) и ФИО5 (последующего собственника дома), поскольку ФИО5 предоставил в залог АКБ «СВА» свой дом в обеспечение не своих обязательств, а обязательств третьего лица - ООО «Промстройимпэкс», т.е. компании, принадлежащей ФИО3

Суды указали, что залог в данном случае предоставлен не в момент заключения кредитного договора между Банком и ООО «Промстройимпэкс» (март 2016 года), а намного позднее (в ноябре 2016 года), т.е. после возникновения у ООО «Промстройимпэкс» просрочки по кредиту (июнь 2016 года), что свидетельствует о предоставлении залога в условиях повышенного риска обращения на него взыскания.

Суды отметили, что ФИО5 не раскрыт экономический смысл предоставления залога по обязательствам третьего лица.

Таким образом, суды пришли к выводу, что АКБ «СВА», являясь залогодержателем, не мог не знать, что ранее предоставленный в залог жилой дом принадлежал ФИО3, исходя из той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, поскольку ФИО5 приобрел спорный дом у ФИО3, и придал ему статус залога.

Суды указали, что просрочка ООО «Промстройимпэкс» и ФИО3 как солидарного должника (поручителя) по основному обязательству перед Банком по кредитному договору № 

<

***> 16-к от 03.03.2016 наступила в июне 2016 года, следовательно, на дату заключения договора залога (30.11.2016) АКБ «СВА» знал о неплатежеспособности должника ФИО3

Кроме того, суды установили, что АКБ «СВА» предоставил ООО «Промстройимпэкс» кредит в размере 19 млн. руб. несколькими траншами (последний транш - 16.03.2016), который должен был быть возвращен в течение 90 дней, то есть не позднее 16.06.2016 (пункт 1.1.6 кредитного договора), тогда как общество, руководителем которого являлся должник, не смогло вернуть кредит в установленные договором сроки, допустив, соответственно, просрочку, погасив лишь малую часть долга.

Суды указали, что в связи с допущенной просрочкой АКБ «СВА» и ООО «Промстройимпэкс» неоднократно подписывали дополнительные соглашения к кредитному договору, пролонгировав срок возврата траншей и увеличивая обеспечение по кредиту. На дату подписания договора залога (30.11.2016) размер просроченного ООО «Промстройимпэкс» кредита составил 15 млн. руб.

Таким образом, суды пришли к выводу, что в результате совершения сделки залога был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку из собственности должника безвозмездно выбыло недвижимое имущество с целью не допущения обращения взыскания на дом со стороны кредиторов должника.

Частично не согласившись с принятыми по заявлению финансового управляющего судебными актами, АКБ «СВА» в лице ГК «АСВ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части признания недействительным договора залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016, заключенного между АКБ «СВА» (АО) и ФИО5, о применении последствий его недействительности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении указанных требований. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального права о залоге в их истолковании высшей судебной инстанцией, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что судами не было учтено, что в случае перехода прав на заложенное имущество залог сохраняется, в связи с чем судам необходимо было проверить добросовестность залогодержателя, что не было проверено и опровергнуто. Также банк отмечает, что признание договора купли-продажи объекта недвижимости по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является основанием для признания залога (ипотеки) прекращенным.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель АКБ «СВА» поддержала доводы кассационной жалобы, просила определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части признания недействительным договора залога отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении указанных требований, поскольку обстоятельств недобросовестности залогодержателя не установлено, а то, на что сослались суды, является обычной банковской практикой.

Представители финансового управляющего должника и одного из конкурсных кредиторов - ООО КБ «Инвестициональный Союз» возражали против удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно направленных отзывов на кассационную жалобу, полагали обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными, на вопрос судебной коллегии о том, имелись ли бы основания для признания недействительным договора ипотеки, если бы должник не продал жилой дом ответчику и заключил договор залога непосредственно с АКБ «АСВ», высказали мнение, что договор залога все равно был бы недействительным.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей АКБ «СВА», финансового управляющего должника и конкурсного управляющего ООО КБ «Инвестициональный Союз», обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на неё, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат в обжалуемой части – в части признания недействительным договора залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016, заключенного между АКБ «СВА» (АО) и ФИО5, о применении последствий его недействительности, отмене, а обособленный спор в указанной части - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В обжалуемых АКБ «СВА» частях судебных актов по настоящему обособленному спору судами был разрешен по существу вопрос о недействительности договора залога (ипотеки) жилого дома, заключенного между ответчиком по настоящему обособленному спору и АКБ «СВА» в обеспечение обязательств третьего лица (ООО «Промстройкомплекс»).

 Признавая недействительным данный договор залога (ипотеки) № 

<

***> 16-з-2 с физическим лицом от 30.11.2016, суды первой и апелляционной инстанции исходили из недействительности предшествующего ему договора купли-продажи объекта недвижимости (жилого дома), заключенного между должником – ФИО3 и ответчиком.

По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции выводы судов о недействительности договора залога сделаны при неправильном применении норм материального права о залоге в их истолковании высшей судебной инстанцией.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). К залогу недвижимого имущества (ипотеке) применяются правила данного Кодекса о вещных правах, а в части, не урегулированной указанными правилами и законом об ипотеке, общие положения о залоге.

В соответствии с пунктом 1 статьи 353 Гражданского кодекса в случае перехода права собственности на заложенное имущество или права хозяйственного ведения от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняется, правопреемник становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 19 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» залогодателем может быть лицо, которому предмет залога принадлежит на праве собственности.

В абзаце 2 указанного пункта предусмотрено, что, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.

Таким образом, залог обладает правом следования и ответственным перед залогодержателем по залоговому обязательству является то лицо, в собственности которого имущество находится.

Учитывая вышеуказанные нормы гражданского законодательства, высшей судебной инстанцией были даны разъяснения по их применению и  сформирована судебная практика об обязательной проверке обстоятельств добросовестности или недобросовестности залогодержателя, поскольку право залога, принадлежащее добросовестному залогодержателю, подлежит защите (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11 по делу № А56-24071/2010,  от 07.06.2012 № 16513/11 по делу № А37-2221/2010, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2017 № 309-ЭС16-20717 по делу № А07-7197/2016 и т.п.). 

В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением собственником законодательных требований при отчуждении имущества определяющих внутренние взаимоотношения.

По общему правилу, применяемому в делах по проверке обстоятельств добросовестности/недобросовестности залогодержателя, в предмет проверки входят факты наличия в ЕГРН на момент заключения договора залога записи о праве собственности за залогодателем, иные обстоятельства, наличие которых позволяло сделать вывод о наличии у залогодателя статуса собственника.

Однако судами данные обстоятельства не проверялись и не оценивались, хотя в судебных актах содержатся сведения о том, что на момент заключения договора ипотеки от 31.11.2016 запись о регистрации права собственности на спорное имущество за ответчиком погашена не была (запись от 10.05.2016), и что при заключении договора ипотеки от 30.11.2016 АКБ «СВА» были представлены выписки из ЕГРП, подтверждающие наличие у залогодателя права собственности на предмет залога. 

Выводы судов о наличии оснований для признания договора залога недействительным были сделаны с учетом иных обстоятельств.

Так, суды указали, что недобросовестность АКБ «СВА» подтверждается подписанием дополнительных соглашений по пролонгации срока возврата траншей (кредита, предоставленного ООО «Промстройкомплекс») и увеличением обеспечения, а также тем, что договор залога был заключен не в момент заключения кредитного договора с ООО «Промстройкомплекс» (март 2016), а намного позднее (ноябрь 2016).

Данная ссылка судов сделана без учета нормальной банковской практики предоставления кредитных средств, согласно которой продление (в том числе неоднократное) сроков действия кредитных договоров само себе не свидетельствует о каком-либо злоупотреблении правом, поскольку осуществляется в интересах заемщика, не имеющего возможности возвратить денежные средства в первоначально предусмотренные сроки, при этом, продление сроков возврата кредита и уплаты процентов при условии предоставления дополнительного обеспечения также является широко распространенным правилом, применяемым в банковской деятельности, направленным на повышение степени вероятности надлежащего исполнения кредитных обязательств. Аналогично продление срока возврата кредита само себе не свидетельствует ни о наличии признаков неплатежеспособности у должника, ни о каком-либо злоупотреблении правом, поскольку осуществляется в интересах заемщика, не имеющего возможности возвратить денежные средства в первоначально предусмотренные сроки. При этом, продление сроков возврата кредита и уплаты процентов при условии предоставления дополнительного обеспечения также является распространенным правилом, применяемым в банковской деятельности, направленным на повышение степени вероятности надлежащего исполнения кредитных обязательств.

Иной подход означал бы возможность признания недействительным как совершенным с целью злоупотребления правом любое продление срока возврата кредита и предоставление заемщиком любого обеспечения возврата кредитных средств, что не может быть признано обоснованным. 

Таким образом, в настоящем обособленном споре по дополнительному требованию финансового управляющего о признании недействительным договора залога (ипотеки), заключенного между ответчиком и АКБ «СВА», судам следовало разрешить вопрос о применении правил, предусмотренных абзацем вторым пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако данные обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности или добросовестности АКБ «СВА» как залогодержателя, судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались, в связи с чем определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалованной АКБ «СВА» части подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора залога, заключенного между ФИО5 и АО АКБ «Северо-Восточный Альянс», в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении заявления финансового управляющего в указанной части суду необходимо будет определить круг лиц, подлежащих привлечению к участию в обособленном споре (лиц, в пользу которых был заключен оспариваемый договор залога), на основании вышеизложенного необходимо будет в соответствии со статьями 66, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследовать и дать оценку всем обстоятельствам дела с учетом представленных сторонами доказательств и подлежащих применению в их истолковании высшей судебной инстанции норм материального права; на основании совокупности обстоятельств, установленных при новом рассмотрении настоящего обособленного спора, сделать выводы о добросовестности или недобросовестности АКБ «СВА» как залогодержателя и принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласится с доводами или возражениями участвующих в обособленном споре лиц и представленными ими доказательствами или отклонит их.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020 по делу № А40-21919/2017 в обжалуемой части отменить, обособленный спор по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора залога, заключенного между ФИО5 и АО АКБ «Северо-Восточный Альянс» направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий – судья                                                         Е.А. Петрова 

 

Судьи:                                                                                                          Л.В. Михайлова

 

                                                                                                                        В.Л. Перунова