ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24314/2022

Дело № А41-66235/18

09 марта 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 марта 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей: Муриной В.А., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

конкурсный управляющий АНОО «МОКЦ «Ильинка» - ФИО2,

от ФИО3 - ФИО4, представитель по доверенности от 09.08.2022,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего АНОО «МОКЦ «Ильинка» на определение Арбитражного суда Московской области от 03.11.2022 по делу  № А41-66235/18,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 12.09.2019 АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ КИНОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР «ИЛЬИНКА» (сокращенное наименование АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 12.03.2020, конкурсным управляющим АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА» утвержден член СОЮЗА СРО «СЕМТЭК» ФИО2. 

Указанные сведения в установленном порядке опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2019, № 172, а также на сайте ЕФРСБ от 17.09.2019. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.08.2022 срок конкурного производства в отношении АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА» был продлён на 6 месяцев, до 12.03.2023.

19.02.2021 (согласно почтовому штемпелю) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА» конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении бывших руководителей должника ? ФИО5 и ФИО3, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника и приостановлении производства по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении бывших руководителей должника отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 22.11.2021 в обжалуемой части отменено, установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА».

Производство по заявлению было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.04.2022 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022, а также определение Арбитражного суда Московской области от 22.11.2021 по делу № А41-66235/2018 отменены. 

Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Определением  от 03.11.2022 Арбитражный суд Московской области в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий АНОО «МОКЦ «Ильинка» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает  о наличии оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о признании должника банкротом.

Федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ). 

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п.1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 г. независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства, или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

С учетом изложенных разъяснений, а также указаний суда кассационной инстанции, арбитражным судом первой инстанции установлено, что ФИО3 являлась директором должника в период с 24.06.2015 г. до 11.05.2017 г. (протокол заседания правления должника № 49 от 11.05.2017 г. о принятия решения о прекращении полномочий директора по собственному желанию). 

Тот факт, что соответствующие сведения не были внесены в ЕГРЮЛ, не свидетельствует о выполнении ФИО3 функций генерального директора после 11.05.2017 г. 

Таким образом, вменяемые ФИО3 нарушения могли быть совершены ею только до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ. 

Следовательно, настоящий спор должен быть разрешен с применением ст. ст. 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ.

Вместе с тем, запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. 

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления N 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

Таким образом, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве с учетом положений п.п. 1, 2 ст. 9 Закона о банкротстве применительно к рассматриваемому случаю конкурсный управляющий обязан в силу ст. 65 АПК РФ доказать следующие обстоятельства: 

1) по какому именно обстоятельству, предусмотренному п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, ФИО3 должна была обратиться в суд; 

2) когда именно наступил срок подачи ФИО3 заявления о признании должника банкротом;

3) какие обязательства возникли у должника после истечения срока для подачи заявления в суд. 

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указал следующее. 

Согласно требованию налогового органа № 79288 должник не уплатил обязательные платежи по состоянию на 01.02.2013 г.

 Указанная задолженность, с учетом иных неоплаченных обязательных платежей перед ФНС России, в лице Межрайонной ИФНС России № 1 по Московской области, определением арбитражного суда от 17.01.2019 г. включена в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела о банкротстве должника в размере       4 549 748,81 руб. недоимки по налогу, 1 653 017,41 руб. пени и 426 039,50 руб. штрафа в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Из текста заявления налогового органа о признании должника банкротом нельзя установить, за какие конкретно периоды образовалась задолженность, включенная в реестр требований должника. 

Однако факт погашения указанной в рассматриваемом заявлении задолженности по требованию налогового органа № 79288 по сроку уплаты 01.02.2013 г. подтверждается прилагаемыми к заявлению налогового органа требованиями об уплате налога. 

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (п. 9 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 г. № 53). 

При этом, заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве. 

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве в применяемой редакции под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (п. 9 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 г. № 53). 

Между тем, судом установлено, что займы, о которых указано заявителем, привлекались для погашения имевшейся задолженности по налогам. 

При этом, у должника на балансе находилось и находится недвижимое имущество рыночной стоимостью около 100 млн. руб. 

Таким образом, активы должника позволяли в полной мере погасить как задолженность по налогам в сумме 822 079 руб., так и привлеченные заемные средства. 

Согласно п. 19 обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. президиумом Верховного суда РФ 07.04.2012 г.) неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве. 

При исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

Бывший директор должника не мог считать ситуацию должника критичной, в связи с привлечением займов и наличием недвижимого имущества должника, достаточного для погашения задолженности перед кредиторами. 

Привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств путем получения должником займов, рассматривается в качестве обоснованных мер руководителя, направленных на санацию должника (п.15 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утв. президиумом Верховного суда РФ 04.07.2018 г.). 

В рассматриваемом случае заявитель ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения бывшего руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве контролирующий должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Между тем, заявление о признании должника банкротом принято судом 21.08.2018 г., указанный выше двухлетний срок включает в себя период с 21.08.2016 г. по 21.08.2018 г.

ФИО3 являлась директором должника с 24.06.2015 г. до 11.05.2017 г. 

Так как в соответствии с протоколом правления должника № 49 от 11.05.2017 г. полномочия директора ФИО3 досрочно прекращены по собственному желанию на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ. 

Согласно п. 5.1. действующего устава должника высшим органом управления организации является правление, состоящее из шести человек, формируемое учредителями сроком на пять лет. 

В силу п. 5.2.3. устава должника к компетенции правления относится образование единоличного исполнительного органа организации и досрочное прекращение его полномочий. 

То, что правление не избрало нового директора после увольнения ФИО3 не зависело от нее. 

Избрание и внесение изменений в ЕГРЮЛ о смене единоличного исполнительного органа не находилось в ее компетенции. 

Учитывая дату назначения ФИО3 на должность директора должника, суд пришел к выводу об отсутствии нарушений ФИО3 сроков по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), установленных п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку, само по себе наличие кредиторской задолженности на момент вступления в должность нового директора, не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника и не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с соответствующим заявлением.

Конкурсным управляющим, ссылающимся в своем заявлении на наличие обстоятельств, предусмотренных п.2 ст. 10, п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, обязывающих контролирующих лиц обращаться в суд с заявление о банкротстве, не доказано наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. 

Конкурсный управляющий не представил доказательств, что на определенную дату (25.07.2015 г.), которую управляющий считает моментов возникновения обязанности ФИО3 подать заявление о банкротстве, соотношение размера денежных обязательств должника над стоимостью имущества должника не позволяло удовлетворить требования кредиторов. 

В качестве доказательства отсутствия признаков объективного банкротства представителем заинтересованных лиц представлен в материалы дела отчет об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости: земельного участка общей площадью      17 355 кв. м, с расположенным на нем жилым зданием общей площадью 333,9 кв. м, по состоянию на 25.07.2015 г., подготовленный ООО «С.Э.Р.».

Согласно представленному отчету об оценке по состоянию на 25.07.2015 г. рыночная стоимость объекта оценки составляла 66 200 000,00 руб. 

Как указывалось конкурсным управляющим, размер денежных обязательств должника на указанную дату составлял 50 995 273,00 руб., что гораздо меньше рыночной стоимости имущества должника.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 г. по делу № 309-ЭС17-1801). 

Таким образом, соотношение размера денежных обязательств должника и стоимости имущества должника на 25.07.2015 г. объективное банкротство в отношении должника отсутствовало.

Кроме того, в представленных к материалам настоящего дела документах не содержится достаточных доказательств того, что ФИО3 давала указания по совершению каких-либо сделок; причинно-следственная связь между ее действиями и банкротством должника заявителем не доказана. 

Необоснованными являются и доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием Закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 12.09.2019 г. суд обязал руководителя должника АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА» ФИО3 в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской, иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Соответственно, ФИО3 в порядке п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве после введения процедуры конкурсного производства в отношении должника должна была в трёхдневный срок передать управляющему ФИО2 все оригиналы бухгалтерской отчетности и первичных документов бухучета, материальные ценности должника под угрозой привлечения к субсидиарной ответственности. 

Заявителем указано, что соответствующая обязанность со стороны ФИО3 не исполнена. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.11.2020 г. по делу № А41-66235/2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА» об истребовании у руководителя должника ФИО3 документов должника. 

Между тем, суд обращает внимание на следующие обстоятельства. 

Как следует из пояснений представителя ФИО3, в период с 24.06.2015 г. по 11.05.2017 г., когда ФИО3 являлась директором должника, должник никакую деятельность не осуществлял. Вся документация должника в этот период находилась в правлении должника по адресу: 

<

...>. 

После увольнения ФИО3 документация должника осталась в правлении. 

Суд установил, что ФИО3 не является и никогда не являлась бенефициарным владельцем, учредителем или членом правления должника. 

В части доводов конкурсного управляющего о не передаче бухгалтерских документов и материальных ценностей должника суд приходит к следующему. 

Суд считает установленным тот факт, что вся документация должника, материальные ценности не находились у директора ФИО3 

В связи с увольнением с должности директора 11.05.2017 г. ФИО3 не может нести ответственность за непередачу документов конкурсному управляющему, поскольку после увольнения с занимаемой должности прекратила какое-либо взаимодействие с должником, она не обладала и не могла обладать документами должника и передать их конкурсному управляющему. 

Ввиду этого, следует признать, что именно члены правления после увольнения 11.05.2017 г. с должности директора АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА» ФИО3 фактически определяли судьбу имущества и документации должника. 

В настоящий момент бухгалтерская документация и документы в отношении имущества должника и иные материальные ценности конкурсному управляющему не переданы. 

Имущество, достаточное для погашения требований кредиторов в полном объеме не выявлено. 

Исходя из пояснений конкурсного управляющего ФИО2, в связи с не передачей документов должника ему не удалось сформировать конкурсную массу, а денежные средства направить на погашение требований кредиторов. 

Однако, как ранее действовавшая ст. 10 (п. 4), так и ст. 61.11 Закона о банкротстве содержат презумпцию доведения должника до банкротства в результате отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. 

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. 

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица может выражаться не в том, что он не передал бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему, а в противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. 

Действия конкурсного управляющего, выраженные в неполучении указанной документации, не могут быть поставлены в вину бывшим руководителям должника. 

Данные обстоятельства заявителем не опровергнуты. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 не может нести ответственность за отсутствие какой-либо документации должника либо за искажение информации об имуществе должника, при том, что сведений об искажении информации в материалы дела не представлено, а также не доказаны обстоятельства того, что бывший руководитель должника не проявил должной степени заботливости и осмотрительности при руководстве деятельностью должника, либо проявил явную недобросовестность при исполнении своих обязанностей. 

При этом, даже отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности (какойлибо его части) само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по смыслу ст. 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции, так как нет доказательства того, что документы отсутствуют в результате виновных действий бывшего руководителя должника, или выполнения его неправомерных указаний или других распоряжений. 

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (невозможностью по этой причине сформировать конкурсную массу). 

Бремя доказывания причинно-следственной связи лежит на заявителе. 

Каких-либо доказательств того, что непередача конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов ФИО3 послужила причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов должника в заявленном размере, конкурсным управляющим в нарушение ст. 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено. 

Не подтверждение причинно-следственной связи между отсутствием документации (не передача временному управляющему) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности. 

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Судом установлено, что действия выполнявшей функции единоличного исполнительного органа должника ФИО3 каких-либо неблагоприятных последствий для должника в период исполнения ею обязанностей директора АНОО «МОКЦ «ИЛЬИНКА» не повлекли. 

Судом отмечается, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в результате деятельности ФИО3 в период её исполнения обязанностей руководителя должника, должнику и кредиторам были причинены убытки. 

Судом установлено, что заявителем не доказан факт невозможности полного погашения требований кредиторов в результате действий (бездействия) ФИО3

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине заинтересованного лица ФИО3 в результате дачи ею указаний, прямо или косвенно направленных на доведение организации-должника до банкротства, либо не совершения ею обязательных действий для предотвращения банкротства. 

Доказательств совершения ФИО3 действий по уменьшению имущества должника, необоснованному увеличению обязательств должника заявителем суду также не представлено. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности условий, предусматривающих наступление ответственности ФИО3, установленной п. 4 ст.10 Закона о банкротстве в применяемой судом редакции (п. 2 ст.61.11 в действующей редакции Закона о банкротстве). 

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника. 

Как разъяснено в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Таким образом, по смыслу названных положений закона необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности на руководителя должника являются: противоправный характер поведения лица, о привлечении к ответственности которого заявлено; наличие вины; наличие вреда; причинно-следственная связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно п. 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ). 

В настоящем случае суд приходит к выводу, что заявителем не доказано наличие состава правонарушения, включающего причинение вреда, противоправность поведения привлекаемых лиц, причинно-следственную связь между их противоправным поведением и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего АНОО «МОКЦ «Ильинка».

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 03.11.2022 по делу  №А41-66235/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий cудья 

 

А.В. Терешин

Судьи 

 

В.А. Мурина

Н.В. Шальнева