179/2023-44638(1) 

 

 ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-11609/2020

г. Вологда

21 сентября 2023 года

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и  

ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО2,  

при участии должника ФИО3 лично, от конкурсного кредитора  акционерного общества «Россельхозбанк» ФИО4 по доверенности  от 05.09.2022 № 010-38-01/122,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  Джей энд Ти Банка (акционерного общества) и ФИО3 на определение Арбитражного суда Вологодской области от  28 июня 2023 года по делу № А13-11609/2020,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области (далее – суд) от  02.10.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) гражданина  ФИО3 (дата рождения: 05.09.1978; место  рождения: г. Череповец Вологодской обл.; адрес: 162600, Вологодская обл.,  

г. Череповец, ул. К. Либкнехта, д. 40, кв. 62; 152925, Ярославская обл., 

<

...> ВЛКСМ, д. 42, а/я 27; ИНН 

<

***>; далее –  должник) по заявлению кредитора Джей энд Ти Банк (акционерное общество;  далее – Банк).  

Определением суда от 27.08.2021 в отношении ФИО3 введена  процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым  управляющим должника утвержден ФИО5.  

Решением суда от 25.02.2022 ФИО3 признан несостоятельным  (банкротом), в отношении его открыта процедура реализации имущества  гражданина, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено  на ФИО5  

Определением суда от 27.09.2022 финансовым управляющим должника  утвержден ФИО6.  

Финансовый управляющий Созоновский О.Н. 28.04.2022 обратился в суд  с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи векселя  от 30.10.2018 № 005-ПВ/2018 (далее – Договор), заключенного Банком и  Садиковым Д.А., и применении последствий его недействительности в виде  взыскания с Банка в конкурсную массу должника денежных средств в размере  11 113 753 руб. 42 коп.  

Обособленный спор рассмотрен с привлечением к участию в нем в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью  (далее – ООО) «ВКПС» (далее – Компания), временного управляющего  Компании ФИО7.  

Определением суда от 28.06.2023 требование финансового управляющего  удовлетворено: Договор признан недействительным, применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с Банка в конкурсную массу  должника 11 113 753 руб. 42 коп.  

Должник с данным судебным актом не согласился и обратился в  Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.  Просил обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об  отказе в удовлетворении требований. По мнению апеллянта, судом нарушены  принципы равноправия сторон и состязательности процесса, оказано  необоснованное предпочтение доводам заявителя и кредитора акционерного  общества «Россельхозбанк» (далее – Россельхозбанк), не обеспечено  заблаговременное ознакомление с процессуальными документами оппонентов,  при этом в электронном деле отсутствуют протоколы судебных заседаний и  определения о рассмотрении заявленных ходатайств. Полагает, что суд  неправомерно принял во внимание результаты судебной экспертизы, не  обоснованной, по мнению апеллянта, ни научно, ни практически. Считает не  соответствующим материалам дела вывод суда, изложенный в обжалуемом  определении, о том, что безусловной обязанностью Россельхозбанка являлось  кредитование ООО «СтеМаЛ» (далее – Завод). Оспаривает вывод о том, что  основные активы должника являлись залогом Банка и их было недостаточно  для проведения расчетов. Указывает, что целью совершения спорной сделки  являлось финансирование Завода, поскольку средства от эмиссии векселей  внесены Компанией в его капитал. Считает, что Россельхозбанк не является  независимым кредитором в настоящем деле, поскольку возникновение  обязательств как перед Россельхозбанком, так и перед Банком связано с  финансированием одного и того проекта по строительству Завода,  Россельхозбанк согласовывал материально-техническое состояние и процесс  реализации проекта, об избранной схеме финансирования Завода был  осведомлен. Поскольку на дату совершения спорной сделки обязательства  должника перед Россельхозбанком не наступили, полагает ошибочным вывод о  причинении кредитору вреда в результате сделки. Ссылается на наличие  разумных экономических мотивов у ответчика в совершении спорной сделки.  

Банк также направил в суд апелляционной инстанции апелляционную  жалобу, в которой просил определение суда от 28.06.2023 отменить и принять  

новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований  финансового управляющего. Ссылается на отсутствие у должника признаков  неплатежеспособности на дату совершения спорной сделки, поскольку у  Садикова Д.А. отсутствовали неисполненные или просроченные обязательства.  Полагает, что в результате совершения спорной сделки не причинен вред  имущественным правам кредиторов должника. Выражает мнение о том, что  заключение, составленное по результатам судебной экспертизы, не  соответствует принципам объективности, всесторонности и полноты  исследования, требованиям методик, установленным для данного вида  исследований.  

Россельхозбанк возражал против удовлетворения апелляционных жалоб  по доводам, изложенным в отзыве, просил оставить обжалуемое определение  суда без изменения.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом  извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб,  представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их  отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктами  14, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства,  регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности  судов общей юрисдикции и арбитражных судов».  

В судебном заседании апелляционной инстанции объявлялся перерыв с  14.09.2023 по 21.09.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ.  

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной  инстанции не находит оснований для удовлетворения жалоб.  

Как следует из материалов дела, 30.10.2018 Банк (продавец) и 

ФИО3 (покупатель) заключили спорный Договор, по условиям которого  должник приобрел у продавца по цене 11 113 753 руб. 42 коп. два простых  векселя Компании серии АП с номерами 005, 006, дата составления –  16.05.2018, дата погашения – по предъявлении, номинальной стоимостью  5 200 000 руб. каждый с условием о начислении на вексельную сумму  процентов в размере 15 % годовых.  

Ссылаясь на то, что Договор заключен с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в  суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении   последствий ее недействительности.  

Суд первой инстанции удовлетворил заявленное требование, установив в  спорной сделке наличие признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.9  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит  оснований не согласиться с принятым судебным актом.  

Частью 1 статьи 223 АПК РФ определено, что дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Как установлено статьей 61.9 Закона о банкротстве, управляющий вправе  предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных  должником, в том числе по основаниям, предусмотренным Законом о  банкротстве.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  постановление № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под  сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона,  понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и  обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым,  семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах,  таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным  законодательством Российской Федерации и другими отраслями  законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во  исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной  власти.  

Закон о банкротстве не устанавливает возможность удовлетворения  требований о признании сделки недействительной без обоснования  соответствующими доказательствами.  

Согласно пункту 5 постановления № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной  сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве  под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника  и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  

возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 того же постановления указано, что согласно абзацам второму  – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно  два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется  хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым –  пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из значения этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 упомянутого  Закона. Для целей применения содержащихся в абзацах втором–пятом пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент  совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона,  не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  

о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5–7  постановления № 63).  

Соглашаясь с доводами финансового управляющего о значительном  расхождении цены сделки с действительной рыночной ценой векселей, суд,  приняв во внимание необходимость учета ликвидности ценных бумаг,  платежеспособности эмитента и экономического смысла совершенной сделки,  оценил представленный в Банком отчет оценщика ООО «ПМ-Консалт» от  18.02.2022 № 2022-120Б (далее – Отчет), заключение эксперта ООО «Инвест  Проект» ФИО8 от 07.03.2023 в рамках назначенной судебной  экспертизы (далее – Заключение), обоснованно отклонил представленную  Банком рецензию ООО «ВС Консалт» от 06.04.2023 № 01-040423 на  Заключение (далее – Рецензия).  

Апелляционная коллегия критически оценивает доводы апеллянтов о  необоснованном отклонении судом первой инстанции выводов Отчета. Судом в  порядке статьи 71 АПК РФ оценены все доказательства по делу, при этом  Заключение не принято в качестве единственно достоверного доказательства.  

Судебной экспертизой установлено, что векселедатель (Компания) по  состоянию на 30.10.2018 не мог исполнить свои обязательства по векселям, а  равно перед кредиторами; рыночная стоимость каждого векселя составила  

1 руб. 

Заключение судебной экспертизы соответствует установленным законом  требованиям.  

Проанализировав содержание Заключения, апелляционная коллегия  приходит к выводу о том, что оно полностью соответствует требованиям статьи  86 АПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных  исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные  ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт  приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта  документов, основывается на исходных объективных данных, в Заключении  указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы.  Заключение подробно, мотивированно, обоснованно, согласуется с  материалами дела, эксперт не заинтересован в исходе дела, предупрежден об  уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской  Федерации.  

Выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта.  Субъективные оценки, изложенные в пояснениях апеллянтов и Рецензии, не  подтверждают факт недостоверности выводов эксперта в рамках проведенной  судебной экспертизы.  

Вопреки мнению апеллянтов, экспертом ООО «Инвест Проект» в  Заключении надлежащим образом обоснованы приведенные выводы: проведен  полный анализ финансовых показателей Компании и Завода, дана надлежащая  оценка основному активу Компании – долгосрочным финансовым вложениям в  Завод, в то время как анализ, проведенный в Отчете, основан на данных  бухгалтерских балансах без анализа пояснений к нему и расшифровок его  строк.  

Судом при оценке доказательств учтено, что финансовые вложения не  могут рассматриваться как устойчивый и постоянный капитал, за счет которого  материнская организация может погасить свои обязательства, они не являлись  и не могли являться денежным депозитом, а по правовой природе имеют  сходство с уставным капиталом хозяйственного общества, выступающим  гарантом исполнения обязательств перед кредиторами.  

В Заключении, в отличие от Отчета, учтено наличие, как у Компании, так  и Завода, неисполненных обязательств перед их кредиторами, в том числе  перед Банком.  

Оценщики формулируют вывод о том, что Завод не ведет операционную,  основную деятельность, его баланс неликвиден, имеется убыток от основной  деятельности, выручка отсутствует на протяжении всего анализируемого  периода; условие текущей ликвидности Компании также не выполняется,  прогноз по ее финансовой устойчивости негативный, не достигаются основные  балансовые соотношения.  

Из материалов дела следует, что Компания являлась участником Завода с  размером доли 99,99 % уставного капитала и вся ее деятельность была  направлена на реализацию проекта строительства предприятия по производству  цементно-стружечных плит (ЦСП) мощностью 35 куб. м в год в соответствии с  бизнес-планом Завода.  

Изучив материалы дела, апелляционная коллегия соглашается с выводами  суда первой инстанции о том, что Компания являлась полностью  инвестируемым хозяйственным субъектом со стороны его участников  (ФИО9, ФИО3) и Россельхозбанка, а показатели ее баланса,  по сути, формировались за счет внутригрупповых транзитных перечислений.  

При этом увеличение активов Компании сопровождалось одновременным  увеличением ее обязательств. Основной показатель от финансовой  деятельности Компании с 2016 года – убыток, увеличивающийся из года в год.  Достаточных оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и  своевременного погашения срочных обязательств Компания не имела,  основной массив финансовых результатов формируют расходы, себестоимость  продаж с 2017 года «нулевая», притом, что ликвидность определяется исходя из  наличия оборотных средств предприятия, за счет которых в краткосрочной  перспективе возможен расчет по обязательствам.  

Впоследствии и Компания, и Завод признаны несостоятельными  (банкротами).  

Отсутствие полного исследования доказательств оценщиком-рецензентом  ФИО10, объективности и достоверности, допущенные нарушения в  области оценки, послужили для правомерного отклонения судом Рецензии в  качестве доказательства по делу.  

Таким образом, принятие на себя должником обязанности по оплате  векселей Компании в сумме, в 5 556 877 раз превышающей их рыночную  стоимость, безусловно причинило вред имущественному состоянию должника  в условиях превышения суммы сделки более, чем на 20 % над суммой его  активов.  

Источники денежных средств, направленных ФИО3 на покупку  у Банка векселей Компании, суду не раскрыты. В судебном заседании  апелляционной инстанции должник пояснил, что осуществлял приобретение  векселей Компании за счет заемных средств, полученных от третьих лиц,  расчеты с которыми до сих пор не произвел. Вместе с тем, соответствующие  требования кредиторов по заемным обязательствам в реестр требований  кредиторов должника не включены, при этом такое поведение с учетом размера  обсуждаемых сумм не соответствует стандарту добросовестного, разумного и  осмотрительного.  

Также Россельхозбанк неоднократно обращал внимание на появление у  должника свободных денежных средств в период после выдачи денежных  траншей со стороны данного банка.  

Экономический смысл спорной сделки для ФИО3 при условии  наличия у него собственных кредитных обязательств перед Банком и  Россельхозбанком не доказан.  

Причина непредъявления Банком векселей непосредственно Компании не  раскрыта.  

Денежный поток от реализации Векселей в конкурсной массе должника  отсутствует. После заключения спорного Договора должник векселя к оплате  не предъявлял, иным лицам не продавал.  

Таким образом, на момент совершения спорной сделки ее стороны  осознавали, что реальная стоимость векселей не соответствует цене их продажи  и возврат по векселям заведомо невозможен.  

При этом по состоянию на 30.10.2018 у должника отсутствовала  просроченная задолженность перед Банком по собственным обязательствам по  договору потребительского кредита от 01.09.2016 № 040/16-пк, по договорам  поручительства от 01.09.2016 № 204/16-п по обязательствам ФИО9,  от 01.09.2016 № 199/16-п по обязательствам ФИО11, от 18.05.2015  

 № 092/15-п по обязательствам ООО «РосТара» (с учетом предоставленных  отсрочек платежа постановлениями Первого Арбитражного учреждения и по  соглашениям с Банком), но имелась просроченная задолженность по  акцессорным обязательствам перед Россельхозбанком по договору об открытии  кредитной линии от 24.06.2015 № 151000/0094, основным должником по  которому являлся Завод.  

Вместе с тем денежные средства должника поступили Банку, а не  другому кредитору, который имел первоочередное право на исполнение  обязанностей перед ним, – Россельхозбанку.  

Таким образом, Россельхозбанк является кредитором, которому причинен  вред оспариваемой сделкой.  

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки  как одно из совокупных условий для признания сделки недействительной по  пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве может доказываться через  опровержимые презумпции заинтересованности обеих сторон сделки, знание об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его  неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7  постановления № 63).  

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить  добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с  поведением участника хозяйственного оборота, действующего в той же  обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов  общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие обоснования и  доказательств оправданности такого поведения может указывать на  недобросовестность такого лица.  

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации  такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том  числе на общих основаниях (определение Судебной коллегии по  

экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019   № 305-ЭС17-11710(4)).  

На осведомленность Банка о финансовом состоянии должника указывают  факты неоднократного заключения мировых соглашений по одним и тем же  обязательствам. Также Банк располагал сведениями об акцессорных  обязательствах ФИО3 перед Россельхозбанком, поскольку давал  согласие на передачу ему в последующий залог земельных участков в качестве  обеспечения исполнения обязательств Завода перед Россельхозбанком и был  осведомлен об условиях заключенного с ним договора об открытии кредитной  линии.  

Россельхозбанк не ставился в известность о договоренностях 

ФИО3 и Банка, в том числе вплоть до 01.01.2019 не располагал  информацией о невозможности исполнения должником денежных обязательств  перед Россельхозбанком.  

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что  выбранная схема возврата Банку выданного им займа при наличии иных  неисполненных обязательств, как у самого должника, так и контролируемых им  лиц, включая Компанию, при отсутствии на стороне должника равноценного  исполнения по сделке свидетельствует о причинении вреда кредитору  (Россельхозбанку) и об осведомленности Банка об указанных обстоятельствах.  

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными  для признания оспариваемой сделки недействительной.  

Применяя последствия недействительности Договора, суд первой  инстанции указал, что у Банка возникает обязательство перед должником по  возврату денежных средств в размере 11 113 753 руб. 42 коп. и право на  включение после этого в реестр требований кредиторов должника по  обязательствам, обеспеченным векселями.  

В рассматриваемом случае, с учетом отсутствия в спорных векселях  указания на срок платежа (абзац второй пункта 76 постановления ЦИК СССР и  СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341 «О введении в действие Положения о  переводном и простом векселе»), нахождения подлинников векселей у  финансового управляющего ФИО6, в качестве последствий  недействительности Договора следовало применить реституцию в виде  обязания Банка вернуть полученные от должника за продажу векселей деньги и  возврата ему упомянутых векселей.  

Вместе с тем отсутствие в резолютивной части обжалуемого определения  соответствующего указания не препятствует Банку после внесения в  конкурсную массу должника денежных средств в сумме 11 113 753 руб. 42 коп.  обратиться с требованием возвратить векселя Компании к финансовому  управляющему, а при необходимости – в суд.  

Доводы ФИО3 о нарушении судом первой инстанции норм  процессуального права не нашли своего подтверждения.  

Все заявленные должником ходатайства рассмотрены судом в  установленном законом порядке с вынесением определений в требуемой  

процессуальной форме. Доводы об отсутствии в электронном деле протоколов  судебных заседаний и определений суда противоречат материалам  обособленного спора, о наличии препятствий в ознакомлении с которыми  должник не заявлял.  

Остальные доводы, приведенные в апелляционных жалобах,  свидетельствуют о несогласии апеллянтов с установленными по делу  фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств. Между тем  иная оценка имеющихся доказательств не свидетельствует о неправильном  применении судом норм материального права.  

Всем доводам апеллянтов, приведенным в суде первой инстанции 

и продублированным в апелляционных жалобах, арбитражным судом дана  надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная  коллегия не находит.  

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе,  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах  

не содержится. 

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно  и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального права применены правильно, нарушений норм  процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого  судебного акта не имеется.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 28 июня  

2023 года по делу № А13-11609/2020 оставить без изменения, апелляционные  жалобы Джей энд Ти Банка (акционерного общества) и ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд 

Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его  принятия.  

Председательствующий Т.Г. Корюкаева  

Судьи О.Г. Писарева 

ФИО1