ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-76885/17

05 сентября 2018 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  29 августа 2018 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  05 сентября 2018 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Гараевой Н.Я., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО2, лично, паспорт;

от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «АМК-Вигас» ФИО3 – ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АВ 6473580 от 24.01.2018;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Московской области  от 05 июля 2018 года по делу №А41-76885/17, принятое судьей  Политовым Д.В., по требованию ФИО2 о включении задолженности в размере 120 825 625 руб. 57 коп. в реестр требований кредиторов должника, по делу о признании закрытого акционерного общества «АМК-ВИГАС» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2017 года в отношении закрытого акционерного общества  «АМК-ВИГАС» (далее – ЗАО «АМК-ВИГАС», должник) была введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

            Решением Арбитражного суда Московской области от 03 июля 2018 года  ЗАО «АМК-Вигас» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3).

ФИО2 (далее – ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Московской области с требованием о включении задолженности в размере 120 825 625 руб. 57 коп. в реестр требований кредиторов должника (л.д. 2-6).

До рассмотрения требования по существу, ФИО2 заявила ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просила включить задолженность в размере 120 784 500 руб. по договорам денежного займа 189-013-092 от 01 декабря 2013 года, 115-015-092 от 01 июля 2015 года в реестр требований кредиторов должника (л.д. 101-104). Данные уточнения приняты судом к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 июля 2018 года в удовлетворении требования ФИО2 отказано (л.д. 111).

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт (л.д. 113-116).

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционного суда ФИО2 поддержала доводы своей жалобы, просила обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, доводы отзыва на нее, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения или отмены оспариваемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В обоснование заявленного требования, ФИО2 пояснила, что она, предоставляла заемщику (Должнику) по мере необходимости путем перечисления денежных средств на счет предприятия, общая сумма которых составила 120 784 500 руб. В ходе исполнения обязательств по договорам ФИО2 погашала кредиты и  процентные обязательства перед банками.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции ссылался на то, что поручительство заявителя за должника по обязательствам перед банками связано исключительно с фактом ее участия и ее супруга в деятельности должника, его руководства.

Оспаривая определение суда первой инстанции, ФИО2 указала на то, что она погашала кредиты и процентные обязательства по кредитам, путем перечисления личных денежных средств за обязательства должника. Учитывая данные обстоятельства, по мнению заявителя, требование ФИО2 обоснованно и подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный апелляционный суд полагает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы заявителя апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается заявителем, анализируемые займы стал возможным только благодаря факту участия заявителя в управлении должником, так как ФИО2 является генеральным директором должника и погашение задолженности должника перед банками стало следствием неэффективной управленческой деятельности руководителя общества. 

Также как пояснил конкурсный управляющий должника ФИО2 являлась супругой учредителя должника, что подтверждается соответствующей отметкой в паспорте заявительницы.

Как разъяснено в п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 27.01.2011 № 75-О-О, соответствии с абзацем восьмым статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Данная норма, исключающая из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей, - при том, что закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами, - сама по себе не может рассматриваться как нарушающая права заявителя.

С учетом установленных по делу обстоятельств, апелляционный суд считает верным вывод суда первой об отсутствии оснований для включения требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на то, что ФИО2 погашала кредитные обязательства должника, в связи с чем требование подлежит включению в реестр требований, несостоятельны.

Производя погашение задолженности подконтрольного общества ФИО2, как генеральный директор общества должна была осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы направлены на несогласие с выводами суда первой инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, а также на неверном толковании норм права.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего дела по существу, апелляционным судом не установлено.

Исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд считает, что судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка установленным обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а потому оспариваемое определение суда является законным и обоснованным.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 05 июля 2018 года по делу № А41-76885/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

Н.Я. Гараева

 А.В. Терешин