ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17875/2023

г. Челябинск

01 февраля 2024 года

Дело № А76-12873/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 февраля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Забутыриной Л.В., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола помощником судьи Бакайкиной А.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственной фирмы «СДС» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 05.12.2023 по делу №А76-12873/2018 о взыскании убытков.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственной фирмы «СДС» ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность от 18.09.2023);

ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 10.07.2023).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.04.2018 на основании заявления акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственная фирма «СДС», г. Челябинск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.02.2019 (резолютивная часть от 30.01.2019) требование кредитора признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственная фирма «СДС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №24(6504) от 09.02.2019.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.09.2019 (резолютивная часть от 26.09.2019) в отношении должника - общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственная фирма «СДС» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО6, член ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №182(6662) от 05.10.2019.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.06.2021 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.06.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1, член ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

Конкурсный управляющий ФИО1 26.01.2022 направил в Арбитражный суд Челябинской области заявление, в котором просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» (вх. от 26.01.2022).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.12.2023 (резолютивная часть от 28.11.2023) взысканы с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственная фирма «СДС» убытки в размере 8 395 247 руб. 35 коп. В удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной части отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий указывает, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом возникла 15.09.2017 (с учетом месячного срока на подачу заявления, регламентированного положениями ст. 9 Закона о банкротстве). Размер убытков, возникших в результате неисполнения ФИО3 обязанности, предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве, следует определить как совокупную сумму обязательств должника, возникших после 15.09.2017 года до 28.04.2018 года. Расчет обязательств должника, возникших после 15.09.2017 года до 28.04.2018 года, составлен уполномоченным органом и составляет 21 283 030 руб. 15 коп., в том числе основной долг в размере 17 295 029 руб. 60 коп. Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.09.2018 по делу №А76-6839/2018 признано законным решение инспекции ФНС России по Калининскому району г. Челябинска №12/16 от 30.06.2017 о привлечении ООО КПФ «СДС» к ответственности за совершение налогового правонарушения, в части доначисления налога на добавленную стоимость за 3 квартал 2015 года, 1 - 4 кварталы 2016 года в сумме 16 078 672 рублей, пени за неуплату налога на добавленную стоимость в сумме 867 444 рублей 35 копеек, штрафа за неуплату налога на добавленную стоимость по п.1 ст. 122 НК РФ в сумме 803 933 рублей 60 копеек, доначисления налога на имущество за 2015, 2016 годы в сумме 181 186 рублей, пени за неуплату налога на имущество в сумме 24 183 рублей 24 копеек, штрафа за неуплату налога на имущество по п.1 ст. 122 НК РФ в сумме 425 149 рублей 35 копеек, которое вступило в законную силу 22.01.2019. Обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.09.2018 по делу №А76-6839/2018, имеют в силу ст.69 АПК РФ преюдициальное значение. Поскольку реальные налоговые обязательства должника по НДС и налогу на имущество за 2014-2016 годы, проверенные в ходе выездной проверки, установлены решением налогового органа от 30.06.2017 № 12/16, законность которого подтверждена вступившим в законную силу решением суда по делу №А76-6839/2018, доводы ответчика о дате возникновения обязательств в 2015-2016 гг. необоснованны. В обоснование незаконности доводов ответчика, конкурсный управляющий отмечает, что решением суда по делу №А76-6839/2018 установлена недобросовестность руководителя должника в части выполнения налоговых обязательств. При должном исполнении ФИО3 обязанностей руководителя должника обязательства в виде уплаты пени и штрафа по решению налогового органа не возникли бы. Начисленные уполномоченным органом пени за просрочку обязательств по уплате налогов, штрафы возникли в результате установления неправомерного поведения налогоплательщика по результату налоговой проверки, а потому считаются возникшими не в период 2015-2016 гг., а с даты решения уполномоченного органа, что доказывает обоснованность расчета ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Вывод суда о причинах неплатежеспособности со ссылками на определение суда от 23.03.2021 по делу №А76-13144/2018 не обоснован. Суд в определении от 23.03.2021 по делу №А76-13144/2018 указал, что согласно пояснениям ответчика, в ноябре 2017 года между АО «Уралпромбанк» и ООО «Сударыня» было заключено соглашение об отступном, по условиям которого стороны договорились о прекращении обязательств должника по процентам за пользование кредитом в размере 4 430 063 руб. 76 коп. за сентябрь и октябрь 2017 года путем предоставления отступного (объектов недвижимости). Должник обязался в срок не позднее 45 календарных дней совершить действия по регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество. АО «Уралпромбанк» в одностороннем порядке отказался от исполнения условий соглашения об отступном и обратился с иском в суд о взыскании задолженности по кредиту. В ходе рассмотрения искового заявления банка в суде общей юрисдикции были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на расчетные счета должника и лиц, входящих в группу компаний. Данные действия привели к невозможности исполнения обязательств как перед АО «Уралпромбанк», так и перед АО «Россельхозбанк», и явились причиной банкротства должника и других участников группы компаний (ООО КПФ «СДС», ФИО3). Приведенные обстоятельства в судебном акте являются не выводом суда, а приведенными пояснениями ФИО3, что исключает обоснованность довода ответчика об установленной судом причине банкротства ООО КПФ «СДС». Необходимо отметить, что момент объективного банкротства должника, установленный судом по ранее рассмотренному спору (определение от 01.03.2022 имеющим в силу ст.69 АПК РФ преюдициальное значение) датирован ранее даты заключения соглашения об отступном (ноябрь 2017 года между АО «Уралпромбанк» и ООО «Сударыня»), как и иные действия банков, указанные ответчиком, что исключает обоснованность причины банкротства должника, указанной ФИО3-предъявление банками требований о досрочном возврате кредитов и поддержанный судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте.

Конкурсный управляющий не согласен с выводом суда о несопоставимости размера вреда совершенными недействительными сделками с объемом имущества должника, поскольку имущество должника является залоговым.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 29.01.2024.

В судебном заседании 29.01.2024 представитель конкурсного управляющего поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика возражал по доводам апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», представителей в судебное заседание не направили.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из материалов дела, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 10.07.2000, основной вид деятельности: аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, единственным участником общества и лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества, являлась ФИО3 Таким образом, ФИО3 являлась контролирующим должника лицом.

Как указано заявителем, в ходе процедуры наблюдения временным управляющим был проведен и составлен финансовый анализ, согласно выводам которого, на протяжении анализируемого периода (31.12.2015-31.12.2018) деятельность должника была убыточной: в 2015 году убыток составил 30 898 тыс. руб., на 31.12.2016 - 76 933 тыс. руб., на 31.12.2017 - 20 007 тыс. руб., 31.12.2018 - 16 485 тыс. руб. (стр.19 анализа); коэффициент текущей ликвидности, начиная с 31.12.2016, меньше 1, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии оплачивать текущие обязательства, наличие высокого финансового риска (стр. 21 анализа); показатель обеспеченности обязательств активами, начиная с 31.12.2016, меньше 1, что свидетельствует о недостаточности активов, которые можно направить на погашение имеющихся обязательств (стр. 22 анализа); коэффициент финансовой независимости на протяжении всего исследуемого периода менее 0,5, что свидетельствует о высоком риске неплатежеспособности и зависимости от сторонних кредиторов (стр. 24 анализа); коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами на протяжении всего периода менее 0,1, что говорит о неудовлетворительной структуре баланса предприятия, несостоятельности (стр. 25 анализа); доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах, начиная с середины 2017 года, более 20 %, что позволяет сделать вывод об ухудшении состояния задолженности перед кредиторами и увеличении сторонних источников оборотных активов (стр. 26 анализа); рентабельность активов на протяжении всего периода имеет отрицательное значение, что свидетельствует об использовании предприятием активов с убытком (стр. 28 анализа); временный управляющий в анализе пришел к выводу, что прибыль от продаж наблюдается на протяжении всего периода, т.е. основной вид деятельности является рентабельным, и даже прочие расходы, возникающие в процессе хозяйственной деятельности, позволяют сохранить положительную разницу между доходами и расходами, однако, значительная величина процентов по кредитам не только поглощает всю прибыль организации, но и приводит к убытку (стр. 60 анализа). По мнению конкурсного управляющего, объективное банкротство должника на основании сведений финансового анализа возникло не позднее 31.12.2016. 

Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 31.10.2018 по делу № 2-1477/2018 с учетом его изменения апелляционным определением от 26.03.2019 исковые требования АО «Россельхозбанк» удовлетворены частично, солидарно с ООО коммерческопроизводственная фирма «СДС» (заемщик) и поручителей ООО «Скарлет», ООО «Солярис», ФИО3, ФИО7, ФИО8 в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по состоянию на 30.04.2018 по договорам об открытии кредитной линии: 

- № 

<

***> от 25.12.2013 в размере 147 434 839 руб. 06 коп., из которых основной долг 129 252 406 руб. 21 коп., проценты 16 515 300 руб. 53 коп., комиссия 598 390 руб. 32 коп., неустойка 1 068 742 руб.; 

- № 

<

***> от 17.12.2012 в размере 133 810 721 руб. 70 коп., из которых основной долг 115 259 770 руб. 02 коп., проценты 16 273 271 руб. 92 коп., комиссия 536 686 руб. 71 коп., неустойка 1 740 993 руб. 05 коп., а также обращено взыскание на залоговое имущество, объекты недвижимости расположенные по адресу: 

<

...>, с установлением начальной продажной стоимости, а именно: 

- нежилое помещение № 1, кадастровый номер 74:36:0603001:2531, общей площадью 135,9 кв. м, этаж подземный -2, в размере 2 416 800 руб.; 

- нежилое помещение № 2, кадастровый номер 74:36:0603001:2536, общей площадью 21 кв. м, этаж подземный -2, в размере 411 200 руб.; 

- нежилое помещение № 3, кадастровый номер 74:36:0603001:2526, общей площадью 5 665,9 кв. м, этаж подземный -2, в размере 86 680 800 руб.; 

- нежилое помещение № 4, кадастровый номер 74:36:0603001:2522, общей площадью 486,2 кв. м, этаж 1, в размере 9 748 000 руб.; 

- нежилое помещение № 5, кадастровый номер 74:36:0603001:2524, общей площадью 635,2 кв. м, этаж 1, в размере 12 159 200 руб.; 

- нежилое помещение № 6, кадастровый номер 74:36:0603001:2520, общей площадью 1 369,7 кв. м, этаж 1-15, технический 16, вход на кровлю, в размере 24 210 400 руб.; 

- нежилое помещение № 7, кадастровый номер 74:36:0603001:2530, общей площадью 729,5 кв. м, этаж 1-5, технический 6, вход на кровлю, в размере 13 348 800 руб.; 

- нежилое помещение № 8, кадастровый номер 74:36:0603001:2521, общей площадью 481,6 кв. м, этаж 2, в размере 9 336 000 руб.; 

- нежилое помещение № 9, кадастровый номер 74:36:0603001:2528, общей площадью 634 кв. м, этаж 2, в размере 11 600 800 руб.; 

- нежилое помещение № 10, кадастровый номер 74:36:0603001:2538, общей площадью 487,2 кв. м, этаж 3, в размере 9 444 800 руб.; 

- нежилое помещение № 11, кадастровый номер 74:36:0603001:2533, общей площадью 636 кв. м, этаж 3, в размере 11 637 600 руб.; 

- нежилое помещение № 12, кадастровый номер 74:36:0603001:2529, общей площадью 482,5 кв. м, этаж 4, в размере 9 353 600 руб.; 

- нежилое помещение № 13, кадастровый номер 74:36:0603001:2527, общей площадью 663,7 кв. м, этаж 4, в размере 12 144 800 руб.; 

- нежилое помещение № 14, кадастровый номер 74:36:0603001:2516, общей площадью 495,8 кв. м, этаж 5, в размере 9 612 000 руб.; 

- нежилое помещение № 15, кадастровый номер 74:36:0603001:2519, общей площадью 664,1 кв. м, этаж 5, в размере 12 152 000 руб.; 

- нежилое помещение № 16, кадастровый номер 74:36:0603001:2514, общей площадью 598,9 кв. м, этаж 6, в размере 10 958 400 руб.; 

- нежилое помещение № 17, кадастровый номер 74:36:0603001:2518, общей площадью 605,4 кв. м, этаж 7, в размере 11 077 600 руб.; 

- нежилое помещение № 18, кадастровый номер 74:36:0603001:2517, общей площадью 608,1 кв. м, этаж 8, в размере 11 127 200 руб.; 

- нежилое помещение № 19, кадастровый номер 74:36:0603001:2535, общей площадью 603,6 кв. м, этаж 9, в размере 11 044 800 руб.; 

- нежилое помещение № 20, кадастровый номер 74:36:0603001:2515, общей площадью 610,4 кв. м, этаж 10, в размере 11 169 600 руб.; 

- нежилое помещение № 21, кадастровый номер 74:36:0603001:2534, общей площадью 623,7 кв. м, этаж 11, в размере 11 412 800 руб.; 

- нежилое помещение № 22, кадастровый номер 74:36:0603001:2537, общей площадью 624,4 кв. м, этаж 12, в размере 11 425 600 руб.; 

- нежилое помещение № 23, кадастровый номер 74:36:0603001:2525, общей площадью 625,3 кв. м, этаж 13, в размере 11 441 600 руб.; 

- нежилое помещение № 24, кадастровый номер 74:36:0603001:2532, общей площадью 594,5 кв. м, этаж 14, в размере 10 871 200 руб.; 

- нежилое помещение № 25, кадастровый номер 74:36:0603001:2523, общей площадью 613,2 кв. м, этаж 15, в размере 11 220 800 руб.; 

- земельный участок, с кадастровым номером 74:36:0603001:99, земли населенных пунктов – для эксплуатации нежилого здания (культурно-развлекательный комплекс), площадью 1 898 кв.м, в размере 15 697 600 руб.; 

- право аренды на земельный участок с кадастровым номером 74:36:0603001:34, земли населенных пунктов – для проектирования и реконструкции культурно-развлекательного комплекса с учетом строительства пристроя административного здания с объектами соцкультбыта и двухуровневой автостоянки, площадью 2 178 кв.м., в размере 100 руб. 

23.04.2018 АО «Россельхозбанк» обратилось в суд с заявлением о признании ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» банкротом, сославшись на наличие у него задолженности по указанным договорам об открытии кредитной линии. 

Как указано конкурсным управляющим, из расчета задолженности ООО коммерческо-производственная фирма «СДС», легшего в основу решения Калининского районного суда г. Челябинска от 31.10.2018 по делу № 2-1477/2018, усматривается, что очередной платеж по кредитному договору № 

<

***> от 25.12.2013 в размере 4 150 233 руб. 01 коп. не был произведен должником, задолженность, образовавшаяся на 22.01.2018, не была погашена, включена в реестр требований кредиторов должника; что очередной платеж по кредитному договору № 

<

***> от 17.12.2012 в размере 300 000 руб. не был произведен должником, задолженность, образовавшаяся на 20.12.2017, не была погашена, включена в реестр требований кредиторов должника 

Определением суда от 13.06.2019 в реестр требований кредиторов должника включены требования общества с ограниченной ответственностью «Иста+» в размере 3 379 668 руб. 16 коп., в том числе 3 216 844 руб. 87 коп. основного долга по договору на выполнение строительно-монтажных работ № 17СДС/2014 от 18.07.2014, 162 823 руб. 29 коп. неустойки, подтвержденные решением Арбитражным судом Челябинской области от 10.10.2018 по делу № А76-12771/2018, вступившим в законную силу 13.11.2018. Конкурсным управляющим указано, что из решения суда следует, что во исполнение претензионного порядка разрешения спора истцом ответчику была вручена претензия от 27.11.2017 с требованием о погашении образовавшейся задолженности по договору подряда, письмом от 01.12.2017 должник просил предоставить время для решения вопроса по задолженности. 

Заявитель полагает, что с учетом письма должника от 01.12.2017, начала образования задолженности по кредитным договорам, на 01.12.2017 ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» отвечало признаку неплатежеспособности, следовательно, обязанность по обращению в суд с заявлением должника о банкротстве возникла 01.01.2018, однако, исполнена не была (заявление подано кредитором АО «Россельхозбанк» 23.04.2019), в связи с чем просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 01.01.2018 до 23.04.2018. 

В уточнении требований конкурсным управляющим указано, что в определении Арбитражного суда Челябинской области от 01.03.2022 по делу № А76-12873/2018 суд пришел к выводу, что у должника имелись признаки имущественного кризиса на даты возникновения заемных обязательств перед заинтересованными лицами (15.08.2017); с учетом этого конкурсный управляющий полагает, что у должника имелись признаки неплатежеспособности на 15.08.2017, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом возникла 15.09.2017, в связи с чем просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 15.09.2017 до 23.04.2018. 

По мнению конкурсного управляющего, к таким обязательствам относятся требования уполномоченного органа в размере 21 283 030 руб. 15 коп., в том числе основной долг - 17 295 029 руб. 60 коп.

Арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ввиду недоказанности совокупности обстоятельств по наличию вины в действиях контролирующего должника лица. Между тем, признал обоснованным взыскание с ФИО3 в пользу должника убытков в сумме 8 395 247 руб. 35 коп., причиненных в результате совершения ряда сделок, направленных на вывод ликвидных активов.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для формирования иных выводов и отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

Согласно положениям пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. 

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

ФИО3 является участником и руководителем ООО КПФ «СДС», что подтверждается материалами дела, в том числе выпиской из единого государственного реестра юридических лиц. Соответственно ФИО3 являлся по отношению к должнику контролирующим лицом (статья 2 Закона о банкротстве) и может быть привлечена к субсидиарной ответственности по долгам общества.

В рассматриваемом случае, судом первой инстанции обоснованно не установлено наличие обстоятельств для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ввиду необращения с заявлением о признании общества банкротом, так как конкурсным управляющим не доказан факт увеличения кредиторской задолженности, связанной с неисполнением такой обязанности ФИО3, после указанной заявителем даты. Дата, указанная конкурсным кредитором, названные им основания, повлекшие необходимость обращения в суд с заявлением о банкротстве, не доказаны.

В отношении доводов конкурсного управляющего о наличии у должника признаков банкротства по состоянию на 15.08.2017 ввиду того, что общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, ФИО3 заявлены возражения, указано, что в расчет задолженности включены обязательства, возникшие за налоговые периоды, истекшие до 15.09.2017. Так, на первой странице расчета указаны суммы налогов, пеней и штрафов, вмененные налогоплательщику по результатам выездной налоговой проверки. Их общая сумма составляет 15 928 196,78 руб., срок уплаты указан как 29.09.2017. Однако, эти обязательства возникли за налоговые периоды, истекшие до 15.09.2017, выездная налоговая проверка была проведена ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, этой проверкой было установлено, что общество обязано было: уплатить НДС за 2, 3, 4 кварталы 2016 года в сумме 446 434 рублей; уплатить ранее излишне возмещенный НДС за 3 квартал 2015 года, за 1 квартал 2016 года в размере 15 632 238 рублей; налог на имущество организаций за 2015, 2016 годы - 181 186 рублей; налог на доходы физических лиц - 39 606 рублей; пени за несвоевременную уплату налогов в сумме 908 448,22 рублей, в том числе: по НДС - 867 444,35 рублей; по налогу на имущество организаций - 24 183,24 рубля, по налогу на доходы физических лиц - 16 820,63 рублей; эти суммы соотносимы с суммами, указанными в расчете, срок возникновения обязательств - соответствующие периоды 2015 и 2016 годов, они не могут включаться в расчет размера субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Указанные возражения конкурсным управляющим не опровергнуты надлежащими доказательствами.

Судом установлено, что причинами объективного банкротства ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» явились обстоятельства, на которые ФИО3 существенного влияния оказать не могла, а именно практически одновременное предъявление банками требований о досрочном возврате кредитов в полном объеме.

Как отмечено ответчиком, судебными актами по делу о банкротстве ООО «Сударыня» (№ А76-13144/2018) установлено, что ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» и ООО «Сударыня» входили в группу компаний с общим экономическим интересом (определение от 06.06.2019 по заявлению о признании недействительной сделкой договора о переводе долга от 07.06.2017 по договору кредитной линии № 17078 от 24.07.2015, заключенного между ООО «Сударыня», ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» и АО «Уралпромбанк»; определение от 23.03.2021 по заявлению о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника). 

Первым требование о возврате кредита в сумме около 170 миллионов рублей предъявил «Уралпромбанк»; 03.11.2017 между Банком и ООО «Сударыня» было заключено соглашение об отступном, согласно которому стороны договорились о прекращении части обязательств должника по процентам, начисленным за сентябрь и октябрь 2017 г. в размере 4 430 063,76 руб., в качестве отступного общество обязалось предоставить нежилые помещения, находящиеся в его собственности, не позднее 45 календарных дней общество обязано было совершить действия, связанные с регистрацией перехода права собственности на недвижимое имущество к Банку; в нарушение указанного соглашения, предоставлявшего Банку право одностороннего отказа от его исполнения только в случае просрочки исполнения более чем на 10 календарных дней (п. 2.3), Банк 14.12.2017 в одностороннем порядке отказался от исполнения достигнутых договоренностей; уведомление об этом было направлено заемщику (по информации Банка) Почтой России, но получено оно было ООО «Сударыня» только в ходе судебного разбирательства; в тот же день 14.12.2017 кредитор обратился с исковым заявлением о взыскании всей суммы кредита в суд общей юрисдикции, в тот же день судом было вынесено определение о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество всех участников группы - заемщика ООО «Сударыня» и поручителей ООО КПФ «СДС», ООО «Скарлет», ООО «Солярис», ФИО3 и ФИО8; cтоль агрессивные действия Банка по отношению к группе компаний привели к невозможности исполнения обязательств и перед АО «Россельхозбанк», которое, в свою очередь, заявило о взыскании всей суммы предоставленного кредита (около 267 миллионов). 

ФИО3 отмечено, что на 15.08.2017 у нее не было обязанности подать заявление о банкротстве должника. Определение суда от 01.03.2022 по настоящему делу по заявлению ФИО7 об установлении требований содержит вывод, что у должника имелись признаки имущественного кризиса на 15.08.2017 (дата новаций инвестиционных договоров в займы), однако, судебный акт не содержит вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве должника. 

У ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» имелся актив в виде - нежилые помещения, рыночная стоимость которых составляла более 800 миллионов руб. (11.09.2015 в связи с вводом объекта в эксплуатацию между АО «Россельхозбанк» и ООО ПКФ «СДС» было заключено дополнительное соглашение № 8, дополнившее договор залога п. 3.2.1, в соответствии с которым на основании отчета об оценке по состоянию на 11.09.2015 рыночная стоимость объектов недвижимости (нежилых помещений №№ 1-25 (общей площадью 19 695,8 кв. м), земельного участка 74:36:0603001:99 площадью 1898 кв. м, права аренды земельного участка 74:36:0603001:34 площадью 2178 кв. м) составила 834 513 308 руб.), эти помещения находились в залоге у АО «Россельхозбанка»; ФИО3 предпринимались действия, направленные на вывод части помещений из-под залога в целях дальнейшей реализации и исполнения имеющихся обязательств за счет вырученных средств, в подтверждение чего предоставлена переписка с банком и справки об отсутствии задолженности на сопоставимые даты. 

Таким образом, руководитель обоснованно полагал, что у должника имелось имущество, за счет которого могли быть удовлетворены имевшиеся на тот момент просроченные обязательства (кредитные, налоговые, текущие). Конкурсным управляющим, кредиторами, данные доводы ФИО3 не опровергнуты, иные причины банкротства предприятие не названы и не доказаны.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Из материалов дела следует, что должником решение налогового органа о доначислении налога на добавленную стоимость и иных обязательных платежей обжаловалось в судебном порядке, судебный акт первой инстанции по делу №А76-6839/2018 принят 14.09.2018, также обжаловался в апелляционном и кассационном порядке (постановления от 22.01.2019, 17.05.2019), что свидетельствует о том, что указанная задолженность не может быть принята во внимание судом как наступление объективных признаков банкротства у предприятия, так как не носила бесспорный характер. 

Согласно анализу финансового состояния должника, выполненному временным управляющим, активы предприятия по состоянию на 31.12.2017 составляли 605 087 тыс. руб., из которых основные средства – 551 555 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 – 629 829 тыс. руб., что превышает задолженность перед бюджетом соответственно объективные признаки банкротства у должника на указанную конкурсным управляющим дату отсутствовали и обязанность у руководителя должника по обращению с заявлением отсутствовала.

Конкурсным управляющим не доказан факт того, что признаки объективного банкротства должника возникли ранее принятия к производству заявления акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственная фирма «СДС» несостоятельным (банкротом) (определение суда от 28.04.2018).

Таким образом, основания для удовлетворения заявленных требований конкурсного управляющего в указанной части отсутствовали и судом принято законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Сам конкурсный управляющий ссылался на то обстоятельство, что убыток от деятельности должника к концу 2018 г. по сравнению с предыдущими годами существенно уменьшился, что прибыль поглощала и приводила к убытку значительная величина процентов по кредитам. Недобросовестное наращивание кредиторской задолженности ФИО3 как руководителем должника перед налоговым органом в условиях банкротства должника из материалов дела не следует, не доказано, отсутствие причинной связи между невозможностью удовлетворения требований налогового органа и нарушением обязанности по подаче заявления о банкротстве должника ФИО3 обосновано.

Как указано в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В силу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021, на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками договор на оказание юридических услуг № 1 от 01.03.2019, а также дополнительное соглашение к договору от 05.06.2019, заключенные между ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» и ИП ФИО9 в части превышения стоимости оказанных услуг 113 500 руб., договор на оказание юридических услуг № 2 от 01.04.2019 в части превышения стоимости оказанных услуг 20 000 руб., договор на оказание юридических услуг № 3 от 22.07.2019 в части превышения стоимости оказанных услуг 5 000 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО9 в пользу ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» 1 130 500 руб. 

Суд исходил из того, что сделки совершены после введения процедуры наблюдения в отношении должника, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, оказанные по договорам услуги в части не относятся к услугам, оказанным непосредственно должнику (фактически осуществлялось представление интересов иных лиц - ФИО8, ФИО3, ООО «Сударыня», ООО «Трапеза»), оплачивались услуги, которые фактически не оказывались, в которых должник не нуждался, размер произведенной оплаты услуг чрезмерен, не соответствует объему фактически оказанных услуг, стоимость услуг была многократно завышена по сравнению со среднерыночной и разумной, условия договоров об оказании юридических услуг фактически были направлены на получение оплаты, многократно превышающей ту сумму, которая реально причиталась ФИО9 за оказанные должнику юридические услуги; сделки в той части, в которой они признаны недействительными, признаны направленными на необоснованное увеличение текущих обязательств должника в целях вывода денежных средств должника и причинения вреда имущественным правам его кредиторов, фактически причинившими такой вред на сумму 1 130 500 руб. 

Как указано конкурсным управляющим, судебный акт исполнен не был, задолженность не погашена. 

Кроме того, определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2021 признан недействительной сделкой на основании п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве агентский договор № 1/2018 от 14.05.2018, заключенный ООО коммерческопроизводственная фирма «СДС» и обществом с ограниченной ответственностью УК «Девелопмент-Сервис», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО УК «Девелопмент-Сервис» в пользу ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» 7 264 747 руб. 35 коп. удержанного из стоимости арендной платы, полученной от арендаторов должника, агентского вознаграждения. 

Суд исходил из того, что договор заключен после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, с заинтересованным лицом ООО УК «Девелопмент-Сервис», учредителем которого ранее являлся муж ФИО3 - ФИО10, директор ООО УК «ДевелопментСервис» ФИО11 являлась работником ООО КПФ «СДС» (руководитель административного отдела), сотрудники ООО УК «Девелопмент-Сервис» работали по совместительству в ООО коммерческо-производственная фирма «СДС»; ответчик не занимался поиском новых арендаторов, а в большинстве случаев перезаключал договоры с арендаторами должника, в связи с необходимостью перевода арендных платежей с расчетного счета должника, на расчетный счет ответчика; сделки совершены должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов – вывода денежных средств должника, такой вред причине на сумму 7 264 747 руб. 35 коп. 

Как указано конкурсным управляющим, судебный акт исполнен не был, задолженность не погашена. 

При таких обстоятельствах суд посчитал доказанным совершение ФИО3 сделок от имени должника по выводу денежных средств после возбуждения дела о его банкротстве на сумму 8 395 247 руб. 35 коп., причинивших вред имущественным интересам кредиторов ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» в результате уменьшения конкурсной массы на указанную сумму. 

ФИО3 указано, что сделки, названные конкурсным управляющим, не могли повлечь объективное банкротство должника. Как указано ФИО3, объективное банкротство ООО коммерческо-производственная фирма «СДС» было вызвано практически одновременным предъявлением требований банков-кредиторов о досрочном погашении кредитов: АО «Уралпромбанк», в отношениях с которым должник выступал поручителем за ООО «Сударыня», заявило требование о возврате 170 млн. руб. в декабре 2017 г., а АО «Россельхозбанк» в отношениях с которым должник являлся заемщиком, потребовало возврата 267 млн. руб. в начале 2018 года; вменяемые же в вину ФИО3 сделки были совершены уже после возбуждения дела о банкротстве, не являлись причиной банкротства должника. 

Суд признал доводы ФИО3 обоснованными, иными участниками дела не опровергнутыми. 

Суд принял во внимание, что конкурсным управляющим указано, что в отчете от 20.10.2021 приведен перечень имущества должника, балансовая стоимость которого составляет 610 568 590 руб., рыночная стоимость - 511 298 516 руб.; согласно реестру кредиторов по состоянию на 20.10.2021 общий размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, составляет 547 345 781 руб., в том числе удовлетворенных требований в размере 115 092 345 руб., размер требований, подлежащих удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, составляет 35 574 267 руб. 

Учитывая размер вреда от сделок (сумму выведенных активов) и период его причинения, размер кредиторской задолженности, характер деятельности должника и объем его имущества, суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением вышеуказанных сделок, из материалов дела не следует, что данные действия явились необходимой причиной банкротства должника, что без них объективное банкротство не наступило бы.

Совершение вышеуказанных признанных недействительными сделок ФИО3 не явилось причиной банкротства должника, однако повлекло убытки для должника, размер которых составил 8 395 247 руб. 35 коп.

Данная ответственность является солидарной применительно к установленной определениями Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2021 и от 31.03.2021 по делу № А76-12873/2018 обязанности уплатить должнику денежные средства в порядке применения последствий недействительности сделок.

Доводы конкурсного управляющего о том, что решение налогового органа вынесено после указанной управляющим даты, в которую возникла обязанность руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве, в связи с чем, суммы налогов (пеней, штрафов) в соответствии с решением налогового органа являются обязательствами, возникшими после указанной даты, отклоняются апелляционным судом, поскольку определяющим моментом является не дата решения налогового органа, судебного акта, а период, за который образовались обязательства. В данном случае, налоговым органом была проведена проверка за период с 2014 – 2016 гг., что значительно ранее указанной управляющим даты 15.09.2017.

Доводы об отсутствии со стороны ответчика действий, мероприятий по восстановлению платежеспособности должника, плана по выходу из кризисной ситуации, не принимаются судебной коллегий, поскольку ответчиком даны подробные пояснения относительно сложившейся ситуации, объективных причин банкротства, наличия имущества должника, достаточного для удовлетворения требований кредиторов.

Следует отметить, что согласно отчету управляющего, реестр требований кредиторов сформирован на сумму 547 млн. руб., имущество, включенное в конкурсную массу – 511 млн. руб.

Все доводы и аргументы заявителя были предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку, повторно проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта, основаны на неверном толковании норм материального права и обстоятельств дела.

Следовательно, определение суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 05.12.2023 по делу №А76-12873/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью коммерческо-производственной фирмы «СДС» ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                         И.В. Калина

 

Судьи:                                                                                                    Л.В. Забутырина

 

С.В. Матвеева