Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-2286/2021

г. Хабаровск

11 декабря 2023 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 04.12.2023.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи С.Ю. Дацука,

при ведении протокола секретарем ФИО1,

рассмотрел в заседании суда дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 682909, Хабаровский край, район имени Лазо, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ДВТК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 680000 

<

...>)

о признании одностороннего отказа от договора недействительным и несостоявшимся, признании договора действующим

и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «ДВТК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 680000 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 682909, Хабаровский край, район имени Лазо, 

<

...>), обществу с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 682909, Хабаровский край, район имени Лазо, 

<

...>), обществу с ограниченной ответственностью горнодобывающая компания «Нурголд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 672000, 

<

...>), ФИО2

о взыскании 67 965 278,04 руб.,

третьи лица: ООО «Таймлизинг», временный управляющий ООО «ДВТК» ФИО3, ООО «Авангард»

при участии в судебном заседании:

от ООО «Рос-ДВ» (ИНН 

<

***>) – ФИО4, представитель по доверенности от 28.07.2023;

от ООО «Рос-ДВ» (ИНН 

<

***>) – ФИО4, представитель по доверенности от 28.07.2023; ФИО5, представитель по доверенности от 24.10.2022

от ООО «ДВТК» – ФИО6, представитель по доверенности от 09.01.2023;             Т.А. Пак, представитель по доверенности от 09.01.2023;

от иных лиц – не явились, извещены надлежащим образом.

 

 

Общество с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «Рос-ДВ») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ДВТК» (далее – ООО «ДВТК») о признании недействительным и несостоявшимся одностороннего отказа от договора субаренды № 01/08 от 09.08.2018, а также признании данного договора действующими (с учетом уточнения, принятого судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)). 

Исковые требования мотивированы надлежащим исполнением ООО «Рос-ДВ»   условий договора № 01/2018 от 09.08.2018, ликвидацией задолженности по всем регламентированным соглашениями платежам, наличием у поименованного договора признаков сублизинговой сделки (предоставляющей пользователю право осуществить выкуп переданного во владение предмета техники), неправомерным инициированием контрагентом – ООО «ДВТК» расторжения соответствующего договора. Иск нормативно обоснован положениями статей 223, 309, 310, 450.1, 624, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), предписаниями статей 15, 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге).

Определением от 01.03.2021 иск принят к рассмотрению в общем порядке, возбуждено производство по делу № А73-2286/2021.  

В период разбирательства ООО «ДВТК» обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края со встречным иском о солидарном взыскании с ООО «Рос-ДВ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «РДВ»), общества с ограниченной ответственностью горнодобывающая компания «Нурголд» (далее – ООО ГК «Нурголд»), в также в субсидиарном порядке – со ФИО2 (далее – ФИО2) задолженности по договору субаренды                           № 01/2018 от 09.08.2018 за период 01.07.2020-09.02.2021 в размере 9 746 144,46 руб., неустойки за период 23.01.2019-04.12.2023 в сумме 58 219 133,58 руб., неустойки за период с 05.12.2023 по день фактического исполнения обязательства в размере 0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки (с учетом итогового уточнения, принятого судом к рассмотрению в порядке статьи 49 АПК РФ). 

Требования ООО «ДВТК» мотивированы реализацией права на односторонний отказ от договора субаренды (обусловленный нарушением порядка и сроков внесения согласованной платы), прекращением лизинговой сделки, уклонением ООО «Рос-ДВ» от внесения установленной платы и многочисленными нарушениями процедуры реорганизации, приведшей к несправедливому и непропорциональному распределению активов. Иск ООО «ДВТК» нормативно обоснован предписаниями статей 309, 310, 606, 614 ГК РФ.  

Определением от 12.12.2022 иск ООО «ДВТК» принят к производству и совместному рассмотрению на основании статьи 132 АПК РФ в общем порядке в рамках дела № А73-2286/2021. 

Определением от 23.04.2021 производство по делу №№ А73-2286/2021 приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта по делу             № А73-16627/2020.

Определениями от 04.07.2022 в связи с устранением процессуальных препятствий производство по делу № А73-2286/2021 возобновлено.

В рамках разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены общество с ограниченной ответственностью ООО «Тайм Лизинг» (далее – ООО «Тайм Лизинг»), общество с ограниченной ответственностью «Авангард» (далее – ООО «Авангард»), временный управляющий ООО «ДВТК» ФИО3 

В отзывах и пояснениях ООО «Рос-ДВ» и ООО «ДВТК» взаимные встречные требования не признали, просили оставить их без удовлетворения.

ООО ГК «Нурголд» в отзыве и дополнениях указало на необоснованность требований ООО «ДВТК» со ссылкой на результат рассмотрения дела №А73-16627/2020, пропуск срока исковой давности.

ООО «Таймлизинг» в отзыве на иск и дополнениях подтвердило обстоятельства заключения, последующего исполнения и прекращения договора финансовой аренды                  № 310/205/18 (обусловленного ненадлежащим исполнением условий соглашения лизингополучателем).  

ООО «РДВ» в отзыве поддержало первоначальные требования, просило отказать в требованиях ООО «ДВТК».  

ФИО2 первоначальный иск поддержал, встречный просил оставить без удовлетворения. 

 В период разбирательства спора ООО «ДВТК» поданы заявления в порядке статьи 161 АПК РФ о фальсификации доказательств: 

- уведомления о зачете № 229 от 11.03.2023, договора цессии № 24 от 11.03.2023 (заявление от 15.08.2023);

- уведомления о зачете № 197 от 11.03.2023, сопроводительного письма от 11.03.2023, описи в ценное письмо № 680017799008093 (заявление от 12.09.2023);

- уведомления о зачете без номера, датированного 05.03.2023 на сумму 11 709 128,58 руб., договора уступки права требования № 20, описи вложения к почтовой квитанции рпо 68092279070598 (заявление от 14.11.2023).

В свою очередь, ООО «Рос-ДВ»  подано заявление в порядке статьи 161 АПК РФ о фальсификации доказательства

 – уведомления от 02.12.2022 об одностороннем отказе от исполнения обязательств и расторжении договора финансовой аренды (лизинга) № 3100/205/18 от 09.07.2018, акта сверки взаимных расчетов за период 09.07.2018-07.11.2022.    

Заявления ООО «ДВТК» обоснованы фактическим изготовлением соответствующих документов и уведомлений в более поздние, по сравнению с учиненными отметками, сроки; ненаправлением поименованных уведомлений в заявленные даты; фактическим направлением в адрес оппонента (контрагента по сделке) иных (неустановленных) документов.

Заявление ООО «Рос-ДВ» мотивировано подписанием соответствующих документов неуполномоченными лицами, изготовлением в иные по сравнению с учиненными даты, противоречием отраженных в документах сведений иным представленным в дело материалам.  

Судом сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления, предусмотренные статьями 128.1, 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, отобраны расписки. 

Представители сторон выразили несогласие на исключение оспариваемых уведомлений, писем, описей, договоров, актов из числа доказательств по делу.

В связи с этим суд приступил к проверке обоснованности заявлений о фальсификации доказательства.

В частности, судом заслушаны пояснения представителей участников процесса, исследованы экземпляры всех спорных документов, совокупность почтовой документации, сопровождавшей деловую переписку сторон, материалы переписки всех субъектов спорного правоотношения (включая ООО «Таймлизинг»), бухгалтерская и сопутствующая ей документация, материалы видеофиксации хода получения корреспонденции, приказы и акты служебного расследования.   

Правовых оснований и условий для реализации экспертных мероприятий в порядке статьи 82 АПК РФ, истребования выписок по счетам лизинговой компании суд не усмотрел (с учетом наличия в деле материалов, достаточных для разрешения соответствующих заявлений). 

Законных оснований для удовлетворения заявления о фальсификации не установлено.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее – Постановление № 46), способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом. В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Суд отмечает, что в данном конкретном случае содержательная направленность заявлений, поданных в порядке статьи 161 АПК РФ ООО «ДВТК», в действительности состоит в оспаривании правового и фактического эффекта  уведомлений о зачете № 229 от 11.03.2023 (договора цессии № 24 от 11.03.2023); № 197 от 11.03.2023, уведомления о зачете без номера, датированного 05.03.2023, в виде прекращения денежных обязательств на спорную сумму. Дополнение ходатайств ссылками на фальсификацию  сопроводительных писем, описей вложений сущностно реализовано в тех же целях. 

Между тем суд не может не учитывать, что действующим законодательством предусмотрены специальные правила, регламентирующие порядок зачета встречных однородных требований в рамках начатого судебного разбирательства.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – Постановление № 6), если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67, часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). 

Следует отметить, что возражения ООО «ДВТК» в заявлениях о фальсификации касаются формальных аспектов уведомлений о зачете – момента их изготовления и направления. 

При этом, в данном случае на необходимость прекращения денежных обязательств путем зачета указано не только в поименованных – оспариваемых уведомлениях, но и в многочисленных отзывах на встречный иск и письменных пояснениях ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ».

Такая процессуальная позиция ответчика по встречному иску, в силу статьи 410 ГК РФ и прямого разъяснения пункта 19 Постановления № 6, возлагает на суд императивную обязанность дать правовую оценку соответствующим распорядительным действиям, поскольку на правопрекращающий эффект зачетов как односторонних сделок указано непосредственно в ходе судебного разбирательства (в рамках отзывов и дополнений) и в его период.

Таким образом, результат рассмотрения заявлений ООО «ДВТК», поданных в порядке статьи 161 АПК РФ, в том числе в части обстоятельств, связанных с направлением поименованных уведомлений, не способен оказать определяющее влияние на исход дела.

Момент совершения соответствующих распорядительных действий подлежит установлению при рассмотрении заявленных первоначальных и встречных требований по существу, то есть исключительно в рамках ординарной проверки и всесторонней оценки совокупности доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ. Данный подход также обусловлен наличием возбужденного и неоконченного к настоящему моменту дела                     № А73-1183/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДВТК», поскольку введение процедур несостоятельности, с учетом положений Федерального закона от 26.10.2002                 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), существенно изменяет порядок и условия прекращения обязательств зачетом.  

Реализация положений статьи 161 АПК РФ в том виде, который предложен ООО «ДВТК», фактически приведет к процессуальной коллизии и материально-правовой неопределенности (в том числе для целей рассмотрения дела о банкротстве).   

Законных оснований и реальной процессуальной необходимости осуществления экспертных мероприятий по правилам статьи 82 АПК РФ в таких условиях суд не находит.  

Необоснованным суд находит и заявление о фальсификации, поданное ООО «Рос-ДВ». 

Фактические обстоятельства прекращения лизинговых и субарендных отношений предполагают всестороннюю проверку и правовую оценку широкого круга источников доказывания, полный состав которых представлен в материалы настоящего дела. 

Ссылки Общества на подписание уведомлений со стороны лизинговой компании неуполномоченными лицами бесспорно опровергаются многочисленными, последовательными и однозначными пояснениями ООО «Таймлизинг», которые исходят от органов управления лизинговой компании. Заявителем ходатайство также не приведено каких-либо убедительных пояснений об определяющем значении для исхода разбирательства акта сверки взаимных расчетов за период 09.07.2018-07.11.2022, учитывая обширнейший состав приобщенной к делу первичной документации, исходящей как со стороны ООО «Таймлизинг», так и со стороны ООО «ДВТК» и самого ООО «Рос-ДВ».  

Поданное ООО «Рос-ДВ» ходатайство об истребовании и исследовании всей совокупности выписок по расчетным счетам  ООО «Таймлизинг» не обосновано в установленном АПК РФ порядке (статьи 65, 66) и, очевидно, способно привести к раскрытию финансово-экономических сведений, выходящих далеко за переделы предмета настоящего спора.  

Суд констатирует, что в рассматриваемом случае в обоснование заявлений о фальсификации сторонами фактически положены обстоятельства порядка совершения финансовых операций и механизма их взаимного учета. При этом данные заявления непосредственно касаются недостоверности доказательства – несоответствии действительности фактов, изложенных в данных документах.

 При изложенных обстоятельствах, законных оснований для удовлетворения заявлений о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ не имеется.

Возражения, приведенные ООО «ДВТК» и ООО «Рос-ДВ» в заявлениях, заслуживают внимания, однако подлежат оценке (в том числе критической) в рамках исследования спорных документов в совокупности с иными представленными в дело доказательствами.

В заседании суда представители ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ», ООО «ДВТК», поддержали правовые позиции по спору, приведенные в исках, отзывах и дополнениях. 

Представитель ООО «Рос-ДВ» заявил ходатайство об отложении слушания. 

В удовлетворении ходатайства отказано.

Принимая соответствующее процессуальное решение, суд исходит из следующих обстоятельств.

Частью 2 статьи 9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле,несут риск наступления последствий совершения или несовершения имипроцессуальных действий.

Частью 2 статьи 41 АПК РФ предписано, что лица, участвующие в деле, должныдобросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет засобой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятныепоследствия.

Частями 3, 4 статьи 65 АПК РФ регламентировано, что каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом. Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

В силу части 5 статья 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать вудовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременноподаны лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальнымправом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса,воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованногосудебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такоезаявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Разбирательство по настоящему делу осуществляется в общей сложности свыше 2 лет (с учетом периода приостановления производства). 

Рассмотрение спора неоднократно откладывалось по ходатайству сторон, а также в связи с ненадлежащим и неполным исполнением участниками процесса (включая инициатора ходатайства) указаний суда.

Продолжительность временных остановок процесса в каждомслучае и совокупности является значительной, совместные действия сторон,направленные к урегулированию спора, к каким-либо результатам не привели,достоверных сведений о сохранении реальной возможности прекратить спор мирнымпутем, не представлено.

ООО «Рос-ДВ» было достоверно осведомлено о необходимости заблаговременного представления в суд и раскрытия перед иными участниками спора всей совокупности дополнительных документов, заявленных к приобщению. 

При изложенных обстоятельствах суд констатирует, что дальнейшее отложениесудебного разбирательства при наличии достаточного объема доказательств, высокойстепени готовности дела к рассмотрению по существу недопустимо, не будет отвечать целям эффективного и справедливого правосудия, способно привести к нарушению прав участников процесса.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, явку представителей не обеспечили. 

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса, с соблюдением предписаний статьи 156 АПК РФ. 

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства,арбитражный суд 

 

У С Т А Н О В И Л:

09.07.2018 между ООО «Тайм Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ДВТК» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды № 310/205/18, по условиям которого лизингодатель принял обязательство приобрести у выбранного лизингополучателем продавца в собственность и передать во временное возмездное  владение и пользование лизингополучателя (с правом последующего выкупа) единицу специальной техники – Харвестер ELTEC FH227L  с харвестерной головкой, 2017 года выпуска.

В соответствии с пунктами 10.1, 10.2 договора предмет лизинга передается лизингополучателю на срок 48 месяцев, до 10.08.2022.

Согласно графику (приложение № 2-1, в редакции дополнительного соглашения                № 6/ГР от 20.01.2020) общая сумма платежей составляет 63 799 364,61 руб., обеспечительный платеж – 16 077 071,52 руб., всего – 79 879 436,13 руб.   

Пунктом 7.2 договора предписано, что право собственности на предмет лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю на основании акта приемки-передачи, после исполнения лизингополучателем всех предусмотренных договором и выкупной стоимости, в том числе после оплаты штрафных санкций.   

В состав поименованного соглашения также включены пункты 12.1, 12.1.1, 12.1.3, в силу которых лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора без предварительного уведомления лизингополчателя и осуществить любую из мер, указанных в пункте 12.2, в случае если задолженность лизингополучателя по лизинговым платежам или их частям превысит 30 календарных дней; имеется задолженность по уплате лизинговых платежей, пеней (штрафов) в течение 15 календарных дней, более двух раз подряд в течение срока действия договора.  

Следуя достигнутым договоренностям, ООО «Тайм Лизинг» заключило с выбранным в установленном порядке продавцом – ООО «ДМи Сервис Сибирь» договор  купли-продажи от 09.07.2018, приобрело согласованную в поименованном договоре единицу техники, после чего передало таковую и паспорт самоходной машины во временное владение ООО «ДВТК» по акту от 06.08.2018. 

В целях создания дополнительных гарантий исполнения обязательств между  ООО «РДВ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, поручитель) и ООО «Тайм Лизинг» (Общество), с согласия лизингополучателя по договору лизинга № 310/205/18 от (ООО «ДВТК») заключен договор поручительства № 310-3/205/18 от 09.07.2018, по условиям которого поручитель отвечает перед обществом за надлежащее исполнение лизингополучателем (ООО «ДВТК») своих обязательств по вышеуказанному договору финансовой аренды (лизинга), в том же объеме, как и лизингополучатель.

Письмом 173 от 11.09.2018 ООО «Тайм Лизинг» согласовало ООО «ДВТК» передачу харвестера в субаренду ООО «Рос-ДВ».

09.08.2018 между ООО «ДВТК» (лизингополучатель) ООО «Рос-ДВ» (субарендатор)  заключен договор субаренды № 01/2018, по условиям которого во временное владение и пользование субарендатора передано имущество с правом выкупа после перехода права собственности на транспортное средство к лизингополучателю:  Харвестер ELTEC FH227L  с харвестерной головкой, 2017 года выпуска.

Фактическая передача техники, с указанием на технически исправное и коммерчески пригодное состояние, оформлена актом от 09.08.2018 (подписан сторонами без замечаний и возражений).

Согласно пункту 1.2 договора транспортное средство находится во временном владении и пользовании лизингополучателя с правом последующего выкупа на основании договора финансовой аренды (лизинга), заключенного ООО «ДВТК» с ООО «Тайм Лизинг» (№ 310/205/18).

Пунктом 1.5 договора предписано, что транспортное средство передается ООО «Рос-ДВ» до 22.08.2022. 

Общая сумма субарендной платы согласно пункту 4.2 договора (с учетом дополнительного соглашения № 2 от 01.10.2019) составляет 62 163 469,16 руб.; субарендные платежи в соответствии с согласованным сторонами графиком платежей перечисляются на расчетный счет в срок до 22 числа текущего месяца. 

В пункте 5.1 договора установлено, что ТС находятся в собственности лизингодателя. 

Право собственности к лизингополучателю переходит в соответствии с договорами финансовой аренды (лизинга) (пункт 5.2).

В силу пункта 6.1.2 при внесении субарендатором общей суммы субарендных платежей и полного исполнения всех иных обязательств по договору до окончания срока субаренды, лизингополучатель обязан выкупить технику у лизингодателя на условиях договора № 310/205/18. 

В соответствии с пунктом 6.4.4 субарендатор вправе приобрести ТС после перехода права собственности на ТС от Лизингодателя к лизингополучателю при условии полной оплаты субарендатором всей совокупности платежей до окончания срока субаренды. 

В соответствии с пунктом 7.2 договора в случае просрочки перечисления арендных платежей субарендатор по письменному требованию лизингополучателя уплачивает ему пени в размере 0,5% от суммы невыплаченного платежа, за каждый день просрочки.

Пунктом 9.1 определено, что срок действия договора устанавливается с момента его подписания сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств. 

Согласно пункту 9.3 договора действие договора прекращается в связи с прекращением у Лизингополучателя каких-либо прав на ТС, ввиду досрочного расторжения договора финансовой аренды № 310/205/18.

В период действия названного соглашения между сторонами возникли разногласия в части порядка исполнения принятых взаимных обязательств. 

ООО «ДВТК» проинформировало ООО «Рос-ДВ» о наличии задолженности по договору субаренды, реализации права на односторонний отказ от поименованных соглашений и необходимости возврата техники в срок до 26.01.2021. 

Кроме того, ООО «Тайм Лизинг» известило ООО «ДВТК» о расторжении договоров лизинга финансовой аренды в связи с наличием задолженности. 

Техники изъята у пользователя (ООО «Рос-ДВ») 09.02.2021, что подтверждено распиской.

Полагая такие действия незаконными и нарушающими право выкупа предмета арендных отношений, ООО «Рос-ДВ» обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительным и несостоявшимися одностороннего отказа от договора субаренды, а также признании соответствующего договора действующим.

В свою очередь, ООО «ДВТК», основываясь на факте уклонения ООО «Рос-ДВ» от ликвидации долга по субарендным платежам, также инициировало обращение за судебной защитой с требованием о взыскании спорных сумм.   

Исследовав фактические обстоятельства и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из сделок и договоров, вследствие неосновательного обогащения.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 607 ГК РФ определено, что в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи). Законом могут быть установлены виды имущества, сдача которого в аренду не допускается или ограничивается.

Согласно статье 610 ГК РФ договор аренды заключается на срок, определенный договором. Если срок аренды в договоре не определен, договор аренды считается заключенным на неопределенный срок. В этом случае каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.

В силу пункта 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Пунктом 2 статьи 614 ГК РФ определено, что арендная плата устанавливается за все арендуемое имущество в целом или отдельно по каждой из его составных частей в виде: 1) определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно;  2) установленной доли полученных в результате использования арендованного имущества продукции, плодов или доходов; 3) предоставления арендатором определенных услуг; 4) передачи арендатором арендодателю обусловленной договором вещи в собственность или в аренду; 5) возложения на арендатора обусловленных договором затрат на улучшение арендованного имущества. Стороны могут предусматривать в договоре аренды сочетание указанных форм арендной платы или иные формы оплаты аренды.

Если иное не предусмотрено договором, размер арендной платы может изменяться по соглашению сторон в сроки, предусмотренные договором, но не чаще одного раза в год. Законом могут быть предусмотрены иные минимальные сроки пересмотра размера арендной платы для отдельных видов аренды, а также для аренды отдельных видов имущества (пункт 3 статьи 614 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 615 ГК РФ арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества. 

Арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды. К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 615 ГК РФ). 

Если арендатор пользуется имуществом не в соответствии с условиями договора аренды или назначением имущества, арендодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков (пункт 3 статьи 615 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 624 ГК РФ определено, что в законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

В силу пункта 2 статьи 624 ГК РФ если условие о выкупе арендованного имущества не предусмотрено в договоре аренды, оно может быть установлено дополнительным соглашением сторон, которые при этом вправе договориться о зачете ранее выплаченной арендной платы в выкупную цену.

Законом могут быть установлены случаи запрещения выкупа арендованного имущества (пункт 3 статьи 624 ГК РФ).

В силу статьи 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца. Договором финансовой аренды может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется арендодателем.

Статьей 666 ГК РФ определено, что предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, кроме земельных участков и других природных объектов.

Пунктом 1 статьи 668 ГК РФ регламентировано, что если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору в месте нахождения последнего.

Риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды (статья 669 ГК РФ). 

Приведенным – общим нормам ГК РФ о договоре финансовой аренды корреспондируют специальные предписания Закона о лизинге. 

Пунктом 1 статьи 3 Закона о лизинге определено, что предметом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о лизинге при осуществлении лизинга лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу предмета лизинга требования к качеству и комплектности, срокам исполнения обязанности передать товар и другие требования, установленные законодательством Российской Федерации и договором купли-продажи между продавцом и лизингодателем.

Статья 11 Закона о лизинге регламентирует, что предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Право владения и пользования предметом лизинга переходит к лизингополучателю в полном объеме, если договором лизинга не установлено иное. Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга.

Пунктами 1, 3 статьи 15 Закона о лизинге установлено, что договор лизинга независимо от срока заключается в письменной форме. В договоре лизинга должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче лизингополучателю в качестве предмета лизинга. При отсутствии этих данных в договоре лизинга условие о предмете, подлежащем передаче в лизинг, считается не согласованным сторонами, а договор лизинга не считается заключенным.

Пунктами 4, 5 статьи 15 Закона о лизинге предписано, что на основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

По договору лизинга лизингополучатель обязуется: принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

Пунктом 2 статьи 22 Закона о лизинге установлено, что риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Пунктом 3 статьи 22 Закона о лизинге предписано, что риск несоответствия предмета лизинга целям использования этого предмета по договору лизинга и связанные с этим убытки несет сторона, которая выбрала предмет лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

В силу правового подхода, закрепленного в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17), в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя -в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. Несмотря на отдельное условие в договоре лизинга о выкупной стоимости имущества, ее размер составляет с очевидностью столь незначительную сумму по сравнению с первоначальной стоимостью имущества, что, такая выкупная цена не может с безусловностью свидетельствовать о ее соответствии рыночным ценам.

Пунктом 1 статьи 8 Закона о лизинге определено, что сублизинг - вид поднайма предмета лизинга, при котором лизингополучатель по договору лизинга передает третьим лицам (лизингополучателям по договору сублизинга) во владение и в пользование за плату и на срок в соответствии с условиями договора сублизинга имущество, полученное ранее от лизингодателя по договору лизинга и составляющее предмет лизинга. При передаче имущества в сублизинг право требования к продавцу переходит к лизингополучателю по договору сублизинга.

При передаче предмета лизинга в сублизинг обязательным является согласие лизингодателя в письменной форме (пункт 2 статьи 8 Закона о лизинге).

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 9 Постановления № 17, при рассмотрении споров, вытекающих из договоров сублизинга, судам необходимо учитывать следующее. В том случае, если лизингополучатель (сублизингодатель) фактически не предполагал самостоятельно использовать предмет лизинга в своей предпринимательской деятельности, его функция сводится исключительно к финансовому посредничеству по доведению финансирования от лизингодателя к сублизингополучателю. При таких обстоятельствах, если лизингодателю было известно об этом (в частности, если он согласовал передачу предмета лизинга в сублизинг), он принимает на себя риски ненадлежащего исполнения сублизингодателем своих обязательств перед ним по перечислению денежных средств, полученных от сублизингополучателя. В этом случае сублизингополучатель, внесший все платежи по договору сублизинга, приобретает право собственности на предмет лизинга даже в том случае, если его контрагент (сублизингодатель) не полностью исполнил свои обязательства как лизингополучателя перед лизингодателем. Указанные риски не возлагаются на лизингодателя в том случае, если он докажет, что сублизингодатель и сублизингополучатель действовали согласованно либо изначально были юридически или экономически взаимосвязаны между собой, чем может быть обосновано возложение на сублизингополучателя риска недобросовестных действий сублизингодателя.

При разрешении первоначальных и встречных требований суд учитывает, что таковые содержательно обращены к одним и тем же обстоятельствам фактического и правового свойства.

Таким образом, вся совокупность приведенных сторонами доводов предполагает их комплексную и совместную правовую оценку.  

В ходе судебного разбирательства получил свое подтверждение факт заключения и исполнения сторонами трех типов договоров: - финансовой аренды между ООО «Тайм Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ДВТК» (лизингополучатель) № 310/205/18 от 09.07.2018, по условиям которого специализированная техника первоначально поступила во временное возмездное владение и пользование ООО «ДВТК»; - поручительства между ООО «Рос-ДВ» (поручитель) и ООО «Тайм Лизинг» № 310-3/205/18 от 09.07.2018, в целях создания дополнительных гарантий исполнения обязательств по договору лизинга;                                 - субаренды между ООО «ДВТК» (лизингополучатель) и ООО «Рос-ДВ» (субарендатор) № 01/2018 от 09.08.2018, на основании которого соответствующая специализированная поступила во временное возмездное владение и пользование ООО «Рос-ДВ». 

При этом правовая позиция инициатора первоначального иска (с учетом уточнения) содержательно сводится к необходимости квалификации названной выше третьей сделки как договора сублизинга, а также полному исполнению обязательств по таковому, что предполагает наличие у ООО «Рос-ДВ» права на выкуп единиц техники.   

Данное утверждение первоначального истца заслуживает критической оценки.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с правовым подходом, закрепленным в пункте 3 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021), при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в (пункт 47 постановления от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора») правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. В случае заключения договора выкупного лизинга имущественные интересы лизингодателя и лизингополучателя, связанные соответственно с возвратом вложенного финансирования (возмещением затрат на приобретение предмета лизинга) и получением прибыли, с одной стороны, и приобретением предмета лизинга в собственность при содействии лизингодателя - с другой, удовлетворяются в период действия договора посредством уплаты лизинговых платежей. В связи с этим, как отмечено в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ № 17, в договоре выкупного лизинга может не быть условия об уплате лизингополучателем выкупной цены помимо лизинговых платежей либо выкупная цена имущества может быть установлена в размере настолько меньшем, чем рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической. Исходя из положений статьи 22 Закона о лизинге, статей 669 и 670 ГК РФ, по договору выкупного лизинга по общему правилу лизингодатель также не отвечает за недостатки переданного имущества, а лизингополучатель обязан вносить платежи вне зависимости от возможности пользоваться предметом лизинга, в том числе и в случае его случайной гибели.

В договоре аренды имущества с правом выкупа, напротив, в период действия договора собственник получает плату за пользование имуществом, по окончании пользования производится выкуп имущества по цене, не являющейся символической и, как правило, отвечающей рыночному уровню цен на имущество, сложившемуся к моменту выкупа (пункт 1 статьи 614, статья 624 ГК РФ), а риск передачи имущества арендатору в состоянии, не позволяющем использовать предмет аренды по назначению, возлагается на арендодателя (статьи 611 и 612 ГК РФ).

Анализ буквального содержания и существа условий, отраженных в договоре                № 01/2018 от 09.08.2018, с позиции приведенных выше критериев, свидетельствует о необходимости его квалификации в качестве договора субаренды с правом выкупа, а не договора сублизинга. 

Из приобщенного к материалам дела уведомления ООО «Тайм Лизинг» в адрес ООО «ДВТК» № 173 от 11.09.2018 усматривается, что согласие лизингодателя было дано на передачу спорной техники ООО «Рос-ДВ» исключительно на праве субаренды. Уведомлений о принципиальной допустимости использования соответствующей техники на каком-либо ином правовом титуле обязательственного и/или вещного характера лизинговая компания не направляла. 

Между тем, такое согласие является необходимым в силу императивного предписания пункта 2 статьи 8 Закона о лизинге. Соответствующее законодательное требование установлено в целях защиты прав и интересов лизингодателя, обусловлено более широкими правомочиями и фактическими возможностями сублизингополучателя по сравнению с персоной субарендатора, призвано исключить ситуации возникновения таких ограничений прав лизингодателя (продолжающего оставаться собственником имущества вплоть до его выкупа), которые лизингодатель не мог и не должен быть предвидеть и не имел в виду при вступлении в правоотношения.     

В материалах дела также отсутствует деловая переписка сторон спорного правоотношения, предшествовавшая заключению договора финансовой аренды между ООО «Тайм Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ДВТК» (лизингополучатель)                                № 310/205/18, договора субаренды между ООО «ДВТК» (лизингополучатель) и ООО «Рос-ДВ» (субарендатор) № 01/2018 от 09.08.2018, из содержания которой можно было бы установить действительное намерение и согласованную волю сторон на фактическое возникновение именно сублизинговых правоотношений и консолидированную направленность их волеизъявления на достижение именно такого правового результата.  

Договор субаренды № 01/2018 от 09.08.2018 заключался без участия ООО «Тайм Лизинг» в каком-либо качестве.  

В ходе судебного разбирательства ООО «Рос-ДВ» и связанными с ним корпоративными организациями также не представлено последовательных и заслуживающих поддержки пояснений о причинах заключения договора не напрямую с ООО «Тайм Лизинг», а с ООО «ДВТК», при декларируемом наличии намерения установления именно лизинговых правоотношений. 

Утверждения инициатора судебного разбирательства о невозможности такой договорной конструкции ввиду наличия на тот момент у истца признаков неплатежеспособности, отклоняются судом как неубедительные и ничем не подтвержденные: в деле отсутствуют доказательства обращения ООО «Рос-ДВ» к                           ООО «Тайм Лизинг» по вопросу о заключении договоров финансовой аренды спорной техники, а также данных о том, что во вступлении в договорные отношения было отказано. 

Суд дополнительно обращает внимание, что предусмотренная договором                         №  01/2018 от 09.08.2018 плата в силу прямого указания пунктов 4.3, 4.4 и иных условий, а также Приложения № 2, была установлена сторонами в форме платы за использование соответствующей единицы техники. При этом ссылка в договоре на выкупные платежи, очевидно, обращена всецело к ситуациям выполнения обязанности перед ООО «ДВТК» для целей реализации права на выкуп, при условии предварительного выполнения                   ООО «ДВТК» обязанности по полной ликвидации всех начисленных платежей перед ООО «Тайм Лизинг» (чего, как достоверно установлено в ходе судебного разбирательства, ответчиком по первоначальному иску сделано не было).  

Техника по договору передана ООО «Рос-ДВ» до 22.08.2022, то есть на срок, не соотносимый с периодом действия договора финансовой аренды. 

Суммы оплат, предусмотренные по договору № 01/2018, не тождественны аналогичным величинам, отраженным в договоре финансовой аренды № 310/205/18: по лизинговой сделке сумма платежей составляет 63 799 364,61 руб., по договору субаренды -  62 163 469,16 руб.

 Договор субаренды также не включает условий, обязывающих вносить платежи, в том числе если в имуществе имеются недостатки, препятствующие его эксплуатации. 

Надлежит отметить, что в соответствии с ничем не опровергнутыми пояснениями ООО «ДВТК» обеспечительные платежи по договорам лизинга оплачивались ответчиком в пользу ООО «Тайм Лизинг» за счет собственных либо заемных средств, при этом во втором случае источником финансирования не были средства ООО «Рос-ДВ».

Таким образом, между сторонами, вопреки мнению ООО «Рос-ДВ», не было достигнуто соглашение об особом способе распределения рисков, свойственном договору лизинга и отличном от характерного для классической аренды.

При таком положении оснований для квалификации заключенной между сторонами сделки как договора выкупного лизинга, с применением подходов к определению завершающей обязанности одной стороны в отношении другой, установленных Законом о лизинге и постановлением Пленума ВАС РФ № 17, не имеется.

Инициатором первоначального иска не доказано, что ООО «ДВТК» в отношениях с субарендатором выполняло исключительно функцию финансового посредничества по доведению финансирования от лизинговой компании (действуя в ее интересах), не предполагая самостоятельного использования имущества в своей предпринимательской деятельности (статья 22, пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 1 и 9 Постановления № 17).

Позиция ООО «ДВТК» об обратном, ранее выражавшаяся ответчиком по иным делам, сама по себе не может рассматриваться как надлежащее и достаточное основание для вывода о посредническом характере отношении оппонентов, поскольку она опровергнута в судебном порядке.

Не может суд оставить без внимания и учета и то обстоятельство, что правовая квалификация аналогичных спорной сделок в качестве договоров аренды с правом выкупа, а не договоров лизинга, в прямой постановке дана в рамках вступивших в законную силу судебных актов по делу № А73-16627/2020 (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2022 № 06АП-5744/2021; Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.11.2022 № Ф03-4532/2022; Определением Верховного Суда РФ от 13.03.2023 № 303-ЭС23-523 отказано в передаче дела № А73-16627/2020 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления).

Такая же квалификация сделок дана во вступивших в законную силу судебных актах по делу №А73-2525/2021 с участием тех же сторон. 

В настоящем споре ООО «Рос-ДВ», в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено сведений и доказательств, которые бы позволили суду дать иную правовую квалификацию соответствующих сделок и констатировать необходимость применения норм права о выкупном лизинге. 

Выдвигая требования о признании недействительным и несостоявшимся одностороннего отказа от договора субаренды № 01/2018, а также признании данного договора действующими, ООО «Рос-ДВ» в ходе всего судебного разбирательства настаивало на том, что реальный правовой интерес Общества состоит в достижении условий для выкупа арендованного имущества. 

Данный мотив истца подлежит обязательному учету судом при решении вопроса об обоснованности заявленных требований.

Следует подчеркнуть, что по условиям договора № 01/2018 субарендатор получает право выкупа транспортных средств исключительно после перехода права собственности на технику от лизингодателя к лизингополучателю и лишь при условии полной оплаты субарендатором всей совокупности платежей до окончания срока субаренды. 

При этом в силу пункта 9.3 договора № 01/2018 действие данного соглашения прекращается в связи с прекращением у ООО «ДВТК» - лизингополучателя прав на ТС ввиду досрочного расторжения договоров финансовой аренды. 

Характер поименованных договорных условий свидетельствует о том, что  субарендная сделка № 01/2018 всецело носила производный характер от договора финансовой аренды; возможность фактического использования регламентированных договором № 01/2018 правовых возможностей (включая выкуп предметов аренды) была поставлена в зависимость, прежде всего, от выполнения ООО «ДВТК» обязательств по лизинговым платежам перед ООО «Тайм Лизинг».

Таким образом, реализация права, в защиту которых ООО «Рос-ДВ» инициировало судебное разбирательство, допускается лишь при одновременном сочетании двух условий: 1) полное исполнение обязательств ООО «ДВТК» по договорам финансовой аренды с ООО «Тайм Лизинг»; 2) полное исполнение ООО «Рос-ДВ» обязательств по договорам субаренды перед ООО «ДВТК» в согласованный период.

Невыполнение любого из поименованных требований исключает заявленные правопритязания субарендатора.  

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что названная совокупность условий в данном случае отсутствовала. 

Предметом договора субаренды № 01/2018 выступала единица специализированной техники, поступившая во владение ООО «ДВТК» по соглашению финансовой аренды № 310/205/18 с ООО «Тайм Лизинг». 

Материалами дела подтверждается, что в период действия данного финансового соглашения обязательства по внесению лизинговых платежей исполнялись ООО «ДВТК» с многочисленными и существенными нарушениями установленного порядка. 

Об этом, в частности, свидетельствуют выписки по счетам (карточки счета 62), обширный состав платежных документов, исходящих от ООО «ДВТК» (при сложении сумм по которым явствует наличие задолженности по всем договорам лизинга), акты сверок расчетов, а также полностью согласующиеся с поименованными данными пояснения ООО «Тайм Лизинг» и самого лизингополучателя.   

Из приобщенных к материалам дела (по запросу суда) уведомлений усматривается, что ввиду многочисленных нарушений сроков внесения лизинговых платежей со стороны лизингополучателя ООО «Тайм Лизинг» проинформировало ООО «ДВТК» о необходимости ликвидации образовавшейся задолженности, реализации предусмотренного пунктами 12, 12.1.1 соглашений права на односторонний (внесудебный) отказ от договора лизинга, потребовало возврата техники.

Направление уведомлений в адрес ООО «ДВТК» подтверждено отметками, учиненными на отправлениях, почтовыми квитанциями. Получение соответствующих уведомлений ответчиком также не оспаривается самим Обществом (лизингополучателем).  

Судом в ходе рассмотрения спора установлено, что такого рода уведомления в период правоотношений ООО «ДВТК» и ООО «Тайм Лизинг» направлялись трижды: 

- 29.05.2020 № 247;

- 29.03.2021 № 33;

- 02.12.2022 № 88. 

Направление и получение каждого из поименованных уведомлений подтверждено ООО «ДВТК» и лизинговой компанией.

Судом при проверке первичной документации установлено, что в каждом из указанных периодов у ООО «ДВТК» имелась задолженность по договору лизинга, что свидетельствует о принципиальной допустимости инициирования прекращения правоотношений со стороны лизинговой компании. 

В частности, по состоянию на 29.03.2021 задолженность составляла 6 743 615,73 руб., в том числе основной долг – 1 500 000 руб., пени – 5 243 615,73 руб.; по состоянию на 02.12.2022 № 88 задолженность – 36 170 742,31 руб., в том числе основной долг – 26 837 076,15 руб., пени – 9 333 666,16 руб. 

Судом также установлено, что после направления двух первых уведомлений ООО «ДВТК» и ООО «Таймлизинг» подписан ряд соглашений, относящихся к порядку исполнения договора № 310/205/18 от 09.07.2018, в том числе: №5/ГР от 17.06.2020 об изменении суммы пени и утверждении нового графика уплаты ежемесячных лизинговых платежей; соглашение №6/ГР от 20.01.2021 об изменении суммы пени и утверждении нового графика уплаты ежемесячных лизинговых платежей.

ООО «ДВТК» продолжило пользоваться техникой, а ООО «Таймлизинг» - начислять лизинговые платежи.

После направления 3 уведомления в декабре 2022 года Харвестер ELTEC FH227L с харвестерной головкой Ponsse H8,2017 был возвращен  ООО «Тайм Лизинг».

Документальная фиксация возврата произведена актом от 17.02.2023.

Таким образом, договор № 310/205/18 от 09.07.2018 прекратил свое действие к моменту судебного разбирательства. 

Убедительным подтверждением данному факту выступает акт приемки предмета лизинга от 17.02.2023.  

Сведения о составе и сумме долга полностью подтверждены документально, признаны лизинговой компанией в письменных пояснениях. 

 При этом тот факт, что таких уведомлений было несколько, вопреки мнению ООО «Рос-ДВ», не свидетельствует об их недействительности и не опровергает, а, напротив, подтверждает факт прекращения лизинговых отношений между ООО «Там Лизинг» и ООО «ДВТК».

Действия ООО «Тайм Лизинг», связанные с односторонним прекращением договоров финансовой аренды, незаконными в установленном порядке (в том числе судебном) не признаны. 

Совокупность установленных обстоятельств позволяет констатировать доказанность факта нарушения ООО «ДВТК» условий договора финансовой аренды                   № 310/205/18, а также факта прекращения названного соглашения с ООО «ДВТК» по данному основанию.  

При изложенных данных, а также с учетом условий пунктов договора  № 01/2018, ООО «ДВТК» утратило статус лизингополучателя по договору № 310/205/18, а ООО «Рос-ДВ», в свою очередь, исходя из принципа производности субарендных договоренностей и субординации требований и правопритязаний, не приобрело право на выкуп соответствующих предметов сделок.    

Применительно к соотношению прав и охраняемых законом интересов сторон и третьего лица – лизинговой компании, суд полагает необходимым дополнительно отметить следующее. 

Предусмотренный ООО «Рос-ДВ» способ защиты права должен реализовываться с учетом иных регламентированных законом ограничений, а также исходя из фактических обстоятельств установления правовых (вещных и обязательственных) титулов на спорное имущество.  

 Интерес инициатора разбирательства сводится к обеспечению возможности выкупа имущества, то есть фактически направлен на создание условий для его принудительного изъятия.  

Надлежит отметить, что по общему правилу, воспроизведенному в статье 398 ГК РФ, в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь кредитору последний вправе по своему выбору требовать отобрания этой вещи у должника и ее передачи на предусмотренных обязательством условиях либо вместо этого потребовать возмещения убытков.

Непосредственно в статье 398 ГК РФ, регулирующей вопросы истребования индивидуально-определенных вещей, указано, что право требовать отобрания вещи у должника прекращается, если она уже передана третьему лицу, имеющему на нее право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления.

При этом, в соответствии с правовой позицией, приведенной в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при отсутствии у должника индивидуально-определенной вещи, которая подлежит передаче кредитору, кредитор не вправе требовать ее отобрания у должника и передачи в соответствии с условиями договора, что не лишает кредитора права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением договора.

Как видно, в статье 398 ГК РФ упомянуты лишь случаи, когда вещь передана третьему лицу в собственность или находится у него на ином вещном праве. Вместе с тем разъяснения абзаца 3 пункта 26 Постановления № 7 не содержат соответствующей ограничительной оговорки, и, обладая ретроактивным действием и будучи обязательными к исполнению, свидетельствуют о том, что право требовать присуждения исполнения обязательства в натуре отпадает и в случае, если вещь находится у третьего лица в силу обязательственного права (к каковым относится и право аренды, в том числе возникшее на основании лизинговой сделки).

Следовательно, по смыслу закона, при конкуренции обязательственных титулов, в частности, арендных, преимуществом обладает тот субъект, во владение которого на законных основаниях фактически поступило спорное имущество.    

Спорное имущество в настоящее время находится у лизинговой компании.  

Совокупность приведенных норм материального права, указаний по их толкованию и применению позволяет заключить, что имеются безусловные  препятствия для удовлетворения заявленных требований, поскольку действующим национальным  законодательством предусмотрен специальный способ защиты арендатора, лишенного возможности использовать вещь по причине того, что она была в целом находится у другого лица - требовать возмещения убытков и уплаты установленной договором неустойки.

Суд также отмечает, что предложенная формулировка правовосстановительной меры по существу направлена на обход законодательных ограничений, состав и правовой смысл которых приведен в статье 398 ГК РФ, пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73.  

Однако такой – фактически редукционный метод формулировки требований сам по себе не изменяет содержательной направленности истребуемой меры, не может свидетельствовать о принципиальной допустимости избранного способа защиты.

Более того, его реализация исключается и в силу общих положений ГК РФ о действии договора аренды. 

В частности, в силу базового правила пункта 1 статьи 610 ГК РФ договор аренды заключается на срок, определенный договором.

В то же время согласно пункту 2 статьи 621 ГК РФ если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).

В таком случае в силу пункта 2 статьи 610 ГК РФ каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.

В данном случае сроки действия соглашения о финансовой аренды истекли. Истекшими также являются сроки действий и самого договора субаренды, на котором непосредственно базируются исковые требования ООО «Рос-ДВ». 

Как отмечалось ранее, реализация права, в защиту которых ООО «Рос-ДВ» инициировало судебное разбирательство, допускается при одновременном сочетании двух условий: 1) полное исполнение обязательств ООО «ДВТК» по договорам финансовой аренды с ООО «Тайм Лизинг»; 2) полное исполнение ООО «Рос-ДВ» обязательств по договорам субаренды перед ООО «ДВТК».

Отсутствие первого условия получило свое полное подтверждение в ходе рассмотрения дела. 

Данное обстоятельство является надлежащим и достаточным основанием для отказа в иске ООО «Рос-ДВ» в силу ранее упомянутых условий договора № 01/2018.

Применительно ко второму условию (необходимость полного исполнения ООО «Рос-ДВ» обязательств по договорам субаренды перед ООО «ДВТК») суд отмечает следующее.

Специфика структуры договорных связей по соглашениям №№ 01/2018, 310/205/18, свидетельствует об отсутствии непосредственных взаимоотношений между ООО «Рос-ДВ» и ООО «Тайм Лизинг».

В связи с этим, исходя из квалификации договора № 01/2018 именно как договора субаренды, а не лизинга, а также с учетом буквального содержания и смысла условий пунктов 6.1.2, 7.4, само по себе полное внесение субарендатором всех предусмотренных договорами субаренды платежей автоматически не образует основания для возникновения права выкупа предметов аренды; такое право всецело зависит от объема реального исполнения лизингополучателя в пользу лизингодателя. 

В настоящем деле, как отмечалось, объем произведенного ответчиком исполнения в пользу ООО «Тайм Лизинг» не позволял реализовать ООО «ДВТК» право на приобретение предметов лизинга в собственность. Следовательно, в силу принципа «Nemo plus iuris transferre potest quam ipse habet» (никто не может передать больше прав, чем имеет сам), ООО «Рос-ДВ» также не приобрело право на выкуп соответствующего предмета сделки. 

В ходе судебного разбирательства ООО «Рос-ДВ» настаивало на полном исполнении обязательств по договору № 01/2018. 

Суд полагает необходимым дать указанному обстоятельству правовую оценку, поскольку таковое предопределяет исход дела применительно к встречным требованиям.

В соответствии с итоговым уточнением ООО «ДВТК» просило взыскать в  солидарном порядке с ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ», ООО ГК «Нурголд», в также в субсидиарном порядке – со ФИО2 задолженность по договору субаренды                  № 01/08 от 09.08.2018 за период 01.07.2020-09.02.2021 в размере 9 746 144,46 руб. 

Согласно графику общая сумма платежей по договору № 01/2018 составляет 62 163 469,16 руб.

Состав и сумма ежемесячных платежей приведены в Приложении № 2.

Фактическое пользование единицей техники осуществлялось ООО «Рос-ДВ» в период 22.08.2018-09.02.2021, сумма арендных платежей по графику составляла 38 166 925,11 руб. (в расчете ООО «ДВТК» - 38 166 925,10 руб.).

При проверке расчета установлено, что таковой произведен с соблюдением согласованного графика. Методология расчета верна, арифметическая составляющая – аналогично (за исключением незначительной неточности, формально приведшей к предъявлению требований в меньшем объеме).

Из приобщенных к делу и исследованных доказательств следует, что за указанный период в счет исполнения обязательств в пользу ООО «ДВТК» внесено в совокупности 28 420 780,64 руб., в том числе по платежным поручениям №№ 461, 670, 852, 1083, 157, 257, 492, 499, 709, 711, 922, 1164, 1855 (по первым четырем транзакциям плательщиком выступало ООО «Рос-ДВ», по иным – ООО «РДВ»), актам зачета №№ 30, 77, 132, 3, 76, 108, 146, 155, 183, 196, 210, 216, 242, 256, 299.  

Таким образом,  на момент судебного разбирательства задолженность по договору субаренды  № 01/08 от 09.08.2018 составляет 9 746 144,46 руб. 

Фактически данный долг, как обоснованно указано в уточнении, образован за период июль 2020 года – февраль 2021 года.

Доказательств оплаты спорной суммы, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено.  

При изложенных обстоятельствах, долг в сумме 9 746 144,46 руб. подлежит взысканию в пользу ООО «ДВТК» на основании статей 309, 310, 614 ГК РФ.

Возражая против иска, ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ» сослались на неверное определение суммы арендной платы (предпринятую сторонами корректировку размера арендной платы), неполный учет ООО «ДВТК» поступивших в его пользу денежных средств, прекращение обязательств зачетом.

Данные доводы – каждый в отдельности и все они в совокупности заслуживают критической оценки, поскольку опровергаются материалами дела и базируются на ошибочном толковании норм материального права.  

В материалы дела ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ» представлены счета-фактуры № 73, 86, 82, 92, 97, 106, 102, 108 и акты, оформленные в период май-декабрь 2020 года, из содержания которых следует, что к оплате субарендатору выставлены платежи в ежемесячном размере 777 083,34 руб. 

По мнению ООО «Рос-ДВ» такое поведение указывает на фактическую корректировку сумму арендной платы. 

Суд не может согласиться с таким подходом. 

С силу пунктов 1, 2 статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

В данном случае разделом 4 договора № 01/2018 в прямой постановке предписано, что объем платы регулируется исключительно графиком платежей – Приложением № 2 к договору. 

Более того, в силу пункта 11.1. любые изменения и дополнения к договору имеют силу только в случае если они оформлены в письменном виде и подписаны обеими сторонами. 

В данном случае общая сумма субарендной платы регламентирована пунктом 4.2 договора – в редакции дополнительного соглашения № 2 от 01.10.2019 и составляет 62 163 469,16 руб.; субарендные платежи в соответствии с согласованным сторонами графиком платежей перечисляются на расчетный счет в срок до 22 числа текущего месяца. Конкретные суммы приведены в графике, утвержденном дополнительного соглашения № 2 от 01.10.2019.

Судом установлено, что после поименованного соглашения иные договоры в данной части не заключались.

При этом в соответствии с последовательными пояснениями ООО «ДВТК», выставляя счета на меньшую сумму, Общество не намеревалось сокращать общий объем финансовых обязательств своего контрагента, а предприняло такую меру по просьбе субарендатора и допустила ее на временной основе.

Данные утверждения ничем не опровергнуты.

Таким образом, каких-либо оснований для вывода о состоявшейся корректировке суммы арендной платы, ранее установленной графиком в соответствии с дополнительным соглашением № 2 от 01.10.2019, не имеется.

Констатируя указанные обстоятельства, суд также учитывает предшествующую – сложившуюся договорную практику сторон.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В частности, судом установлено, что после заключения договора № 01/2018 периодически возникала необходимость изменения его отдельных условий (в том числе о цене). В этом случае заключали дополнительное соглашение. Убедительных пояснений о причинах отступления от такого порядка в данном конкретном случае ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» не привели.   

Несостоятельной является и ссылка ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» на неполный учет ООО «ДВТК» поступивших в его пользу денежных средств.

Судом установлено, что ООО «ДВТК» принята во внимание вся совокупность поступивших оплат, а также полный состав актов зачета по договору. 

Из детального изучения пояснений ООО «Рос-ДВ» следует, что Общество признает факт совершения транзакций по платежным поручениям №№ 461, 670, 852, 1083, 157, 257, 492, 499, 709, 711, 922, 1164, 1855 (по первым четырем транзакциям плательщиком выступало ООО «Рос-ДВ», по иным – ООО «РДВ»), а также подписание актов зачета       №№ 30, 77, 132, 3, 76, 108, 146, 155, 183, 196, 210, 216, 242, 256, 299.  

Между тем в дополнение к этому Общество ссылается на платежи по поручениям №№ 575, 214, 258.

Проверив содержание данных платежей, а также сопровождавших таковые документов, суд отмечает, что они произведены вне рамок соглашения № 01/2018, что явным образом следует из указания на назначение. 

Ссылки ООО «Рос-ДВ» на сложившийся порядок взаимоотношений сторон опровергаются позицией ООО «ДВТК», а также ранее установленными – фактическими особенностями договорной практики сторон. 

Не основанными на законе суд находит и ссылки ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ» на прекращение обязательств зачетом.

В силу статьи 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В силу правовой позиции, отраженной в пункте 10 Постановления № 6, для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете. Например, встречные требования сторон могут в момент своего возникновения быть неоднородными (требование о передаче вещи и требование о возврате суммы займа), но к моменту заявления о зачете встречные требования сторон уже будут однородны (требование о возмещении убытков за нарушение обязанности по передаче вещи и требование о возврате суммы займа).

Согласно пункту 11 Постановления № 6 соблюдение критерия встречности требований для зачета согласно статье 410 ГК РФ предполагает, что кредитор по активному требованию является должником по требованию, против которого зачитывается активное требование (пассивное требование). В случаях, предусмотренных законом или договором, зачетом могут быть прекращены требования, не являющиеся встречными, например, согласно положениям пункта 4 статьи 313 ГК РФ.

В пункте 12 Постановления № 6 разъяснено, что в целях применения статьи 410 ГК РФ предметы активного и пассивного требований должны быть однородны, то есть стороны после осуществления зачета должны оказаться в том же положении, как если бы оба обязательства были прекращены исполнением. Статья 410 ГК РФ допускает в том числе зачет активного и пассивного требований, которые возникли из разных оснований. Критерий однородности соблюдается при зачете требования по уплате основного долга (например, покупной цены по договору купли-продажи) на требование об уплате неустойки, процентов или о возмещении убытков (например, в связи с просрочкой выполнения работ по договору подряда) 

Для зачета в силу статьи 410 ГК РФ необходимо, чтобы по активному требованию наступил срок исполнения, за исключением случаев, когда такой срок не указан или определен моментом востребования. По смыслу статей 410, 315 ГК РФ для зачета не является необходимым наступление срока исполнения пассивного требования, если оно в соответствии с законом или договором может быть исполнено досрочно. Если лицо получило заявление о зачете от своего контрагента до наступления срока исполнения пассивного требования при отсутствии условий для его досрочного исполнения или до наступления срока исполнения активного требования, то после наступления соответствующих сроков зачет считается состоявшимся в момент, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили установленные законом условия для зачета. Если наступил срок исполнения активного требования, но отсутствуют условия для досрочного исполнения пассивного требования, то должник по активному требованию вправе исполнить свое обязательство (пункт 13 Постановления № 6).

В соответствии с пунктом 14 Постановления № 6 Согласно статье 410 ГК РФ для зачета необходимо и достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ. Наличие условий для зачета без заявления о зачете не прекращает и не изменяет обязательства сторон. До заявления о зачете стороны не вправе отказаться от принятия надлежащего исполнения по встречным требованиям, стороны также не вправе требовать возврата исполнения, предоставленного до заявления о зачете.

Обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (статья 410 ГК РФ). Например, если срок исполнения активного и пассивного требований наступил до заявления о зачете, то обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения обязательства (или возможности досрочного исполнения пассивного обязательства), который наступил позднее, независимо от дня получения заявления о зачете. Если лицо находилось в просрочке исполнения зачитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) начисляются до момента прекращения обязательств зачетом. Если проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) были уплачены за период с момента, когда зачет считается состоявшимся, до момента волеизъявления о зачете, они подлежат возврату. Если требования стали встречными лишь в результате перемены лица в обязательстве, то момент их прекращения не может быть ранее даты такой перемены (статьи 386, 410 ГК РФ) (пункт 15 Постановления № 6).

В данном случае ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ» указывали на то, что спорные  обязательства прекращены зачетом, ссылаясь, в частности на уведомления о зачете № 229 от 11.03.2023, договор цессии № 24 от 11.03.2023; уведомления о зачете № 197 от 11.03.2023, сопроводительного письма от 11.03.2023, описи в ценное письмо                                     № 680017799008093 (заявление от 12.09.2023); уведомления о зачете без номера, датированного 05.03.2023 на сумму 11 709 128,58 руб., договор  уступки права требования № 20, описи вложения к почтовой квитанции рпо 68092279070598 (заявление от 14.11.2023).

Позиция ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ» сводится к наличию встречных требований в сумме свыше 11 000 000 руб., то есть в размере, превышающем совокупную задолженность, предъявленную к взысканию.

Суд не может признать такую позицию обоснованной. 

Следует учитывать, что в силу прямого указания статьи 411 ГК РФ не допускается зачет требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; о пожизненном содержании; о взыскании алиментов; по которым истек срок исковой давности; в иных случаях, предусмотренных законом или договором.

Пунктом 18 Постановления № 6 установлено, что в случаях, предусмотренных статьей 411 ГК РФ, зачет не влечет юридических последствий, на которые он был направлен. Если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67, часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом (пункт 19 Постановления № 6).

В рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют доказательства направления соответствующих уведомлений в адрес ООО «ДВТК», соответствующие критериям относимости, допустимости и достоверности. Подлинные экземпляры почтовых отправлений частично уничтожены, установить их действительное содержимое невозможно. 

В таких условиях, суд, с учетом положений статьей 410, 411 ГК РФ и разъяснений   пункта 19 Постановления № 6, исходит из того, что заявление о зачете сделано ООО «Рос-ДВ» непосредственно в суде. При этом, из материалов дела усматривается, что соответствующие заявления поступили в дело после 20.03.2023.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.02.2023 принято к производству заявление ООО «Рос-ДВ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании ООО «ДВТК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника № А73-1183/2023.

Определением суда от 22.03.2023 (резолютивная часть от 20.03.2023) заявление ООО «Рос-ДВ» о признании ООО «ДВТК» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение.

В абзаце седьмом пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве установлен запрет на прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная пунктом 4 статьи 134 данного Закона очередность удовлетворения требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», - зачет встречного однородного требования не допускается с даты возбуждения в отношении одной из его сторон дела о банкротстве.

Указанное ограничение направлено на недопущение возможности преимущественного удовлетворения требований отдельных кредиторов перед требованиями иных кредиторов должника и распространяется как на материально-правовой зачет (статья 410 ГК РФ), так и на процессуальный зачет первоначальных и встречных требований по решению суда (часть 5 статьи 170 АПК РФ).

Закон о банкротстве допускает зачет требований в процедурах наблюдения и конкурсного производства, но исключительно при соблюдении очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.

В связи с этим должная правовая оценка обстоятельств, связанных в прекращением обязательств по заявленному ООО «Рос-ДВ» основанию, предполагает проверку соблюдения очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов, то есть, в условиях отсутствия бесспорных доказательств более раннего (до возбуждения дела о несостоятельности и введении наблюдения) направления уведомлений о зачете, возможна лишь в рамках разбирательства по делу о банкротстве.

Судом установлено, что дело № А73-1183/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДВТК» возбуждено не по инициативе самого должника, а по заявлению одного из кредиторов. Дело о банкротстве № А73-1183/2023 к настоящему моменту не окончено, переход к следующей за наблюдением процедуре банкротства не осуществлен. 

Более того, состав кредиторов ООО «ДВТК» не исчерпывается ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» (в числе иных кредиторов – ООО «Авангард», привлеченное к участию в настоящем деле). 

Задолженность, которая предъявлена ООО «Рос-ДВ» к зачету, образовалась до принятия заявления о признании ООО «ДВТК» несостоятельным (банкротом), то есть обладает признаками реестровой. При этом, как усматривается из многочисленных возражений и дополнительных письменных пояснений, соответствующая задолженность не признается ООО «ДВТК» как в части состава фактов хозяйственной жизни, так и в части размера конкретных денежных обязательств.    

Таким образом, в рассматриваемом случае зачет встречных требований способен нарушить установленную Законом о банкротстве очередность удовлетворения требований кредиторов и подпадает под запрет, установленный статьей 63 Закона о банкротстве.

Суд полагает необходимым дополнительно отметить, что вопреки мнению первоначального истца, по смыслу статей 63 и 134 Закона о банкротстве, для констатации наличия запрета на прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования достаточно самого риска нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов.

В данном случае такой риск объективно присутствует, что не может быть оставлено судом без внимания. 

Суд также подчеркивает, что ООО «Рос-ДВ» в целом не лишено права на судебную защиту, и обладает возможностью инициировать рассмотрение вопроса о включении соответствующих требований в реестр требований кредиторов, с последующей реализацией всех установленных ГК РФ и Законом о банкротстве правовых возможностей, включая статью 410 ГК РФ. 

В настоящее время сложилась практика по вопросу разграничения зачета и сальдирования при решении вопроса о допустимости оспаривания соответствующих действий (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 N 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 N 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 N 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 N 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 N 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 N 306-ЭС20-15629, от 08.04.2021 N 308-ЭС19-24043(2,3), от 23.06.2021 N 305-ЭС19-17221(2), от 20.01.2022 N 302-ЭС21-17975, от 26.12.2022 N 304-ЭС17-18149(15), от 29.12.2022 N 305-ЭС17-7300(4)).

Однако позиция истца состоит в реализации иного способа защиты – именно установленного статьей 410 ГК РФ, что явным образом следует из его многочисленных дополнений и пояснений. 

Таким образом, указание на реализацию положений статьи 410 ГК РФ не может быть признано обоснованным и не способно оказать влияние на размер взыскиваемой в пользу ООО «ДВТК» задолженности. 

Таким образом, даже исходя из максимальных финансово-экономических значений и правовых эффектов всех заявленных ООО «Рос-ДВ» распорядительных действий, на момент прекращения действия договора лизинга и впоследствии – на момент инициирования судебного разбирательства и рассмотрения спора у ООО «Рос-ДВ» имелась задолженность по установленным договору № 01/2018 платежам.

Наличие данной задолженности не только не оспорено впоследствии, но и в прямой постановке подтверждено ООО «Рос-ДВ» в уведомлениях о зачете, экземпляры которых представлены в материалы дела.  

При указанных обстоятельствах суд констатирует отсутствие и второго обязательного условия для реализации ООО «Рос-ДВ» права на выкуп – полное исполнение ООО «Рос-ДВ» обязательств по договору субаренды перед ООО «ДВТК» в период действия субарендных соглашений (на момент окончания срока действия договора).

Отклоняя возражения истца в соответствующей части, суд отмечает, что последующее совершение ООО «Рос-ДВ» действий по ликвидации задолженности (фактически предпринятое в ходе рассмотрения дела в суде) в данном конкретном случае не способно породить правовой эффект в виде восстановления договоров субаренды.

Суд отмечает, что наряду с истечением срока действия данных соглашений, к настоящему моменту отсутствует и базовое, фундаментальное правовое основание для их действительности, поскольку прекратил свое действие договор лизинга с ответчиком, следуя условиям которого ООО «ДВТК» обладало правом передать вещный титул на технику иному лицу.

Настаивая на удовлетворении иска, ООО «ДВТК» указало на наличие оснований для солидарного (и субсидиарного применительно к ФИО2) взыскания задолженности.

В обоснование своих доводов ООО «ДВТК» представило многочисленные обширные письменные пояснения, со ссылками на финансовое состояние всех поименованных Обществ, указанием на хронологию реорганизации и допущенных в ее процессе нарушений.  

Однако, суд не может согласиться с таким подходом.

В силу пункта 1 статьи 57 ГК РФ реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом. Допускается реорганизация юридического лица с одновременным сочетанием различных ее форм, предусмотренных абзацем первым настоящего пункта. Допускается реорганизация с участием двух и более юридических лиц, в том числе созданных в разных организационно-правовых формах, если настоящим Кодексом или другим законом предусмотрена возможность преобразования юридического лица одной из таких организационно-правовых форм в юридическое лицо другой из таких организационно-правовых форм.

Согласно пункту 4 статьи 57 ГК РФ юридическое лицо считается реорганизованным, за исключением случаев реорганизации в форме присоединения, с момента государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации. При реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица. Государственная регистрация юридического лица, создаваемого в результате реорганизации (в случае регистрации нескольких юридических лиц - первого по времени государственной регистрации), допускается не ранее истечения соответствующего срока для обжалования решения о реорганизации (пункт 1 статьи 60.1).

В соответствии с пунктом 2 статьи 58 ГК РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Пунктом 4 статьи 58 ГК РФ предписано, что при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Пунктом 1 статьи 59 ГК РФ регламентировано составление передаточного акта, определено, что таковой должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.

Передаточный акт утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшим решение о реорганизации юридического лица, и представляется вместе с учредительными документами для государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации, или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц.

Непредставление вместе с учредительными документами передаточного акта, отсутствие в нем положений о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица влекут отказ в государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации (пункт 2 статьи 59 ГК РФ).

Пунктом 5 статьи 60 ГК РФ предписано, что если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.

В обоснование совей позиции ООО «ДВТК» указало, что ООО ГК «Нурголд» отвечает солидарно, поскольку в связи с признанием реорганизации ООО «Рос-ДВ» (ИНН

<

***>) в форме выделения нового ООО «РОС-ДВ» (ИНН

<

***>) несостоявшейся, ООО «РОС-ДВ» (ИНН

<

***>) все права и обязательства из договорных отношений, принятых на себя за период с 01.06.2018 по 30.11.2018, передало в ООО «Рос-ДВ» ИНН

<

***> решением единственного участника ФИО2 от 30.11.2018, а ООО «Рос-ДВ» ИНН

<

***> приняло указанные права обязательства из договорных отношений ООО «РОС-ДВ» с ИНН

<

***> на основании Протокола внеочередного Общего собрания участников ООО «Рос-ДВ» ИНН

<

***> №7/11 от 30.11.2018 (пункты 3-4 решения по третьему вопросу повестки дня (о применении последствий признания реорганизации незавершенной).

Прежде всего, суд не может оставить без внимания обстоятельства, установленные в рамках Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2022                       № 06АП-5744/2021 по делу № А73-16627/2020 (оставленного без изменений постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.11.2022 № Ф03-4532/2022, определением Верховного Суда РФ от 13.03.2023 № 303-ЭС23-523). 

В поименованных судебных актах в прямой постановке и неоднократно констатирована обоснованность вывода суда первой инстанции в части признания ООО «Россыпи Дальнего Востока» (155) ненадлежащим ответчиком по требованию, основанному на договоре субаренды № 01/2018 от 09.08.2018.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «РДВ» имеет следующие реквизиты: ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, (682909, Хабаровский край, район имени Лазо, 

<

...>,) дата регистрации 13.12.2018.

Как следует из реквизитов договора 01/2018 от 09.08.2018, субарендатором по нему выступало ООО «Россыпи Дальнего Востока» (682909, Хабаровский край, район имени Лазо, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

Согласно сведениям, представленным в выписке из ЕГРЮЛ, ООО «Россыпи Дальнего Востока»,ИНН: 

<

***> образовано при реорганизации в форме выделения, правопредшественником указанного лица является ООО «РОС-ДВ» ИНН 

<

***>.

Сведения о состоявшейся реорганизации не свидетельствуют об отсутствии правоспособности ООО «Россыпи Дальнего Востока» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> и не опровергают факт заключения 09.08.2018 договора аренды № 01/2018 указанным лицом.

Состоявшимися судебными актами по иным делам установлен факт того, что ООО «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) является самостоятельным действующим лицом. Доказательств наделения при реорганизации выделенного лица правами и обязанностями ответчика по данному договору, не имеется.

Таким образом, субарендатором по договору аренды № 01/2018 от 09.08.2018 является не ООО «РДВ», а иное юридическое лицо, которое имеет ИНН 

<

***>.

Частью 1 статьи 47 АПК РФ установлено, что в случае, если при подготовке дела к судебному разбирательству или во время судебного разбирательства в суде первой инстанции будет установлено, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, арбитражный суд может по ходатайству или с согласия истца допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим. 

Ходатайства о замене ненадлежащего ответчика ООО «ДВТК» в суде первой инстанции по делу № А73-16627/2020 не заявляло. Учитывая, что предъявление иска к ненадлежащему ответчику является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, суд отказал ООО «ДВТК» в иске в соответствующей части требований.

Доводы ООО «ДВТК» о том, что суд в данном случае не обоснованно не привлек к участию в деле соответчиком ООО «Россыпи Дальнего Востока» с ИНН 

<

***>, признаны несостоятельными, поскольку из процессуальных норм следует, что определение лица, которое, по мнению истца, должно перед ним отвечать по предъявленному иску в арбитражном процессе, и предъявление требований к конкретному лицу (лицам), является прерогативой истца (статья 47 АПК РФ). Обязательного участия в настоящем деле иных лиц в качестве ответчика, что в силу части 6 статьи 46 АПК РФ явилось бы основанием для привлечения его по своей инициативе судом, не установлено.

Ссылка ООО «ДВТК» на состоявшиеся судебные акты по иным делам, где признано обоснованным предъявление требований солидарно к обоим обществам с наименованием «Россыпи Дальнего Востока» ввиду установления факта о реорганизации ООО «РОС-ДВ» с нарушением прав кредиторов с разделением активов и обязанностей на разные организации, не может быть принята во внимание, поскольку в рассматриваемом споре, как указано выше, требование заявлено к одному ответчику.

Таким образом, в рамках дела № А73-16627/2020 правовой оценке подвергались как процессуальные, так и материально-правовые аспекты взаимосвязанности поименованных во встречном иске лиц.

В силу статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Признавая позицию ООО «ДВТК» необоснованной, суд по делу № А73-16627/2020 фактически  констатировал не просто необоснованность требований к ООО «Рос-ДВ» (155), но и в прямой постановке выявил действительное обязанное лицо - ООО «Рос-ДВ» (914).

При ином толковании, то есть при признании солидаритета, у суда в рамках дела                № А73-16627/2020 не имелось препятствий для возложения на всех лиц соответствующей обязанности.  

Однако этого сделано не было. 

В данном случае, оценив всю совокупность представленных в дело бухгалтерских первичных данных, суд не может признать, что принятыми организационными решениями создана неопределенность, которая в силу пункта 5 статьи 60 ГК РФ может послужить основанием для солидарного взыскания долга.    

Суд отмечает, что в данном конкретном случае истинным мотивом предъявления ООО «ДВТК» требований в солидарном порядке являются не условия пункта 5 статьи 60 ГК РФ, а  стремление обеспечить максимально возможное исполнение денежных обязательств, то есть фактически создать условия для их обращения к тому лицу, которое в конкретный момент времени будет обладать наибольшими финансовыми возможностями по исполнению соответствующих денежных обязательств.

Такой подход не может быть поддержан судом.  

Позиция ООО «ДВТК» фактически базируется исключительно на финансово-экономической оценке обстоятельств реорганизации, при этом такая оценка, в том числе со ссылкой на бухгалтерское заключение, не является применительно к статье 60 ГК РФ основанием для возложения солидарной обязанности.

ООО «Рос-ДВ» банкротом не признано, сведений о подаче такого рода заявлений не представлено.

Не может быть признана состоятельной и ссылка ООО «ДВТК» на результат рассмотрения дел №№А73-22151/2018, А73-14368/2018, А73-22153/2018, А73-21119/2018, А73-9840/2018 как на основание для необходимости взыскания долга в солидарном порядке.

ООО «ДВТК» не учтено, что вопрос о наличии оснований для взыскания задолженности в солидарном порядке не может решаться автоматически, исключительно  со ссылкой не некие обстоятельства, произошедшие до вступления в спорный договор. Соответствующий вопрос должен решаться в дифференцированном порядке.    

В каждом из поименованных судебных дел вопрос о наличии оснований для солидарного взыскания подвергался правовой оценке в контексте конкретных сделок, которые не только заключены по иным договорным типам, но и состоялись в иные периоды времени. Судами по указанным делам в каждом случае анализировалась структура договорных связей на конкретный момент времени.

В связи с этим выводы судов по названным делам не могут иметь определяющего значения для исхода настоящего спора.  

Предъявляя требования к ФИО7, ООО «ДВТК» указало на необходимость возложения соответствующего денежного обязательства ввиду его статуса учредителя и директора (ликвидатора) Обществ.

Такой подход также не может быть признан обоснованным. 

В национальной системе права, в том числе в рамках ГК РФ и Законе об ООО возможность привлечения тех или иных лиц к субсидиарной ответственности регламентирована императивным образом.

Так, статьей 3 Закона об ООО установлено, что общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников. В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Законом об ООО (статьи 6, 15, 19) также предусмотрен ряд иных особых ситуаций, при которых допускается возложение субсидиарных обязанностей.

В рассматриваемом случае требования к ФИО2 не основаны ни на одной из поименованных норм. 

Таким образом, иск ООО «ДВТК» подлежит удовлетворению исключительно к ООО «Рос-ДВ» (914).

В качестве самостоятельного требования ООО «ДВТК» заявлено о взыскании неустойки за период 23.01.2019-04.12.2023 в сумме 58 219 133,58 руб., неустойки за период с 05.12.2023 по день фактического исполнения обязательства в размере 0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки. 

Пунктом 1 статьи 329 ГК РФ установлено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 ГК РФ).

Данное материально-правовое требование выполнено сторонами при заключении договора субаренды.

Учитывая допущенное ответчиком нарушение установленных договором сроков внесения платежей, требование о взыскании пени в целом является правомерным.

В возражениях указано, что расчет произведен без учета условий пункта 7.2 договора. 

Данное утверждение заслуживает критической оценки. 

Суд повторно обращает внимание на предписания статьи 431 ГК РФ, в силу которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В данном случае пунктом 7.2 договора предусмотрена ответственность субарендатора в виде уплаты пени в размере 0,5% от суммы невыплаченного платежа.

Вопреки мнению Общества, данный пункт договора не включает ссылок на то, что за основу начисления неустойки должен быть принят размер лизингового платежа по договору № 310/205/18.

Судом установлено, что при заключении договора № 01/2018 стороны не намеревались подчинить свои договоренности всецело договору № 310/205/18 и не исходили из того, что базой для применения мер ответственности должны статьи суммы невнесенных платежей по иному договору. Такой – предложенный Обществом подход не только не согласуется с существом договорных условий в рамках соглашения                      № 01/2018, но и в целом нехарактерен для соглашений рассматриваемого типа, а равно – для правоотношений сторон, в том числе по иным аналогичным сделкам. 

Отклоняет суд и ссылку на ошибочность расчета применительно к отсрочке в 10 календарных дней.

Соответствующее договорное условие выступает лишь в качестве фактора, запускающего процедуру начисления неустойки, но не как обстоятельство, влияющее на период ее начисления.

По смыслу статьи 330 ГК РФ и пункта 7.2 договора № 01/2018 субарендодатель вправе требовать присуждения неустойки за весь период просрочки. 

  Одновременно с этим суд не находит возможным удовлетворить требования в заявленном объеме 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктами 1, 2 статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Встречный иск подан 09.11.2022, между тем начисление неустойки в размере 58 219 133,58 руб. произведено на задолженность, образовавшуюся с января 2019 года, и при этом за период 23.01.2019-04.12.2023.

Такой подход не согласуется с положениями статей 195, 196, 199, 200 ГК РФ.

При корректном применении периодов просрочки и обстоятельств формирования долга, а также его поэтапного частичного исполнения, ООО «ДВТК» вправе претендовать на взыскание пени в размере не свыше 55 080 948,54 руб. за период 09.11.2019-04.12.2023.

Однако и данный показатель нуждается в корректировке. 

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

По смыслу приведенного положения гражданского законодательства право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной её несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с правовыми позициями, изложенными в пунктах 71, 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7                   «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 77 постановления Пленума ВС РФ № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Пунктом 78 постановления Пленума ВС РФ № 7 предписано, что правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом.

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

В данном случае судом принимается во внимание, что  установленный договором показатель неустойки является существенным (0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки).

Данный показатель радикально отличается от сложившейся в данной сфере экономического оборота договорной практики, обычаев делового оборота, деловых обыкновений. 

В материалах дела отсутствуют относимые, допустимые и достоверные доказательства того, что нарушение сроков оплаты  фактически привело к каким-либо негативным последствиям для ООО «ДВТК», в том числе формированию убытков.

Суд также не может оставить без внимания, что корректно определенный размер неустойки в 5 раз превышает подтвержденную сумму основного долга.

Сверх того, начисление неустойки осуществляется в условиях фактического прекращения использования объекта субаренды, его выбытия из сферы господства ООО «Рос-ДВ», которое при этом состоялось без малого 3 года тому назад.    

При таких обстоятельствах взыскание неустойки в заявленном объеме повлечет кардинальное нарушение баланса прав и интересов субъектов спорного правоотношения, способно спровоцировать прекращение экономической деятельности оппонента ООО «ДВТК».  

Суд также не может оставить без внимания, что значительная часть просрочки была допущена после наступления событий, радикально интенсифицировавших негативные экономические процессы.     

Принимая во внимание компенсационную природу неустойки, характер и продолжительность допущенной просрочки, размер подтвержденного основного обязательства, суд полагает возможным снизить размер неустойки до суммы основного долга – 9 746 144,46 руб. 

Законных оснований для снижения неустойки до указанных ответчиком пределов не имеется.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 75 постановления Пленума ВС РФ № 7, при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. 

Суд полагает, что взыскание пени в предлагаемом ответчиком размере не соответствует объему неисполненного денежного обязательства, не согласуется с компенсационным характером применяемой меры гражданско-правовой ответственности и способно привести к необоснованной постановке ответчика, вопреки требованиям закона и заключенного соглашения не исполнившего принятых обязательств, в более выгодное положение по сравнению с иными субъектами оборота.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда, изложенных в пункте 65 Постановления № 7, по смыслу статьи 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки, либо ее сумма может быть ограниченна. Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

В целях соблюдения ранее установленного правового режима, обеспечения сочетания компенсационной и стимулирующей функции неустойки, учета взаимных прав и интересов должника и кредитора, суд полагает возможным присудить пени с 05.12.2023 по день фактической оплаты в размере 0,1 % от суммы задолженности. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Частью 3 статьи 110 АПК РФ предписано, что государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

В силу правового подхода, приведенного в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

Частью 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что арбитражные суды, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым указанными судами или снизить размер пошлины.

Указанное положение о снижении пошлины или освобождении от ее уплаты всецело является дискреционным полномочием суда, реализуемым в рамках регламентированных законом пределов судейского усмотрения. 

В данном конкретном случае суд находит возможным реализовать соответствующее право.

В рассматриваемой ситуации сторонам была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Исходя из результата судебного разбирательства, совокупный объем пошлины подлежит взысканию с ООО «Рос-ДВ» в доход федерального бюджета.

С ООО «ДВТК» в доход федерального бюджета также подлежит взысканию пошлина пропорционально той части требований, в удовлетворении которой отказано. 

Вместе с тем, принимая во внимание реальное имущественное положение обоих Обществ, суд, констатируя, что натуральный показатель подлежащей взысканию государственной пошлины объективно является обременительным и существенным, полагает возможным в рамках своих дискреционных полномочий, предоставленных статьей 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации, освободить ООО «ДВТК» (находящееся в процедуре банкротства) от названной фискальной обязанности, и ограничиться возложением на ООО «Рос-ДВ» обязанности произвести оплату пошлины в федеральный бюджет в размере 12 000 руб.

В соответствии с частью 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решенияарбитражный суд решает, в том числе вопросы о сохранении действия мер пообеспечению иска или об отмене обеспечения иска либо об обеспеченииисполнения решения.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении первоначального иска общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ДВТК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отказать.

Встречный иск общества с ограниченной ответственностью «ДВТК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДВТК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) задолженность в размере 9 746 144,46 руб., неустойку в сумме 9 746 144,46 руб., неустойку за период с 05.12.2023 по день фактического исполнения обязательства в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

В остальной части иска отказать.

В иске к  обществу с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью горнодобывающая компания «Нурголд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

 

Судья                                                                                                          С.Ю. Дацук