ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-92552/2023

Дело № А40-92324/21

г. Москва

02 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 02 мая 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:                       

председательствующего судьи:      С.Л. Захарова,          

судей:

И.В. Бекетовой, В.А. Яцевой,

при ведении протокола              

секретарем судебного заседания А.А. Леликовым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО1, ФИО2 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2023 по делу №А40-92324/21 

о привлечении ФИО2 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СТК «Лидер», взыскании с них солидарно в порядке субсидиарной ответственности пользу ООО Экспертно-Консалтинговый Центр «Нагатино» денежные средства в размере 2 400 000 руб., 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СТК «Лидер»,

при участии:                                            

от ООО Экспертно-Консалтинговый Центр «Нагатино»:

ФИО3 – приказ от 25.12.2019; 

от ФИО1:

ФИО1 – по пасп.; ФИО4 – по дов. от 20.12.2023

от ФИО2:

ФИО5 – по дов. от 07.11.2023; ФИО2 – по водит. удостоверению 

 

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2021 принято заявление ООО ЭКЦ «Нагатино» о признании ООО СТК «Лидер» (далее – должник) несостоятельным, возбуждено производство по делу банкротстве.

Определением суда от 01.09.2021 в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утвержден член Союза АУ «Созидание» ФИО6

08.04.2022 в суд поступило заявление ООО ЭКЦ «Нагатино» о привлечении контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО1) к субсидиарной ответственности.

11.04.2022 в суд поступило заявление временного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО1) к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 25.05.2022 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, в удовлетворении требований заявителей отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2023 указанные судебные акты отменены, а обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении настоящего спора, суд первой инстанции учитывая прекращение 29.08.2022 производства по делу о банкротстве и отсутствие заявление иных кредиторов о присоединении к заявленным требованиям, удовлетворил заявление ООО ЭКЦ «Нагатино» о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО1 в пользу указанного общества 2 400 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2, ФИО1 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании ответчики и их представители поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, а представитель заявителя против удовлетворения апелляционных жалоб возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников судебного разбирательства, апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являлись учредителями должника, также ФИО2 является генеральным директором должника с 13.12.2018, а ФИО1 также является учредителем и генеральным директором ООО «ЦБ».

В обоснование требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, заявители ссылались на бездействие руководителя должника выразившееся в непередаче временному управляющему документации подконтрольного общества временному управляющему для ознакомления, приведшее к невозможности установить причины банкротства должника, оценить его сделки, установить наличие у него имущества (в том числе требований к дебиторам и т.п.) и, как следствие, принять впоследствии меры по формированию конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредитора.

Также заявитель ссылался на совершение ответчиками действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов. В частности, заявитель указал, что ответчики вывели с расчетных счетов должника на счета третьих лиц денежные средства в размере 14 240 433,90 руб.

При первоначальном рассмотрении дела суды пришли к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд округа, отменяя принятые по спору судебные акты указал, что выводы судов носят преждевременный характер.

В частности, как указал суд кассационной инстанции, отказывая в удовлетворении первой части требований, касающейся непередачи временному управляющему документации, суды неверно распределили бремя доказывания, освободив ответчиков от опровержения презумпции доведения должника до банкротства, предусмотренной подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

При этом суды не учли, что отсутствие документов первичного учета объективно препятствует установлению достоверных сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника и о его активах и, как следствие, делает невозможной дальнейшую работу управляющего по пополнению конкурсной массы.

Что касается второй части требований, суд округа указал, что суды не проверили доводы заявителей о совершении ответчиками действий по выводу активов должника, не проверили причастность ФИО1 к совершению указанных действий, не установили ее роль в управлении обществом.

По результатам повторного рассмотрения дела суд первой инстанции признал доказанной совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд руководствовался пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) и исходил из того, что неисполнение ФИО2 без уважительных причин обязанности по передаче временному управляющему бухгалтерской и иной документации должника для ознакомления свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В отношении ФИО1 суд пришел к выводу о том, что после сложения полномочий руководителя она продолжила контролировать должника, в том числе извлекала выгоду от его деятельности. В частности, суд указал, что общая сумма перечисленных на счета ФИО1 и подконтрольного ей ООО «ЦБ» денежных средств составила 1 620 000 руб. Документы, обосновывающие названные перечисления, не представлены. 

Апелляционный суд, повторно рассмотрев настоящий спор, считает, что суд первой инстанции правомерно привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов с применением презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

По смыслу указанной нормы отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Определением от 01.09.2021 о введении в отношении должника процедуры наблюдения суд первой инстанции обязал руководителя должника исполнить требования пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, а именно предоставить временному управляющему бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника.

Указанное определение ФИО2 не исполнено, документация временному управляющему не предоставлена.

Указанное бездействие руководителя привело к невозможности установления достоверных сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника и о его активах, в том числе отраженных в бухгалтерской отчетности за 2019 год (согласно данной отчетности активы должника по состоянию на 31.12.2019 составляли 38 475 тыс. руб.).

При таких обстоятельствах, принимая во внимание сокрытие ФИО2 документации должника, суд первой инстанции правомерно исходил из презумпции его вины в совершении действий (бездействия), приведших к банкротству подконтрольного общества.

При анализе банковской выписки судом первой инстанции дополнительно были установлены факты вывода на счета ФИО2 и его супруги денежных средств в значительном размере. Доказательств расходования указанных средств на нужды подконтрольного общества в материалы дела не представлено.

Данное обстоятельство также позволяет применить к ФИО2 презумпцию доведения до банкротства, предусмотренную подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, судом установлена достаточная совокупность обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, а именно:

1)         наличие не погашенной основным должником задолженности;

2)         отсутствие у основного должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства должника прекращена в связи с отсутствием у него имущества и невозможностью его отыскания);

3)         наличие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица;

4)         доведение ФИО2 общества до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий);

5)         объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета.

Доводы ФИО2, приведенные в апелляционной жалобе, относительно того, что в декабре 2019 года на счета общества были наложены ограничения в соответствии с антиотмывочным законодательством, что привело к невозможности ведения хозяйственной деятельности, суд апелляционной инстанции не принимает, поскольку они не опровергают выводы суда первой инстанции относительно виновности ФИО2 в доведении подконтрольного ему общества до банкротства, в том числе в результате совершения операций связанных с обналичиванием денежных средств.

Вместе с тем апелляционный суд не может согласиться с выводами суда относительно наличия достаточных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

Суд первой инстанции исходил из того, что после сложения с себя полномочий руководителя и учредителя должника ФИО1 продолжила контролировать должника, в том числе осуществлять контроль за его финансовыми потоками. 

В обоснование данных выводов суд указал, что ФИО1 получала выгоду от деятельности должника. При этом судом не дана оценка существенности полученной Прокошевой выгоды, в то время как данное обстоятельство вопреки доводам кредитора имело существенное значение для дела. 

Из материалов дела следует, что должник в 2019 г. перечислил на счета ФИО1 и подконтрольного ей ООО «ЦБ» в общей сложности 1 620 000 руб., 600 000 из которых были перечислены кредитору в счет погашения задолженности подконтрольного ФИО2 ООО МПК «Лидер» по договору займа от 01.08.2018 (остаток задолженности в размере 2 400 000 руб. переведен на должника на основании договора перевода долга от 06.12.2019). Указанное не позволяет признать полученную ФИО1 за счет должника выгоду существенной (относительно масштабов деятельности должника) и, как следствие, применить к ней презумпцию наличия у нее контроля за должником, предусмотренную подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (абзац 2 пункта 7 постановления Пленума № 53). 

Из материалов дела следует, что денежные средства перечислялись за оказание бухгалтерских и консультационных услуг. Последние перечисления имели место в ноябре 2019 г., тогда как задолженность должника перед кредитором возникла только в декабре 2019 г. в результате заключения договора перевода долга. До этого должником по обязательству продолжало оставаться ООО МПК «Лидер». То есть в любом случае указанные перечисления не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредитору.

Апелляционный суд соглашается с доводами ФИО1 о недоказанности имеющих значение обстоятельств, которые суд считал установленными, а именно факта наличия у ФИО1 статуса бенефициарного владельца общества и номинальности полномочий ФИО2.  

Так из имеющихся в деле доказательств усматривается, что в период осуществления ФИО1 руководства должником общество фактически не вело хозяйственную деятельность, сдавало нулевые отчеты. После смены контролирующего лица у общества изменилось наименование, пошли обороты по счетам, должник начал вести активную хозяйственную деятельность. 

Вопреки выводам суда поведение ФИО2 при приобретении контроля над должником имело рациональные основания – в отношении контролируемого им ООО МПК «Лидер» велись исполнительные производства, были наложены ограничения на расчетные счета, в связи с чем для продолжения деятельности ему было необходимо новое юридическое лицо. Фактически после приобретения ФИО2 контроля над должником деятельность подконтрольного ему ООО МПК «Лидер» продолжилась на должнике. 

То обстоятельство, что именно Мордвинов являлся основным выгодоприобретателем должника подтверждается и фактом перечисления должником значительных денежных сумм на счета ФИО2 и его супруги. 

Денежные средства по договору займа от 01.08.2018, заключенному между ООО МПК «Лидер» и кредитором, задолженность по которому впоследствии была переведена на должника и послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве, как установлено судом, также были получены ФИО2 (были переведены ФИО2 и его супруге).

Апелляционный суд отмечает, что материалы дела не содержат ни одного доказательства, подтверждающего, что после выхода ФИО1 из органов управления должника ей давались обязательные для исполнения распоряжения относительно осуществления должником хозяйственной деятельности, также в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у нее права подписи документов от имени должника, в том числе поручений о перечислении денежных средств. 

Таким образом, вывод суда об осуществлении ФИО1 фактического контроля над обществом не основан на имеющихся в деле доказательствах.

Не может быть принят во внимание довод кредитора о том, что поскольку ФИО1 через подконтрольное ей общество осуществляла бухгалтерское обслуживание должника она была осведомлена о хозяйственной деятельности последнего, в связи с чем на нее также может быть возложена ответственность за сокрытие документов должника. 

Данный довод основан на ошибочном толковании норм материального права. 

Так обязанность по передаче документов управляющему возложена на руководителя должника, в связи с чем отсутствуют основания для возложения ответственности за непередачу управляющему документов на ФИО1, которая на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения не имела к нему никакого отношения. Как отмечает ответчик, ООО «ЦБ» не осуществляло хранение документации должника, работа с документами осуществлялась дистанционно, договорные отношения с должником прекращены в конце 2019г. (последние перечисления за оказание услуг произведены в ноябре 2019 г.). 

Апелляционный суд отмечает, что для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности недостаточно только лишь подозрений в виновности ответчика, должны быть представлены ясные и убедительные доказательства наличия такой вины (определение СКЭС ВС РФ от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)). 

В данном случае привлечение судом первой инстанции ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения задолженности должника перед заявителем не основано на таких доказательствах. 

ФИО1 не имела отношения к образованию спорной задолженности должника перед кредитором (задолженность изначально возникла из договора займа заключенного между кредитором и ООО МПК «Лидер», руководителем и учредителем которого являлся Мордвинов, впоследствии переведена на должника; договор перевода долга от имени должника подписан ФИО2), не являлась выгодоприобретателем от деятельности должника, получала денежные средства за оказание бухгалтерских услуг, не принимала управленческие решения и не совершала действия по распоряжению денежными средствами на счете должника, которые могли привести к банкротству организации (доказательств обратного в материалах дела не имеется), что исключает возможность возложения на нее ответственности за невозможность погашения основным должником задолженности перед кредитором.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2023 по делу №А40-92324/21 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Изложить резолютивную часть в следующей редакции: «привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СТК «Лидер». Взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО Экспертно-Консалтинговый Центр «Нагатино» денежные средства в размере 2 400 000 рублей.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      С.Л. Захаров 

Судьи:                                                                                               И.В. Бекетова 

                                                                                                           В.А. Яцева