ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-77525/2023

Дело № А40-100154/23

г. Москва

25 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи В.В. Валюшкиной, 

судей Б.В. Стешана, Е.А. Ким,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.Д. Лященко, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "Юникс-ИТ" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 02.10.2023 по делу № А40-100154/23,

принятое по иску ООО "Юникс-ИТ" к ООО "Системный софт" о взыскании денежных средств,

третье лицо: ООО «Эвотор»,

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО1 по доверенности от 01.05.2023,

ответчика: ФИО2 по доверенности от 20.11.2023, ФИО3 по доверенности от 09.06.2023, 

у с т а н о в и л:

ООО "Юникс-ИТ" обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО "Системный софт" о взыскании по договору № 06092019/МСК от 06 сентября 2019 года перечисленных денежных средств в размере 1 616 853,49 руб., неустойки в размере 36 676,08 руб., процентов в размере 71 097,26 руб. и по день фактической оплаты.

Решением арбитражного суда от 02.10.2023 в удовлетворении искового заявления отказано в полном объеме.

Истец, не согласившись с решением суда первой инстанции, в порядке ст. 257 АПК РФ в установленный законом срок обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель заявителя (истца по делу) поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям, просил решение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения, представил в материалы дела отзыв. 

Судебное заседание проведено в отсутствие представителя третьего лица, извещенного надлежащим образом о производстве по апелляционной жалобе путем размещения определения суда в сети Интернет и направления почтовой корреспонденции.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав в полном объеме и оценив в совокупности документы, имеющиеся в материалах дела, доводы апелляционной жалобы и отзыв на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены решения суда. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06 сентября 2019 года между истцом и ответчиком заключен смешанный договор № 06092019/МСК.

В соответствии с пунктом 2.1. договора сторона 1 в соответствии с условиями договора обязалась с использованием телекоммуникационных каналов связи предоставить стороне 2 право использования программ, указанных в спецификациях, которые после их подписания сторонами будут являться неотъемлемыми частями договора, а сторона 2 обязалась оплатить вознаграждение стороне 1 за предоставленные права на условиях договора и спецификации.

В соответствии с пунктом 2.1.1. договора стороне 2 предоставляется право использования программ на территории Российской Федерации следующими способами: воспроизводить программы (инсталлировать, запускать программы на ЭВМ). Право использования, предоставляемое стороне 2, включает право на распространение конечным пользователям и/или третьим лицам (ресейлерам) для передачи конечным пользователям права использования программ для ЭВМ путем воспроизведения, ограниченного инсталляцией, копированием (для архивных целей) и запуском программ для ЭВМ с ограничениями и дополнениями для конечного пользователя, предусмотренными лицензионным соглашением конечного пользователя. Право использования программ по функциональному назначению предоставляется конечному пользователю путем полного и безоговорочного принятия EULA, к которому конечный пользователь присоединяется с момента начала использования программ. Условия, принятого конечным пользователем EULA, имеют преимущественную силу в отношении указанных в нем программ. Срок действия прав использования программ для ЭВМ определяется в спецификации. Если указание на срок действия прав использования программ для ЭВМ отсутствует, права предоставляются на срок действия исключительного права правообладателя.

В соответствии с пунктом 2.2. договора сторона 1 в соответствии с условиями договора обязалась передать стороне 2 экземпляры программ и/или сертификаты технической поддержки в отношении программ и/или оборудование, предусмотренные спецификацией, а сторона 2 обязалась принять и оплатить поставленный товар на условиях договора и спецификации.

25 января 2022 года ответчиком выставлен счет № СФ00-001905 на оплату товара «Tenable.sc - Subscription, Dates: 2/27/2022 to 2/26/2023, Term: 12 Months, IP Bands: 500, Order Type: Renewal Includes: -TSC-STNDC, Standard Tenable.s» на сумму 22 310 долларов США.

Платежным поручением № 527 от 11.02.2022 истец перечислил ответчику денежные средства в размере 1 667 094 руб. 67 коп., указав в назначении платежа на счет № СФ00-001905.

В соответствии с пунктами 4.1., 4.2., 4.3. договора право использования программ, предусмотренных спецификацией или счетом, или заявкой, предоставляется стороне 2 в соответствии с общепринятым в мировой практике обычаем делового оборота - принципом «AS IS» («как есть»). На аналогичных условиях стороне 2 передаётся товар в соответствии с разделом 4 договора. Право использования программ предоставляется стороной 1 в срок, указанный в спецификации или в счете, или в заявке. Факт предоставления права использования программ (надлежащего исполнения стороной 1 своих обязательств по договору) подтверждается подписанием стороной 2 акта на передачу прав или универсального передаточного документа («Первичный документ»). Стороны пришли к соглашению, что Первичный документ, содержащий перечень программ, в отношении которых передается право использования, соответствующий перечню программ, указанных в спецификации, после его подписания сторонами будет являться неотъемлемой частью договора даже при отсутствии в нем ссылки на договор.

24.01.2022 между истцом (лицензиатом) и третьим лицом (сублицензиатом) заключен сублицензионный договор № 17538, по условиям которого сублицензиату предоставлено право использования программы для ЭВМ Tenable.sc в период с 27.02.2022 по 26.02.2023. По сообщению сублицензиата 10.03.2022 доступ к программе для ЭВМ Tenable.sc прекратился. Данное обстоятельство подтверждалось сублицензиатом в претензиях от 14.03.2022 и 12.04.2022 о возврате денежных средств, перечисленных во исполнение сублицензионного договора. При этом нарушений интеллектуальных прав правообладателя при использовании истцом и сублицензиатом программы для ЭВМ Tenable.sc, как и других нарушений, не допускалось. 

Претензией исх. № 1/04 от 27.04.2022 истец сообщал ответчику о наличии спора с сублицензиатом и о его обстоятельствах, а также требовал возвратить денежные средства. Указанной претензией ответчику также фактически заявлено об отказе от исполнения договора в части, в которой договор касается права использования программы для ЭВМ Tenable.sc, поскольку условие о сроке предоставления права использования программы для ЭВМ Tenable.sc было нарушено. В ответ на указанную претензию ответчик признал факт ограничения и/или приостановления со стороны правообладателя действия программы для ЭВМ Tenable.sc для российских заказчиков. Однако денежные средства возвращены не были.

Неисполнение ответчиком досудебной претензии послужило поводом для обращения истцом в суд с заявленными требованиями о взыскании неосновательного обогащения, пени, процентов.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельства, подлежащие установлению в данном деле, истцом в порядке ст. 65 АПК РФ не доказаны. 

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд пришел к неправильным выводам относительно сути договорных отношений, возникших из смешанного договора № 06092019/МСК от 06.09.2019, заключенного между истцом и ответчиком и не учел срок их исполнения; отсутствуют основания для распространения условий пользовательского соглашения (EULA) на правоотношения сторон, обязательственные отношения регулируются только заключенным договором; суд незаконно отказал во взыскании с ответчика денежных средств в виде неосновательного обогащения, так не учел, что ответчик не исполнил свое обязательство до расторжения договора.

Суд отклоняет приведенные доводы апелляционной жалобы. 

Судом первой инстанции установлено и сторонами не оспаривается, что 06.09.2019 между истцом и ответчиком был заключен смешанный договор № 06092019/МСК, содержащий в себе элементы договора поставки, договора возмездного оказания услуг и лицензионного договора.

Согласно пункту 3 статьи 421 ГК РФ, к договору в соответствующих частях применяются правила параграфа 3 главы 30 и части 4 ГК РФ.

По договору на основании счета №СФ00-001905 от 25.01.2022 ответчиком предоставлены истцу лицензии на программы для ЭВМ, что подтверждается УПД №1330 от 04.02.2022.

В соответствии с пунктом 2.1. договора ответчик взял на себя обязательство предоставить истцу право использования программ, а на истца возложена обязанность оплатить лицензионное вознаграждение за предоставленные права.

Из буквального толкования пункта 4.2 договора следует, что стороны в договоре определили момент, который будет считаться исполнением обязательства, возложенного на ответчика. Истец подтверждает, что им подписан УПД №1330 от 03.02.2022 без замечаний.

Таким образом, подписание акта без замечаний не только отражает факт предоставления лицензий на программы для ЭВМ в соответствии с условиями договора, но и свидетельствует о прекращении в силу п. 1 ст. 408 ГК РФ обязательств ответчика в связи с их надлежащим исполнением на условиях и в сроки, согласованные сторонами в договоре.

В соответствии с п. 4.1 договора лицензии предоставлены истцу в соответствии с общепринятым в мировой практике обычаем делового оборота - принципом «аs is» («как есть»). Несмотря на отсутствие нормативного закрепления принципа «as is», его применение возможно на основании п. 1 ст. 5 ГК РФ, как обычай делового оборота.

Судом первой инстанции верно установлено, что общепринятый принцип торговли «как есть» сводится к тому, что продавец в рамках какого-либо договора передаёт, а покупатель принимает какие либо лицензии/товары и т.д. в том состоянии, в котором они находятся на дату его приобретения, включая какие-либо оговоренные недостатки, либо дополнительные условия, к которым относится EULA.

Таким образом, покупатель, приобретая вещь, принимает на себя риски, связанные с дальнейшей эксплуатацией лицензии/товара, равно как и соглашается с качеством и характеристиками вещи и возможными, оговоренными её особенностями эксплуатации, либо иными ограничениями, что лишает покупателя оснований на предъявление продавцу претензий по качеству и характеристикам вещи относительно оговоренных недостатков, либо иных ограничений.

Правоотношения сторон регламентируются договором и законодательством РФ. Однако, условия пользовательского соглашения (EULA), которым определяются порядок, условия и способы использования программы для ЭВМ, распространяются на правоотношения правообладателя и конечного пользователя, о чем прямо указано в договоре, заключенном между истцом и ответчиком. Истцом сделан неверный вывод о том, что указание на срок действия лицензии в течение 12 месяцев подтверждает, что обязательство ответчика является длящимся. В соответствии с EULA, правообладатель обеспечивает работоспособность программ в течение срока действия лицензии.

Обязательства ответчика перед истцом о предоставлении лицензий на программы для ЭВМ исполнены в полном объеме 04.02.2022.

Порядок, условия и способы использования лицензий определялись условиями лицензионного соглашения (EULA).

О необходимости принятия EULA истец неоднократно уведомлен, что подтверждается пунктами «d» раздела 1, пп. 2.1.1., п. 2.7. договора, заключенного между истцом и ответчиком.

Согласно п. 2.1.1 договора право использования программ предоставляется соответствующими способами с ограничениями и дополнениями, предусмотренными лицензионным соглашением с правообладателем. Право использования программ по функциональному назначению предоставляется конечному пользователю путем полного и безоговорочного принятия EULA, к которому конечный пользователь присоединяется с момента начала использования программ. Условия, принятого конечным пользователем EULA, имеют преимущественную силу в отношении указанных в нем программ.

Учитывая, что лицензия предоставлена истцу без замечаний, а им в свою очередь передана конечному пользователю (третьему лицу), так же без замечаний, что следует из материалов дела № А40-6310/2023, активирована конечным пользователем и начала действовать, очевидно, что конечный пользователь согласился и принял условия генерального соглашения с компанией Tenable в полном объёме перед началом использования лицензией.

В соответствии с разделом 14 генерального соглашения с компанией Tenable (EULA), которое, как уже установлено и не отрицается сторонами, принято конечным пользователем.

Также, в п. 3 (b) генерального соглашения с компанией Tenable (EULA) указано, что фактически правообладатель обеспечивает работоспособность программного обеспечения в течение срока действия лицензий.

В п. 2.1 сублицензионного договора № 17538 от 24.01.2022, заключенного между истцом и третьим лицом (конечным пользователем ООО «Эвотор»), которому предоставлено право использования программ для ЭВМ, полученное истцом от ответчика, указано, что право использования предоставляется на срок, предусмотренный типовым соглашением правообладателя с конечным пользователем, и с ограничениями, включая способы использования программы для ЭВМ, установленными указанным соглашением. 

Истцу известно и им же самим подтверждается, что следует из решения по делу № А40-6310/2023, что срок действия лицензии, а также обеспечение ее работоспособности в течение срока действия определяется правообладателем программного продукта и на условиях, установленных правообладателем в EULA.

На основании п. 8.9 договора правообладателем, в течение срока действия лицензий, в адрес конечных пользователей, а также в адрес ответчика направлено письмо с информацией о прекращении действия своих программных продуктов на территории России. С указанием на то, что поскольку это прекращение обусловлено законным основанием конечный пользователь, как и ответчик не могут рассчитывать на какое-либо пропорциональное возмещение оплаченных неиспользованных лицензионных сборов.

Учитывая введение Правительством США санкций в отношении России и российских заказчиков, а также приказ №14065 и правило, изданное 03.03.2022 Бюро промышленной безопасности Министерства торговли США («BIS»), которое запрещает Правообладателю экспортировать продукцию клиентам на территории России, Правообладатель вынужден прекратить действие своих программных продуктов на территории России.

Таким образом, функционирование программного обеспечения, ограничено действиями Правообладателя в рамках EULA, принятого конечным пользователем, а не действиями Ответчика. Именно действия правообладателя, являющегося резидентом другой страны, привели к прекращению доступа к программному обеспечению.

В данном случае ответчик не имел возможности повлиять на условия лицензионного пользовательского соглашения (EULA), заключенного между конечным пользователем и правообладателем; не являлся стороной лицензионного пользовательского соглашения (EULA) заключенного между конечным пользователем и правообладателем; не мог осуществлять прямо запрещенные законодательством, в соответствии с п. 2 ст. 1299 ГК РФ действия, направленные на устранение ограничений использования произведений, установленных путем применения технических средств защиты авторских прав.

Из указанного следует, что в рамках заключенного договора на ответчика была возложена обязанность по предоставлению лицензии на программу для ЭВМ, которая была исполнена в полном объеме и без замечаний, а обеспечение работоспособности программы и возможности использования лицензии на программу для ЭВМ в течение срок её действия было возложено на правообладателя, что подтверждается подписанным конечным пользователем EULA.

Ограничения на возможность использования программы введены правообладателем. Ответчик не мог ни повлиять на содержание EULA, ни устранить введенные правообладателем ограничения.

Таким образом, оснований для вывода о том, что на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, у суда первой инстанции не имелось.

27.04.2022 и от 13.12.2022 истец направил в адрес ответчика претензии, в которых не содержалось требований об отказе от договора. В тоже время в претензии от 13.12.2022 содержалось требование об отказе от исполнения договора в части обязательств сторон, связанных с приобретением программ для ЭВМ.

В соответствии с п. 3 ст. 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

Договор не содержит условия, согласно которому окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Согласно п. 4.2 договора факт предоставления права использования программ (надлежащего исполнения стороной 1 (ответчик) своих обязательств по договору) подтверждается подписанием стороной 2 (истец) акта на передачу прав или УПД.

УПД подписан истцом 04.02.2022 – дата исполнения ответчиком своих обязательств по Договору и обязательств истца по принятию прав использования программ.

Согласно п. 7.7 договора датой оплаты признается дата поступления денежных средств на расчетный счет стороны 1 (ответчик).

Платежным поручением №527 от 10.02.2022 произведена оплата истцом по договору. Платеж исполнен 11.02.2022 - дата исполнения истцом своих обязательств по договору.

Учитывая изложенные положения ГК РФ и договора, договор в соответствующей части прекратившим свое действие с даты исполнения истцом своих обязательств по оплате - 11.02.2022. В остальной части договор продолжает свое действие.

Таким образом, договор исполнен и прекратил свое действие в соответствующей части по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 408 ГК РФ.

В рассматриваемом случае получение ответчиком денежных средств от истца не является неосновательным обогащением ответчика, а получено им в качестве вознаграждения за предоставление права использования объекта интеллектуальной собственности в соответствии с условиями договора, т.е. за обязательство, исполненное надлежащим образом и, поэтому, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.

Истец неправомерно ссылается на п. 8.7.1 договора в обоснование своих требований, поскольку положения п. 8.7.1 договора необходимо рассматривать во взаимосвязи с п. 8.7.

Из буквального толкования указанных выше пунктов договора следует, что ответчик освобождается от ответственности в случае невозможности исполнить договор из-за введенных ограничений, санкций и прочих обстоятельств, которые вызвали приостановление, ограничение или прекращение распространения программ. То есть в случае, если ответчик как лицензиат не смог бы исполнить обязанность по предоставлению прав использования программ для ЭВМ истцу в виду введенных ограничений, то в соответствии с указанными пунктами ответчик был бы освобожден от ответственности за неисполнение обязательств в установленный срок, и, по своему выбору, мог либо исполнить договор альтернативным способом, либо аннулировать соответствующую спецификацию и возвратить уплаченные средства (предоплату).

Материалами дела, в частности универсальным передаточным документом №1330 от 04.02.2022, подтверждается, что ответчик исполнил обязательства по договору в полном объеме, без замечаний со стороны истца. В связи с тем, что договор в соответствующей части исполнен, то применение альтернативных способов исполнения договора, указанных в п. 8.7.1 не требовалось. 

Таким образом, указание истцом на 8.7.1 договора как обоснование довода об обязанности ответчика возвращения части лицензионного вознаграждения необоснованно.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований. Приведенные в апелляционной жалобе доводы истца направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права, в том числе на основании ч. 4 ст. 270 АПК РФ, не выявлено, в связи с чем апелляционная жалоба по изложенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлины при ее подаче в силу ст. 110 АПК РФ относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд     

 

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2023 по делу № А40-100154/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в суд кассационной инстанции.

Председательствующий судья             В.В. Валюшкина

Судьи:             Б.В. Стешан

             Е.А. Ким