ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

30.08.2022

Дело № А40-164148/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.08.2022

Полный текст постановления изготовлен 30.08.2022

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Мысака Н.Я., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 28.01.2022, ФИО3,

доверенность от 28.01.2022, ФИО4, доверенность от 30.06.2022,

от АО «Объединение «Ингеоком» - ФИО5, доверенность от 23.09.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС

Инжиниринг Групп» ФИО1, ФИО6

в рамках дела о признании ООО «ГСС Инжиниринг Групп» несостоятельным

(банкротом),  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2015 в отношении должника ООО «ГСС Инжиниринг Групп» (далее также - должник) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020 бывший руководитель и участник должника ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп», в пользу должника с него взыскана сумма 851 090 948,89 руб., отказано в удовлетворении остальной части заявления (в отношении бывшего руководителя и участника должника ФИО1).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 данное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.06.2021 судебные акты суда первой и апелляционной инстанций отменены в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп», в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2021 отказано в передаче кассационных жалоб ФИО1 и ФИО6 на указанные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп», с ФИО1 в пользу ООО «ГСС Инжиниринг Групп» взысканы денежные средства в размере 851 090 948,89 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте  https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв АО «Объединение «Ингеоком» на кассационную жалобу.

Представители кассатора в судебном заседании суда округа поддержали кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, а представитель АО «Объединение «Ингеоком» против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. 

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения (определение Верховного суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954). 

 

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

 При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Как установлено судами, ФИО1 ссылался, что иным контролирующим лицом - ФИО6 был причинен ущерб  должнику на общую сумму 994 111 780,50 руб., что было ранее установлено судами, в связи с чем объективное банкротство наступило именно в результате действий ФИО6

Одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности является существенное ухудшение финансового положения должника, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53).

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды установили фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о существенном причинении вреда кредиторам должника как путем уменьшения активов должника (выводе существенных сумм денежных средств), так и путем увеличения долговых обязательств должника перед третьими лицами.

В частности, судами было учтено, что ФИО1 произведено значительное количество операций по перечислению денежных средств в адрес ненадежных контрагентов в общем размере 890 184 084,37 руб. После получения платежей от должника его контрагенты массово осуществляли действия по своей недобросовестной ликвидации.

Кроме того, судами констатирован факт заключения должником под руководством ФИО1 обеспечительных сделок в преддверии банкротства как должника (менее чем за год до возбуждения процедуры банкротства), так и лица, за которое было выдано поручительство. Суд учли, что ответчик не смог пояснить, какие экономические цели и выгоду получил должник от заключения конкретных обеспечительных сделок. При этом размер долговых обязательств должника был существенно увеличен в результате их заключения, а единственное имущество (объект недвижимости) должника было передано в залог и в дальнейшем оставлено у себя кредитором по обязательствам за третье лицо. Непосредственные кредиторы должника при этом не смогли получить никакого удовлетворения за счет указанного актива должника.

Кассатор не согласен с выводами судов об аналогичности действий (бездействия) с ФИО6, ссылаясь на то, что у него отсутствовала обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, и он не был привлечен судом к субсидиарной ответственности за ее неисполнение.

Вместе с тем суды установили существенное совпадение одних и тех же конкретных ненадежных контрагентов должника, в адрес которых должником перечислялись сотни миллионов денежных средств как под руководством ФИО6, так и под руководством ФИО1

При этом суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что действия ФИО1 по перечислению денежных средств на счета «фирм-однодневок» и прочих ненадежных контрагентов привели к существенному и необратимому ухудшению финансового положения должника.

Также судами было учтено, что ФИО1 не обосновал необходимость и цели совершения рассматриваемых операций на общую сумму 890 184 084,37 руб., не представил в материалы дела пояснений в подтверждение его добросовестности при совершении указанных операций.

Кроме того, ФИО1 не было представлено пояснений, которые бы свидетельствовали о том, что его действия по совершению денежных операций в адрес рассматриваемых лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Суд учли, что настоящий обособленный спор рассматривался в течение длительного периода времени, со стороны данного ответчика не заявлялось никаких ходатайств, направленных на оказание ему содействия в сборе необходимых доказательств, в случае, если они у него отсутствовали.

Так, при рассмотрении перечня сделок, совершенных ФИО6, ранее уже устанавливалось, что ООО «Комплект Сервис», ООО «Систем Строй», ООО «СК Трастэнерго» ООО «СТ-Диалог» являлись ненадежными контрагентами («фирмами-однодневками»), а платежи в их адрес не были связаны с реальной хозяйственной деятельностью ООО «ГСС Инжиниринг Групп».

Суду установили, что в адрес только четырех указанных организаций должник под руководством ФИО1 в период с декабря 2013 по апрель 2014 г. направил платежи на сумму более 700 млн. руб.

Между тем, доказательств какого-либо встречного представления от них и цели совершения данных операций ответчиком не представлено.

С учетом вышеизложенного судами правомерно указано, что в результате недобросовестных действий ФИО1 имущество должника было уменьшено на сотни миллионов рублей. При этом, суды указали, что ответчик не представил каких-либо документов или пояснений даже по основным контаргентам, в адрес которых под руководством ответчика должник направил основные суммы денежных средств на сумму более 700 млн. руб.

Таким образом, уже через полгода после совершения ФИО1 последней операции с ненадежным контрагентом в арбитражный суд было подано заявление о признании ООО «ГСС Инжиниринг Групп» банкротом, что позволило судам прийти к выводу о существенном влиянии указанных действий на финансовое положение должника.

Суды исходили из того, что факт отсутствия у должника каких-либо необходимых ликвидных активов для расчета с кредиторами подтверждается материалами дела о банкротстве, в том числе, отчетами конкурсного управляющего ООО «ГСС Инжиниринг Групп» о ходе процедуры банкротства.

По мнению суда округа, судами обоснованно отклонен довод ответчика о том, что ООО «Комплект Сервис», ООО «Систем Строй», ООО «СК Трастэнерго», ООО «СТ-Диалог» имели положительный бухгалтерский баланс, поскольку перечисленные организации регулярно не сдавали бухгалтерскую отчетность.

Кроме того, факт того, что данные организации являлись ненадежными контрагентами («фирмами-однодневками»), а платежи в их адрес не были связаны с реальной хозяйственной деятельностью ООО «ГСС Инжиниринг Групп», был ранее установлен вступившими в законную силу судебными актами по обособленному спору, в котором принимал участие ФИО1

Довод об отсутствии перечисленных контрагентов в перечне дебиторов согласно данным бухгалтерской отчетности сам по себе не свидетельствует о реальном погашении обязательств встречным исполнением. Предположение ответчика о возможном предоставлении встречного исполнения либо возврата полученных авансов не подтверждено им документально. Суды установили, что имеющиеся в материалах дела банковские выписки это также не подтверждают.

Кроме того, ответчик не представил судам какие-либо объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность должника и с какой целью сначала им, а потом и ФИО6, в должности руководителей должника перечислялись денежные средства на столь значительные суммы в адрес перечисленных контрагентов, признанных судами ненадежными (фирмами-однодневками). Вместе с тем указанные обстоятельства позволили судам прийти к выводу о том, что указанные контролирующие должника лица действовали совместно.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций установлены все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и свидетельствующие о совершении ФИО1 действий, направленных на необоснованное расходование денежных средств, повлекшее существенное ухудшение финансового состояния должника.

В суде первой инстанции ФИО1 указывал, что заключение обеспечительных сделок было направлено на достижение реальных экономических выгод, обусловленных деятельностью должника в составе группы лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, сама по себе выдача поручительств по обязательствам организации, входящий в одну группу с должником, в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

Более того, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611). В то же время ссылка на поручительство как причину банкротства не может использоваться контролирующим лицом как условие, освобождающее его от ответственности, если такое контролирующее лицо осуществляло действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения

Суды учли, что все указанные договоры поручительства и залога имущества были заключены в преддверии банкротства как должника (менее чем за год до возбуждения процедуры банкротства), так и лица, за которое было выдано поручительство (о чем ФИО1 не мог не знать, учитывая признаваемую им аффилированность должника с ООО «ГСС Инжиниринг»).

На основании вышеизложенных обстоятельств, судами сделан обоснованный вывод о том, что поручительство и залог заключались ООО «ГСС Инжиниринг Групп» по обязательствам лица, которое заведомо не могло исполнить всех принятых на себя кредиторских обязательств, о чем должно было быть известно ответчику как руководителю аффиллированного с ООО «ГСС Инжиниринг» лица.

При этом, как отметили суды, банки включились в реестр кредиторов должника и их задолженность не была погашена даже несмотря на завершение процедуры банкротства в отношении ООО ГСС Инжиниринг», что подтверждает выводы о нарушении ФИО1 принципов добросовестности и разумности при совершении рассматриваемых сделок.

Суды указали, что требования банков по обязательствам, возникшим из поручительств и залога, заключенных ФИО1 и ФИО6, составили половину требований иных кредиторов должника, необходимое имущество для погашения данных требований у должника и у ООО «ГСС Инжиниринг» заведомо отсутствовало.

Так, общая сумма задолженности должника по обязательствам третьего лица - ООО «ГСС Инжиниринг» перед банками (ООО Банк «Аверс», ОАО «Альфа-Банк», ПАО «Тимер Банк»), которая возникла у ООО «ГСС Инжиниринг Групп» именно в результате заключения ФИО1 соответствующих обеспечительных сделок, составила 261 023 803,72 руб., т.е. более 30% от всего размера непогашенной части требований кредиторов в сумме 851 090 948,89 руб.

Принимая во внимание изложенное, суды отметили, что не имеет правового значения довод кассатора о том, что ФИО1 не являлся руководителем должника к моменту расходования кредитных средств заемщиком. В ходе рассмотрения дела ответчик не обосновал наличие какой-либо экономической выгоды от совершения им действий по обеспечению кредитных обязательств иного лица группы, находящегося в предбанкротном состоянии.

Относительно довода о необоснованности определения равного размера субсидиарной ответственности для ФИО6 и ФИО1, ФИО1 ссылается на то, что размер ответственности каждого из контролирующих лиц должен быть определен пропорционально размеру вреда, причиненного действиями каждого конкретного лица.

Так, доводы кассатора сводятся лишь к перечислению фактов причинения должнику ущерба со стороны иного контролирующего лица - ФИО6

Судами первой и апелляционной инстанций на основе исследования и оценке фактических обстоятельств спора сделан обоснованный вывод о солидарном характере ответственности лиц, согласованности их действий.

При этом судами в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора установлены факты причинения должнику вреда при осуществлении руководства непосредственно ФИО1 на общую сумму 1 151 207 888,09 руб., в том числе, при совершении денежных операций в адрес ненадежных контрагентов на общую сумму 890 184 084 руб. 37 коп., а также при заключении обеспечительных сделок по обязательствам третьего лица - ООО «ГСС Инжиниринг» в размере 261 023 803,72 рублей. Указанные суммы, как верно установили суды, причинения вреда существенно превышает размер непогашенной кредиторской задолженности.

В связи с этим субсидиарная ответственность ФИО1 обоснованно установлена судами первой и апелляционной инстанции с учетом совокупного размера требований кредиторов, оставшихся непогашенными, а оснований для уменьшения ее размера суды не установили.

Таким образом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в кассационной жалобе возражения признаются судом округа несостоятельными, поскольку противоречат совокупности имеющихся в материалах обособленного спора доказательств, доводов и возражений участвующих в обособленном споре лиц, получивших надлежащую правовую оценку судов первой и апелляционной инстанций.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов не имеется, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу № А40-164148/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                            В.Л. Перунова  

 

Судьи:                                                                      Н.Я. Мысак 

 

                                                                                         В.З. Уддина