462/2023-75190(4) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-38107/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Ишутиной О.В.,  ФИО1 - 

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном  заседании с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека  арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2 (далее -  ответчик) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 08.06.2023  (судья Белкина Т.Ю.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 22.08.2023 (судьи Дубовик В.С., Михайлова А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу   № А45-38107/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Энергетическая компания «СибМайнинг» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>, далее - ООО «ЭК «СибМайнинг», должник), принятые  по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными цепочки  сделок.  

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования  информационной системы «Картотека арбитражных дел» участвует представитель  ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 23.06.2023.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве ООО «ЭК СибМайнинг» его конкурсный управляющий  30.03.2022 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением  о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению транспортного средства  Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2016 года выпуска, VIN 

<

***> (далее -  автомобиль).  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.06.2023,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного  суда от 22.08.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны  недействительными сделками договор купили-продажи от 15.05.2019 № 209,  заключенный между ООО «ЭК «СибМайнинг» и обществом с ограниченной  ответственностью «Антрацит» в отношении спорного автомобиля и все последующие  сделки с данным автомобилем, включая заключенный между обществом с ограниченной  

ответственностью «Радуга» и Масловым Владимиром Сергеевичем договор купли-продажи спорного автомобиля и заключенный между Масловым В.С. и Масловой Н.В.  договор купли-продажи данного автомобиля от 13.11.2019, как цепочку притворных  сделок, прикрывающих единую сделку о безвозмездном отчуждении должником  имущества в адрес аффилированного лица Масловой Н.В., применены последствия  недействительности сделки в виде обязания Маслову Н.В. возвратить в конкурсную массу  должника автомобиль.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась  с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции  и постановление апелляционного суда, в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего отказать.  

Податель кассационной жалобы настаивает на том, что в материалы обособленного  спора представлена достаточная совокупность доказательств, подтверждающих  реальность оспариваемых сделок, а также финансовую возможность супругов М-вых  осуществить оплату за спорный автомобиль, в связи с чем считает выводы судов  об обратном необоснованными. В материалах дела отсутствуют доказательства  осведомленности (по признаку аффилированности) ФИО4 о наличии у должника  признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок и цели  причинения вреда кредиторам.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий считает  несостоятельными доводы, изложенные в ней, ссылаясь на законность и обоснованность  обжалуемых судебных актов.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы  кассационной жалобы в полном объеме.  

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение  участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания,  кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном  частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российский Федерации  (далее - АПК РФ).  

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив  в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов,  суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между ООО «ЭК  СибМайнинг» (продавец) и ООО «Антрацит» заключен договор купли-продажи  автомобиля от 15.05.2019. Цена имущества определена в размере 2 690 000 руб. Расчет  между сторонами производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет  продавца либо внесения в кассу продавца (пункт 6 договора).  

Автомобиль передан покупателю (пункт 8 договора, одновременно являющегося  актом приема-передачи).  

Между ООО «Антрацит» и ООО «Радуга» (покупатель) заключен договор купли- 

продажи спорного автомобиля от 19.09.2019. Цена имущества определена в размере  2 500 000 руб. (пункт 6 договора).  

В последующем автомобиль отчужден в пользу ФИО4 по договору купли-продажи от 28.10.2019 по цене 2 500 000 рублей.  

Между ФИО4 и ФИО2 13.11.2019 заключен договор купли-продажи спорного автомобиля. Цена автомобиля в договоре не указана.  

Перерегистрация автомобиля с ООО «ЭК СибМайнинг» на ООО «Антрацит»  произведена 29.05.2019, 20.09.2019 автомобиль зарегистрирован за ООО «Радуга»,  29.10.2019 - за ФИО4, а 14.11.2019 - за ФИО2 (том 1, лист дела 13).  

Конкурсный управляющий, посчитав, что последовательно совершенные сделки  представляют собой цепочку притворных сделок, прикрывающих единую сделку  о безвозмездном отчуждении должником имущества в адрес аффилированного лица  ФИО2, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды пришли к выводу о том,  что цепочка сделок между должником, ООО «Антрацит», ООО «Радуга», ФИО4  и ФИО2 совершена без предоставления встречного равноценного исполнения.  

Суд округа считает, что судами, по существу, приняты правильные судебные акты. 

На основании пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе  о банкротстве.  

В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения дел об оспаривании  взаимосвязанных сделок должника и сформированными правовыми позициями  Верховного Суда Российской Федерации при отчуждении имущества должника  в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности  на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок  возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение  права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении,  не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например,  личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться  в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику  имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь  видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии  последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому  (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная  (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество  от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся  конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных  

договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится  под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного  имущества.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа  и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку  - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке  в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка  может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ  или специальными законами.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом  пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным  субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства  и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество  от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда  создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский  оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного  собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности  совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов  во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после  отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной  сделки, он принимает решения относительно данного имущества.  

Таким образом, цепочкой последовательных недействительных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная  на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара  или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является  недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может  быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона  о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020   № 308-ЭС18-14832(3,4)).  

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего  обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля  над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки  должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном  

исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

Поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено по заявлению  определением суда от 02.07.2019, а договоры купли-продажи заключены 15.05.2019,  19.09.2019, 28.10.2019, 13.11.2019, то сделки подпадают под период подозрительности,  предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления,  то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств  другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств:  а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих  обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному  основанию.  

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате  совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного  лица.  

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки  недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, зависит от наличия презумпций.  

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой  сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях  (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

Признавая сделку недействительной суды обосновано исходили из установленных  на основе оценки доказательств следующих обстоятельств.  

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник  отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с наличием неисполненных  обязательств перед кредиторами (всего 1,4 млрд. руб.), требования которых в настоящее  

время включены в реестр требований кредиторов. В 2018 году неоплата задолженности  перед кредиторами приобрела систематический, массовый характер.  

В данном случае определением суда первой инстанции от 30.09.2022, оставленным  без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 24.01.2023 и суда  округа от 29.05.2023 по настоящему делу установлено, что ООО «Антрацит» участвовало  в нескольких сделках по выводу активов должника, всего между должником  и ООО Антрацит в период с мая по июнь 2019 года с целью вывода активов и причинения  имущественного вреда кредиторам заключено 35 договоров купли-продажи транспортных  средств, каждый из которых фактически не оплачен; от имени ООО «Антрацит»  все договоры подписаны представителем по доверенности ФИО5, который ранее являлся исполнительным директором должника,  заместителем фактического руководителя ФИО6, что установлено  органами полиции по результатам проверки; ООО «Антрацит» оформлено  на номинальных лиц (директор ФИО7, единственный участник ФИО8),  фактически деятельность данной организации контролировали ФИО6  и ФИО5, а для перерегистрации транспорта требовался реальный человек,  разбирающийся в существе сделок и способный лично явиться в Государственную  инспекцию безопасности дорожного движения (далее – ГИБДД) и заполнить документы  для совершения регистрационных действий, составить акты сверки номерных агрегатов,  для чего и был привлечен ФИО5 в качестве представителя ООО «Антрацит»,  что свидетельствует о взаимозависимости должника и его контрагента по оспариваемой  сделке на основании пунктов 2, 3 8 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ  «О защите конкуренции» и статьи 19 Закона о банкротстве.  

ООО «Радуга» контролировалось бенефициаром должника ФИО6  и использовалось им для вывода активов в целях причинения вреда кредиторам (вывода  денежных средств и прочего имущества должника). Общество зарегистрировано  на номинальных лиц (определение Арбитражного суда Новосибирской области  от 28.11.2022, 02.12.2022 по делу № А45-38107/2019). Реальной хозяйственной  деятельности коммерческой организации данное юридическое лицо не вело.  

ФИО4 является бывшим работником ООО «ЭК «СибМайнинг», что следует  из документов, представленных кредитором, выплатившим за должника данному лицу  денежные средства в счет заработной платы. Кроме того, в постановлении об отказе  в возбуждении уголовного дела от 02.04.21 (страница 13) имеются сведения о показаниях  свидетеля ФИО9 о том, что с 05.12.2017 по 01.08.2019 он работал в ООО «ЭК  «СибМайнинг» водителем, в его трудовые обязанности входила перевозка на автомобиле  Тойота Прадо директора по общим вопросам ООО «ЭК «СибМайнинг» ФИО4.  

Таким образом, ФИО10, занимая должность топ-менеджера, не мог не знать  о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества  на момент совершения спорных сделок, фактическое прекращение расчетов  

с кредиторами; целью Маслова B.C. и Молчанова Д.С. по заключению нескольких  последовательных сделок было создание видимости приобретения имущества  у добросовестного приобретателя, вывод имущества из состава активов предприятия  для недопущения включения в конкурсную массу.  

ФИО2 является супругой ФИО4, что подтверждается представленным  ответом из органов ЗАГСа.  

Все оспариваемые сделки свершены в короткий промежуток времени (с мая  по ноябрь 2019 года совершено 4 сделки).  

С учетом изложенного, суды обоснованно указали, что осведомленность ответчиков  о неплатежеспособности должника на момент заключения сделок предполагается.  

Из материалов дела следует, что платежными поручениями от 20.05.2019 № 86  и № 87 ООО «Антрацит» перечислило денежные средства на расчетный счет ООО ЭК  «СибМайнинг» в счет оплаты спорных договоров.  

При этом анализ выписок по счетам должника и ООО «Антрацит» в совокупности  свидетельствует о транзитном характере данных перечислений, то есть фактически оплата  по оспариваемым договорам производилась за счет собственных денежных средств  должника, по следующей схеме:  

Должник 22.04.2019 перечислил денежные средства в сумме 50 000 000 руб. на счет  общества с ограниченной ответственностью «Спецтранссервис» (далее -  ООО «Спецтранссервис»), которое являлось «техническим» юридическим лицом,  созданным исключительно для целей ведения мнимой хозяйственной деятельности  и извлечения ее контрагентами налоговой и прочей выгоды.  

ООО «Спецтранссервис» 25.12.2020 исключено из Единого государственного  реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в связи с недостоверными сведениями о нем  в ЕГРЮЛ.  

ООО «Спецтранссервис» 15.05.2019 перечислило 30 000 000 руб. на счет  ООО «Антрацит» с назначением платежа «оплата по Договору займа б/н от 14.05.2019».  

В период с 20.05.2019 по 25.05.2019 ООО «Антрацит» перечислило на расчетный  счет должника денежные средства в общей сумме 27 738 666,42 руб. в качестве оплаты  по договорам купли-продажи имущества, в том числе оспариваемым договорам.  

При этом должник перечислял в адрес ООО «Спецтранссервис» денежные средства,  полученные им от контрагентов за услуги спецтехники, фактически оказанные за счет  кредиторов.  

Таким образом, в результате заключения спорных договоров произошло выбытие  ликвидного актива из конкурсной массы должника без получения реального встречного  исполнения обязательств от покупателя.  

Отклоняя доводы об исполнении обязанностей по оплате суды приняли во внимание  следующее: вексель ООО «КРОНОС», якобы переданный ООО «Антрацит» должнику  в счет оплаты, получен ООО «Антрацит» 19.02.2020 по акту приема-передачи, т.е.  раньше, чем совершена сделка (15.05.2019); ООО «КРОНОС» не ведет хозяйственной  

деятельности и не обладает имуществом, о чем свидетельствует его бухгалтерская  отчетность, представленная в материалы дела; выписки по расчетным счетам  ООО «Радуга» не содержат сведений по оплате ООО «Антрацит»; на баланс  ООО «Радуга» автомобиль не ставился; согласно книгам покупок и продаж  ООО «Радуга», в налоговом учете общества операция по реализации автомобиля  не отражена, выручка от реализации автомобиля не зачислялась.  

Судами обоснованно учтено, что ФИО10 и ФИО2 не раскрыли кому  именно, когда и при каких обстоятельствах передали денежные средства в счет оплаты  имущества. Кроме того, ФИО10 не раскрыл сведения о том, как он узнал о продаже  имущества ООО «Радуга».  

Доводы кассационной жалобы о наличии финансовой возможности супругов  М-вых в момент заключения договора купли продажи были предметом рассмотрения  в судебных инстанциях, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают  выводов судов и направлены на переоценку доказательств и установленных судами  фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию  суда кассационной инстанции.  

Согласно правовому подходу, изложенному в определении от 17.02.2015 № 274-О  Конституционного Суда Российской Федерации, иное позволяло бы суду кассационной  инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно  исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела  на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные  по сравнению со сделанными судами выводы относительно того, какие обстоятельства  по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств,  не допущена (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Суды оценивая доводы о наличии финансовой возможности супругов М-вых,  исходили из того, что доходы от продажи квартиры в городе Новокузнецк  и автомобиля Лэнд Ровер получены ими за полтора года до оспариваемой сделки,  при этом не представлены доказательства аккумулирования денежных средств,  ФИО4 и ФИО2 не указали кому именно, когда и при каких обстоятельствах  передали денежные средства в счет оплаты имущества, ФИО4 не раскрыл сведения  о том, как он узнал о продаже имущества ООО «Радуга».  

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному  выводу о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для признания  недействительными всех оспариваемых сделок, фактически направленных на вывод  активов должника в пользу аффилированного лица. Последствия недействительности  сделок применены судами верно в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве  и статьей 167 ГК РФ.  

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы  и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ. Нормы  материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права,  которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов,  кассационной инстанцией не установлено.  

Несогласие заявителя с выводами судов не свидетельствует о неправильном  применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход  дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном  порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной  инстанции не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 08.06.2023 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 по делу № А45-38107/2019  оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий В.А. Зюков  

Судьи О.В. Ишутина  

 ФИО1