АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 сентября 2023 года

Дело №

А56-39783/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей  Бычковой Е.Н., Зарочинцевой Е.В., 

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 20.10.2021), от акционерного общества «ГлавПетербургСтрой» ФИО3 (доверенность от 22.12.2022), ФИО4 (доверенность                 от 31.12.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление № 13» ФИО5 (доверенность от 12.10.2020),

рассмотрев 21.08.2023,  24.08.2023 и 25.09.2023 в открытых судебных заседаниях кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 по делу № А56-39783/2016/суб., 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2016 в отношении акционерного общества «ГлавПетербургСтрой», адрес: Санкт-Петербург, пр. Большевиков, д. 17, лит. Ч, пом. 12Н/1В, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество, АО «ГлавПетербургСтрой»), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 30.08.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий 30.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 (Санкт-Петербург).

Определением от 29.12.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.06.2022 определение суда первой инстанции от 29.12.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 23.03.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий ФИО7, с учетом имеющихся в деле доказательств и правовой позиции суда кассационной инстанции от 23.06.2022, уточнил ранее заявленные требования - просил взыскать с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности                 315 507 795 руб. 31 коп.

Определением от 02.11.2022 суд первой инстанции привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам АО «ГлавПетербургСтрой»; взыскал с ответчика в конкурсную массу должника               315 507 795 руб. 31 коп. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  10.04.2023 определение от 02.11.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами двух инстанций норм права и несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение  и постановление,  дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  на новое рассмотрение.

Как указывает податель жалобы, выводы судов о неисполнении им обязанности по передаче конкурсному управляющему документов Общества являются необоснованными, поскольку документация передана конкурсному управляющему по актам приема-передачи.

Кроме того, полагает ФИО1, суды неправомерно привлекли его к ответственности за совершение убыточных сделок, необоснованно отказали в снижении размера ответственности и переквалификации требований во взыскание убытков.

По утверждению ответчика, причиной банкротства Общества явились не его действия, а неоплата заказчиком выполненных работ; долги Общества невозможно было погасить  за счет оспоренных сделок; негативные последствия от сделок (уступка и заем) частично нивелированы и ущерб от них составляет 19 579 000 руб. (19 300 000 руб. - заем и 279 000 руб. - уступка); отчужденное по оспоренной сделке здание в последующем было возвращено в конкурсную массу.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий                   ФИО7 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными. 

В судебном заседании 21.08.2023 был объявлен перерыв до 24.08.2023.

После перерыва заседание продолжено 24.08.2023 в том же составе судей.

В суд кассационной инстанции от ФИО1 поступило уточнение кассационной жалобы, от конкурсного управляющего ФИО7 - дополнение к отзыву.

Судебное разбирательство отложено на 25.09.2023.

После отложения судебное разбирательство продолжено в том же составе судей.

В судебном заседании 25.09.2023 ФИО1 и его представитель поддержали доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представители  Общества и кредитора должника общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Строительно-монтажное управление № 13» возражали против ее удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представителей в суд не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО1 являлся директором должника на протяжении всего периода деятельности последнего.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим означены совершение ФИО1 как генеральным директором должника сделок от 15.07.2016, 18.09.2014 и 27.11.2015, а также непередача документов должника конкурсному управляющему в течение трех дней с даты введения конкурсного производства (решение от 30.08.2018).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.17                  № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее — Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

 Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона              № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Суды правильно применили к спорным правоотношениям относительно убыточных для должника сделок пункт 4 статьи 10  Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а в части неисполнения обязанности по передаче документов -  положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

В обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение недобросовестных сделок конкурсный управляющий  сослался на то, что в результате действий ответчика из собственности должника  выводилось ликвидное имущество.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Означенное основание для привлечения к субсидиарной ответственности не утратило своей актуальности и в настоящее время содержится в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По материалам дела судами установлены следующие обстоятельства.

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 17.06.2019 по обособленному спору № А56-39783/2016/сд.4 признан недействительной сделкой договор займа от 18.09.2014, заключенный между должником и ООО «Крона» (руководителем и единственным участником которого также являлся ФИО1) на сумму 20 000 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Крона» в конкурсную массу должника 20 000 000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2 000 000 руб.

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 05.03.2019 по обособленному спору № А56-39783/2016 признан недействительным договор цессии от 15.07.2016 № 2, заключенный должником (АО «ГлавПетербургСтрой») в лице ФИО1 и ООО «ГлавПетербургСтрой», руководителем которого также являлся ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ГлавПетербургСтрой» в конкурсную массу должника 4 503 862 руб. 54 коп.

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 09.08.2019 по обособленному спору № А56-39783/2016/сд.2 признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 27.11.2015, по которому АО «ГлавПетербургСтрой» продало акционерному обществу НИПИИ «ЛенМетроИнжПроект» (руководителем и единственным участником которого также являлся ФИО1) здание с кадастровым номером 78:32:0001717:1024, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 139. Суд обязал ответчика возвратить в конкурсную массу должника нежилое здание.

Указанное здание в конкурсную массу на момент первого рассмотрения спора не было возвращено. При наличии наложенного определением суда от 19.04.2019 запрета регистрационных действий в отношении упомянутого здания право собственности 07.05.2019 было зарегистрировано за ФИО1

Конкурсный управляющий подал в Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга иск о возврате указанного объекта недвижимости, находившегося в собственности у ФИО1, в конкурсную массу должника. Конкурсный управляющий ссылался на выводы о причинении в результате совершения сделок вреда кредиторам должника, содержащиеся во вступивших в законную силу судебных актах о признании сделок недействительными.

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий представил информацию о том, что здание на основании решения Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга от 29.06.2021 по делу № 2-47/2021 возвращено в конкурсную массу и реализовано в ходе процедуры банкротства.

В результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                   АПК РФ) доказательств, руководствуясь указанными нормами, а также правовой позицией, изложенной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), суды пришли к выводу о том,  что объективное банкротство (невозможность погашения требований кредиторов по причине отсутствия у должника денежных средств и имущества) возникло в том числе вследствие совершения сделок и неравноценного отчуждения контролирующим должника лицом ФИО1 денежных средств и имущества должника.

Принимая во внимание, что сделки были совершены при заинтересованности ФИО1, суды верно возложили на ответчика  бремя опровержения их убыточности. 

Судами проверены и обоснованно отклонены за недоказанностью доводы ответчика о том, что на дату спорных сделок Общество  являлось объективно неплатежеспособным, а в процедуре конкурсного производства негативный эффект от сделок был нивелирован.

 Суды установили, что по договору займа от 18.09.2014 именно должником перечислено в пользу ООО «Крона» 20 000 000 руб. (а по двум другим сделкам отчуждено ценное имущество должника), таким образом, на дату сделок денежные средства и имущество у должника очевидно имелись, они могли быть направлены на погашение кредиторской задолженности (имевшейся на тот период либо предполагавшейся разумным руководителем в обозримом будущем), однако были выведены руководителем должника в пользу аффилированного лица в отсутствие равноценного встречного предоставления.

По материалам дела суды также выяснили, что как явствует из имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего документов и сведений, реестровые кредиторы второй и третьей очередей после реализации спорного имущества на торгах в 2022 году не получили удовлетворения своих требований ввиду наличия  у должника  текущей задолженности по налогам в размере более                43 млн руб.

В случае отчуждения спорного имущества в 2015 году по рыночной стоимости, а также несовершения сделки займа от 18.09.2014 реестровые кредиторы второй и третьей очереди могли бы получить частичное удовлетворение своих требований, однако в настоящий момент такая возможность фактически утрачена именно вследствие действий ФИО1, заключили суды.

Как обоснованно отметил апелляционный суд, сама по себе необходимость оспаривания сделок в процедуре конкурсного производства с учетом возражений ФИО1 по данным спорам (в том числе, имевший место фактический отказ ФИО1 возвратить в конкурсную массу здание, подлежащее возврату по определению суда от 09.08.2019, повлекший необходимость судебного истребования имущества из чужого незаконного владения ФИО1, в результате чего здание возвращено в конкурсную массу лишь в 2022 году), - привела к затягиванию процедуры банкротства и увеличению текущих расходов. Тем самым частичное возмещение причиненного по сделкам ущерба спустя 5 - 7 лет после их совершения, как правильно и обоснованно указал суд первой инстанции, нельзя признать полным нивелированием негативных последствий совершения сделок.

Суды правильно посчитали, что  обязанность руководителя по передаче документации должника наступила 07.08.2018 (резолютивная часть решения суда первой инстанции об открытии в отношении должника конкурсного производства), то есть после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии  с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как установлено судами, определением суда первой инстанции от 25.12.2018 было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО1 документов должника и был выдан соответствующий исполнительный лист, на основании которого Петродворцовым РОСП Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу было возбуждено исполнительное производство.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 27.12.2019 означенное исполнительное производство окончено в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме. Конкурсный управляющий 10.12.2020 обратился в соответствующее подразделение Федеральной службы судебных приставов с заявлением о возобновлении исполнительного производства ввиду того, что документы переданы не в полном объеме. Согласно ответу судебного пристава-исполнителя возобновление производства оказалось невозможным по причине утраты исполнительного листа, в связи с чем заявителю была выдана справка от 17.12.2020 о выдаче его дубликата.

Определением суда первой инстанции от 15.03.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 13.07.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 11.11.2021, заявление конкурсного управляющего о выдаче дубликата исполнительного листа было удовлетворено.

Исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что истребованные у ответчика документы  не были переданы конкурсному управляющему, презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), ответчиком не опровергнуты, в связи с чем удовлетворил требование конкурсного управляющего.

Апелляционный суд в с выводами суда первой инстанции согласился.

При этом суды проверили и с учетом установленных  по материалам дела обстоятельств, правильно распределив бремя доказывания, отклонили доводы ответчика о том,  что вся имеющаяся у него документация передана конкурсному управляющему, о чем в материалы дела представлены двусторонние акты приема-передачи, а оставшиеся непереданными документы, перечисленные в определении суда первой инстанции от 25.12.2018 об истребовании документов, на процедуру банкротства повлиять не могли и являются несущественными.

Судами проверены и приняты пояснения конкурсного управляющего о непередаче ему ответчиком  расшифровки дебиторской задолженности и иных финансовых активов с подтверждающими документами; сведений о заключенных соглашениях о зачете, отступном, переводе долга и новации; положения об учетной политике; расшифровки кредиторской задолженности; информация о крупных сделках; ЭЦП Общества, ключей доступа к счетам и электронной бухгалтерской базе, а также самой базы; информации о сделках Общества  в период с 01.01.2015 по 07.08.2018, в результате которых отчуждались активы балансовой стоимостью более двадцати процентов от балансовой стоимости активов должника  по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую сделке; информации о сделках должника  в период с 01.01.2015 по 07.08.2018, в результате которых передавалось имущество либо принимались обязательства (или обязанности) балансовой стоимостью более одного процента от балансовой стоимости активов должника  по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую сделке; последнего акта инвентаризации имущества должника; материальных и иных ценностей Общества.

Переданные ответчиком договоры, документы по учету работников Общества не позволяют  конкурсному управляющему установить сведения о составе имущественной массы должника и о размере обязательств третьих лиц перед должником, моменте и основаниях их возникновения.

Указанные сведения могли бы быть получены управляющим из актов инвентаризации, бухгалтерской базы Общества или сводных данных (таких как расшифровка дебиторской и кредиторской задолженности), однако таковые конкурсному управляющему не были переданы ответчиком.

В данном случае последней отчетной датой перед моментом введения конкурсного производства является 31.12.2017, бухгалтерский баланс за 2017 год конкурсному управляющему не был передан.

Согласно информации, полученной из открытых источников (система «Контур.Фокус»), на 31.12.2016 в состав имущества должника входили основные средства - 21 тыс. руб.; запасы - 43 420 тыс. руб.; дебиторская задолженность - 222 189 тыс. руб.; финансовые вложения - 20 000 тыс. руб.; прочие оборотные активы - 406 239 тыс. руб.  Таким образом, на конец 2016 года должник обладал активами на сумму не менее 692 млн руб., при этом как минимум 43 млн руб. были выражены в материальных  активах - запасах.

Как отметили суды, конкурсному управляющему не были переданы ни указанные активы, ни сведения об их местонахождении; документы, которые были переданы (договоры с рядом контрагентов), не позволяли установить наличие дебиторской задолженности в размере, который был отражен в бухгалтерском балансе на конец 2016 года.

Суды обоснованно  посчитали, что отсутствие вышеуказанных документов не позволило конкурсному управляющему в полной мере реализовать свои полномочия, в том числе по возврату имущества в конкурсную массу, по взысканию дебиторской задолженности с дебиторов.

Суды приняли во внимание, что согласно имеющимся в настоящем деле актам приема-передачи документов ответчиком переданы конкурсному управляющему только первичные документы - договоры и акты о приемке. Ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие полноту переданных документов, в частности, передачу переченя (расшифровку) дебиторской задолженности, наличие которого позволило бы суду объективно проверить, переданы ли ФИО1 первичные документы по каждому из дебиторов.

ФИО1 не передал конкурсному управляющему документы, подтверждающие наличие у должника активов в общей сумме 392 584 497 руб. 11 коп., посчитали суды.

Доказательств объективной невозможности передачи ФИО1 документов, которые так и остались непереданными, отсутствия вины в их непередаче ответчик не представил.

Поскольку  непередача бухгалтерской базы «1-С» и части документов повлекла существенное затруднение в проведении процедур банкротства, суды сделали правильный вывод о наличии оснований для привлечения                   ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу  пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судами установлено, что по состоянию на 19.10.2022 у Общества  не имелось какого-либо имущества, за счет которого могла быть пополнена конкурсная масса должника и получены денежные средства для расчетов с кредиторами; имевшееся имущество реализовано, денежные средства от его реализации распределены, сумма непогашенных обязательств должника  по составляет 315 507 795 руб. 31 коп. 

При этом суды пришли к выводу  о недоказанности оснований для  уменьшения размера ответственности ФИО1

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований  для иной оценки представленных доказательств.

Несогласие подателя жалобы с оценкой судами фактических обстоятельств дела не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных  актов.

С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии с приведенными в кассационной жалобе  доводами не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 по делу   № А56-39783/2016/суб. оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

 

Е.Н. Бычкова

Е.В. Зарочинцева