Дело № А43-27060/2020

город Владимир

20 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 июня 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Светотехническая Компания «Толедо» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2022 по делу № А43-27060/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инфоторг» (ОГРН 

<

***>,                       ИНН 

<

***>) ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3,

 

при участии ФИО3 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью «Инфоторг» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника                     ФИО2 с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 01.04.2022 отказал конкурсному управляющему в удовлетворении требований. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Светотехническая Компания «Толедо» (далее – Компания) обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что судом первой инстанции не рассмотрены требования конкурсного управляющего  и Компании о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Считает, что непередача  документов в обоснование полученного должником по банковскому ордеру от 15.01.2020                   № 736550 руб. платежа в размере 5 000 000 руб. лишило конкурсного управляющего и кредитора оспорить сделку.

Заявитель считает необоснованным вывод суда первой инстанции о наличии у Общества дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Реал-Н» (далее – ООО «Реал-Н») по договору поставки                     от 13.02.2020. Свою позицию мотивирует тем, что сумма уплаченных                                ООО «Реал-Н» налогов с момента регистрации (2018 года) составляет 0 руб., а все возбужденные исполнительные производства прекращены  ввиду невозможности разыскать должника и его имущество.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции сделал вывод о недоказанности наличия у Общества объективного банкротства на основании неподтвержденных данных бухгалтерской отчетности. При этом несоответствие указанных в балансе данных подтверждено отсутствием выявленного имущества по результатам инвентаризации. Считает, что обязанность подать в суд заявление о банкротстве Общества возникло у руководителя должника до 02.06.2019, а также не позднее 21.01.2020, которая не была исполнена.

Заявитель апелляционной жалобы также полагает, что судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывая существенных для рассмотрения спора обстоятельств, возложив его на кредитора, в то время как ответчик должен доказать надлежащее исполнение установленной Законом о банкротстве обязанности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на оставление вопроса по апелляционной жалобе Компании на усмотрение суда. 

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  лиц, участвующих в обособленном споре (кроме ФИО3), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 16.10.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем в газете «Коммерсантъ» от 24.10.2020 № 196 опубликовано сообщение. 

Предметом требований конкурсного управляющего являлось требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит  от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО3 с 09.06.2017 являлся единоличным исполнительным органом Общества, в связи с чем является лицом, на которого возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольной организации. 

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем суд первой инстанции  правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном 

постановление

м Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу                            № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. 

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

В обоснование необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на наличие у Общества по состоянию на 21.12.2019  признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в связи с чем у ФИО3 имелась обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве  в срок до 21.01.2020.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области 30.06.2020 по делу № А43-12592/2020 взыскана с должника задолженность в размере 564 000 руб. и 13 568 руб. 17 коп. пеней.                При этом обязательства должник перестал исполнять с 19.07.2019.

Также у Общества с 19.12.2019 возникли неисполненные обязательства перед обществом ограниченной ответственностью  «Энко» (правопреемник – Компания)

Указанные обстоятельства с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на декабрь 2019 года.

Между тем, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве Общества (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на указанную дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности следует, что по состоянию на 31.12.2018 у должника имелись запасы на сумму 50 тыс. руб., дебиторская задолженность - 1 707 тыс.руб. и денежные средства 151 тыс. руб.;              по состоянию  на 31.12.2019 оборотные активы должника составляли                                            1 908 тыс. руб., в том числе запасы - 1 509 тыс. руб., дебиторская задолженность - 12 595 тыс.руб. и денежные средства 623 тыс. руб. 

По итогам 2018 года и 2019 года сальдо бухгалтерского баланса Общества имело положительные значения, чистая прибыль за 2018 год составила                      22 тыс. руб., за 2019 год - 300 тыс. руб. 

Согласно представленной в материалы дела выписке с расчетного счета должника, Общество в 2019 году вело активную хозяйственную деятельность, исполняло обязательства перед контрагентами; частично исполнялись обязательства перед  контрагентами.

Кроме того, Обществом заключен договор поставки товара с ООО «Реал-Н» от  13.02.2020, во исполнение которого должником 17.02.2020 поставлен товар на общую сумму 11 492 667 руб. 

В связи с неисполнением ООО «Реал-Н» обязательств по оплате поставленного товара решением Арбитражного суда Нижегородской области                   от 06.08.2021 по делу № А43-7145/2021 в пользу Общества взысканы                                            11 492 667 руб. долга и 11 492 667 руб. пеней.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Общества активов по состоянию на определенную конкурсным управляющим дату (21.01.2020).

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что на 02.06.2019 (указано в апелляционной жалобе) и на 20.01.2020 (указано в заявлении) сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного лица. 

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 Постановления № 53).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника. Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности,  предусмотренной статьей 61.12  Закона о  банкротстве,  входит следующее обстоятельство – объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий, а также кредитор, подавший апелляционную жалобу, не представили доказательств того, что после 20.01.2020 (после истечения срока для подачи ФИО3 заявления о признании должника банкротом) у Общества возникли какие-либо обязательства. 

Безусловные доказательства наличия кредиторской задолженности, за наращивание которой после возникновения признаков банкротства, руководитель должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, в материалах дела отсутствуют. 

При этом следует учитывать, что сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П). Наличие у Общества кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.  

Вопреки доводам жалобы само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве Общества (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на указанную дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества. 

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Довод о нерассмотрении судом первой инстанции требований конкурсного управляющего и Компании о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не принимается судом апелляционной инстанции. В рассматриваемой ситуации, исходя из текста заявления конкурсного управляющего, что также подтверждено последним в отзыве на апелляционную жалобу от 01.06.2022, требование о привлечении ответчика по указанному основанию не предъявлялось в суде первой инстанции. На наличие данного основания указала Компания в заявлении от 31.03.2022, однако самостоятельного требования, которое принято судом к совместному рассмотрению, заявлено не было.

Между тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что из представленных в материалы дела доказательств следует, что                    ФИО3 16.11.2020 по акту приема-передачи была передана документация должника конкурсному управляющему.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств невозможности пополнения конкурсной массы вследствие не передачи руководителем бухгалтерских документов, а также доказательств того, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

В материалах дела также не имеется надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие каких именно документов (конкретные документы) существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника, и не позволило сформировать конкурсную массу.

При этом презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и тому подобное, что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, само по себе указание на неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае достаточного и конкретного обоснования возникших в связи с бездействием ФИО3 затруднений при проведении процедуры банкротства при рассмотрении настоящего спора, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между вменяемыми действиями и наступившими последствиями в виде непогашения требований кредиторов, заявителем представлено не было.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что материалами дела достоверно не подтвержден факт того, что конкурсный управляющий в ходе исполнения своих обязанностей осуществил все возможные действия по формированию конкурсной массы (осуществлял запросы, истребование имущества и документов у контрагентов и иное), однако непредставление документации именно ФИО3 привело к невозможности ее формирования.                             

Напротив, судом установлено и следует из материалов дела, что                    ФИО3 произвел передачу документации конкурному управляющему 16.11.2020. При этом, конкурсным управляющим требований о передаче документации к ФИО3 не предъявлялось. Требований о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу именно конкретных документов не заявлено.

Из доказательств, представленных в дело, не представляется возможным установить из-за непередачи каких именно документов (при условии передачи руководителем документов),  связанных с деятельностью должника при руководстве ФИО3  сформировалась обязанность по возмещению всего размера кредиторской задолженности. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, что конкурный управляющий исполнил все зависящие от него меры по сбору документов (истребование, запросы), оспариванию сделок и иные способы и именно только по причине не представления документов руководителем не позволило сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов.  

При этих обстоятельствах отсутствую основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вопреки позиции конкурсного кредитора недобросовестного поведения ФИО3 по не передачи всей документации не установлено.

Суд апелляционной инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника по заявленным основаниям ввиду отсутствия доказательств противоправности поведения и его вины как руководителя в банкротстве контролируемой им организации, вызванном объективными и не выходящими за пределы обычного делового риска причинами.

Ссылка заявителя относительно недостоверности наличия задолженности ООО «Реал-Н» перед Общества, несостоятельна, поскольку факт наличия данной дебиторской задолженности установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.08.2021 по делу                                             № А43-7145/2021. Оснований для установления судом первой инстанции иных выводов относительно данной дебиторской задолженности не имеется, поскольку в силу статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты обязательны для исполнения.

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по существу повторяют позицию заявителя жалобы, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы  относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2022 по делу           № А43-27060/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Светотехническая Компания «Толедо» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

Е.А. Рубис

 

Д.В. Сарри