АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3926/22 

Екатеринбург

14 июля 2022 г.

    Дело № А50-3892/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июля 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шершон Н.В., Савицкой К.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Электрооборудование и комплектация» (далее – общество «ЭЛКОМ», должник) ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу№ А50-3892/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.11.2020 общество «ЭЛКОМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 30.04.2021 представил в арбитражный суд заявление о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 и учредителя должника ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 6 436 465 руб. 66 коп. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022, с ФИО2 взыскано в пользу общества «ЭЛКОМ» в порядке субсидиарной ответственности 6 436 465 руб. 66 коп.; в удовлетворении требований к ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 07.02.2022 и постановление от 18.04.2022 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, привлечь ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды не применили статью 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которая на момент появления 26.03.2019 признаков объективного банкротства должника уже предусматривала обязанность учредителя по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд и принятию такого решения, и (или) подаче такого заявления, в силу которой ФИО3, как единственный учредитель должника с 01.12.2009 и на момент возникновения в марте 2019 года неплатежеспособности, был обязан принять решение о подаче заявления о банкротстве должника, но этого не сделал. Заявитель считает, что суды не учли, что, в силу аффилированности руководителя должника ФИО2 и учредителя ФИО3 (супругов), совместным бизнесом которых является деятельность должника, все действия руководителя должника и его участника фактически являются совместными решениями супругов, поэтому ФИО3 не мог не знать о наличии долгов перед кредиторами, в том числе о возникших с февраля 2015 года требованиях ФИО4, и, следовательно, о неплатежеспособности должника, и как единственный участник и контролирующее должника лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с бывшим руководителем ФИО2

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 07.02.2022 и постановление от 18.04.2022 отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, отказать в удовлетворении требований в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. ФИО2 считает, что управляющий в отношении нее не указал конкретные действия (бездействие), явившиеся незаконными, приведшие к негативным последствиям, являющиеся основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, указав лишь на частичную передачу документов должника, при том, что в ходе рассмотрения данного спора 02.11.2021 представитель ФИО2 по актам передал управляющему иную первичную документацию о хозяйственной деятельности должника, включая договоры с покупателями и поставщиками, товарные накладные и счета-фактуры, оборотно-сальдовые ведомости по счетам 60.01, 60.02, 62.01, 62.02, на основании которых, как полагает заявитель, возможно определить всех контрагентов должника, дебиторскую и кредиторскую задолженности, взыскать дебиторскую задолженность, сформировать конкурсную массу, а нежелание управляющего анализировать весь переданный ему объем документов должника не говорит о наличии вины руководителя должника в уклонении от передачи документов, при том, что управляющий не доказал утрату, уничтожение или искажение документов должника, непринятие мер по надлежащему ведению и хранению бухгалтерской документации, не обосновал, как отсутствие в представленной документации полной информации повлияло на проведение процедур банкротства.

Конкурсный управляющий ФИО1 представил отзыв на кассационную жалобу ФИО2, в котором просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ЭЛКОМ» зарегистрировано 21.10.2008, 15.04.2014 поставлено на учет налоговым органом, сведения о нем внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) с присвоением ОГРН 

<

***>, при этом директором общества с 21.10.2008 по 06.12.2020 являлась ФИО2, а учредителем (участником) общества с 21.10.2008 является ФИО3, основным видом деятельности должника является неспециализированная оптовая торговля, а дополнительные виды деятельности - производство электромонтажных работ, торговля оптовая бытовыми электротоварами, торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.02.2020 возбуждено производство по данному делу о банкротстве общества «ЭЛКОМ», в отношении которого определением суда от 23.07.2020 введено наблюдение, а решением суда от 30.11.2020 должник признан банкротом с введением в отношении него конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что должник стал обладать признаками неплатежеспособности с февраля 2015 года, ввиду чего руководитель должника был обязан подать в суд заявление о банкротстве должника не позднее 03.03.2015, но эту обязанность не исполнил, а учредитель должника ФИО3 не исполнил свою обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также на то, что, тогда как из данных бухгалтерской отчетности за 2019 год усматривается наличие на балансе предприятия запасов на сумму 5 315 000 руб., дебиторской задолженности в размере 15 334 000 руб. и прочих оборотных активов в размере 190 000 руб., руководитель должника ФИО2 передала документацию, касающуюся хозяйственной деятельности должника, лишь в части, и не исполнила определение суда от 16.02.2021, которым она была обязана передать конкурсному управляющему документы, в результате чего конкурсный управляющий был лишен возможности сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами.

Частично удовлетворяя требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, и, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, суды исходили из следующего.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ранее - пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац 1 пункта 14 постановление Пленума № 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона, в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив доводы управляющего, связывающего неплатежеспособность должника с несвоевременной и неполной неоплатой арендных платежей за февраль 2015 года, принимая во внимание обстоятельства, касающиеся соответствующих арендных правоотношений должника, установленные в обособленном споре по заявлению ФИО4 о включении в реестр его требований, основанных на договорах аренды от 01.06.2014 № Р-А-2014-3, от 01.06.2014 № Р-А-2014-4, от 01.05.2015 № Р-А-2015-3, от 28.02.2017 № Р-А-2017-2, от 31.01.2018 № Р-А-2018-2, от 29.12.2018 № Р-А-2019-2, из которых, ввиду пропуска кредитором срока исковой давности, признаны обоснованными только требования по договорам аренды, заключенным в 2018 году, в сумме 237 575 руб. 52 коп. основного долга и 590 099 руб. 98 коп. пени, учитывая, что долг общества «ЭЛКОМ» перед ФИО4 по договору аренды помещения от 01.06.2014 № Р-А-2014-3 возник с 01.02.2015, далее лишь нарастал, а по последующим договорам оплата производилась частично либо не производилась совсем, и, установив, что в указанный период размер активов должника позволял погасить долг перед названным кредитором, основная сумма долга перед которым по договорам от 2014 года не превышала 50000 руб., ввиду чего не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности у должника по состоянию на февраль 2015 года, а также, исходя из того, что само по себе возникновение в указанный период долга перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, которые в данном случае у должника, размер обязательств которого не превышал стоимость активов, фактически отсутствовали, суды пришли к выводу, что материалами дела не доказано наличие у должника признаков объективного банкротства по состоянию на март 2015 года и, соответственно, возникновение у контролирующих должника лиц по истечении указанного управляющим периода обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в суд.

Вместе с тем, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех представленных доказательств, суды установили, что признаки банкротства должника возникли в первом квартале 2019 года, при этом суды исходили из следующих обстоятельств.

Определением суда от 08.12.2020 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» в сумме 1 550 387 руб. 80 коп., основанные на кредитном договоре от 02.03.2018 № 049/6984/21599-1148 (кредит на сумму 1 720 000 руб. на срок по 02.03.2021 с уплатой процентов за пользование кредитными средствами (17% годовых) и подтвержденные решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 28.02.2019, которым установлено, что первая просрочка в исполнении обязательств перед банком возникла 03.10.2018, составила по просроченному основному долгу 40499 руб. 88 коп., по просроченным процентам – 20855 руб. 12 коп. и погашена в октябре 2018 года, но 06.11.2018 должник вновь допустил просрочку по просроченному основному долгу 40408 руб. 35 коп. и по просроченным процентам – 20946 руб. 65 коп., и затем объем просрочки возрастал, что послужило основанием для предъявления банком требований о взыскании долга в судебном порядке.

Длительные деловые отношения связывали должника с кредитором обществом с ограниченной ответственностью ТД «УСЭК», осуществлявшим должнику поставку продукции с 2014 года и поставившим должнику по договору дилерского обслуживания от 07.04.2017 №205/Упер2/3181-2017 продукцию на сумму 5 127 244 руб. 07 коп., обязательства по оплате которой в марте 2018 года выполнены должником ненадлежащим образом, что явилось основанием для предъявления кредитором должнику в марте 2019 года претензии об оплате суммы долга в сумме 1 316 874 руб. 60 коп., а в связи с неисполнением должником обязательств правопреемник названного кредитора общество с ограниченной ответственностью «ТД «Электротехмонтаж» (далее – общество «ТД «Электротехмонтаж») обратился в суд требованием о взыскании долга, и решением суда от 09.07.2019 по делу №А56-52099/2019 с общества «ЭЛКОМ» взыскано 1 316 874 руб. 60 коп. долга по договору от 07.04.2017 №205/Упер2/3181-2017, 986 242 руб. 46 коп. неустойки за период с 20.03.2018 по 22.04.2019 и 34516 руб. государственной пошлины, и названные требования кредитора в сумме 2 337 633 руб. 06 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 15.07.2021.

Задолженность перед кредитором обществом с ограниченной ответственностью «Эко Свет Урал» возникла из обязательств по договору поставки от 13.02.2019 № ЭСУ003243-20190213, в соответствии с которым названное общество в феврале 2019 года поставило должнику продукцию, данная задолженность взыскана с общества «ЭЛКОМ» решением суда от 22.10.2019 по делу № А40-150161/19-136-1383 в размере 1 117 170 руб. 47 коп. (в том числе 997 906 руб. основного долга, 119 264 руб. 47 коп. неустойки, 44172 руб. судебных расходов), а соответствующее требование правопреемника индивидуального предпринимателя ФИО5 в сумме 1 117 170 руб. 47 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 23.07.2020 по настоящему делу.

Кроме того, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды установили, что, как следует из утвержденной и направленной в налоговый орган руководителем должника ФИО2 26.03.2019 бухгалтерской отчетности за 2018 год, в отличие от предшествующего периода, выручка должника снизилась в три раза (с 12 769 000 руб. до 5 660 000 руб.), прибыль уменьшилась (с 1 995 000 руб. до 456 000 руб.), увеличилась кредиторская задолженность, существенно выросла дебиторская задолженность (с 12947 тыс. руб. до 14259 тыс. руб.), и в данной отчетности следовало учесть взыскание банком в конце февраля 2019 года долга по кредитному договору в сумме 1 550 387,80 руб. и предъявление обществом «ТД «Электротехмонтаж» в марте 2019 года претензии на сумму 1 316 874 руб. 60 коп., а кроме того, судами учтено, что, тогда как в составе активов должника числилась дебиторская задолженность в значительном размере - 15 334 000 руб., которая ежегодно увеличивалась и могла пополнить активы должника для выполнения обязательств перед кредиторами, тем не менее, доказательств исполнения контрагентами должника своих обязательств по оплате суммы долга материалы дела не содержат, и равным образом не представлены доказательства принятия должником мер по взысканию дебиторской задолженности, а, как следует из выписки по счету должника, объем денежных поступлений от контрагентов должника по хозяйственной деятельности к этому периоду времени также существенно снизился.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из того, что все вышеназванные обстоятельства указывали на ухудшение финансового положения должника и наличие у него к концу марта 2019 года признаков объективного банкротства, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что о наличии у должника признаков объективного банкротства руководитель должника и его участник могли узнать не ранее 26.03.2019, в связи с чем руководитель должника обязан был направить в суд не позднее месяца после истечения срока сдачи бухгалтерской отчетности, то есть после 26.04.2019.

Между тем, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, в частности обстоятельств возникновения требований кредиторов к должнику, установив, что после 26.03.2019, когда руководителю и участнику должника должно было стать известно о наличии у должника признаков объективного банкротства, обязательства перед кредиторами, выключенными в реестр требований кредиторов, у должника не возникли, а иное не доказано и из материалов дела не следует, суды признали недоказанным при таких обстоятельствах наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о банкротстве должника, ввиду чего отказали в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Доводы управляющего о том, что в соответствии с подлежащей применению судами редакцией статьи 9 Закона о банкротстве (ФЗ от 29.07.2017 № 266) на момент появления у общества «ЭЛКОМ»26.03.2019 признаков объективного банкротства у учредителя должника возникла обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и принятию такого решения, суд округа признает справедливыми и заслуживающими внимания, но выводы судов об ином не привели к принятию неправильного судебного акта при том, что, как установлено судами, после 26.03.2019 никакие обязательства перед кредиторами, выключенными в реестр требований кредиторов, у должника не возникли, а соответствующее обстоятельство является одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, ввиду чего вся совокупность оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствует.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

 В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой, отсутствие (непередача руководителем управляющему) документов должника, существенно затрудняющее проведение процедур в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, смысл которой состоит в том, что руководитель, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, утаивает данные о хозяйственной деятельности должника, предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем (иными контролирующими лицами) своих обязанностей по отношению к должнику, к которым могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Также в предмет судебного исследования входят причины, приведшие к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство следствием неправомерных действий (бездействия) контролирующих лиц, были ли ответчики соучастниками лиц, виновных в несостоятельности.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в процедуре наблюдения ФИО2 передала временному управляющему только бухгалтерскую отчетность в виде бухгалтерских балансов должника с 2018 года по 2020 год, штатное расписание по состоянию на 04.09.2020 и оборотно-сальдовые ведомости по счетам за январь 2019 года – 2020 год. 

Конкурсное производство в отношении должника открыто 30.11.2020, и поскольку директором должника с 21.10.2008 до признания должника банкротом была ФИО2, то она была обязана передать управляющему все документы должника, но ФИО2 данную обязанность не исполнила, хотя управляющий обращался к ней с требованием о передаче документов и активов по деятельности должника.

В связи с изложенными обстоятельствами определением суда от 16.02.2021 по настоящему делу ФИО2 обязана передать управляющему документацию должника: сведения о составе и количестве запасов на сумму 5 315 000 руб., основания их выбытия, с приложением подтверждающих документов (акты, накладные, сверки расчетов, договор цессии и т.п.); сведения о составе и количестве прочих оборотных активов на сумму 190 000 руб., информацию об их выбытии, с приложением подтверждающих документов; последние акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, последние инвентаризационные ведомости (в том числе акций, облигаций, ценных бумаг) по установленным формам; расшифровку кредиторской задолженности, а именно: какие кредиторы включены в сумму 18 824 000 руб. с приложением подтверждающих долг документов и с указанием почтовых адресов кредиторов, в случае погашения кредиторской задолженности - информацию о погашении требований кредиторов, с приложением подтверждающих документов; расшифровку краткосрочных обязательств по пункту «Заемные средства» с приложением сведений о том какие заемщики должника включены в сумму 1 745 000 руб. с приложением подтверждающих задолженность документов и с указанием почтовых адресов заемщиков, а в случае погашения данной задолженности - информацию о погашении с приложением подтверждающих документов; расшифровку дебиторской задолженности, а именно: что составляет задолженность в размере 15 334 000 руб. с приложением сведений о дебиторах должника в 2017 – 2020 годах с указанием почтовых адресов контрагентов, даты и основания возникновения задолженности, и информацию о погашениях дебиторской задолженности перед должником в 2017 – 2020 годов, с приложением подтверждающих погашение документов; договоры, соглашения, контракты, заключенные со всеми юридическими и физическими лицами; лицензии; сведения об основных направлениях деятельности (основных видах продукции работ, услуг) в форме пояснительной записки; сведения об обременении имущества обязательствами перед третьими лицами (аренда, залог и т.п); сведения о выданных доверенностях в форме журнала учета выдачи доверенностей; сведения о работниках должника (2 чел.) с предоставлением трудовых договоров. 

Между тем в период с 16.02.2021 и до 02.11.2021 ФИО2 никаких действий по передаче управляющему истребованной у нее судом документации должника не предпринимала, несмотря на то, что уже 30.04.2021 конкурсным управляющим было подано настоящее заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, и только 02.11.2021, то есть более, через полгода после подачи названного заявления и через год после введения в отношении должника конкурсного производства ФИО2 передала управляющему по актам: договоры с покупателями и с поставщиками, товарные накладные и счета-фактуры, оборотно-сальдовые ведомости по счету 60.01, 60.02 «расчеты с поставщиками и подрядчиками», по счету 62.01, 62.02 «Расчеты с покупателями и заказчиками», при этом, как следует из актов приема-передачи от 02.11.2021, практически вся документация должника, переданная управляющему датирована периодом с 2013 года по 2018 год, а за 2019 год передан только один договор оказания услуг без приложения к нему документов, подтверждающих его исполнение, и два договора аренды за 2019 и 2020 годы, а расшифровки активов должника с информацией о конкретном составе активов, в нарушение требований определения от 16.02.2021 ФИО2 управляющему так и не представила.  

В то же время по данным поданного должником в налоговый орган бухгалтерского баланса за 2019 год у должника имелись активы, балансовой стоимостью 22262 тыс. руб., включая запасы в сумме 5315 тыс. руб., дебиторскую задолженность - 15334 тыс. руб., прочие оборотные активы - 190 тыс. руб., что свидетельствуют о наличии у должника соответствующих активов в период, предшествующий банкротству, но никаких расшифровок строк баланса, отражающих активы должника, ФИО2 не представила, сведения о составе и количестве запасов должника на сумму 5 315 000 руб., прочих оборотных активов должника на сумму 190 000 руб. и дебиторской задолженности в размере 15334 тыс. руб. также управляющему не переданы.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что возложенную на нее законом и определением суда от 16.02.2021 обязанность по передаче документации должника ФИО2, являвшаяся руководителем должника до признания его банкротом, надлежащим образом не исполнила, документы, касающиеся деятельности должника, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему в полном объеме и в установленные сроки не передала, и при этом ФИО2 в течение длительного времени (один год) в ходе процедур банкротства не осуществляла передачу документации должника, большая часть которой представлена только в связи с рассмотрением настоящего спора 02.11.2021, установив, что большинство переданных управляющему документов датированы 2013 – 2018 годами, из чего следует, что с учетом даты их получения управляющим (02.11.2021) и необходимости анализа данных документов, затруденного отсутствием соответствующих расшифровок по активам должника, для чего требуется дополнительное время, суды пришли к выводу, что длительная непередача бывшим руководителем должника управляющему документации по активам должника, включая дебиторскую задолженность, и непринятие самой ФИО2 в установленные сроки и порядке всех необходимых мер по взысканию данной дебиторской задолженности, при том, что иное не доказано, привели к истечению срока исковой давности по взысканию соответствующей дебиторской задолженности, при этом ФИО2 никак не обосновала ни невозможность представления ранее  управляющему документации должника, ни непринятие ею самостоятельных мер по взысканию дебиторской задолженности, а также не раскрыла информацию об отсутствии у должника в натуре запасов и прочих оборотных активов, поименованных в бухгалтерском балансе, и, исходя из того, что, согласно бухгалтерским балансам должника, основной размер дебиторской задолженности, запасов и прочих оборотных активов относится к периодам до 2018 года включительно, то есть к периодам, в отношении которых истекли давностные сроки, а в отношении активов должника за 2019 и 2020 годы представлены только один договор оказания услуг без приложения к нему документов, подтверждающих его исполнение, и два договора аренды за 2019 и 2020 годы, в отношении которых в оборотно-сальдовых ведомостях отсутствуют сведения о наличии соответствующей дебиторской задолженности, суды в отсутствие доказательств иного, пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что в данном случае именно непередача управляющему всей необходимой документации должника и непринятие бывшим руководителем должника в установленные сроки никаких мер по передаче документации и активов должника управляющему, а также непринятие ФИО2 в установленные сроки и порядке никаких мер по взысканию соответствующей дебиторской задолженности должника привели к тому, что кредиторы должника полностью лишены возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, а управляющий – возможности полноценно осуществить процедуру конкурсного производства, при том, что размер активов должника, включая дебиторскую задолженность, известный на последнюю отчетную дату, превышает размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника. 

С учетом всего вышеизложенного, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу документов по активам должника, что не позволило сформировать конкурсную массу должника, и совершения ею после наступления объективного банкротства действий (бездействий), существенно ухудшивших финансовое положение должника, и приведших к окончательной утрате возможности погасить требования кредиторов должника, в то время как доказательства иного, опровергающие выводы судов, отсутствуют и ответчиком не представлены.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды определили размер ее ответственности в сумме 6 436 465 руб. 66 коп.

Таким образом, частично удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и недоказанности наличия таких оснований в отношении ФИО3, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу№ А50-3892/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Электрооборудование и комплектация» ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиН.В. Шершон 

К.А. Савицкая