АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 мая 2024 года

Дело №

А21-5909/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 мая 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Яковлева А.Э.,

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 30.08.2021); представителя ФИО3 - ФИО4 (по доверенности от 25.08.2023), 

рассмотрев 15.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определением Арбитражного суда Калининградской области от 23.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А21-5909-18/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 04.06.2018 в отношении ФИО5 (город Калининград) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 06.08.2018 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 29.04.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением от 09.09.2020 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего. 

Определением от 09.11.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный кредитор ФИО3 (город Калининград) 03.03.2021 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения от 23.12.2014 (далее – Договор дарения) на основании которого ФИО1 (город Калининград) в пользу ФИО8 (город Калининград) было отчуждено следующее имущество: 66/100 долей в праве собственности на жилой дом по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 39:15:130821:120 (далее – Жилой дом), выраженные в квартире № 1 (далее – Квартира); земельный участок категория земель – земли населенных пунктов – для обслуживания жилого дома индивидуального жилищного фонда площадью 66 кв.м., с кадастровым  номером 39:15:130821:71, занятый Жилым домом (далее – Земельный участок). 

В порядке применения последствий недействительности сделки, заявитель просил возвратить имущество в собственность ФИО1 

В ходе рассмотрения заявления его просительная часть уточнена заявителем, который просил дополнительно признать недействительной ничтожную сделку -  договор купли-продажи от 06.10.2015 в отношении части спорного имущества, заключенный между ФИО8 и ФИО9, и применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО9 возвратить 66/100 долей в праве собственности на жилой дом общей площадью 93,7 кв.м в собственность ФИО1 

ФИО9 привлечен к участию в деле в качестве соответчика. 

Определением от 14.10.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022, в удовлетворении заявления кредитора отказано.

Определением от 15.12.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. 

Определением суда от 04.02.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.09.2022 определение от 14.10.2021 и постановление от 20.04.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении требования были неоднократно уточнены заявителем, в итоге он просил признать недействительным Договор дарения. 

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил возвратить в конкурсную массу Земельный участок, взыскать солидарно со ФИО1 и ФИО8 в конкурсную массу возмещение действительной стоимости Квартиры (66/100 доли в праве общей долевой собственности на Жилой дом) в размере 983 500 руб.  по состоянию на 31.03.2023.

Также заявитель просил взыскать солидарно со ФИО1, ФИО8 в качестве возмещения убытков, обусловленных изменением стоимости имущества: 1 846 900 руб. в отношении 66/100 доли в праве собственности на Жилой дом, выраженной в Квартире. 

Определением от 23.10.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.12.2023, заявление удовлетворено частично. Договор дарения признан недействительной сделкой; в порядке применения последствий недействительности сделки суд определил возвратить в конкурсную массу Земельный участок, а также взыскать со ФИО1 в конкурсную массу 491 750 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 23.10.2023 и постановление от 21.12.2023 в части отказа в удовлетворении требований о солидарном взыскании со ФИО1 и ФИО8 в конкурсную массу ФИО5 действительной стоимости имущества в размере 491 750 руб.; отказа в удовлетворении требований о солидарном взыскании со ФИО1 и ФИО8 возмещения убытков, обусловленных изменением стоимости имущества, в размере 923 450 руб. и принять в этой части по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить.  

Податель жалобы полагает, что судами не принято во внимание, что сделка оспаривалась по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); полагает, что, исходя из выводов, сделанных в постановлении суда кассационной инстанции, следует факт причинения вреда действиями ответчиков конкурсной массе и наличие оснований для их ответственности в виде убытков.

ФИО3 полагает, что заявленное им требование о возмещении убытков соответствует положениям пункта 2 статьи 167 ГК РФ, размер причиненного ущерба подтвержден по результатам проведения судебной экспертизы.  Ответственность несовершеннолетней дочери должника в виде убытков вытекает из того, что она является стороной в оспариваемой сделке. 

Факт невозможности возврата имущества в конкурсную массу, как считает ФИО3, является в данном случае достаточным основанием для удовлетворения заявленного им требования о возмещении убытков. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 возражает против ее удовлетворения, полагая, что нарушенные права заявителя в достаточной степени восстановлены применением последствий недействительности сделки; полагает, что состав для применения к ней и ФИО8 ответственности в виде убытков отсутствует. 

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы поданной им жалобы. Представитель ФИО1 против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, за ФИО1 с 23.07.2008 было зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 66 кв.м с кадастровым номером 39:15:130821:71, расположенный по адресу: 

<

...> и доля 66/100 в праве собственности на жилой дом площадью 93,7 кв.м с кадастровым номером 39:15:130821:86, расположенный по адресу: 

<

...>. 

По Договору дарения ФИО1 произвела отчуждение 66/100 в праве собственности на Жилой дом и Земельный участок в пользу дочери – ФИО8 В Договоре дарения оговорено, что Жилой дом расположен на земельном участке площадью 221 кв.м с кадастровым номером 39:15:130821:24, которым ФИО1 владеет на праве аренды. 

Договор дарения совершен с согласия должника как супруга                 ФИО1 В согласии указано на то, что имущество приобретено ФИО1 в браке с должником.

Впоследствии ФИО8 по договору купли-продажи доли жилого дома от 06.10.2015 произвела отчуждение 66/100 доли в праве собственности на Жилой дом в пользу ФИО9 по цене 990 000 руб. При этом в Договоре купли-продажи оговорено, что на момент совершения сделки ФИО9 принадлежит 34/100 доли в праве на Жилой дом, то есть после заключения Договора купли-продажи ФИО9 стал единоличным собственником Жилого дома.

В Договоре купли-продажи имеется расписка от имени продавца о получении в полном объеме денежных средств от покупателя.

Государственная регистрация перехода права собственности на долю в Жилом доме в размере 66/100 к ФИО9 имела место 19.10.2015.

Из обстоятельств, установленных в деле о банкротстве при рассмотрении требований кредиторов к должнику следует, что основания предъявленных к должнику требований имели место в период подписания Договора дарения:

требование публичного акционерного общества «Банк «УРАЛСИБ» на сумму 496 595 руб. 18 коп., установленное определением от 23.11.2018, возникло из кредитных договоров от 20.03.2013 № 8400-503/00875 и от 06.08.2013  2234-N93/00643;

требование ФИО11 на сумму 15 000 000 руб., установленное определением от 17.12.2018,  возникло из договора займа от 22.08.2014.

Как указывает заявитель, требование в размере 25 000 000 руб. в пользу ФИО12 возникло из договора займа от 23.12.2013; требование перед ФИО13 в размере 15 980 000 руб. – из договора займа от 16.12.2014, требование перед ФИО14 в размере 5 479 931 руб. 84 коп. – из договора займа от 17.01.2014, требование перед открытым акционерным обществом «Пробизнесбанк» в размере 2 019 627 руб. 09 коп. – из кредитного договора от 21.11.2014.

Оспаривая Договор дарения, заявитель ссылался на то, что отчуждение имущества имело место при заведомой невозможности супругами С-выми исполнить принятые на себя обязательства перед кредиторами. Заявитель полагал, что сделки подлежат признанию недействительными по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, как совершенные при  наличии признаков злоупотребления правом, также ссылался на мнимость Договора дарения и его ничтожность по основаниям пункта статьи 170 ГК РФ. 

Как пояснял ФИО9, после приобретения доли в праве на Жилой дом, им был выкуплен земельный участок с кадастровым номером 39615:130821:124, на котором фактически расположен Жилой дом, объединены смежные земельные участки с образованием единого земельного участка с кадастровым номером 39615:130821:125. площадью 535 кв.м, а также реконструирован Жилой дом с фактическим созданием на его месте нового объекта.

Как следует из сведений, внесенных в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН), правообладатель в отношении Земельного участка по состоянию на 18.05.2021, после прекращения права собственности на него ФИО1 на основании Договора дарения, не указан. 

В Договоре купли-продажи между ФИО8 и ФИО9 отражено, что Жилой дом расположен на земельном участке площадью 221 кв.м с кадастровым номером 39:15:130821:24 и имеет для обслуживания дополнительный участок площадью 42 кв.м с кадастровым номером 39:15130821:25 по улице В. Талалихина, дом 3 в Калининграде, предоставленные продавцу на основании договора аренды земельного участка со множественностью лиц на стороне арендатора от 29.06.2012 № 10140-и с последующими дополнительными соглашениями. 

Из содержания договора купли-продажи от 27.06.2008, на основании которого спорное имущество было приобретено ФИО1 у                     ФИО15 следует, что Жилой дом расположен на земельном участке площадью 221 кв.м с кадастровым номером 39:15:13:08:21:024, который предоставлен продавцу на праве аренды; а земельный участок площадью 66 кв.м с кадастровым номером 39:15:13 08 21:0071 принадлежит продавцу на праве собственности, предоставлен для обслуживания Жилого дома, строения на нем отсутствуют.  

Возражая относительно признания сделок недействительными,             ФИО1 ссылалась на то, что брак с должником прекращен с 03.07.2015, и она не могла знать о нарушении прав и законных интересов кредиторов должника в результате совершении спорной сделки. 

ФИО9 заявил при рассмотрении обособленного спора о пропуске срока исковой давности. 

Отказывая в удовлетворении заявления при первоначальном рассмотрении, суд первой инстанции почитал, что Договор дарения мог быть оспорен лишь по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, и не усмотрел злоупотребления правом в действиях его сторон, посчитав, что само по себе осуществление дарения имущества в пользу дочери не может квалифицироваться как злоупотребление правом и не запрещено законом. 

Суд также пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств того, что на момент заключения Договора дарения должник обладал признаками неплатежеспособности. 

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции, указав на то, что действия ФИО9 по реконструкции спорного имущества подтверждают утрату ответчиком и должником права владения указанным имуществом, что опровергает наличие у ФИО9 противоправной цели при его приобретении. 

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции отметил, что судами не была дана оценка доводам заявителя о наличии на момент заключения Договора дарения неисполненных обязательств перед кредиторами на стороне должника, в частности, перед кредитором ФИО14 

При таких обстоятельствах, как указал суд кассационной инстанции, у должника мог иметься мотив на вывод принадлежащего ему, в том числе на праве общей собственности, имуществе; на наличие такого рода мотива может указывать массовый характер отчуждения имущества из собственности должника и его супруги, на что также указывал заявитель и это обстоятельство не было проверено судами.

Суд кассационной инстанции отметил, что из материалов дела не следует, что ФИО8 вступила во владение приобретенными объектами, имела реальную возможность и намерение по их использованию, доводы заявителя о мнимости оспариваемой сделки не опровергнуты.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции была назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «НЦ «Балтэкспертиза» ФИО16; на разрешение эксперта поставлены вопросы относительно рыночной стоимости на 31.12.2014 и на день проведения экспертизы объектов недвижимости: 66/100 долей в праве общей собственности на Жилой дом; Земельного участка и права аренды земельного участка площадью 221 кв.м и дополнительного земельного участка площадью 42 кв.м. 

В материалы дела поступило заключение эксперта от 11.04.2023                              № ЗЭ-0311-2023, в котором стоимость 66/100 долей в праве собственности на Жилой дом определена в размере 2 571 900 руб. на 31.12.2014 и в размере 5 768 200 руб. на 31.03.2023; а на Земельный участок – в размере 453 000 руб. по состоянию на 31.12.2014 и 837 800 руб. по состоянию на 31.03.2023.

В заключении отражено, что на дату экспертизы под спорным кадастровым номером зарегистрирован жилой дом площадью 204,3 кв.м, при этом оценка должна была быть произведена в отношении стоимости дома площадью 93,7 кв.м, как если бы он был в том же состоянии, что и на 31.12.2014.

Частично удовлетворяя заявленные требования при новом рассмотрении, суд первой инстанции посчитал установленным, что должник на момент совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства перед кредиторами ФИО13,                     ФИО14, ПАО «Банк УРАЛСИБ», ОАО АКБ «ПРОБИЗНЕСБАНК». 

Суд установил, что спорное имущество было приобретено                  ФИО1 в период брака, который прекращен решением мирового судьи Ленинградского района судебного участка № 6 города Калининграда Калининградской области от 02.06.2015; в отношении указанного имущества распространяется режим общего имущества супругов и отчуждение имущества повлекло уменьшение конкурсной массы за счет его стоимости.

Принимая во внимание, что Договор дарения имел место между близкими родственниками, суд исходил из того, что согласованность действий должника и его сторон презюмируется, а безвозмездный характер сделки указывает на мотив ее совершения – причинение вреда кредиторам. Исходя из изложенного, суд признал Договор дарения недействительной сделкой.

Применяя последствия недействительности Договора дарения, суд посчитал, что применение их солидарно не основано на положениях закона, тем более, что от имени ФИО8 как несовершеннолетней в качестве законного представителя действовала ФИО1 

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что в качестве применения последствий недействительности сделки со ФИО1 подлежат взысканию в конкурсную массу ? рыночной стоимости доли в размере 66/100 в праве собственности на Жилой дом, определенной исходя из определенной экспертом рыночной стоимости этого имущества за минусом стоимости земельных участков, предназначенных для его обслуживания, которая была включена экспертом в общую стоимость исследуемого объекта недвижимости, то есть 491 750 руб.

Требования заявителя о взыскании с ответчиков, также, убытков, вызванных изменением стоимости отчужденного имущества, судом отклонены с выводом о том, что изменение этой стоимости не находится в причинно-следственной связи с действиями ФИО1 Суд сослался на положения пункта 1 статьи 1105 ГК РФ, посчитав, что отчуждение доли в праве собственности в пользу ФИО9 после совершения оспариваемой сделки не означает, что после заключения Договора дарения изменилась стоимость этого имущества.

С учетом изложенного, суд также посчитал, что имеются основания для применения последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Земельного участка. 

Не согласившись с решением суда в части отказа в применении солидарного принципа взыскания действительной стоимости имущества и в части отказа в солидарном взыскании убытков в связи с изменением стоимости имущества, ФИО3 обжаловал определение суда в апелляционном порядке. 

Апелляционный суд в обжалуемой части согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что конечным выгодоприобретателем по сделке является ФИО1 как законный представитель несовершеннолетней ФИО8 

Проверив законность принятых судебных актов суд кассационной инстанции приходит к следующему. 

Пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрена возможность оспаривания сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В то же время, согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ), в редакции которого действует в настоящее время статья 213.32 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в действующей редакции применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 154-ФЗ).

Договор дарения от 23.12.2014 заключен до 01.10.2015, и мог быть оспорен лишь по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ или иным общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в разъяснениях пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Как установлено судами, имущество, отчужденное на основании Договора дарения, было приобретено должником и ФИО1 в браке, следовательно, по общему правилу на него распространяется режим общей собственности супругов, и действия бывшей супруги должника по отчуждению имущества фактически привели к соответствующему уменьшению конкурсной массы, исключив возможность удовлетворения требований кредиторов за счет реализации указанного имущества в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве. 

Установив, что действия сторон сделки были направлены на причинение вреда кредиторам, суд признал Договор дарения недействительным по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

В случае недействительности сделки законом предусмотрен специальный способ защиты имущественных прав заинтересованных лиц в виде применения двусторонней реституции и восстановления положения сторон, имевшего место до нарушения права, а не положений об ответственности в виде убытков.

По общему правилу пункта 2 статьи 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из материалов дела не следует, что ФИО8 получила какое-либо встречное предоставление в результате исполнения Договора купли-продажи. Напротив, доводы истца и выводы суда и выводы судов были основаны на формальном указании ФИО8 в качестве стороны оспариваемой сделки. Фактически, распоряжение имуществом и выбытие его из конкурсной массы имело место в результате действий ФИО1, которая, действуя от имени ФИО8 как ее законный представитель, произвела дальнейшее отчуждение имущества в пользу ФИО9 

При таких обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о том, что выгодоприобретателем на основании оспариваемой сделки являлась именно ФИО1, в связи с чем применили к этому ответчику последствия недействительности сделки в виде возврата причитающейся должнику доли действительной стоимости полученного по ней в конкурсную массу.

Поскольку, по общему правилу, имущественное положение сторон сделки подлежит восстановлению в том виде, в котором оно существовало до момента нарушения права, то есть до совершения недействительной сделки, суд обосновано определил в качестве надлежащего возмещения действительную стоимость выбывшего его имущества на момент заключения Договора дарения.

Специальными положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Указанными положениями, а именно нормой пункта 1 статьи 1105 ГК РФ предусмотрено, что в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В то же время, из материалов дела следует, что имущество было отчуждено в пользу третьего лица (соответчика ФИО9) в течение непродолжительного периода времени после заключения Договора дарения. При таких обстоятельствах на стороне ФИО1 отсутствовало неосновательное обогащение в виде увеличения стоимости имущества с течением времени и до настоящего момента.

Исходя из изложенного, суды обосновано отклонили требования заявителя об отнесении на ответчиков убытков в связи с изменением стоимости спорного имущества. 

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 23.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А21-5909/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Т.В. Кравченко

А.Э. Яковлев