, № 11АП-14857/2024

Дело № А55-9409/2022

г. Самара

19 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 года

 

Постановление

 в полном объеме изготовлено 19 марта 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Бондаревой Ю.А., Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А.,

с участием:

до перерыва - от АО "Казанский жировой комбинат" и ФИО1 - ФИО2, доверенности от 08.02.2022 и от 10.07.2023; после перерыва - не явился, извещен,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 05 марта 2025 года в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО3, ООО "ИНКОРПОРАЦИЯ", ООО "МНК" и ФИО4 на определение Арбитражного суда Самарской области от 02 сентября 2024 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4, АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 по обязательствам должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговая Компания Поволжье»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2022 ООО «Торговая Компания Поволжье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника и в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член СРО СОЮЗ "АУ "ПРАВОСОЗНАНИЕ".

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об установлении оснований для привлечения ФИО5, ФИО4, АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по установлению размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.06.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023, ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Торговая Компания Поволжье».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.11.2023 конкурсным управляющим ООО «Торговая Компания Поволжье» утверждена ФИО3, член Ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих".

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.09.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц - ФИО4 (ИНН 

<

***>) и ФИО5 (ИНН 

<

***>) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТК Поволжье» в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В части привлечения к субсидиарной ответственности АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3, ООО "ИНКОРПОРАЦИЯ", ООО "МНК" и ФИО4 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции, в которых ФИО4 просит его отменить в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; конкурсный управляющий ФИО3, ООО "ИНКОРПОРАЦИЯ" и ООО "МНК" просят его отменить в части отказа судом в привлечении АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В обоснование апелляционной жалобы, конкурсный управляющий ФИО3 ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что согласно заявлению прежнего конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходя из пояснений ФИО4, ФИО4 состоял в трудовых отношениях с АО «Нэфис-Биопродукт» (ныне реорганизовано в форме присоединения к АО «Казанский жировой комбинат») и действовал строго по указанию руководителя АО «Казанский жировой комбинат» ФИО1 и в интересах АО «Казанский жировой комбинат». ООО «ТК Поволжье» (ООО «ТД Самара») было создано по прямому указанию председателя совета директоров АО «Казанский жировой комбинат» ФИО1 с целью улучшения развития и реализации масложировой продукции АО «Казанский жировой комбинат» (растительное масло Ласка», майонезы, кетчупы, соусы под торговой маркой «Mr.Ricco» и др.) на территории города Самары и Самарской области. ФИО4 (ИНН 

<

***>) в период с 2012 по 2021г. занимал различные руководящие должности в компаниях, входящих в Группу компаний «Нэфис». Указанные пояснения ФИО4 по мнению конкурсного управляющего ФИО3 свидетельствуют об аффилированности должника, АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1, а также о контроле АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 деятельности ООО «ТК Поволжье».

В обоснование апелляционной жалобы ООО "ИНКОРПОРАЦИЯ" ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что 14.12.2018 директор региона АО "НЕФИС-БИОПРОДУКТ" (АО "Казанский жировой комбинат") ФИО4 учредил ООО "ТД КЖК-Самара" (переименовано в ООО "ТК "ПОВОЛЖЬЕ"). Доля участия ФИО4 в уставном капитале должника - 100%, т.е., по мнению апеллянта, должник был лицом полностью подконтрольным АО "Казанский жировой комбинат". ООО "ТК "ПОВОЛЖЬЕ" (ООО "ТД КЖК-Самара") создавалось как дочернее предприятие самого АО "Казанский жировой комбинат" с целью улучшения развития и реализации масложировой продукции АО "Казанский жировой комбинат". Согласно выписок по расчетным счетам должника 50% всех денежных средств, вырученных должником от реализации масложировой продукции, направлялось обратно в АО "Казанский жировой комбинат", что, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что деятельность должника была направлена на обслуживание коммерческих интересов своей головной организации - АО "Казанский жировой комбинат". Учредитель должника ФИО4, являясь региональным директором АО «Казанский жировой комбинат» (основное место работы) и получая там же свой основной доход, не имел возможности принимать самостоятельные решения по ведению финансовой, хозяйственной и внутрикорпоративной деятельности должника. Таким образом, находясь в непосредственном подчинении руководства АО «Жировой комбинат» и являясь лишенным организационно-распорядительных функций должника ФИО4 являлся номинальным и участником и руководителем должника. По служебным запискам директора региона Волга АО "НЕФИС-БИОПРОДУКТ" ФИО4, адресованным председателю совета директоров АО "Казанский жировой комбинат" ФИО1, последним систематически аннулировались все пени и штрафы, выставленные должнику; согласно служебным документам АО "НЕФИС-БИОПРОДУКТ", последним на регулярной основе проводились индивидуальные отгрузочные акции в адрес должника по ценам ниже рыночных, что также, по мнению апеллянта, подтверждает глубокую корпоративную связь и вовлеченность АО "Казанский жировой комбинат" в деятельность должника. Из анализа указанных документов следует, что все ключевые решения в отношении деятельности должника, принимались его контролирующим лицом - АО «Казанский жировой комбинат», непосредственно председателем совета директоров АО «Казанский жировой комбинат» ФИО1. Ссылаясь на вступившее в законную силу определение суда от 29.05.2023 по настоящему делу по рассмотрению требований АО «Казанский жировой комбинат» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, апеллянт указывает на установленную судом подконтрольность должника со стороны АО «Казанский жировой комбинат». При этом, заявитель также указывает на нетипичное поведение АО «Казанский жировой комбинат» по отношению к финансовым расчетам с должником (поставка товара при наличии неоплаты должником предыдущей поставки; длительное не взыскание с должника задолженности). По мнению апеллянта именно группа лиц в составе ФИО5, ФИО4 и ФИО1, действуя в интересах контролирующего должника лица - АО «Казанский жировой комбинат», способствовали возникновению обстоятельств, при которых должник не смог исполнять свои обязательства перед независимыми кредиторами. Представленные доказательства, по мнению апеллянта, достоверно свидетельствуют о контроле должника со стороны АО «Казанский жировой комбинат» через своего сотрудника - директора региона Волга АО "НЕФИС-БИОПРОДУКТ" ФИО4

В обоснование апелляционной жалобы ООО "МНК" ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что ФИО4 одновременно являлся руководителем, учредителем ООО «ТК «Поволжье» (ИНН 

<

***>) и сотрудником АО "НЭФИС-БИОПРОДУКТ" (ИНН 

<

***>), которое в последствии было переименовано в АО «Казанский жировой комбинат». Указанные факты свидетельствуют о том, что АО «Казанский жировой комбинат» являлось контролирующим лицом по отношению к должнику. Ссылаясь на вступившее в законную силу определение суда от 29.05.2023 по настоящему делу по рассмотрению требований АО «Казанский жировой комбинат» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, апеллянт указывает на установленную судом подконтрольность должника со стороны АО «Казанский жировой комбинат».

В обоснование апелляционной жалобы ФИО4 ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что являясь учредителем ООО "ТК "Поволжье", в период с января по март 2021 года являлся сотрудником АО «Казанский жировой комбинат», с 2016 года по 2020 год - сотрудник АО "НЭФИС-БИОПРОДУКТ" ИНН 

<

***> (30.06.2021 реорганизовано в АО «Казанский жировой комбинат»). В 2020 году одновременно был руководителем, учредителем ООО "ТК "Поволжье" и сотрудником АО "НЭФИС-БИОПРОДУКТ". В период с января по март 2021 года одновременно являлся учредителем ООО "ТК "Поволжье" и сотрудником АО «Казанский жировой комбинат». С 17.06.2013 по 12.03.2021 являлся сотрудником АО "НЭФИС-БИОПРОДУКТ" на разных должностях, с 17.11.2014 назначен на должность директора региона, с 16.05.2020 переведен в управление продажи на должность заместителя директора по продажам. 14.12.2018 находился в должности директора региона АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ» по указанию председателя совета директоров ФИО1, учредил ООО «ТД КЖК-Самара» (в последствии переименован в ООО «ТК «ПОВОЛЖЬЕ»). Так же, изначально являлся как учредителем, так и директором данного общества. После регистрации общества в ЕГРЮЛ, на условиях, определенных руководством АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ» и был подписан договор поставки продукции № В-П 74/18 от 19.12.2018. Отпускная цена продукции для ООО «ТД КЖК- Самара» была существенно ниже, по сравнению с остальными, рыночными покупателями. Все неустойки и штрафные санкции за просрочку оплаты товара, всегда списывались по указанию руководства АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ». АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ» контролировало как отпуск продукции, так и его дальнейшую реализацию через. ООО «ТД КЖК-Самара», составляло план графики реализации и контролировало их исполнение. Денежные средства поступавшие в ООО «ТД КЖК-Самара» от реализации продукции, за вычетом логистических расходов и фонда оплаты труда, направлялись в АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ», что отражено в выписках по расчетному счету ООО «ТК «ПОВОЛЖЬЕ». Между ФИО4 и АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ» было заключено трудовое соглашение. Иных трудовых договоров и соглашений не имеется, в том числе с ООО «Торговая Компания Поволжье». По мнению апеллянта, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии у ФИО4 статуса контролирующего должника лица. ООО «ТК «Поволжье», учреждалась по указанию моего руководства в период моей работы в АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ». Являясь учредителем должника, зарегистрированным в г. Самара, территориально всегда находился на своем рабочем месте в г.Казани в АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ». К бизнес процессам должника, прямого отношения никогда не имел, занимаясь своими непосредственными обязанностями в АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ». Трудовой договор имелся лишь с АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ», каких либо договоров и соглашений с ООО «Торговая Компания Поволжье» у меня не имелось и не имеется. В связи с тем, что участником должника был лишь номинально, никаких решений связанных с его деятельностью не принимал и территориально в г. Самара никогда не работал, позиционирует себя только лишь как работник АО «НЭФИС-БИОПРОДУКТ». Считает необоснованным отказ суда первой инстанции в приобщении к материалам дела приложенных к отзыву от 16.02.2024 служебных записок, которые, по мнению апеллянта, свидетельствуют о номинальности занимаемой им должности в организационной структуре органов управления должника. Ссылаясь на вступившее в законную силу определение суда от 29.05.2023 по настоящему делу по рассмотрению требований АО «Казанский жировой комбинат» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, апеллянт указывает на установленную судом подконтрольность должника со стороны АО «Казанский жировой комбинат».

В дополнении к апелляционной жалобе (в суд поступило 18.11.2024) апеллянт указывает на отсутствие правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по вменяемым основаниям; отсутствие в материалах дела доказательства умысла в совершении конкретных действий, явившихся необходимой причиной банкротства должника, а также недобросовестности и неразумности при принятии ключевых решений, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях, дачи указаний по поводу совершения явно убыточных операций и т.п., повлекшие банкротство должника.

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Срок рассмотрения апелляционной жалобы, установленный статьей 267 Кодекса, исчисляется со дня поступления в арбитражный суд последней апелляционной жалобы на обжалуемый судебный акт.

С учетом изложенного определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2024 и от 17.10.2024 указанные апелляционные жалобы приняты к производству, рассмотрение апелляционных жалоб с учетом отложения и объявленных перерывов назначено к совместному рассмотрению в судебном заседании на 05.03.2025.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству суда, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

18.11.2024 от ФИО4 в материалы дела поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе.

28.11.2024 от АО "Казанский жировой комбинат" в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы.

29.11.2024 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО4

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 в судебном составе, рассматривающем настоящие апелляционные жалобы, произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Гольдштейна Д.К. В соответствии со статьей 18 АПК РФ, в связи с изменением состава суда рассмотрение апелляционных жалоб начато с самого начала.

26.01.2025 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступила письменная позиция по делу. 

27.01.2025 от АО "Казанский жировой комбинат" в материалы дела поступили письменные дополнения (справка по судебной практике относительно доводов апеллянтов).

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

17.01.2025 от ФИО4 в материалы дела поступили письменные пояснения, содержащее ходатайство о приобщении к материалам дела документальных доказательств, приложенных к его апелляционной жалобе (копии служебных записок).

Апелляционный суд в приобщении указанных дополнительных документальных доказательств отказывает, поскольку не представляется возможным определить источник происхождения данных документов, а также отсутствует возможность достоверно установить, что данные служебные расписки подписаны указанными в них лицами в связи с чем, данные документы в силу положений ст.ст. 67, 68 АПК РФ не соответствуют критерию допустимости и относимости.  

В ходе судебного заседания до перерыва представитель АО "Казанский жировой комбинат" и ФИО1 возражал против доводов апелляционных жалоб, просил оставить без изменения обжалуемое определение суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО4 (ИНН 

<

***>) и ФИО5 (ИНН 

<

***>) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказывая управляющему в удовлетворении заявления в части привлечения АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

В качестве обоснования заявления конкурсный управляющий, с учетом представленных дополнений, указывал, что по указанию ответчиков была заключена сделка по уступке прав требований от 03.08.2021 с ФИО7, скрыты запасы должника на сумму 43 827 000,00 руб. и дебиторская задолженность на сумму 10 725 000,00 руб., тем самым действия ответчиков привели к невозможности погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что учредителем должника и его единственным участником в период с 14.12.2018 по настоящее время является ФИО4

Руководителями юридического лица в различные периоды времени являлись: с 14.12.2018 по 18.06.2020 - ФИО4, с 19.06.2020 по 09.06.2022 - ФИО5

Возражая против заявленных требований, ФИО4 и ФИО5 указывали о своей номинальности и подконтрольности должника решениям АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1

Суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, признал доводы ФИО4 и ФИО5 несостоятельными ввиду следующего.

Решение о создании должника принято ФИО4 и ФИО5, что следует из свидетельских показаний ФИО5, предоставленных 02.10.2023 в рамках уголовного дела № 12302360003000233 и 13.03.2024 при рассмотрении обособленного спора о признании сделки по уступке прав требований ФИО7 по делу А55-9409/2022.

Представление интересов должника осуществлялось представителем, которого привлекал ФИО4 Так интересы должника в рамках настоящего дела А55-9409/2022 и дела А65-23572/2021 осуществлял ФИО8 В свидетельских показаниях в рамках уголовного дела № 12302360003000233 ФИО8 сообщил, что работает в ООО «НИИ» (ИНН 

<

***>), которое как подтверждается материалами дела аффилировано с ФИО4 через его брата - ФИО9 (ФИО9 являлся директором и участником ООО «НОВЕКС ПРИОРИТЕТ», ООО «НЕТАФ», ООО «ЛИРИДАН», участники и руководители которых входят в состав руководства и участников ООО «НИИ»). Кроме того, представитель ФИО8 подтвердил свое личное знакомство с ФИО4

Сделка по уступке прав требований от 03.08.2021, заключенная между должником и ФИО7, совершена по указанию ФИО4, что следует из пояснений ФИО7 от 19.06.2023 и от 03.07.2024, а также из показаний ФИО5 от 13.03.2024.

07.08.2020 и 26.11.2020 должником заключены договоры кредитования с ПАО «Сбербанк» и АО «Альфа-Банк». Одновременно, ФИО4 и ФИО5 предоставили обеспечение по обязательствам должника в виде заключения договоров поручительства. Личное поручительство физического лица по обязательствам должника, по мнению суда, свидетельствует о наличии экономического интереса в деятельности должника.

Контроль должника со стороны ФИО4 и ФИО5 подтверждается предъявлением аффилированным кредитором - ИП ФИО10 требования о взыскании искусственно созданного долга в рамках дела А55-31305/2021 для последующего введения контролируемого дела о банкротстве должника (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022 по делу А55-31305/2021, решение Арбитражного суда Самарской области от 14.03.2023 по делу А55-9409/2022, определение Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2023 по делу А55-9409/2022); заявлением требования о замене АО «Альфа-Банк», включенного в реестр, на аффилированное лицо ФИО11, погасившего требования за счет денежных средств ФИО4 и ФИО5 (определение Арбитражного суда Самарской области от 13.06.2024 по делу А55-9409/2022); совпадением представителя кредитора ИП ФИО10 с руководителем ООО «Инкорпорация» - кредитор должника, выкупивший права налогового органа.

Учитывая совокупность приведенных доказательств, руководство и принятие определяющих решений в отношении должника со стороны ФИО4 и ФИО5 является подтвержденной. 

Вследствие чего суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований конкурсного управляющего должника, предъявившего требования к ФИО4 и ФИО5, в отношении которых действует презумпция, закрепленная в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В части участия АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 в деятельности должника, судом первой инстанции установлено следующее.

Конкурсный управляющий, указывая АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 в качестве ответчиков, приводил доводы о наличии признаков контролирующего должника лица, основываясь на факте трудоустройства ФИО4 в АО «Казанский жировой комбинат», на пояснениях ФИО4, ссылающегося на получение поручений от АО «Казанский жировой комбинат» в отсутствие подтверждающих это доказательств, а также на наличие договорных отношений между АО «Казанский жировой комбинат» и должником.

Аналогичные доводы заявлены ООО «Инкорпорация», ФИО4, ФИО5 и ООО «МНК».

Суд первой инстанции, оценив доводы конкурсного управляющего и лиц, участвующих в деле, пришел к выводу, об отсутствии документального подтверждения того, что АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 являлись контролирующими должника лицами.

Как отмечено выше по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Между тем, занятие ФИО4 должности в АО «Казанский жировой комбинат» не подтверждает бенефициарный интерес АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 в деятельности должника в связи с чем, не может свидетельствовать о контроле АО «Казанский жировой комбинат» или ФИО1 деятельности должника. Суд первой инстанции пришел к выводу, что в настоящем деле о банкротстве обстоятельства наличия у АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, а также степень их вовлеченности в процесс управления, конкурсным управляющим и лицами, участвующими в деле, прямыми и косвенными доказательствами не подтверждены.

Само по себе наличие гражданско-правовых отношений между АО «Казанский жировой комбинат» и должником не может свидетельствовать о подконтрольности ООО «ТК Поволжье» АО «Казанский жировой комбинат» или ФИО1

Основным доводом привлечения АО «Казанский жировой комбинат» к субсидиарной ответственности согласно пояснениям ФИО4 и ФИО5 является создание должника в целях продвижения продукции АО «Казанский жировой комбинат». 

Судом изучены представленные в дело книги покупок за период с 2018 по 2022, из содержания которых установлено, что продавцами должника помимо АО «Казанский жировой комбинат» также являлись иные юридические лица, что исключает заявленные доводы ФИО4 и ФИО5

Арбитражный суд также принял во внимание поведение АО «Казанский жировой комбинат» в рамках настоящего дела и дела №А55-31305/2021, принявшего меры по исключению из реестра требований кредиторов ИП ФИО10 с искусственной задолженностью (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022 по делу А55-31305/2021, решение Арбитражного суда Самарской области от 14.03.2023 по делу А55-9409/2022, определение Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2023 по делу А55-9409/2022); по поиску запасов и дебиторской задолженности должника, путем обращения в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела и через суд с требованием о признании бездействий конкурсного управляющего по непринятию мер по поиску, выявлению и возврату имущества должника незаконными (определение Арбитражного суда Самарской области от 22.03.2024 по делу А55-9409/2022); по принятию мер, по предотвращению замены требований кредитора АО «Альфа-Банк» на требования поручителей ФИО4 и ФИО5, действовавших через ФИО11 на основании недействительной сделки (определение Арбитражного суда Самарской области от 13.06.2024 по делу А55-9409/2022). Приведенные обстоятельства, а также отсутствие доказательств извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, позволяют прийти к выводу об отсутствии у АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 признаков, контролирующих должника лиц.

В части представленного ФИО5 отзыва от 06.06.2024 суд указал на его противоречивость по отношению к свидетельским показаниям ФИО5, предупрежденного об уголовной ответственностью за дачу ложных показаний в рамках дела №А55-9409/2022 при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделки по уступке прав требований с ФИО7 от 13.03.2024, а также в рамках уголовного дела № 12302360003000233, где ФИО5 сообщил об управлении деятельностью должника ФИО4 и ФИО5 совместно.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

На основании изложенного, противоречивое и непоследовательное поведение ФИО5, представлявшего на протяжении продолжительного периода времени и при разных обстоятельствах идентичные показания, в ситуации их последующего изменения на стадии привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, как указал суд, нельзя признать добросовестным в связи с чем, суд отнесся к отзыву ФИО5 от 06.06.2024 критически и оценил направленным на избежание ответственности за причиненный кредиторам должника вред.

Ввиду отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих участие АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 в составе участников или руководителей должника, отсутствия доказательств получения АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, отсутствия доказательств дачи должнику обязательных для исполнения указаний, суд первой инстанции не установил оснований для отнесения АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 к лицам, контролирующим должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица -неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Бухгалтерским балансом на 31.12.2021 подтверждается наличие у должника запасов в размере 43 827 000,00 руб. и дебиторской задолженности в размере 10 725 000,00 руб., увеличение которых прослеживается в бухгалтерских балансах за 2019 год - 29 666 000,00 руб. запасов и 12 811 000,00 руб. дебиторской задолженности, 2020 год - 41 905 000,00 руб. запасов и 11 443 000,00 руб. дебиторской задолженности, 2021 год - 43 827 000,00 руб. запасов и 10 725 000,00 руб. дебиторской задолженности.

На момент введения процедуры конкурсного производства 09.06.2022, запасы должника, согласно позиции, конкурсного управляющего в заявлении, отсутствовали а дебиторская задолженность должника составила 412 454,00 руб.

С 01.01.2022 сумма всех поступлений на счет должника составила 3 106 203,34 руб. (ПАО «Сбербанк» с 04.01.2022 по 10.11.2022 - 2 760 101,59 руб. + АО «Альфа-банк» с 10.01.2022 по 21.10.2022 - 346 101,75 руб.). По остальным счетам в Точка ПАО Банка «ФК Открытие» и АО «Райффайзенбанк» поступлений за период после 01.01.2022 не было.

Согласно данным из налогового органа по книгам продаж за 1 кв. 2022г., должником продано на 1 265 231, 03 руб.; по данным книг покупок за 1 кв. 2022г., должником приобретено на сумму 1 609 521,47 руб.

Таким образом, запасы должника согласно данным бухгалтерского учета, данным книг покупок и книг продаж должны были составить на 01.04.2022 - 44 171 290,44 руб. = (43 827 000 руб. + 1 609 521,47 руб. (покупки) - 1 265 231,03 руб. (продажи)).

Дебиторская задолженность должна была составить 8 884 027,69 руб. = (10 725 000 руб. + 1 265 231,03 руб. (продажи) - 3 106 203,34 руб. (поступление денежных средств)).

На момент введения процедуры банкротства, а также в ходе рассмотрения дела, конкурсный управляющий не выявил заявленного в бухгалтерском балансе должника имущества и дебиторской задолженности, бухгалтерские документы, подтверждающие активы должника, ФИО5 конкурсному управляющему не переданы.

В обоснование отсутствия запасов ФИО5 в отзыве от 06.06.2024 указывал о регулярных списаниях запасов в связи с истечением сроков их хранения, при этом доказательств фактического списания и утилизации запасов материалы дела не содержат, в части расшифровки дебиторов должника, также как доказательств образования дебиторской задолженности и принятых мер по ее взысканию ФИО5 пояснений не представлено.

При этом из выписок о движении денежных средств должника следует, что ФИО5 и ФИО4, при наличии личных обязательств в рамках поручительства по обязательствам должника перед АО «Альфа-Банк», на расчетный счет должника, открытом в ПАО «Сбербанк», внесены денежные средства в размере 7 862 900,00 руб. Источник происхождения денежных средств ответчиками не раскрыт, основания внесения денежных средств на расчетный счет должника не обоснован, в связи с чем суд приходит к выводу, что в ситуации отсутствия доказательств реального списания и утилизации запасов должника на 43 827 000,00 руб., указанные запасы могли быть направлены на продажу за наличные денежные средства без внесения соответствующих сведений в бухгалтерские документы ООО «ТК Поволжье», что привело к увеличению запасов должника, возможности внесения ФИО4 и ФИО5 наличных денежных средств на счет должника, а процедура списания использована как способ скрытия действительных операций, произведенных с имуществом.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Суд первой инстанции, изучив доводы ФИО5 и иных участников спора, с учетом отсутствия документов, подтверждающих реальное списание товара, обстоятельств обращения в специализированные организации за утилизацией запасов, отсутствие доказательств принятия мер, направленных на предотвращение истечения сроков хранения запасов и мер по их реализации, в отсутствие документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности и обращение за ее взысканием, пришел к выводу о невозможности погашения требований кредиторов ввиду непредставления руководителем должника исчерпывающей информации о запасах должника и его дебиторской задолженности, что привело к невозможности установления реальных показателей финансового положения должника, анализу и установлению критериев обоснованности или необоснованности принятых ФИО5 и ФИО4 решений, что затруднило ведение процедуры банкротства, а также сделало невозможным формирование конкурсной массы должника.

Также арбитражным судом установлено, что 05.06.2023 определением по делу А55-9409/2022 сделки должника от 02.11.2021, 08.11.2021, 15.02.2022 по перечислению денежных средств в размере 866 000,00 руб. в адрес ФИО4 - единственного участника должника признаны недействительными, что указывает на извлечение последним выгоды из незаконного и недобросовестного поведения.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Учитывая приведенные разъяснения Верховного Суда РФ, сокрытие запасов, отсутствие расшифровки состава запасов, не раскрытие причин увеличения дебиторской задолженности и непринятие мер по ее взысканию с 01.01.2019 по 31.12.2021, необоснованное перечисление 02.11.2021, 08.11.2021, 15.02.2022 денежных средств в адрес ФИО4, действия ФИО4 и ФИО5, действовавших совместно нельзя признать разумными и добросовестными, и оцениваются судом как обстоятельства, повлекшие невозможность погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 22 Постановления № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Принимая во внимание совместное управление и согласованность в принятии решений со стороны ФИО4 и ФИО5, чьи действия/бездействие являются причиной банкротства должника, арбитражный суд в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве признал ФИО4 и ФИО5 подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности солидарно.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При этом в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

ФИО4 и ФИО5 обстоятельства, позволяющие уменьшить свою ответственность, не привили, доводы о получении распоряжений от АО «Казанский жировой комбинат» или ФИО1 своего подтверждения не нашли, роль АО «Казанский жировой комбинат» или ФИО1 в деятельности должника не раскрыта, также как не установлено конкретных действий АО «Казанский жировой комбинат» или ФИО1, которые могли привести должника к невозможности погасить требования кредиторов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО4 и ФИО5 не подлежат освобождению от гражданско-правовой ответственности ввиду отсутствия доказательств своей номинальности, принятия решений в отношении деятельности должника без их участия и воли. Напротив, материалами дела подтверждается совместное управление должником и принятие решений ФИО4 и ФИО5

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При указанных обстоятельствах, суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в солидарном порядке. В удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 суд отказал.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании изложенного, суд приостановил производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

Оценив доводы апелляционных жалоб конкурсного управляющего ФИО3, ООО "ИНКОРПОРАЦИЯ" и ООО "МНК", апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В обоснование доводов о наличии оснований для привлечения АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указывал на доказанность материалами дела у АО «Казанский жировой комбинат» статуса контролирующего должника лица (вступившее в законную силу определение суда от 29.05.2023 по настоящему делу по рассмотрению требований АО «Казанский жировой комбинат» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника), осуществляющего финансирование должника в период нахождения последнего в имущественном кризисе; а также ссылался на показания ФИО4, который состоял в трудовых отношениях с АО «Казанский жировой комбинат» и действовал строго по указанию руководителя АО «Казанский жировой комбинат» ФИО1; также указывал на поставку АО «Казанский жировой комбинат» должнику товара в отсутствие со стороны должника оплат за предыдущие поставки и длительное не взыскание АО «Казанский жировой комбинат» задолженности с должника за поставленный товар; вывод на АО «Казанский жировой комбинат» ликвидного имущества должника (сделка - договор уступки (цессии) от 03.08.2021 года, заключенный между ООО «ТК Поволжье» и ФИО7, являющимся работником АО «Казанский жировой комбинат»).

В качестве правового основания предъявленных требований управляющий указывал подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В силу ст. 2 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника (подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Ссылка апеллянтов на вступившее в законную силу определение суда от 29.05.2023 по настоящему делу по рассмотрению требований АО «Казанский жировой комбинат» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, в качестве доказательства установленной судом подконтрольности должника со стороны АО «Казанский жировой комбинат», апелляционным судом не принимается, поскольку в рамках указанного обособленного спора данный вопрос судом не рассматривался, судом лишь был установлен факт аффилированности должника и АО «Казанский жировой комбинат» путем вхождения в одну группу и факт финансирования со стороны АО «Казанский жировой комбинат» должника в период нахождения последнего в имущественном кризисе.

Вместе с тем, апелляционный суд отмечает, что установление одного лишь статуса контролирующего должника лица либо аффилированности по отношению к должнику, недостаточно для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности, т.к. в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Определяя круг лиц, являющихся субъектами ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует руководствоваться критерием наличия у ответчиков реальной возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. При этом к числу существенных обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении данных споров, относится необходимость определения степени вовлеченности лица при принятии ключевых деловых решений.

Вместе с тем не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против лица, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения содержаться в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем, проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности совершения АО «Казанский жировой комбинат» и ФИО1 вопреки интересам должника недобросовестных и неразумных действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда его кредиторам, равно как и доказательств совершения данными лицами действий, оказавших негативное влияние на финансовое состояние должника, способствовавших увеличению его кредиторской задолженности, невозможности погашения требований кредиторов и последующему банкротству, а равно доказательств вывода активов должника. Обстоятельства, подтверждающие оказание данными лицами в силу имеющейся у них возможности влияния (какие конкретные действия совершены, либо даны указания) на руководство должника по принятию ключевых решений по финансовой деятельности должника, а также обстоятельств, свидетельствующих о том, что указанные лица получили какую-либо личную выгоду, имели возможность и распорядились в результате своего неправомерного поведения полученными денежными средствами, по материалам настоящего обособленного спора судом не установлены/не выявлены.

Факт финансирования АО «Казанский жировой комбинат» деятельности должника в период нахождения последнего в имущественном кризисе, не подтверждает недобросовестность поведения данного лица, направленного на выведение активов должника, получения какой-либо выгоды.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 23.09.2024 (оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025) удовлетворено заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника, к ответчику - ФИО7. Признана недействительной сделка - договор уступки (цессии) от 03.08.2021, заключенный между ООО «ТК Поволжье» и ФИО7. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 денежных средств, равных стоимости автомобиля Kia JF (Optima), год выпуска 2019, идентификационный номер 

<

***>, цвет черный, ПТС серия 39РВ 930774 от 07.05.2019 в размере 1 747 908,00 руб. 

При этом указанным судебным актом не установлено, что конечным выгодоприобретателем по оспариваемой сделки является АО "Казанский жировой комбинат" или ФИО1, спорное транспортное средство не перешло во владение данных лиц.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.03.2025 взыскателю выдан исполнительный лист во исполнение определения Арбитражного суда Самарской области от 23.09.2024 по настоящему делу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявителем не были раскрыты и не доказан состав презумпции, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении АО "Казанский жировой комбинат" и ФИО1

Оценив доводы апелляционной жалобы ФИО4, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что с 14.12.2018 единственным учредителем должника являлся ФИО4, руководителями должника последовательно являлись: 

с 14.12.2018 по 18.06.2020 - ФИО4, 

с 19.06.2020 по 09.06.2022 - ФИО5

Тем самым указанные лица как руководители в силу положений подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве относятся к числу контролирующих должника лиц.

При этом апелляционный суд отмечает, что принимая на себя роль номинального руководителя, последний не должен освобождаться от имущественной ответственности только по этому основанию (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 N 305-ЭС22-27062 по делу N А40-175828/2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.09.2023 по делу N А55-5821/2021, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2021 по делу N А56-19542/2020).

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав юридического лица, но не осуществляющий фактического управления (далее номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную статьей 61.20 Закона о банкротстве солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Доводы апеллянта о получении им распоряжений от АО "Казанский жировой комбинат" в лице руководителя ФИО1, документального подтверждения в суде апелляционной инстанции не нашли.

Одного лишь факта трудоустройства ФИО4 в АО "Казанский жировой комбинат" недостаточно для признания АО "Казанский жировой комбинат" и ФИО1 контролирующими должника лицами.

В рассматриваемом случае в контексте всей совокупности обстоятельств (масштабов деятельности должника), суд первой инстанции установил лиц, по существу принимавших ключевые решения в части построения хозяйственной деятельности должника, а также исследовал вопрос о том, являлись ли действия ответчика - ФИО4 по совершению вменяемых выше сделок необходимой причиной неплатежеспособности должника и последующей его несостоятельности.

Принимая во внимание совместное управление и согласованность в принятии решений со стороны ФИО4 и ФИО5, чьи действия/бездействия являлись причиной банкротства должника, суд первой инстанции в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве правомерно признал ФИО4 и ФИО5 подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности солидарно.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, оценены судом апелляционной инстанции, однако не влияют на выводы суда, поскольку основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон и фактических обстоятельств спора, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 02 сентября 2024 года по делу №А55-9409/2022 - оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий А.В. Машьянова

 Судьи Ю.А. Бондарева

 Д.К. Гольдштейн