АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А11-12407/2018

13 декабря 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.12.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Кузнецовой Л.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.,

при участии в судебном заседании 29.11.2021

конкурсного управляющего ФИО1 (лично, по паспорту),

от общества с ограниченной ответственностью «ПАОЛА ГРУПП»: 

ФИО2 (по доверенности от 03.05.2019),

от общества с ограниченной ответственностью «РостЖилСервис»:

ФИО3 (по  доверенности от 92.03.2021)

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего должником

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.11.2020 и 

на постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2021 

по делу № А11-12407/2018,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПАОЛА ГРУПП» 

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о включении в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Фетинино» 

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фетинино» (далее – должник) общество с ограниченной ответственностью «ПАОЛА ГРУПП» (далее – кредитор, общество «ПАОЛА ГРУПП») обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о включениив третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере14 830 679 рублей 24 копеек, как обеспеченного залогом имущества должника. 

Определением от 17.11.2020 Арбитражный суд Владимирской области признал требование кредитора обоснованным в сумме 14 830 679 рублей 24 копеек (основной долг - 13 699 000 рублей и проценты - 1 131 679 рублей 24 копейки) и включил его в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом имущества должника.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 10.08.2020 принял отказ общества «ПАОЛА ГРУПП» от заявления в части признания за ним статуса залогового кредитора; определение суда первой инстанции в части включения требования кредитора в реестр как обеспеченного залогом имущества должника отменил, производство по обособленному спору в указанной части прекратил. В остальной части оставил указанное определение без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должником ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратиласьв Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указална неправильное применение судами статей 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). Перерыв течения срока исковой давности, как полагает конкурсный управляющий, не может иметь места после истечения срока исковой давности, поскольку договоры займа, на которых основано требование, заключеныдо 01.06.2015. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования кредитора. Следовательно, у судов не было оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требования общества «ПАОЛА ГРУПП», заявленного по истечении срока исковой давности. Акты сверки взаимных расчетов, по мнению конкурсного управляющего, о перерыве срока исковой давности не свидетельствуют, так как по условиям договоров срок возврата займов может быть пролонгирован дополнительным соглашением сторон, однако таких соглашенийне представлено в материалы обособленного спора.

Конкурсный управляющий также считает, что суды проигнорировали доводыо недействительности договоров цессии от 01.09.2011 № 02 и 01.02.2017 № 02/2, заключенных аффилированными лицами без предоставления встречного исполнения обязательств. Первый договор по утверждению управляющего является притворным, прикрывает собой договор дарения, заключенный при злоупотреблении правом, так какв материалах спора отсутствуют доказательства оплаты по договору, а также финансовой возможности ФИО4 ее произвести. Второй договор – заключен аффилированными лицами со злоупотреблением правом по истечении сроков исковой давностипо основанному требованию без подтверждения оплаты по договору и обязательного условия уведомления должника. При указанных обстоятельствах конкурсный управляющий полагает, что право на предъявление требования к должнику у общества «ПАОЛА ГРУПП» не возникло, а выводы судов основаны на неполном исследовании доказательств.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора, а именно: заключение договоров займа в период имущественного кризиса должника (2011-2012 годы) аффилированными лицами под влиянием контролирующего должника лица – ФИО5, что свидетельствует о предоставлении должнику компенсационного финансирования.

Подробно доводы конкурсного управляющего изложены в кассационной жалобе и поддержаны им и представителем общества с ограниченной ответственностью «РостЖилСервис» в судебном заседании.

Представитель общества «ПАОЛА ГРУПП» возразил против доводов кассационной жалобы и попросил оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 06.12.2021до 09 часов 45 минут.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность определения суда от 17.11.2020 и постановления от 10.08.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы обособленного спора, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, и заслушав доводы явившихся в судебное заседание лиц, окружной суд не усмотрел оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Требование кредитора основано на договорах займа № 1, № 2, № 4, № 6 - № 8, заключенных ФИО6 (заимодавец) и должником (заёмщик) в периодс 28.04.2011 по 09.08.2011, по которым должнику предоставлен заем в сумме13 699 000 рублей.

Право требования с должника 15 119 088 рублей 55 копеек задолженностипо названным договорам займа, включая проценты за пользование займом, получено обществом «ПАОЛА ГРУПП» от ФИО4 по договору уступки прав (требований)от 01.02.2017 № 02/2, которому оно перешло от займодавца по договору уступки прав (требований) от 01.09.2011 № 02. ФИО4 также передал новому кредитору правапо договору об ипотеке от 03.10.2011 № 2/К, заключенному с должником в обеспечение исполнения обязательств по возврату займов. Соглашением от 01.02.2017 произведена замена залогодержателя в договорах ипотеки на общество «ПАОЛА ГРУПП».

Должник после уступки займодавцем прав ФИО4 подписал с ним соглашение от 01.09.2011 № 2/К о возврате займов с процентами, в котором признал задолженность в размере 15 119 088 рублей 55 копеек и обязался ее уплатить в срокдо 30.09.2011. Дополнительным соглашением от 03.10.2011 № 1 срок возврата денежных средств установлен сторонами до 01.03.2012. Впоследствии должник подтверждал задолженность перед ФИО4 путем подписания актов сверки взаимных расчетов на 31.01.2014, на 31.01.2016, на 31.01.2017, ее размер составил 14 830 679 рублей24 копеек.

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 26.09.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве должника; определением от 25.12.2018 в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержденаФИО1; решением от 28.11.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В порядке и сроки, предусмотренные статьями 100, 142 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве), общество «ПАОЛА ГРУПП» предъявило к должнику указанное требование.

Суды оценили представленные в материалы обособленного спора доказательства, подтверждающие предоставление ФИО6 займов должнику, их последующую уступку ФИО4, а затем обществу «ПАОЛА ГРУПП», и признали требование обоснованным, указав, что сведений об исполнении должником обязательства по возврату займов не представлено. Оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора судами не установлено.

Согласно статье 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. 

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передатьв собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса).

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 809 Гражданского кодекса, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займав размерах и порядке, определенных договором.

При оценке достоверности факта наличия требования суды исходили из имеющихся в материалах дела документов, в том числе карточек счета, кассовой книги, отчетао движении денежных средств по счету должника в АО «Россельхозбанк», подтверждающих передачу ФИО6 денежных средств должнику по договорам займа. Судами исследован вопрос об использовании полученных денежных средств и установлено, что они истрачены должником на приобретение техники, текущие расходы, связанные с хозяйственной деятельностью. 

Указанные обстоятельства позволили судам сделать вывод о реальности предоставления займов должнику. 

Доводов, опровергающих названный вывод судов, кассационная жалобане содержит. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанныес требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательствена основании сделки» (далее – постановление № 54) следует, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка. Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия.

Суды установили, что ФИО6 уступила право требования к должнику ФИО4, а он в свою очередь передал указанное право обществу «ПАОЛА ГРУПП».

Условиями договоров уступки прав (требования) предусмотрено, что права требования по договору переходят к цессионарию с момента его подписания (пункт 1.5 договора от 01.09.2011 № 02, пункт 1.1.4 договора от 01.02.2017 01/2).

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что требование перешло к обществу «ПАОЛА ГРУПП».

Довод конкурсного управляющего об отсутствии доказательств осуществления ФИО4 оплаты за уступленное требование исследован судами и отклонен, исходя из условий договора о прекращении обязательств цессионария по оплате уступленного права зачетом встречного требования к цеденту по договору займа от 15.04.2011. 

Финансовая возможность ФИО4 предоставить ФИО6 заем предметом настоящего обособленного спора не является. Переход права требованияне поставлен в зависимость от факта оплаты по договору цессии. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что должник не уведомлен о переходе прав новому кредитору, на обоснованность требования не влияют и не могут служить основанием для отказа в удовлетворении требования кредитора о включении в реестр. Неуведомление должника о перемене лица в обязательстве влечет наступление определенных правовых последствий для нового кредитора и не предполагает отказа судом в удовлетворении заявленных требований по такому основанию (пункт 22 постановления № 54). Сведений об исполнении должником обязательства первоначальному кредитору кассационная жалоба не содержит, таких доказательств в материалах обособленного спора не имеется.

Если цедент и цессионарий, совершая уступку, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (абзац второй пункта 17 постановление № 54).

Между тем судами первой и апелляционной инстанций таких обстоятельствне установлено.

Таким образом, суды, проверив реальность совершения и исполнения договоров займа и договоров цессии, сделали вывод о действительном намерении сторон создать правовые последствия, свойственные спорным правоотношениям, и признали требование общества «ПАОЛА ГРУПП» обоснованным.

Оснований не согласиться с выводами судов не имеется.

Доводы о том, что ФИО4 не приобрел требование к должнику,а, следовательно, не мог его передать обществу «ПАОЛА ГРУПП», противоречит фактическим обстоятельствам спора, установленным судами по итогам оценки представленных доказательств.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на корпоративный характер требования, указал на необходимость понижения очередности его удовлетворения.

Суды установили, что на момент предоставления займов ФИО6 являлась единственным учредителем должника. Денежные средства использованы должникомна осуществление финансово-хозяйственной деятельности. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является достаточным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторовпо гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными (пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любогоиз обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении, и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Закономо банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Законао банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

На момент заключения договоров займа, как установили суды, должник не отвечал признакам неплатежеспособности, у него на счете имелось достаточно денежных средств для осуществления производственной деятельности, задолженность перед кредиторами отсутствовала. Займы предоставлялись на незначительный период времени при наличии возможности досрочного погашения, за пользование займом подлежали уплате проценты по ставке 36 процентов годовых. При этом в этот же период времени на аналогичных условиях должник получал займы и от юридических лиц, которые использовалдля развития финансово-хозяйственной деятельности (производил закупку зерна, специальной техники и совершало иные платежи).

С учетом установленных обстоятельств суды отклонили довод конкурсного управляющего о том, что ФИО6, предоставляя должнику денежные средствапо договорам займа, осуществляла его компенсационное финансирование. 

Доказательств того, что должник в период получения денежных средствот ФИО6 находился в состоянии имущественного кризиса, в материалах обособленного спора не имеется. Выписка по расчетному счету должника сама по себе таким доказательством не является.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу об отсутствии основанийдля субординации требования кредитора и включили его в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Доводы конкурсного управляющего сводятся к несогласию с выводами судово фактических обстоятельствах обособленного спора, однако переоценка доказательствв силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациине входит в компетенцию суда округа.

Конкурсным управляющим при рассмотрении обоснованности требования кредитора заявлено о пропуске срока исковой давности.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определениеоб отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторовв связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность представляет собой специальное материально-правовое средство защиты гражданских прав, направленное на своевременное разрешение гражданско-правовых споров, недопустимость произвольного затягивания обращения за разрешением спора в судебном порядке заинтересованной стороной.

В силу пункта 1 статьи 196 и пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности,о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинаетсясо дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; по обязательствамс определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса).

Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново, время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (статья 203 Гражданского кодекса). 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. 

Из материалов дела следует, что срок исполнения обязательств по договорам займав соответствии с соглашением от 01.09.2011 № 2/К определен сторонами до 01.03.2012.До истечения срока исковой давности по требованию о возврате займов должником подписаны акты сверки взаимных расчетов на 31.01.2014, на 31.01.2016 и на 31.01.2017, следовательно, совершены действия, свидетельствующие о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности. 

Таким образом, как правомерно указали суды, требование заявлено кредиторомв пределах срока исковой давности.

Доводы конкурсного управляющего о том, что акт сверки взаимных расчетовна 31.01.2017 подписан по истечении срока исковой давности, опровергается имеющимися в материалах обособленного спора актами сверки взаимных расчетов за более ранние даты. Достоверность указанных актов сверки конкурсным управляющим под сомнениене ставилась.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенныев обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведеннымв кассационной жалобе доводам судом округа не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил. 

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлиныс кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается. 

Руководствуясь статьями 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.11.2020 и  постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2021 по делу № А11-12407/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Фетинино» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Л.В. Кузнецова

 

Судьи

В.А. Ногтева

В.П. Прыткова