РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № А40-62579/22-122-411

15 июня 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 09 июня 2022 г.

Полный текст решения изготовлен 15 июня 2022 г.

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ГБУЗ «ГП №69 ДЗМ»

к УФАС г. Москвы, ФИО2, ФИО3, ФИО4

третье лицо: ООО «АРУС»

о признании незаконным решения от 19.01.2022. №077/10/104-654/2022,

при участии: 

от заявителя – ФИО5 (паспорт, диплом, дов. от 03.09.2020г.)

от ответчика – ФИО6 (уд., диплом, дов. от 24.05.2022г.)

от третьего лица – не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы «Городская поликлиника № 69» Департамента здравоохранения города Москвы (Заявитель, Заказчик, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 19.01.2022 по делу № 077/10/104-654/2022 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «АРУС» (Третье лицо, общество). 

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что данный акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере ограничения возможности участия Третьего лица в закупочных процедурах с целью недопущения последующего срыва им исполнения государственных контрактов и причинения вреда Заявителю путем неисполнения обществом принятых на себя обязательств по государственному контракту. Также представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на неверной оценке административным органом представленных в дело доказательств, поскольку, как указал в судебном заседании представитель Заявителя, у Третьего лица не имелось абсолютно никаких препятствий к выполнению работ по контракту, однако общество предпочло ссылки на необходимость выполнения иных видов работ в рамках государственного контракта в отсутствие документального тому подтверждения. Кроме того, бездействие общества при исполнении принятых на себя обязательств повлекло неблагоприятные последствия для Заказчика в виде прорыва и последующего выхода из строя трубопровода, что недопустимо для социально значимого объекта. При этом, как отметил представитель Заявителя, впоследствии никаких действий, направленных на устранение выявленного нарушения, Третьим лицом совершено не было, а контрольным органом указанное обстоятельство необоснованно проигнорировано. В этой связи представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности заявленного требования и, как следствие, просил суд о его удовлетворении. 

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в представленном отзыве, пояснив суду, что основанием для отказа со стороны контрольного органа во внесении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков послужили неустранимые сомнения в виновности общества в неисполнении своих обязательств по контракту, поскольку последнее настаивало на необходимости выполнения в рамках государственного контракта иных видов работ, не предусмотренных его условиями, в отсутствие которых обязательства по государственному контракту не могли быть выполнены. Более того, согласно позиции антимонопольного органа, Заказчиком на общество были отнесены обязательства по получению согласований сторонних организаций, что, однако же, не входило в условия контракта и привело к затягиванию сроков их выполнения. Кроме того, как отметила в судебном заседании представитель Ответчика, контрольный орган при принятии оспариваемого решения принимал во внимание наличие у общества намерения и заинтересованности в исполнении государственного контракта, что обусловило невозможность применения к нему контрольным органом мер публично-правовой ответственности. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании настаивала на законности и обоснованности оспоренного по настоящему делу решения и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования. 

Представитель Третьего лица – ООО «АРУС», будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явился, ввиду чего дело в настоящем случае рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного Третьего лица. 

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона (реестровый номер закупки 0373200141821000016) между Заказчиком и ООО «АРУС» (далее — общество) был заключен государственный контракт № 0373200141821000016_55592 от 31.05.2021 на проведение работ по подготовке к отопительному сезону 2021-2022 гг. зданий Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Городская поликлиника № 69 Департамента здравоохранения города Москвы» (далее — Контракт). 

В силу п. 3.1. Контракта срок выполнения работ по нему составлял 60 (шестьдесят) календарных дней с даты его заключения (в настоящем случае – до 31.07.2021). При этом исполнитель был вправе досрочно выполнить работы по согласованию с Заказчиком (п. 3.2. Контракта).

В соответствии с п. 12.1 Контракта он вступает в силу со дня его подписания сторонами и действует по 31.12.2021.

Вместе с тем, Заказчиком 02.11.2021 принято решение (исх. № 250/10-21) об отказе от исполнения Контракта в одностороннем порядке, мотивированное неисполнением обществом своих обязательств по нему. 

Впоследствии все полученные в ходе исполнения этого Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков. 

Оспариваемым решением антимонопольный орган отказал Заявителю во включении таких сведений в реестр, поскольку счел представленные Заказчиком доказательства неисполнения обществом взятых на себя обязательств по Контракту недостаточными для применения к обществу мер публично-правовой ответственности ввиду объективной невозможности исполнения им принятых на себя обязательств в связи с необходимостью выполнения дополнительных видов работ, а также по причине возложения Заявителем на Третье лицо обязанности по совершению в рамках Контракта действий, не предусмотренных им. 

В то же время, указанные обстоятельства, по мнению административного органа, не могли являться основанием к применению им к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности. 

Не согласившись с выводами антимонопольного органа об отсутствии у него правовых оснований ко включению сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков, полагая исполнение последним своих обязательств по Контракту ненадлежащим, свои собственные действия по расторжению этого Контракта — правомерными, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении — ошибочными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным. 

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ. 

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд». 

Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт Московского УФАС России вынесен в пределах предоставленных законодательством полномочий. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с позицией Заявителя, при этом исходит из следующего. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона между ним и обществом был заключен Контракт, согласно п. 1.1 которого подрядчик обязуется по заданию Заказчика оказать услуги на проведение работ по подготовке к отопительному сезону 2021-2022 гг. в объеме, установленном в Техническом задании (приложение № 1 к Контракту), а Заказчик обязуется принять результат оказанных услуг и оплатить его в порядке и на условиях, предусмотренных Контрактом. 

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. 

В соответствии с ч. 9 вышеуказанной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом. 

В настоящем случае предметом контракта являлось возмездное оказание услуг. 

В свою очередь, возможность расторжения договора возмездного оказания услуг в одностороннем порядке предусмотрена ст. 782 ГК РФ, в силу ч. 1 которой заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. 

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов. 

 В силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. 

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст.ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы. 

Вместе с тем, п. 8.1.1 Контракта предусмотрена возможность его досрочного расторжения по инициативе Заказчика, в том числе в случае, если исполнитель не приступает к исполнению Контракта в установленный им срок или нарушает график оказания услуг, предусмотренный Контрактом, или оказывает услуги так, что окончание их к сроку, предусмотренному Контрактом, становится явно невозможно, либо в ходе оказания услуг стало очевидно, что они не будут оказаны надлежащим образом в установленный Контрактом срок (п. 8.1.3 Контракта); в случае неоднократного (от двух и более раз) нарушения сроков и объемов оказания услуг, предусмотренных Контрактом, включая график оказания услуг (п. 8.1.2 Контракта).

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ о договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг. 

Непосредственные объем и содержание подлежащих оказанию услуг определены в Техническом задании, являющемся неотъемлемой частью Контракта. 

Так, в соответствии с п. 4 Технического задания срок оказания услуг составляет период в течение 60 (шестидесяти) календарных дней с даты заключения Контракта.

При этом, положениями п. 5 Технического задания предусмотрены основные виды услуг по Контракту: замена приборов отопления; поверка манометров; промывка стояков отопления; замена кранов в системе отопления; теплоизоляция трубопроводов в системе отопления; замена труб; врезка новой трубы в ливневку; покраска трубопроводов; подготовка систем отопления, опрессовка и сдача ПАО «МОЭК», получение паспортов готовности зданий.

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что в связи с систематическим нарушением обществом сроков исполнения принятых на себя обязательств Заказчиком составлены и направлены в его адрес претензии от 09.08.2021 (исх. № 195/08-21), от 31.08.201 (исх. № 205/08-21), от 27.09.2021 (исх. № 220/09-21), а также письмо от 28.09.2021 (исх. № 223/09-21) о необходимости исполнения принятых на себя обязательств по Контракту.

Кроме того, сотрудниками Заказчика 28.10.2021 был составлен акт о наличии множественных протечек на трубопроводе ХВС д/н 89 мм на техэтаже в АЦ по адресу: ул. 2-я Владимирская, д. 31А, в связи с чем указанный участок был признан аварийным.

Вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи послужили основанием для принятия Заказчиком решения от 02.11.2021 (исх. № 250/10-21) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированного неоднократным (от двух и более раз) нарушением сроков исполнения Контракта. 

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта было направлено в адрес общества 02.11.2021 посредством почтовой связи и, согласно сведениям с официального сайта АО «Почта России», не получено Третьим лицом и возвращено в адрес Заказчика 08.12.2021. Между тем, решение Заказчика также было размещено последним в единой информационной системе в сфере закупок 17.11.2021, а также направлено в адрес общества посредством электронной почты 02.11.2021.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены. Приведенные же Заявителем в указанной части доводы о неверном установлении контрольным органом фактических обстоятельств дела в части извещения Учреждением Третьего лица о расторжении с ним Контракта отклоняются судом как противоречащие содержанию оспоренного по делу решения административного органа, в котором установлен факт надлежащего извещения Заявителем Третьего лица о принятом решении об отказе от исполнения Контракта.

Кроме того, в силу ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок датой надлежащего уведомления исполнителя о расторжении с ним государственного контракта признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте, либо дата по истечении тридцати дней с даты размещения решения о расторжении государственного контракта в единой информационной системе в сфере закупок. 

В то же время, учитывая факт отсутствия доказательств получения обществом решения Заказчика об отказе от исполнения Контракта, датой такого извещения необходимо считать 17.12.2021 – дату по истечении тридцати дней со дня размещения решения Заявителя в единой информационной системе в сфере закупок. 

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. При таких данных, в настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта вступило в силу 28.12.2021. 

При этом, суд отмечает, что в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми государственные контракты расторгнуты вследствие допущенных ими существенных нарушений условий исполнения таких контрактов. 

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить существенность допущенного нарушения, что и было сделано административным органом в настоящем случае. 

В этой связи суд отмечает, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта само по себе ни к чему не обязывает антимонопольный орган, в исключительной компетенции которого находится оценка всех фактических обстоятельств дела и всех элементов поведения участника закупки в ходе исполнения контракта. 

В то же время, разрешение контрольным органом указанного вопроса не может являться произвольным, а должно соответствовать представленным в материалы дела доказательствам и учитывать баланс интересов всех сторон государственного контракта. 

Между тем, как усматривается из материалов дела, административный орган отказал Заявителю во включении сведений в отношении общества в реестр недобросовестных поставщиков, мотивировав свои выводы добросовестным поведением Третьего лица в ходе исполнения Контракта, фактом ведения им переписки с Заказчиком, а также наличием у общества разногласий с Учреждением относительно объемов подлежащих оказанию услуг и в принципе соответствия условий Контракта требованиям Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок. Кроме того, административный орган в оспариваемом решении также указал, что обстоятельств, подтверждающих намеренное ненадлежащее исполнение обществом условий Контракта, в настоящем случае не установлено, что, в свою очередь, исключило возможность применения заинтересованным лицом мер публично-правовой ответственности к обществу. 

Между тем, суд не может согласиться с подобным подходом административного органа к разрешению возникшего спора, исходя из следующего. 

Так, материалами дела подтверждается, что работы в рамках Контракта подлежали выполнению в срок до 31.07.2021, чего Третьим лицом сделано не было со ссылками на несоответствие условий Контракта требованиям Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, поскольку, как настаивало общество, для получения акта готовности здания к отопительному сезону проводится проверка минимум по семнадцати пунктам, в то время как в Контракте заявлено только пять. В этой связи письмом от 21.11.2021 (исх. № 61) Третье лицо ссылалось на необходимость приведения объектов Заказчика в соответствие с вышеуказанными Правилами, одновременно указав на собственную готовность выполнить принятые на себя обязательства после устранения Учреждением возникших разногласий. Кроме того, обществом также было указано и на то обстоятельство, что Заказчиком необоснованно была отнесена на исполнителя обязанность по получению согласования сторонней организации, поскольку никаких договорных отношений у общества с указанной организацией не имелось, что, в свою очередь, не соответствует условиям Контракта и привело к затягиванию сроков его исполнения. 

В то же время, согласно ч. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в том числе, непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи. 

Как усматривается из материалов дела, на основании приведенной нормы права Третьим лицом 21.11.2021 составлено письмо (исх. № 61) о даче разъяснений о видах и объемах работ, необходимых для полного исполнения обществом условий Контракта. Одновременно в письме Третье лицо ссылалось на необходимость приведения объектов Заказчика в соответствие с требованиями Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, что, соответственно, предполагало необходимость увеличения объемов подлежащих оказанию услуг

В то же время, положения ст. 716 ГК РФ предполагают необходимость возобновления оказания услуг (выполнения работ) по договору после получения от заказчика указаний о дальнейшем способе их выполнения. 

Между тем, как следует из материалов дела, Учреждением в ответ на письмо общества от 21.11.2021 (исх. № 61) о даче разъяснений о порядке выполнения работ по Контракту направлено письмо от 28.11.2021 (исх. № 1292) о необходимости оказания услуг в соответствии с Техническим заданием и Контрактом. 

Между тем, обществом оказание услуг начато так и не было. 

Таким образом, несмотря на получение от Заказчика прямого указания о способе дальнейшего оказания услуг обществом оказание этих услуг безосновательно начато не было. 

Оценивая действия Третьего лица в указанной части, суд признает, что эти действия были совершены уже за пределами предусмотренных ст. 716 ГК РФ границ и представляли собой не исполнение своей обязанности по приостановлению оказания услуг ввиду невозможности их оказания по вине Заказчика, а злоупотребление правом на получение от последнего указаний о способе оказания этих услуг с целью ухода от публично-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств по Контракту, а также в целях понуждения Заявителя к изменению объема услуг и, как следствие, стоимости Контракта. 

Вместе с тем, действия Третьего лица не соответствовали положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. 

В этой связи самостоятельное определение обществом способа и объемов подлежащих оказанию услуг является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции Заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Контракту в полном объеме и в соответствии с изложенными в нем условиями. 

Не соответствовали указанные действия общества и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ). 

В этой связи суд соглашается с доводами Заявителя об отсутствии у Третьего лица правовых оснований для приостановления оказания услуг по Контракту и отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по этому Контракту. 

Приведенные административным органом доводы об объективной невозможности исполнения Третьим лицом принятых на себя обязательств в отсутствие дополнительных, не поименованных в Техническом задании услуг, необходимых к оказанию на основании Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, отклоняются судом как не имеющие документального подтверждения. 

Безусловных и убедительных доказательств действительной необходимости в оказании дополнительных услуг по Контракту административным органом суду не представлено. При этом, пояснить в судебном заседании, какие именно услуги в настоящем случае подлежали дополнительному оказанию и в отсутствие каких именно услуг невозможно исполнение обществом принятых на себя обязательств представитель заинтересованного лица затруднилась. В представленном суду антимонопольным органом отзыве на заявление указанные обстоятельства также не нашли отражения, что, соответственно, по мнению суда, опровергает позицию административного органа в рассматриваемой части.

Между тем, в контексте ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться должным образом и своевременно, в то время как в настоящем случае обществом услуги по Контракту фактически безосновательно не оказывались, что, в свою очередь, не может свидетельствовать о проявленной Третьим лицом добросовестности в рамках заключенного Контракта. 

При этом суд отмечает, что одно только ведение переписки общества с Заказчиком в рамках исполнения Контракта, вопреки мнению контрольного органа, не может являться обстоятельством, исключающим применение мер публично-правовой ответственности, в отрыве от иных фактических обстоятельств дела.

Так, в настоящем случае Ответчиком немотивированно и безосновательно не принято во внимание нарушение обществом срока оказания услуг, его безосновательный отказ от их оказания после получения от Заказчика прямого указания на порядок исполнения принятых Третьим лицом на себя обязательств, а также немотивированное игнорирование требований Учреждения об исполнении принятых на себя в рамках Контракта обязательств.

Совокупность указанных обстоятельств не позволяет суду согласиться с выводами административного органа об отсутствии в настоящем случае оснований для применения к обществу мер публично-правовой ответственности. 

При таких данных суд приходит к выводу, что у Заявителя в настоящем случае имелись как правовые, так и фактические основания для отказа от исполнения Контракта, поскольку его условия в установленный срок обществом явно не могли быть выполнены, а доказательств объективной невозможности такого выполнения Третьим лицом представлено не было. 

На основании изложенного, суд признает, что административным органом дана неверная оценка фактическим обстоятельствам и представленным в дело доказательствам – переписке сторон в период с 09.08.2021 по 28.11.2021, поскольку указанные документы невозможно расценить в качестве намерения Третьего лица своевременно и надлежащим образом исполнить принятые на себя обязательства по Контракту, вопреки выводам административного органа об обратном. 

Кроме того, при оценке фактических обстоятельств настоящего дела, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что Третьим лицом письмом от 21.11.2021 (исх. № 61) запрашивалась информация относительно и без того известных Третьему лицу видов и объемов работ по Контракту, что, в свою очередь, также свидетельствует в пользу допущенного обществом злоупотребления правом с целью придать своим действиям видимость законности. По мнению суда, столь длительное бездействие общества и его фактический отказ от исполнения своих обязательств по Контракту прямо свидетельствуют об отсутствии у Третьего лица как намерения, так и возможности выполнения принятых на себя обязательств, что, в свою очередь, не может быть расценено в пользу вывода о проявленной обществом добросовестности в ходе исполнения Контракта. 

Не свидетельствуют об обратном и ссылки общества, изложенные в представленной в материалы дела переписке с Заказчиком, о необходимости увеличения подлежащих оказанию услуг и несоответствии условий Контракта требованиям Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок.

Так, условиями Технического задания (приложение № 1 к Контракту) был определен перечень подлежащих оказанию необходимых Заказчику услуг, а общество, подав заявку на участие в закупочной процедуре, конклюдентно (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) согласилось со всеми условиями аукционной документации, в связи с чем приведенные Третьим лицом в рассматриваемом случае доводы отклоняются судом как безосновательные и основанные на неверном толковании норм материального права. Более того, оспаривание условий Контракта на стадии применения мер ответственности за его неисполнение, по мнению суда, напрямую свидетельствует о недобросовестности исполнителя с попыткой придать своим действиям видимость законности и обосновать неисполнение со своей стороны принятых на себя обязательств.

Кроме того, суд не может согласиться и с доводами антимонопольного органа о безосновательном возложении Заявителем на Третье лицо обязательств, не предусмотренных Контрактом, что повлекло за собой затягивание сроков его исполнения, ввиду следующего.

Так, в качестве таких обязательств административный орган расценил необходимость получения Третьим лицом актов проверки готовности объектов к отопительному сезону в теплоснабжающей организации ПАО «МОЭК», поскольку никаких договорных отношений между обществом и третьим лицом не существует.

Между тем, согласно п. 12 Технического задания на исполнителя возложена обязанность по предоставлению Заказчику актов готовности системы тепловодоснабжения к отопительному сезону 2021-2022 гг., прошедших гидравлические испытания и утвержденных ПАО «МОЭК» по адресам, указанным в п. 4. Кроме того, в стоимость Контракта включены также и гидравлические испытания и сдача ПАО «МОЭК» системы тепловодоснабжения для принятия к отопительному сезону с вызовом их представителя, с составлением акта готовности к отопительному сезону 2021-2022 гг. и представления оформленного акта Заказчику (п. 2 Технического задания).

Таким образом, исходя из вышеприведенных положений Технического задания, получение акта проверки готовности объектов к отопительному сезону в теплоснабжающей организации ПАО «МОЭК» является прямой и непосредственной обязанностью Третьего лица, а выводы административного органа об обратном не основаны на положениях государственного контракта.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о неполном выяснении контрольным органом всех имеющих значение для дела фактических обстоятельств, выборочной оценке органом представленных доказательств и, как следствие, не позволяют вести речь о законности и обоснованности оспоренного по делу решения. 

Кроме того, суд также принимает во внимание и нормоположения ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, согласно которой заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 вышеуказанной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта. 

Таким образом, положения вышеуказанной нормы права предоставляют участнику закупки законное право устранить выявленные в ходе исполнения государственного контракта замечания, а на заказчика, в свою очередь, относят обязанность по отмене своего решения об отказе от исполнения контракта в случае такого устранения. 

В то же время, как усматривается из материалов дела, решение Учреждения об отказе от исполнения Контракта в настоящем случае вступило в силу 28.12.2021 (по истечении сорока дней с даты его публикации в единой информационной системе в сфере закупок), однако до истечения указанного срока данные действия совершены обществом так и не были, что уже исключает выводы административного органа о проявленной Третьим лицом добросовестности в ходе исполнения Контракта. 

При этом, длительное уклонение Третьего лица от исполнения принятых на себя обязательств по Контракту, по мнению суда, напрямую свидетельствует об отсутствии у общества желания и намерения к исполнению Контракта и об изыскании им любых возможных способов избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств по Контракту.

Приведенные же контрольным органом доводы о недопуске сотрудников общества на объекты Заказчика с 17.12.2021 отклоняются судом как не имеющие документального подтверждения.

В то же время, как следует из содержания оспариваемого ненормативного правового акта, вышеуказанные обстоятельства антимонопольным органом не выяснялись и не проверялись, какой-либо оценки указанным обстоятельствам административным органом в оспариваемом решении не дано, равно как и не дано оценки правомерности бездействия общества после принятия Заказчиком решения об отказе от исполнения Контракта. 

При этом в оспариваемом решении, продублированном в представленный заинтересованным лицом отзыв на заявление, административный орган ограничился исключительно констатацией того обстоятельства, что у общества наличествовали разногласия с Учреждением относительно видов и объемов работ (несмотря на окончание срока обжалования положений закупочной документации), а также констатацией необходимости включения в реестр недобросовестных поставщиков только тех организаций, которые не способны исполнить условия заключенного государственного контракта (при этом в оспариваемом решении Ответчика не приведено ни единого доказательства действительной, а не мнимой возможности Третьего лица надлежащим образом исполнить условия Контракта). 

При таких данных суд считает оспоренный по делу ненормативный правовой акт необоснованным, немотивированным, основанным исключительно на выборочной оценке контрольным органом фактических обстоятельств дела и поверхностном их изучении, а потому незаконным и нарушающим права и законные интересы Заявителя. 

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора суд также принимает во внимание и положения п. 42 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017, согласно которому необоснованный отказ антимонопольного органа во включении недобросовестных участников закупок в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) прямым образом затрагивает права заказчика, поскольку участие таких лиц в последующих закупках не позволит заказчику с оптимальными издержками добиться "заданных результатов", приведет к неэффективному использованию бюджетных средств и нарушению конкуренции. 

При таких данных, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, признаются судом ошибочными, основанными на неправильном толковании и применении норм материального права и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку, при перечисленных ранее фактических данных, у Заказчика имелись все правовые и фактические основания для расторжения Контракта, а у Ответчика, наоборот, не имелось оснований к отказу во включении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков по доводам и основаниям, изложенным в оспариваемом ненормативном правовом акте. 

При этом, как уже было указано выше, необоснованный отказ во включении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков нарушает права и законные интересы Заявителя, поскольку позволяет обществу и в дальнейшем участвовать в закупочных процедурах в отсутствие у него намерения и возможности исполнения государственных контрактов. 

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными. 

Учитывая изложенное, требования Заявителя являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

При этом, в качестве способа восстановления нарушенного права Заявителя на полное, всестороннее и объективное рассмотрение уполномоченным органом представленных им документов и сведений в отношении ООО «АРУС», суд полагает необходимым возложить на Московское УФАС России обязанность по повторному рассмотрению направленных Учреждением сведений относительно имевшего место с его стороны расторжения государственного контракта № 0373200141821000016_55592 от 31.05.2021 на проведение работ по подготовке к отопительному сезону 2021-2022 гг. зданий Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Городская поликлиника № 69 Департамента здравоохранения города Москвы». 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Московского УФАС России от 19.01.2022 г. по делу  № 077/10/104-654/2022.

Обязать  Московский УФАС России  повторно рассмотреть обращение ГБУЗ «ГП №69 ДЗМ» о включении сведений об ООО «АРУС» в  реестр недобросовестных поставщиков. 

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Взыскать с Московского УФАС России в пользу ГБУЗ «ГП №69 ДЗМ» расходы по оплате госпошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                          Н.Е. Девицкая