﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-388/20 

Екатеринбург

23 марта 2021 г.

Дело № А60-33805/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 марта 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Краснобаевой И.А., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего имуществом муниципального унитарного предприятия «Каменская сетевая компания» (далее – предприятие «КСК», Должник) Королева Константина Петровича на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 по делу Арбитражного суда Свердловской области № А60-33805/2018.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Администрации Муниципального образования «Каменский городской округ» (далее – Администрация) – Вощикова И.В. (доверенность от 11.01.2021);

общества с ограниченной ответственностью «Темерсо-Инжиниринг» (далее – общество «Темерсо-Инжиниринг») – Гончарова Н.А. (доверенность от 12.05.2020);

а также конкурсный управляющий Королев К.П. (лично) и его представитель по доверенности от 11.01.2021 – Главатских Я.В.

Определением от 20.06.2018 Арбитражным судом Свердловской области принято к рассмотрению заявление общества «Темерсо-Инжиниринг» о признании предприятия «КСК» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением от 25.10.2018 в отношении предприятия «КСК» введена процедура наблюдения, его временным управляющим утвержден Королев К.П.

Решением от 20.03.2019 предприятие «КСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден также Королев К.П..

Конкурсный управляющий Королев К.П. обратился 18.02.2020 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительной сделкой действий собственника имущества Должника – Муниципального образования «Каменский городской округ» в лице Администрации, а также Комитета по управлению муниципальным имуществом вышеназванной Администрации (далее – Комитет) по изъятию у предприятия «КСК» имущества, оформленных постановлениями Главы Администрации № 1360 от 04.10.2017, № 1715 от 07.12.2017 и № 734 от 25.05.2018 «О включении муниципального имущества в имущественную казну», актами приема-передачи № 00000000001 от 04.10.2017и № 00000000003 от 07.12.2017, а также дополнительным соглашением от 25.05.2018 к договору о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения за предприятием «КСК» от 15.08.2012, соглашением от 31.07.2018 о расторжении договора № 1 от 15.08.2012 и актами приема-передачи № 0000БП-000001 – 00БП-000077, применении последствий недействительности трех упомянутых сделок в виде взыскания с Администрации в конкурсную массу Должника денежных средств в общем размере 39 437 156 руб. 44 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2020 заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены, действия Администрации по изъятию у Должника имущества признаны недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу предприятия-должника денежных средств в размере 39 437 156 руб. 44 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 определение от 16.08.2020 отменено, в удовлетворении требования конкурсного управляющего – отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Королев К.П. просит апелляционное постановление от 18.01.2021 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение. На взгляд Кассатора, апелляционный суд, верно установив ничтожность сделок по основаниям статей 168, 295, 296 и 299 Гражданского кодекса Российской Федерации, необоснованно отказал в применении положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); так, Кассатор акцентирует внимание на том, что на момент совершения сделки Должник отвечал признакам неплатежеспособности, стоимость переданного по сделке имущества превысила 20% балансовой стоимости активов Должника, при этом Администрация, являясь аффилированным к Должнику лицом, была осведомлена о неудовлетворительном финансовом состоянии предприятия «КСК», в том числе из писем его бывших руководителей; сделка привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов Должника, поскольку результатом ее совершения явилось выбытие из состава его активов имущества стоимостью более 39 млн. руб. и невозможность дальнейшего осуществления Должником хозяйственной деятельности, о чем Администрация также знала, поскольку являлась его учредителем, соответственно, осознавала все возможные негативные последствия совершаемых действий. Кроме того, Управляющий находит необоснованным отказ апелляционного суда в применении положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о последствиях недействительности сделок, мотивированный тем, что Должник получил равноценную компенсацию за изъятые активы в связи с предоставлением ему со стороны Администрации муниципальных гарантий; в данной части Кассатор подчеркивает, что, во-первых, соответствующими муниципальными гарантиями обеспечивалось исполнение обязательств по договору № 2016/06-01 от 01.07.2016 на поставку каменного угля между обществом с ограниченной ответственностью «Уралтранстехно» (далее – общество «Уралтранстехно») и Должником, а не обязательство Администрации предоставить Должнику встречное исполнение за изъятое имущество, во-вторых, перечень целей, для которых может быть предоставлена муниципальная гарантия, является закрытым, и такой цели, как компенсация стоимости изъятого имущества, среди них не имеется, тогда как действующим законодательством установлен прямой запрет на использование муниципальных гарантий в целях, не предусмотренных законом, в-третьих, муниципальные гарантии фактически обеспечивали собственные интересы Администрации, связанные с неисполнением Должником, созданным в целях оказания населению, предприятиям и организациям Каменского городского округа услуг по теплоснабжению и горячему водоснабжению, соответствующих обязательств, в-четвертых, расходы на исполнение муниципальных гарантий заложены в бюджет Муниципального образования «Каменский городской округ», что говорит о том, что таковые сделки в любом случае были бы заключены, а также фактически заключались в 2015 – 2017 годах безотносительно проведению мероприятий по изъятию имущества Должника, и в-пятых, основное обязательство, которое обеспечено предоставлением муниципальных гарантий – договор № 2016/06-01 от 01.07.2016, по мнению Управляющего, является недействительной сделкой, так как муниципальные гарантии выданы на сумму 32 млн. руб. при общей сумме обязательств по указанному договору в размере 29 907 333 руб. 33 коп., общество «Уралтранстехно» спустя непродолжительное время ликвидировано, и в настоящее время Управляющим оспариваются сделки по предоставлению муниципальных гарантий и запись о ликвидации названного общества. Заявитель кассационной жалобы также не находит возможным согласиться с выводами апелляционного суда о том, что стоимость имущества составляет 13 356 914 руб. 71 коп., с учетом чего предоставление муниципальных гарантий в размере 32 млн. руб. является разумной компенсацией за изъятые объекты, поскольку считает представленные стороной Администрации оценочные отчеты недопустимыми и неотносимыми доказательствами, поскольку предметом оценки являлось имущественное право аренды имущества, отчеты не соответствуют положениям Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», не учитывают ряда существенных для надлежащего проведения оценки факторов, итогом чему явилось определение рыночной стоимости имущества, балансовая стоимость которого составляла порядка 31,8 млн. руб., в размере 2,2 млн. руб., при этом указанные документы добыты уже после вынесения судом первой инстанции определения от 16.08.2020, по заказу Администрации, являющейся заинтересованным в исходе дела лицом, и не подлежали принятию судом апелляционной инстанции к рассмотрению, так как никаких уважительных причин бездействию Администрации в части их предоставления в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции не имелось.

Общество «Темерсо-Инжиниринг» в представленном письменном отзыве поддерживает кассационную жалобу конкурсного управляющего. Кредитор также приводит позицию о том, что с учетом конструкции сделки по выдаче муниципальной гарантии, а также специфики обеспеченных ею правоотношений Должника и общества «Уралтранстехно» по договору №2016/06-01 от 01.07.2016, реальность которых вызывает сомнения, факт их предоставления Должнику не мог быть квалифицирован апелляционным судом в качестве предоставления надлежащей и равноценной компенсации за изъятое имущество; таким образом, названное общество настаивает на том, что единственным способом защиты прав и законных интересов кредиторов является возврат в конкурсную массу Должника имущества, не ограниченного в обороте, а также эквивалентной стоимости имущества, возврат которого Должнику не представляется возможным.

Администрация в своем отзыве, выражая согласие с позицией, изложенной судом апелляционной инстанции в обоснование принятого постановления, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы – отказать.

Проверив законность принятых по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора определения Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2020 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, предприятие «КСК» создано 20.03.2012, его единственным учредителем выступает Администрация Муниципального образования «Каменский городской округ».

Пунктами 2, 3 статьи 52 Устава Муниципального образования «Каменский городской округ», принятого решением Думы названного муниципального образования от 09.06.2005 № 18) закреплено, что управление муниципальным имуществом осуществляется Администрацией в порядке, установленном Думой Каменского городского округа.

Основным видом деятельности предприятия «КСК» являлось производство и распределение пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными, распределение воды.

Между Комитетом и предприятием «КСК» 15.08.2012 заключен договор о закреплении за последним имущества на праве хозяйственного ведения, в соответствии с пунктом 3.6 которого названное право возникает с момента такой передачи.

В период с 2012 года по 2018 год на основании совершенных между Комитетом и Должником дополнительных соглашений к указанному договору последнему вверено соответствующее имущество.

В дальнейшем Главой Муниципального образования «Каменский городской округ» приняты Постановление № 1360 от 04.10.2017, согласно которому у Должника изъят автомобиль ГАЗ 322132 с государственным регистрационным знаком Е850МС балансовой стоимостью 100 000 руб., о чем составлен Акт приема-передачи № 00000000001 от 04.10.2017, Постановление № 1715 от 07.12.2017, в соответствии с которым у предприятия «КСК» изъят экскаватор-погрузчик ТLВ 825 RМ в комплекте с гидромолотом балансовой стоимостью 3 959 462 руб. 50 коп., что оформлено Актом приема-передачи № 00000000003 от 07.12.2017.

Затем Главой Каменского городского округа принято Постановление № 734 от 25.05.2018, на основании которого у Должника изъято имущество, ранее переданное ему во исполнение договора от 15.08.2012.

Указанный документ явился основанием для совершения между Комитетом и Должником дополнительного соглашения от 25.05.2018 к договору от 15.08.2012, в соответствии с пунктом 1.1 которого из Приложения № 1 к названному договору исключено принадлежавшее Должнику на праве хозяйственного ведения имущество (88 позиций).

Далее – 31.07.2018 между Комитетом и Должником подписано соглашение о расторжении договора от 15.08.2012 (с дополнительными соглашениями).

Во исполнение поименованных распорядительных документов в период 04.10.2017 – 31.07.2018 между Комитетом и Должником составлены акты приема-передачи изъятого имущества.

Ссылаясь на то, что действия Администрации по изъятию у Должника закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения имущества общей стоимостью 39 437 156 руб. 44 коп. являются недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, а также пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как нарушающие положения статьи 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее – Закон № 161-ФЗ), конкурсный управляющий имуществом предприятия «КСК» Королев К.П. обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании соответствующих сделок недействительными и применении последствий их недействительности в виде взыскания с Администрации действительной стоимости спорного имущества в указанном выше размере.

Разрешая настоящий спор в части, касающейся признания сделок недействительными, суд первой инстанции в полном объеме посчитал обоснованной позицию конкурсного управляющего о том, что оспариваемые действия Администрации ничтожны, так как, во-первых, обладают признаками злоупотребления правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку имели своею единственной целью исключение в преддверии банкротства Должника и в ущерб правам и законным интересам кредиторов Должника упомянутого имущества из-под механизма обращения на него взыскания, во-вторых, нарушили установленный действующим законодательством запрет на изъятие собственником государственного (муниципального) предприятия переданного тому на праве хозяйственного ведения имущества (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), а, кроме того, недействительны по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как совершены в предусмотренный данной нормой период подозрительности, при наличии у Должника неисполненных обязательств перед кредиторами и в пользу аффилированного лица, то есть опосредовали цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и повлекли ее достижение ввиду выбытия из имущественной сферы Должника спорного имущества, что лишило его кредиторов возможности удовлетворения своих требований за счет его стоимости.

Арбитражный апелляционный суд, рассматривая данный вопрос, признал правильными и обоснованными выводы суда первой инстанции в части квалификации оспариваемых сделок в качестве ничтожных по основаниям пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако не согласился с его позицией о совершении данных сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и при злоупотреблении правом по приведенным в постановлении от 18.01.2021 мотивам.

Так, статья 294 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет, что государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых законом.

В силу пункта 5 статьи 113 Закон № 161-ФЗ унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия (пункт 7 статьи 114 Гражданского кодекса Российской Федерации), но при этом ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Закон № 161-ФЗ не предоставляют собственнику имущества унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, права изымать у него имущество.

Пункт 5 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22) содержит разъяснение о том, что в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения возникает на основании акта собственника о закреплении имущества за унитарным предприятием, а также в результате приобретения унитарным предприятием имущества по договору или иному основанию. При этом, поскольку в федеральном законе, в частности статье 295 указанного Кодекса, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе им распоряжаться независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

С учетом статьи 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации изъятие излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества допускается лишь в отношении имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления, а добровольный отказ предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, не допускается в силу пункта 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ, который прямо обязывает предприятие распоряжаться своим имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом.

Согласно пункту 40 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» собственник (управомоченный им орган) не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении муниципального предприятия, а акты органов местного самоуправления по распоряжению имуществом, принадлежащим муниципальным предприятиям на праве хозяйственного ведения, по требованиям этих предприятий должны признаваться недействительными. В силу пункта 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, ничтожны независимо от их совершения с согласия собственника (пункт 10 Постановления № 10/22)

Следовательно, в силу стати 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, направленная на изъятие имущества, переданного предприятию на праве хозяйственного ведения, оформленная посредством распоряжения собственника, является ничтожной независимо от того, совершена она по инициативе предприятия либо по решению или с согласия собственника (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2008 № 10984/08 по делу № А79-7776/2007, от 02.02.2010 № 12566/09 по делу № А35-3486/08).

Руководствуясь вышеприведенными нормами и разъяснениями, установив, что спорное имущество передано Администрацией в пользу Должника по договору от 15.08.2012 и дополнительным соглашениям к нему посредством его закрепления на праве хозяйственного ведения, а также то, что предусмотренные действующим законодательством основания для его изъятия у Должника отсутствовали, суд первой инстанции правильно признал, что оспариваемые действия Администрации как собственника предоставленного Должнику на праве хозяйственного ведения имущества по изъятию такового, оформленные постановлениями Главы Администрации № 1360 от 04.10.2017, № 1715 от 07.12.2017 и № 734 от 25.05.2018, дополнительным соглашением от 25.05.2018 к договору от 15.08.2012 и соглашением от 31.07.2018 о расторжении договора от 15.08.2012, а также соответствующими актами приема-передачи имущества, являются ничтожными в силу пункта 2 статьи 168, статьи 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В свою очередь, делая вывод о том, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции не учел того, что, как установлено вступившим в законную силу постановлением апелляционного суда от 12.12.2019 по настоящему делу, неплатежеспособность Должника и обязанность по подаче в суд заявления о его банкротстве возникли после марта 2018 года, а до указанной даты, ввиду принятия руководителями предприятия-должника и его учредителем активных мер по финансовой поддержке предприятия, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве не являлась очевидной, при этом Администрация принимала меры, компенсирующие негативные последствия неэффективной деятельности Должника и изъятие собственником у предприятия «КСК» имущества, по финансовой поддержке Должника в различных формах на общую сумму более 114 млн. руб., в том числе, путем погашения долгов Должника перед поставщиками, оплаты капитального ремонта имущества до его изъятия и предоставления муниципальных гарантий, а причиной убыточной деятельности Должника было несоответствие утвержденного ему тарифа на оказание жилищно-коммунальных услуг фактически понесенным при их оказании затратам и специфика деятельности сетевой компании по предоставлению коммунальных ресурсов, предполагающая наличие кассового разрыва между предоставленными услугами и их оплатой потребителями, в то время как доказательства наступления объективного банкротства Должника в связи с противоправными действиями контролирующих его деятельность лиц отсутствуют.

Таким образом, учитывая, что какие-либо доказательства, позволяющие при рассмотрении настоящего спора сделать иные выводы и установить, что совершая спорные сделки, Администрация злоупотребляла правами и имела целью своих действий причинить вред кредиторам, в материалы настоящего спора не представлены, при том, что действия по изъятию имущества (как спорного, так и иного) произведены в связи с перераспределением в 2016 году зон деятельности между организациями, оказывающими коммунальные услуги на территориях Муниципального образования «Каменский городской округ», суд кассационной инстанции соглашается с тем, что у суда первой инстанции не имелось достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными также и по двум вышеуказанным основаниям, что, однако, с учетом указанного выше, не повлияло на правильность принятого им определения от 16.08.2020 в части признания оспариваемых сделок недействительными.

Между тем, как видно из мотивировочной и резолютивной частей постановления суда апелляционной инстанции от 18.01.2021, апелляционный суд, признав верным первый из приведенных выше выводов, то есть констатировав правильность  определения от 16.08.2020 в части требования об оспаривании сделок, тем не менее отменил указанный судебный акт в полном объеме по мотивам недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств и несоответствия выводов суда обстоятельствам дела (пункты 2 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), то есть допустил нарушение с его стороны положений статей 269 и 270 названного Кодекса, приведшее к принятию в обозначенной части неправильного судебного акта и влекущее его отмену (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выводы нижестоящих судов по вопросу применения последствий недействительности спорных суд округа также разделить не может.

Принимая решение, арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; суд также определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (статьи 65, 71, часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу, а в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

В частности, оборотоспособность объектов систем холодного водоснабжения и водоотведения определена в части 1 статьи 9 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон о водоснабжении), согласно которой отчуждение объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в муниципальной собственности, в частную собственность, а равно и передача указанных объектов и прав пользования ими в залог, внесение указанных объектов и прав пользования ими в уставный капитал субъектов хозяйственной деятельности не допускаются. Любые сделки, заключенные в отношении социально значимого имущества после 01.01.2012, должны соответствовать требованиям пункта 1 статьи 9 названного Закона.

Поскольку с 04.08.2013 в силу части 1 статьи 9 Закона о водоснабжении запрещена приватизация объектов централизованных систем горячего и холодного водоснабжения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в муниципальной собственности, данные объекты не подлежат включению в конкурсную массу и реализации в порядке пункта 4 статьи 132 Закона о банкротстве.

Однако, несмотря на отсутствие возможности включения указанных объектов в конкурсную массу должника, необходимо принимать во внимание, что такие объекты, равно как и иное изъятое имущество должника, находились в его хозяйственном ведении, следовательно, должник и его кредиторы вправе рассчитывать на получение соответствующей компенсации их стоимости.

При этом следует учитывать баланс публичных и частных интересов, то есть, с одной стороны – интересов муниципалитета, обязанного обеспечивать оказание населению коммунальных услуг и несущего обязанности по содержанию соответствующего имущества (если иное не предусмотрено законом), а с другой – интересов должника (пополнение конкурсной массы) и его кредиторов, обоснованно рассчитывающих на погашение их требований, включенных в соответствующий реестр.

Таким образом, невозможность включения соответствующего имущества (социально значимых объектов) в конкурсную массу должника не лишает его права на получение разумной компенсации их стоимости в целях пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Данные выводы подтверждаются позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 16.05.2000 № 8-П.

Учитывая приведенные выше положения закона и позицию Конституционного Суда Российской Федерации, исходя из невозможности взыскания рыночной стоимости спорного имущества (с учетом его целевого назначения, социальной значимости и состояния изъятых объектов), необходимо признать, что сумма подлежащих взысканию по недействительной сделке денежных средств подлежит определению в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств соответствующего дела, необходимости соблюдения принципов разумности и соразмерности, а также обеспечения баланса публичных и частных интересов.

Вопреки приведенным положениям, суд первой инстанции, как видно из обжалуемого определения от 16.08.2020, соответствующих обстоятельства, позволяющих разумно, соразмерно, справедливо и сбалансированно определить размер подлежащей возмещению в конкурсную массу Должника компенсации за изъятое имущество, не исследовал и не оценивал, ограничившись взысканием с Администрации в пользу Должника отраженной в заявлении управляющего Королева К.П. денежной суммы – 39 437 156 руб. 44 коп. (при том, что размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Должника, составляет около 30 млн. руб.), не приведя в обоснование такого подхода никаких мотивов и обоснований.

Арбитражный апелляционный суд, в свою очередь, отказывая в применении последствий недействительности сделок, сослался на то обстоятельство, что Администрацией после изъятия спорного имущества Должнику предоставлены меры поддержки в виде выдачи муниципальных гарантий на сумму 32 млн. руб., размер которой превышает определенную им стоимость спорного имущества, из чего им сделан вывод о получении Должником разумной компенсации за изъятое у него имущество.

Между тем такую позицию суд округа находит несостоятельной.

По смыслу положений пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации муниципальная гарантия является акцессорным обязательством, обеспечивающим надлежащее исполнение принципалом его денежных обязательств перед бенефициаром, возникающих из договора или иной сделки (основного обязательства).

Как видно из содержания определения от 28.08.2019 по настоящему делу, в период совершения рассматриваемых в настоящем споре сделок Администрация исполнила обязательства по муниципальным гарантиям в пользу публичного акционерного общества «Энергосбыт Плюс» и общества «Уралтранстехно», исполнив обязательства Должника по договорам поставки электроэнергии и каменного угля соответственно.

Таким образом, исходя из правовой конструкции сделки гарантии, она не могла быть расценена апелляционной коллегией в качестве компенсации за изъятое у Должника имущество применительно к положениям статей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и 61.6 Закона о банкротстве, оснований для отказа в применении последствий недействительности сделок по указанному мотиву у суда не имелось.

Кроме того, не принято судами во внимание также то, что изъятым в результате совершения спорных сделок оказалось не только лишь имущество, не подлежащее включению в конкурсную массу Должника, но и имущество, не ограниченное в обороте (в том числе транспорт и техника), что предполагало в силу приведенных выше норм права первоочередное применение натуральной реституции, а уже в случае невозможности его возмещения в натуре (утрата, утилизация, реализация добросовестному приобретателю) – денежной.

Однако указанные обстоятельства судами не исследовались и не устанавливались.

В связи с тем, что постановление от 18.01.2021 в целом, а определение от 16.08.2020 – в части применения последствий недействительности сделок приняты Семнадцатым арбитражным апелляционным судом и Арбитражным судом Свердловской области при существенных нарушениях норм материального и процессуального права (части 2 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), повлиявших на исход рассмотрения спора и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов участников спора, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 в полном объеме и определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2020 по делу № А60-33805/2018 – в части применения последствий недействительности сделок по изъятию имущества подлежат отмене, обособленный спор в названной части – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, определить круг подлежащих исследованию и установлению фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения вопроса о применении последствий недействительности сделок, правильно распределить между сторонами спора бремя их доказывания, в полном объеме исследовать весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и пояснения по данному правовому вопросу, указав конкретные мотивы их принятия либо отклонения, по результатам чего принять законное, обоснованное и мотивированное решение в соответствии требованиями действующего материального и процессуального законодательства.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2020 в части признания сделок недействительными, несмотря на частично ошибочную квалификацию спорных отношений, которая не привела к принятию судом неправильного судебного акт, следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 по делу Арбитражного суда Свердловской области № А60-33805/2018отменить. Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2020 по делу № А60-33805/2018 отменить в части применения последствий недействительности сделок по изъятию имущества, в части признания сделок недействительными – оставить в силе.

Обособленный спор в части применения последствий недействительности сделок направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дняего принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий	Н.В. Шершон 

 

Судьи	И.А. Краснобаева 

 

Е.А. Павлова