АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-26138/2018

04 сентября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.08.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.,

 

при участии

ФИО1 (паспорт)

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью 

«Астория Групп» ФИО2 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024 

по делу № А43-26138/2018 Арбитражного суда Нижегородской области

 

по заявлениям конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Астория Групп» ФИО2 

к ФИО3 

о взыскании убытков,

 

и о привлечении ФИО1 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  – общества с ограниченной ответственностью «Астория Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Астория Групп» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должником ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о взыскании с ФИО3 убытков в размере 1 346 119 рублей 30 копеек.

Кроме того, конкурсным управляющим подано заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника и по передаче документации и имущества Общества последующему руководителю и конкурсному управляющему.

Определением от 15.11.2021 Арбитражный суд Нижегородской области на основании части 2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединил требования конкурсного управляющего к ФИО3 и ФИО1 в одно производство.

Суд первой инстанции определением от 14.08.2023 удовлетворил заявления конкурсного управляющего.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 07.05.2024 отменил определение от 14.08.2023 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с состоявшимся постановлением, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и оставить в силе определение от 14.08.2023.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции, отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, руководствовался только фактическими обстоятельствами, установленными судом первой инстанции в определении 31.05.2021 в рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об истребовании документов. Кроме того, суд принял во внимание не подтвержденные документально пояснения ФИО1 в качестве подтверждения фактических обстоятельств.

По мнению кассатора, ФИО1 вводила в заблуждение судебные инстанции и стороны настоящего обособленного спора, сообщая об отсутствии у нее документации Общества. Ее недобросовестные действия (бездействие), связанные с ненадлежащим исполнением обязанности по передаче документации должника новому руководителю и конкурсному управляющему, привели к невозможности достоверно оценить финансово-хозяйственную деятельность Общества.

Конкурсный управляющий отмечает, что ФИО1, владея долей в размере 10 процентов уставного капитала Общества и являясь его руководителем, имела доступ ко всей бухгалтерской документации, а значит, обладала информацией о недостаточности активов должника для удовлетворения требований кредиторов.

Заявитель обращает внимание на то обстоятельство, что суд апелляционной инстанции проигнорировал довод конкурсного управляющего о выводе ФИО1 ликвидных активов должника на подконтрольное юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью «Люцерн-Н».

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

ФИО1 в судебном заседании заявила возражения в отношении доводов конкурсного управляющего. По мнению ответчика, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют, поскольку в период руководства организацией ФИО1 признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали. Все имущество и документация Общества после прекращения полномочий ФИО1 в качестве руководителя должника остались в распоряжении нового руководителя ФИО3 и мажоритарного участника Общества ФИО4.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованного судебного акта проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установили суды, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 являлась генеральным директором Общества с момента его создания (19.11.2011) до 24.02.2018.

Участниками Общества являлись ФИО4 с долей, соответствующей             90 процентам уставного капитала, и ФИО1 с долей, соответствующей 10 процентам уставного капитала (с 19.11.2015).

На основании решения внеочередного общего собрания участников Общества, оформленного протоколом от 24.04.2018 № 1, ФИО1 освобождена от исполнения обязанностей генерального директора.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 18.07.2018 принято к производству заявления Общества о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 28.08.2018 заявление должника признано обоснованным, введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением суда, резолютивная часть которого объявлена 18.02.2019, должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий, посчитав, что в результате недобросовестного и противоправного поведения ФИО1 и ФИО3 должнику был причинен имущественный вред, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, обратился с рассматриваемыми заявлениями в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав ФИО1, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

Предметом кассационного обжалования является несогласие конкурсного управляющего с выводами суда апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

С учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд округа проверяет законность и обоснованность постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности касаются отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, к которым в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила. Поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. 

При этом нормы процессуального права согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                               «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Судебные инстанции установили, что указанные конкурсным управляющим признаки объективного банкротства должника возникли по состоянию на 31.12.2016, то есть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Таким образом, в рассматриваемом случае подлежат применению положения статей 9, 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). 

Обстоятельства, связанные с исполнением ФИО1 обязанности по передаче имущества и документации Общества новому руководителю и конкурсному управляющему имели место после 24.04.2018, в указанной части спорные правоотношения урегулированы статей 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности. 

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                      от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. 

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что в случае отсутствия необходимых документов бухгалтерского учета конкурсный управляющий не может иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Смысл презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может (правовая позиция изложена в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019) от 25.12.2019).

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Судом установлено, что ФИО1 занимала должность генерального директора должника в период с 19.01.2011 по 24.04.2018, с 19.11.2015 – является участником Общества, доля которого в уставном капитале составляет 10 процентов. ФИО3 являлся генеральным директором Общества с 24.04.2018 по 18.02.2019.

Суд принял во внимание, что согласно бухгалтерской отчетности в 2016 году активы должника составляли 22 153 000 рублей, кредиторская задолженность – 17 721 000 рублей; в 2017 году активы составляли – 21 745 000 рублей, кредиторская задолженность –           18 181 000 рублей. 

Бухгалтерская отчетность за 2018 год подана конкурсным управляющим с учетом выявленных им ошибок, согласно данной отчетности активы Общества составляли             8 792 000 рублей, кредиторская задолженность – 33 809 000 рублей.

Определениями Арбитражного суда Нижегородской области от 23.01.2019, 14.12.2018 и 06.12.2018 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требований обществ с ограниченной ответственностью «Технологии», «Астория Косметик» и «Гелиос» в общем размере 30 394 688 рублей 82 копейки.

Оценив обстоятельства, связанные с возникновением обязательств должника перед указанными кредиторами, суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении у ФИО1 обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника не позднее 01.02.2018. 

Вместе с тем, само по себе наличие кредиторской задолженности безотносительно иных обстоятельств, рода деятельности, экономических факторов, с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Оценив представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО1 противоправных действий по введению в заблуждение контрагентов относительно финансового состояния Общества.

Более того, судом установлено, что обязательства перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, возникли из правоотношений, состоявшихся ранее даты объективного банкротства, указанной конкурсным управляющим и установленной судом первой инстанции.

Таким образом, Первый арбитражный апелляционный суд обоснованно отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

При рассмотрении доводов о неисполнении ФИО1 обязанности по передаче документации и имущества суд апелляционной инстанции установил, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.05.2021 отказано в удовлетворении требования конкурсного управляющего об истребовании документации должника у его руководителей ФИО1 и ФИО3 Суд не выявил у участников должника, в том числе ФИО1, наличие спорных документов, имущества и материальных ценностей, а также посчитал невозможным установить их конкретный перечень. 

При этом судом установлено, что документация и ценности должника частично переданы конкурсному управляющему. Так, согласно отчету конкурсного управляющего в конкурсную массу Общества включены четыре транспортных средства и косметическая продукция. Из акта приема-передачи печатей и штампов от 11.03.2019 следует, что                ФИО3 передал конкурсному управляющему печать и штамп организации.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о намеренной непередаче                  ФИО1 ему и новому руководителю документации и имущества Общества, апелляционный суд принял во внимание подписанный ФИО1 и ФИО3 акт от 08.05.2018, согласно которому после вступления ФИО3 в должность руководителя ФИО1 не была допущена на склад организации, расположенный по адресу: 

<

...>; двери помещения были закрыты и опломбированы в присутствии членов комиссии. 

Кроме того, в материалы дела представлен протокол осмотра места происшествия   от 23.05.2018, из которого следует, что у данного склада стоял автомобиль Mercedes, государственный регистрационный номер 

<

***>; в автомобиле расположены поддоны и коробки с документами; в самом здании  находились стеллажи с заклеенными коробками с сервисной техникой и другим имуществом.

Указанные документы приняты судом апелляционной инстанции в качестве доказательств того, что после прекращения полномочий руководителя ФИО1 не имела доступа к документации и имуществу Общества, в связи с чем не могла предоставить истребуемые конкурсным управляющим документы и ценности.

Заявителем не доказано, что управленческие действия ФИО1 в период исполнения ею обязанностей руководителя Общества, в том числе, совершение или одобрение сделок с контрагентами либо принятие ключевых деловых решений, привели к появлению у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Таким образом, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 10 и 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судом апелляционной инстанции доказательств и установленных обстоятельств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024 по делу                          № А43-26138/2018 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Астория Групп» ФИО2 –                             без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Ю.Б. Белозерова

 

 

Судьи

 

Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова