103/2022-24573(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА  

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4847/2022

19 октября 2022 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 19 октября 2022 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: 

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф. судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С. при участии: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 30.06.2022  

конкурсный управляющий ООО «Судоходная компания «Гудзон»  ФИО3, лично  

рассмотрев в проведенном с использованием информационной системы  «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) судебном заседании  жалобу судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда Приморского края от 16.03.2022,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2022  

по делу № А51-13573/2020 по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью  «Судоходная компания «Гудзон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,  

адрес: 690090, 

<

...>)  несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 15.09.2020 по  заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гарант – Бункер»  (далее – ООО «Гарант – Бункер») возбуждено дело о признании общества с  ограниченной ответственностью «Судоходная компания «Гудзон» (далее –  ООО «СК «Гудзон», должник, общество) несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 12.08.2021 в должника введена процедура  наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО4.  

Решением от 07.06.2022 ООО «СК «Гудзон» признано банкротом,  открыто конкурное производство.  

Определением от 12.07.2022 конкурсным управляющим утвержден  ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).  

В рамках дела о банкротстве должника ФИО1  24.09.2021 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением,  впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс),  о включении в реестр требований кредиторов должника требований в общем  размере 131 353 610,45 руб., из которых 115 828 000 руб. задолженности  общества по выплате действительной стоимости доли, 15 000 000 руб.  основного долга по договору займа от 19.10.2015, 525 610,45 руб. процентов  по займу.  

Определением суда от 16.03.2022 (с учетом определения от 15.03.2022  об исправлении опечатки о внесении в резолютивную часть определения,  объявленную 09.03.2022), оставленным без изменения постановлением  Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2022, требования  ФИО1 в размере 15 000 000 руб. основного долга и 445 273,98 руб.  процентов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после  погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о  банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской  

Федерации (далее – ГК РФ). В удовлетворении остальной части заявления  отказано.  

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с  кассационной жалобой, в которой просит определение от 16.03.2022 и  постановление от 15.08.2022 отменить, принять новый судебный акт,  которым удовлетворить включить в третью очередь реестра требований  кредиторов должника требование ФИО1 по неисполненному  обязательству по выплате действительной стоимости доли в размере  115 828 000 руб., задолженность по договору займа в размере 15 000 000 руб.  и проценты на сумму долга в размере 803 111,67 руб.  

По мнению заявителя, выводы судов о том, что на дату предоставления  займа (19.10.2015) должник находился в кризисной ситуации и не мог без  привлечения заемных средств аффилированных лиц самостоятельно  осуществлять хозяйственною деятельность, не основаны на материалах дела.  Указывает, что должником исполнялись обязательства по иным договорам  займа перед кредиторами – обществом с ограниченной ответственностью  «Непал», участником общества ФИО5.  Полагает, что предоставление публичным акционерным обществом  «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) должнику кредита  свидетельствует об устойчивом финансовом положении ООО «СК «Гудзон»,  поскольку при предоставлении денежных средств имущественное состояние  общества анализируется банком на предмет финансовых рисков. Ссылаясь на  данные бухгалтерской отчетности должника, указывает на рост  нераспределенной прибыли общества с 2014 года по 2019 год. Признаки  имущественного кризиса заявитель связывает с введением США в  отношении должника санкций в 2018 году. Отмечает, что Закон о  банкротстве не запрещает выплату действительной стоимости доли общества  по ранее выделенной доле.  

В возражениях на кассационную жалобу ООО «Гарант – Бункер»  выразило несогласие с доводами жалобы.  

В судебном заседании суда округа представитель заявитель поддержал  доводы жалобы. Конкурсный управляющий ООО «СК «Гудзон»  ФИО3 по доводам жалобы возразил.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения  соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в  

сети «Интернет», явку представителей не обеспечили, что в соответствии с  правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для  рассмотрения кассационной жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом  кассационной инстанции по правилам статей 284, 286 АПК РФ в пределах  доводов кассационной жалобы.  

Согласно положений части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным  судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о  банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в  отношении должника.  

В соответствии с пунктами 3 - 5 статьи 71, пунктами 3 - 5 статьи 100  Закона о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно  этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование  кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в  деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Как следует из материалов дела, ООО «СК «Гудзон» зарегистрировано  в качестве юридического лица 21.02.2011.  

С момента создания общества его участниками являлись ФИО1 и  ФИО5, каждому из которых принадлежало по 50% доли в уставном  капитале общества номинальной стоимостью 5 000 руб.  

Впоследствии, ФИО1 28.08.2018 подано нотариально  удостоверенное заявление о выходе из состава учредителей (участников)  общества, которое зарегистрировано в реестре за номером 25/111-н/25-2018- 5-296.  

Рассчитав действительную стоимость доли в уставном капитале  общества, подлежащую выплате вышедшему участнику, исходя из  балансовой стоимости имущества за 2018 год, в размере 115 828 000 руб.,  ФИО1 заявил о включении требования в указанной сумме в реестр  требований кредиторов должника.  

Кроме того, между ФИО1 (заимодавец) и ООО «СК «Гудзон»  (заемщик) 19.10.2015 заключен договор беспроцентного займа на сумму  

15 000 000 руб. со сроком возврата до 31.12.2020 (далее – договор займа). 

По платежному поручению от 19.10.2015 № 30 ФИО1 в  указанную дату перевел должнику денежные средства в размере  

15 000 000 руб. по договору займа, что подтверждается банковской  выпиской заявителя и должника.  

Поскольку предоставленные по договору займа не были возращены,  ФИО1 предъявил требование о включении задолженности в размере  15 000 000 руб., а также начисленных процентов за пользование чужими  денежными средствами по статье 395 ГК РФ в размере 525 616,45 руб. в  реестр требований кредиторов должника.  

Отказывая во включении в реестр кредиторов требования в размере  115 828 000 руб., суды первой и апелляционной инстанции, исходили из того,  что требование о выплате действительной стоимости доли и по своей  правовой природе является обязательством, вытекающим из факта участия в  обществе, которое не подлежит включению в реестр требований кредиторов  должника.  

В отсутствие доказательств оплаты, требования кредитора в размере  15 000 000 руб. основного долга и 445 273,98 руб. начисленных на сумму  займа процентов по состоянию на 11.08.2021 (по дату введения процедуры  наблюдения) признаны судом первой инстанции обоснованными.  

Вместе с тем, установив, что ФИО1 на дату предоставления  займов являлся учредителем ООО «СК «Гудзон», проанализировав  хозяйственную деятельность общества, проверив наличие экономических  причин предоставления финансирования, суды пришли к выводу, что займы  выдавались в условиях недостаточности собственных денежных средств  должника, в связи с чем, с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда  

Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), признали  требование ФИО1 подлежащим удовлетворению после погашения  требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но  приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8  статьи 63 ГК РФ.  

Суд округа не находит оснований не согласиться с выводами судов  первой и апелляционной инстанций.  

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве учредители (участники)  должника по обязательствам, вытекающим из такого участия исключены из  числа конкурсных кредиторов.  

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным  обязательствам (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.)  не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их  права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется  после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества  должника (пункт 1 статья 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статья 63  Гражданского кодекса).  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является  самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований  кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения  требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским  обязательствам, не являющимся корпоративными.  

Вместе с тем в Обзоре судебной практики от 29.01.2020 обобщены  правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии  или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения  (субординации) требования аффилированного с должником лица.  

В соответствии с разъяснениями пунктов 3, 3.1 Обзора от 29.01.2020,  при предоставлении должнику аффилированным лицом финансирования в  состоянии имущественного кризиса путем выдачи займа, требование такого  кредитора о возврате компенсационного финансирования не может быть  противопоставлено требованиям независимых кредиторов и подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи  142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о  

банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность,  предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного  с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот  кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием  контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).  

Установив, что ФИО1 на дату предоставления займа являлся  аффилированным с должником лицом, проанализировав хозяйственную  деятельность общества, проверив наличие экономических причин  предоставления финансирования, суд первой инстанции пришел к выводу,  что заем выдавался в условиях недостаточности собственных денежных  средств должника, в связи с чем, с учетом правовых позиций, изложенных в  Обзоре от 29.01.2020, признал требование кредитора подлежащим  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи  142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о  банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.  

Суд апелляционной инстанции, поддержав позицию суда первой  инстанции относительно субординации требования ФИО1,  дополнительно указал на наличие следующих оснований для понижения  очередности погашения требования кредитора.  

Как разъяснено в пункте 9 Обзора от 29.01.2020 очередность  удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате  займа, предоставленного в начальный период осуществления должником  предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не  установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как  перераспределение риска на случай банкротства.  

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ участник  корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в  необходимом размере.  

Если при создании организации учредители наделили юридическое  лицо недостаточным имуществом и дофинансировали займами, то есть  перераспределили риски утраты крупного вклада на случай возможного  банкротства, избранная контролирующим лицом процедура финансирования  уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника  (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.  

Исследовав обстоятельства предоставления денежных средств, а также  деятельность должника в предшествующий период, апелляционный суд  установил, что заключение договора, задолженность по которому  предъявлена для включения в реестр требований кредиторов в рамках  настоящего спора, обусловлено необходимостью приобретения недвижимого  имущества – морских судов, в том числе их оформления, ремонта,  обслуживания, а также расчетами с кредиторами.  

С этой же целью были предоставлены займы вторым участником  общества ФИО5  

Таким образом, ООО «СК «Гудзон» с даты образования юридического  лица и до момента предоставления займов контролирующими лицами не  имело возможности осуществлять предусмотренную уставом хозяйственную  деятельность, поскольку не располагало имуществом и денежными  средствами для его приобретения.  

В связи с установленным суд апелляционной инстанции констатировал,  что участникам должника уже на начальном этапе было заведомо понятно,  что, с учетом определенных учредителями видов деятельности, ООО «СК  «Гудзон» не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую  деятельность ввиду очевидной недостаточности полученного им имущества  (денежные средства в сумме 10 000 руб., составляющие уставный капитал  общества) объему планируемых мероприятий (приобретение морских судов,  их оформление, ремонт, обслуживание), и в такой ситуации предоставленный  ФИО1 заем носит характер финансирования контролирующим  лицом, требование которого не может быть противопоставлено требованиям  независимых кредиторов.  

Доводы о недоказанности признаков финансового кризиса должника на  момент предоставления займа правомерно отклонены судом апелляционной  инстанции.  

В рассматриваемом случае суды установили, что фактически с момента  создания ООО «СК «Гудзон», ФИО1 финансировал общество, которое  вело деятельность за счет заемных денежных средств, предоставляемых его  участниками.  

Таким образом, фактически имело место дофинансирование должника  со стороны учредителя, использовавшего заемные отношения вместо  предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в  уставный капитал (статья 15 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  

«Об обществах с ограниченной ответственностью») или вклады в имущество  (статья 27 названного Закона).  

Между тем избранная контролирующим лицом процедура  финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному  дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав  независимых кредиторов (пункт 9 Обзора от 29.01.2020).  

На основании анализа установленных при рассмотрении спора  обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному  выводу, что фактически имело место дофинансирование должника займами  со стороны учредителя, воспользовавшегося механизмом заемных  отношений с целью перераспределения риска утраты крупного вклада на  случай банкротства в связи с чем требование ФИО1 подлежит  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

Суд округа полагает, что судами первой и апелляционной инстанций  при рассмотрении настоящего спора правильно определен круг  обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих  исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены  законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по  настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с  соблюдением требований законодательства.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы основаны получили  надлежащую правовую оценку суда апелляционной инстанции, не  опровергают правильности принятых по делу судебных актов, сводятся к  несогласию с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в  материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что  находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда  кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, частью 2  статьи 287 АПК РФ.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 

4 статьи 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены обжалуемых  судебных актов, при разрешении обособленного спора не допущено.  

С учетом изложенного, обжалуемые определение от 16.03.2022,  постановление от 15.08.2022 подлежат оставлению без изменения, оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 16.03.2022 с  учетом определения суда от 15.03.2022 об исправлении опечатки в  обжалуемой части, постановление Пятого арбитражного апелляционного  суда от 15.08.2022 по делу № А51-13573/2020 оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья И.Ф. Кушнарева 

Судьи С.О. Кучеренко 

 Е.С. Чумаков 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

 Дата 02.02.2022 22:45:54

Кому выдана Кушнарева Ирина Федоровна