ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А72-10229/2022

г. Самара

18 марта 2024 года

11АП-121/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 5 марта 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 18 марта 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Морозова В.А.,

судей Деминой Е.Г., Кузнецова С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца – ФИО2, конкурсный управляющий (паспорт, решение Арбитражного суда Пензенской области от 07.02.2024 по делу №А49-11903/2022), ФИО3, адвокат (доверенность от 09.02.2024, удостоверение № 424 от 19.02.2004);

от ответчика – ФИО4, представитель (доверенность от 20.09.2023, диплом №73 от 02.07.2018), ФИО5, представитель (доверенность от 20.09.2023, диплом № 85 от 01.07.2011);

от третьего лица – ФИО2, конкурсный управляющий (паспорт, решение Арбитражного суда Пензенской области от 07.02.2024 по делу №А49-11903/2022);

в отсутствие других лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 5 марта 2024 года в зале № 3 помещения суда апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 6 июля 2023 года по делу №А72-10229/2022 (судья Страдымова М.В.)

по иску общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Пенза,

к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Магма Симбирск» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Ульяновск,

о взыскании 20360764 руб. 59 коп.

и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Магма Симбирск» 

к обществу с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» 

о взыскании 23595121 руб. 91 коп.,

третьи лица:

- арбитражный управляющий ФИО2,

- индивидуальный предприниматель ФИО6 (ОГРНИП 321732500029070, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» (далее –                     ООО «СТС», истец) обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Магма Симбирск» (далее – ООО «СЗ «Магма Симбирск», ответчик) о взыскании задолженности по договору строительного подряда № 1578 от 16.02.2021 в размере 31512926 руб. 38 коп. (с учетом принятого судом увеличения размера исковых требований, далее – первоначальные исковые требования).

Определением суда от 22.11.2022 принято к производству для совместного рассмотрения с первоначальным иском встречное исковое заявление                                       ООО «СЗ «Магма Симбирск» к ООО «СТС» о взыскании 26916129 руб. 88 коп. (с учетом принятого судом увеличения размера исковых требований, далее – встречные исковые требования).

Определениями суда от 20.12.2022 и от 02.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены арбитражный управляющий ООО «СТС» ФИО2 (далее – арбитражный управляющий), индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.07.2023 ходатайство   ООО «СТС» об оставлении встречного искового заявления без рассмотрения оставлено без удовлетворения. Первоначальные исковые требования оставлены без удовлетворения. Встречные исковые требования удовлетворены частично, с ООО «СТС» в пользу ООО «СЗ «Магма Симбирск» взысканы неосновательное обогащение в размере 13446948 руб. 34 коп. и расходы на уплату государственной пошлины в размере 78727 руб. 29 коп., в удовлетворении остальной части встречных исковых требований отказано. С ООО «СТС» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 180564 руб. 63 коп.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 решение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.07.2023 отменено, принят новый судебный акт.

Первоначальные исковые требования удовлетворены частично, расходы по уплате государственной пошлины по первоначальному иску и апелляционной жалобе отнесены на стороны пропорционально размеру удовлетворенных первоначальных исковых требований, с ООО «СЗ «Магма Симбирск» в пользу ООО «СТС» взыскана задолженность в размере 30423166 руб. 06 коп. и расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 2896 руб. 50 коп.; отказано в удовлетворении остальной части первоначального иска.

Встречные исковые требования удовлетворены частично, расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску отнесены на стороны пропорционально размеру удовлетворенных встречных исковых требований, с ООО «СТС» в пользу      ООО «СЗ «Магма Симбирск» взыскано гарантийное удержание в размере 449580 руб. 01 коп., штрафные санкции в размере 610000 руб., расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску в размере 6203 руб., отказано в удовлетворении остальной части встречных исковых требований.

По результатам произведенного судом зачета удовлетворенных требований по первоначальному и встречному искам, а также денежных сумм, взыскиваемых в пользу каждой из сторон, с ООО «СЗ «Магма Симбирск» в пользу ООО «СТС» взысканы денежные средства в сумме 29360279 руб. 55 коп.

С ООО «СТС» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по первоначальному иску в размере 6244 руб.

С ООО «СЗ «Магма Симбирск» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по первоначальному иску в размере 174321 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.12.2023 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 дело по апелляционной жалобе ООО «СТС» на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.07.2023 принято на новое рассмотрение.

В связи с прекращением полномочий судьи Буртасовой О.И., участвовавшей в составе суда, рассматривающего дело, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2024 произведена ее замена на судью Котельникова А.Г.

Определением и.о. председателя Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 в связи с удовлетворением заявления судьи Котельникова А.Г. о самоотводе по причине участия в рассмотрении настоящего дела в Арбитражном суде Ульяновской области в качестве судьи и невозможности участия в рассмотрении этого дела в Одиннадцатом арбитражном апелляционном суде в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена его замена на судью Кузнецова С.А., вследствие чего рассмотрение дела начато сначала.

При новом рассмотрении дела представители истца в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, дополнительных письменных пояснениях в порядке статьи 81 АПК РФ, поддержали, просили обжалуемое решение отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новый судебный акт, которым первоначальные исковые требования удовлетворить в полном объеме, встречные исковые требования оставить без рассмотрения, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение и нарушение судом норм материального и процессуального права.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу, письменных объяснениях в порядке статьи 81 АПК РФ, дополнительных письменных пояснениях (статья 131 АПК РФ), возражениях на дополнения к апелляционной жалобе и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Третье лицо – арбитражный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании доводы жалобы поддержал и просил ее удовлетворить.

Третье лицо – ИП ФИО6 отзыв на апелляционную жалобу не представило, в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещено надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие третьего лица– ИП ФИО6, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца и дополнениях к ней, отзыве ответчика на апелляционную жалобу, дополнительных письменных пояснениях истца в порядке статьи 81 АПК РФ, письменных объяснениях ответчика в порядке статьи 81 АПК РФ, дополнительных письменных пояснениях ответчика (статья 131 АПК РФ), возражениях ответчика на дополнения к апелляционной жалобе истца, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании представителей сторон и третье лицо, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «СЗ «Магма Симбирск» (заказчик) и ООО «СТС» (подрядчик) был заключен договор строительного подряда № 1578 от 16.02.2021 (далее – договор), по условиям которого подрядчик принимает на себя обязательство выполнить своими силами и средствами в сроки, предусмотренные договором, своим иждивением с использованием своих материалов и оборудования, материалов заказчика, комплекс работ: работы по устройству монолитного ростверка и каркаса здания на объекте: «Многоквартирный жилой дом, расположенный: г. Ульяновск, Железнодорожный район, на земельном участке кадастровый номер 73:24:010903:1354» (по тексту договора – объект), в соответствии с проектной документацией, разработанной в установленном техническим заданием заказчика (приложение № 10), а также строительными нормами и правилами, действующими в Российской Федерации, а также в счет стоимости работ по договору осуществить поставку материалов и оборудования, выполнить работы, непредусмотренные ПД, но необходимые для выполнения и своевременного окончания работ, и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его на условиях договора (т. 1, л.д. 55-75).

Из материалов дела усматривается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что истец выполнил и сдал, а ответчик принял результаты работ по договору на общую сумму 96710432 руб. 52 коп., что подтверждается актами о приемке выполненных работ по форме № КС-2 и справками о стоимости выполненных работ и затрат по форме № КС-3, которые подписаны сторонами без замечаний и возражений к качеству, срокам, объему и стоимости выполненных работ (т. 1, л.д. 103-147; т. 2, л.д. 1-86).

Кроме того, в период рассмотрения спора в суде первой инстанции истец представил ответчику акт о приемке выполненных работ по форме № КС-2 и справку о стоимости выполненных работ и затрат по форме № КС-3 № 17 от 04.07.2022 на сумму 1573097 руб., от подписания которых ответчик отказался (т. 9, л.д. 10-16).

Ответчиком произведена частичная оплата выполненных работ на общую сумму 66770603 руб. 14 коп., в том числе:

- 38017791 руб. 68 коп. – путем перечисления денежных средств, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями (т. 2, л.д. 87-150; т. 3, л.д. 1-45);

- 28752811 руб. 46 коп. – путем зачета взаимных требований, что подтверждается актами зачета взаимных требований (т. 5, л.д. 144-155).

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по оплате выполненных работ и наличие задолженности по договору в размере 31512926 руб. 38 коп. (96710432 руб. 52 коп. + 1573097 руб. – 66770603 руб. 14 коп.), истец направил в адрес ответчика претензию № 176/22 от 09.06.2022 с требованием в срок не позднее 10 (десяти) рабочих дней с момента получения претензии оплатить имеющуюся задолженность (т. 1, л.д. 98-100).

Поскольку претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с первоначальным иском (расчет первоначальных исковых требований представлен в т. 9, л.д. 31-32).

Возражая против удовлетворения первоначального иска и предъявляя встречный иск, ответчик пояснил, что начиная с 12.07.2022 работы на объекте подрядчиком не ведутся, объект заказчику не сдан, в связи с чем ответчиком был составлен акт о невыполненных работах от 12.07.2022 и письмом № 862 от 18.07.2022 (вручено по почте 02.08.2022) в адрес истца направлено предложение о возобновлении работ с указанием на то, что неполучение в течение семи дней (ст.ст. 314, 716 ГК РФ) письменного извещения подрядчика о возобновлении работ и дате готовности к сдаче объекта заказчику ответчик будет считать односторонним отказом подрядчика от исполнения обязательств, что является нарушением ст. 310 ГК РФ и будет являться основанием применения ст. 715 ГК РФ (т. 9, л.д. 57-60).

Поскольку подрядчик работы на объекте не возобновил, для завершения строительства заказчик 05.08.2022 заключил с ИП ФИО6 договор строительного подряда № 2175 на выполнение комплекса работ по устройству монолитного ростверка и каркаса здания на объекте: «Многоквартирный жилой дом, расположенный: г. Ульяновск, Железнодорожный район, на земельном участке кадастровый номер 73:24:010903:1354» в соответствии с проектной документацией и локальной сметой № 1 от 05.08.2022, цена договора составила 445401 руб.

Ответчик считает, что в рассматриваемом случае подрядчик, не давая ответ на претензионное письмо № 862 от 18.07.2022, фактически отказался довести стройку до конца и устранить все имеющиеся недостатки, в связи с чем заказчик уменьшил договорную цену на величину своих затрат на достройку объекта.

На стороне подрядчика, как полагает ответчик, имеется переплата, с учетом перечисленных ему заказчиком авансовых платежей и права заказчика на получение штрафа, неустойки и гарантийного удержания.

Кроме того, за время выполнения работ ответчиком были понесены затраты на обеспечение истца электроэнергией по отдельной линии, оборудованной прибором учета, башенным краном, техникой и инструментами, вывозом ТКО, арматурой и металлическими изделиями (детали, проволока и т.д.).

Ответчик полагает, что задолженность перед истцом отсутствует, а, напротив, на стороне истца имеется сальдо конечное в размере 26916129 руб. 88 коп., которое и подлежит взысканию с него в пользу ответчика в редакции последних уточнений встречных исковых требований (расчет представлен в т. 11, л.д. 1-6).

Арбитражный управляющий первоначальные исковые требования поддержал, против удовлетворения встречных исковых требований возражал. Представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором пояснил, что прекращение денежных обязательств ООО «СТС» путем зачета встречного однородного требования ООО «СЗ «Магма Симбирск» приведет к нарушению установленной пунктом 4 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» очередности удовлетворения требований кредиторов и, как следствие, к преимущественному удовлетворению права требования ООО «СЗ «Магма Симбирск». Требования ООО «СЗ «Магма Симбирск» к ООО «СТС» могут быть предъявлены только в деле о банкротстве №А49-11903/2022, с соблюдением установленного законом о банкротстве порядка предъявления требований к должнику.

ИП ФИО6 представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором пояснил, что 05.08.2022 был заключен договор строительного подряда № 2175 на выполнение комплекса работ по устройству монолитного каркаса здания на объекте: «Многоквартирный жилой дом, расположенный: г. Ульяновск, Железнодорожный район, на земельном участке кадастровый номер 73:24:010903:1354». К договору прилагалась проектная документация и локальная смета № 1 от 05.08.2022. Пунктом 5.1. договора №2175 определена цена работ в сумме 445401 руб., НДС не предусмотрен. ООО «СТС» в рамках рассмотрения данного дела увеличило исковые требования, предъявив КС-2 и КС-3 от 04.07.2022 на сумму 1573097 руб. Работы, указанные ООО «СТС» в КС-2 и КС-3 от 04.07.2022, фактически не были выполнены в заявленном истцом объеме. На момент принятия объекта, в частности, ООО «СТС» не были завершены работы по устройству перекрытий и покрытий с установкой монолитных балок, не выполнены работы по устройству стен лестничной клетки и лифта. ИП ФИО6 за период с 05.08.2022 по 25.08.2022 были выполнены следующие работы на объекте: устройство стен лестничной клетки и лифта (ТЕР06-01-031-03) в объеме 0,16*100=16 м?; завершены работы по устройству перекрытий и покрытий (ТЕР06-01-041-01) в объеме 0,2696*100=26,96 м?. Выполненные работы отражены в акте приемки выполненных работ по форме № КС-2 №1 от 25.08.2022, их стоимость составляет 445401 руб.

Отменяя постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 и направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции в постановлении от 26.12.2023 дал следующие указания.

Судом апелляционной инстанции не учтены следующие обстоятельства, имеющиеся существенное значение для разрешения заявленных исковых требований.

Условиями заключенного сторонами договора предусмотрено, что подрядчик обязался выполнить в согласованные сроки своими силами, средствами предусмотренные договором работы с использованием своих материалов и оборудования, за исключением предоставляемых заказчиком необходимых железобетонных изделий, товарного бетона, цпс, товарного цементно-песчаного раствора и иных материалов, именуемых давальческим материалом в соответствии с ведомостью давальческого материала (пункты 2.1, 2.3).

Согласно пункту 4.1.9 договора подрядчик при использовании давальческих материалов и оборудования подает заявку на обеспечение давальческим материалом за два рабочих дня.

В порядке пункта 4.2.11 заказчик обеспечивает своевременную поставку давальческого материала по заявкам подрядчика.

Судом не установлено на какую сумму, в каком объеме был поставлен предусмотренный договором давальческий материал в соответствии с заявками подрядчика и в каком объеме, каким образом он был учтен при сдаче выполненных работ подрядчиком заказчику, была ли у подрядчика необходимость по приобретению указанных материалов за свой счет.

При оценке актов взаимозачета не установлены правовые основания для зачета поставленной заказчиком арматуры и выполненных подрядчиком работ по договору, при наличии между сторонами соглашения о выполнении работ из соответствующего давальческого материала.

Акт сверки взаимных расчетов в соответствии со статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» не является документом первичного учета, не относится к документам бухгалтерской отчетности. Данный документ может лишь подтверждать наличие задолженности, однако, сам по себе не является правопорождающим документом, не может служить тем доказательством, на основании которого возможно принять решение о взыскании указанных денежных средств, поскольку отраженные в акте сведения должны подтверждаться первичными документами, подтверждающими основания возникновения у истца перед ответчиком соответствующей задолженности.

При оценке применения ответственности в соответствии с пунктом 7.26 договора, суд не установил волю сторон при определении сроков отказа от выполнения работ, с учетом того, что в данном пункте указано на отказ от выполнения работ по результатам победы и на односторонний отказ от исполнения договора.

По пункту 7.1 договора предусмотрено право на взыскание неустойки от общей стоимости работ, определенных пунктом 3.1 договора. Судом не установлено, каким образом сторонами вносились изменения, касающиеся стоимости работ, на которую подлежала начислению указанная неустойка.

При оценке штрафных санкций в соответствии с пунктами 7.14; 7.9 договора суды не установили, в какой сумме были произведены удержания сторонами и были ли они учтены при расчетах по договору в порядке пунктов 7.1., 7.23. договора.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Заключенный сторонами договор по своей правовой природе является договором строительного подряда, правовое регулирование которого предусмотрено нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пунктов 1 и 5 статьи 720, пунктов 2, 4, 6 статьи 753 ГК РФ, пункта 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 51 от 24.01.2000 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» и условий договора именно на заказчика возлагается обязанность принять выполненные работы по объему, стоимости и качеству.

Пунктом 4 статьи 753 ГК РФ предусмотрено, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

С учетом изложенного надлежащим доказательством, подтверждающим факт выполнения работ истцом на спорную сумму и принятия их результата ответчиком является акт сдачи-приемки, подписанный сторонами, либо односторонний акт сдачи-приемки с отметкой истца об отказе ответчика от его подписания.

В подтверждение факта выполнения спорных работ по договору на общую сумму 98283529 руб. 52 коп. истец в материалы дела представил:

- акты о приемке выполненных работ по форме № КС-2 на сумму 96710432 руб. 52 коп., которые подписаны сторонами без замечаний и возражений к качеству, срокам, объему и стоимости выполненных работ (т. 1, л.д. 103-147; т. 2, л.д. 1-86);

- акт о приемке выполненных работ по форме № КС-2 № 17 от 04.07.2022 на сумму 1573097 руб., от подписания которого ответчик отказался (т. 9, л.д. 10-16).

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10 и пунктах 12, 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 51 от 24.01.2000 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» предусмотрено, что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не препятствует ему заявить в суде возражения по качеству, объему и стоимости работ с одновременным представлением доказательств обоснованности этих возражений.

Как следует из пункта 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 51 от 24.01.2000 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», односторонний акт приемки результата работ является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору, и при отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ.

Не оспаривая факт выполнения работ по договору истцом на сумму 98283529 руб. 52 коп., ответчик считает, что данная сумма является неверной, поскольку рассчитывается как стоимость самих работ плюс стоимость давальческих материалов (арматуры) и материалов, поставленных по УПД (затраты ООО «СЗ «Магма Симбирск» на обеспечение ООО «СТС»), которые ООО «СТС» не оплатило, следовательно, данные материалы также по факту являются давальческими.

По мнению ответчика, выполненные подрядчиком работы по договору на общую сумму 98283529 руб. 52 коп. подлежат оплате на сумму 35799240 руб. 25 коп., то есть за минусом стоимости давальческих материалов в размере 62125575 руб. 99 коп.

Истец считает, что передача арматуры осуществлялась по разовым сделкам купли-продажи, и заказчик не лишен возможности обратиться за взысканием денежных средств за поставленный товар.

Из материалов дела усматривается, что в ходе выполнения строительных работ  ООО «СЗ «Магма Симбирск» передало ООО «СТС» арматуру по представленным в материалы универсальным передаточным документам (далее – УПД) на общую сумму 47724974 руб. 64 коп. (т. 7, л.д. 73-150; т. 8, л.д. 1-102).

В соответствии с пунктом 1 статьи 704 ГК РФ если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами.

Согласно статье 745 ГК РФ обязанность по обеспечению строительства материалами, в том числе деталями и конструкциями, или оборудованием несет подрядчик, если договором строительного подряда не предусмотрено, что обеспечение строительства в целом или в определенной части осуществляет заказчик.

Указанные нормы являются диспозитивными, то есть стороны могут согласовать иной порядок предоставления материалов, в том числе обязанность поставки заказчиком.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49), при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Как указано в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора и ее пределах», при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Оценив по правилам статьи 431 ГК РФ условия договора, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, последующее поведение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что сторонами было достигнуто соглашение о том, что ООО «СТС» за 98641138 руб. 08 коп. выполнит предусмотренный договором комплекс работ своими силами, своим иждивением, с использованием своих материалов.

Поскольку условиями договора предусмотрено, что работы выполняются иждивением подрядчика, предполагается, что материалы, из которых ООО «СТС» должно было производить работы, должны были приобретаться ООО «СТС» самостоятельно и выставляться заказчику в актах по форме № КС-2 наряду с выполненными работами.

При этом, так как договором конкретные поставщики, у которых ООО «СТС» надлежало приобретать строительные материалы, предусмотрены не были, ООО «СТС» вправе было приобретать строительные материалы у любых лиц с последующим выставлением заказчику приобретенных материалов в актах формы № КС-2 и справках формы № КС-3 по ценам, указанным в локальном сметном расчете № ЛС-02-01-02 и локальных сметах, вытекающих из дополнительных соглашений.

Перечень строительных материалов, которые надлежало использовать ООО «СТС» при производстве работ, указан в локальном сметном расчете № ЛС-02-01-02, а также в дополнительных соглашениях к договору (локальных сметах).

В общую стоимость работ (98641138 руб. 08 коп.) помимо вознаграждения подрядчика и строительных материалов по условиям договора были заложены также расходы ООО «СТС» на энергоресурсы (водоснабжение, электроэнергия), вывоз ТКО, заработную плату крановщику. Указанные расходы должны были удерживаться заказчиком при расчетах с подрядчиком.

Помимо материалов, которыми ООО «СТС» должно было обеспечить строительство объекта, договором предусматривался также давальческий материал, который в соответствии с ведомостью давальческого материала (приложение № 4 к договору) должен был поставляться ООО «СЗ «Магма Симбирск» подрядчику по его заявкам (железобетонные изделия, товарный бетон, ЦПС, товарный цементно-песчаный раствор и иные материалы).

За давальческий материал подрядчик отчитывался перед заказчиком и осуществлял возврат неиспользованного давальческого материала и/или оборудования заказчику в течение 10 дней после завершения работ по накладным формы № М-15.

При этом локальным сметным расчетом к договору и локальными сметными расчетами к дополнительным соглашениям к договору стороны относили арматуру к материалам иждивением подрядчика (т. 1, л.д. 69-81).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ведомость давальческого материала (приложение № 4 к договору) сторонами не согласована.

Таким образом, по условиям пункта 2.3. договора, локального сметного расчета №ЛС-02-01-02 и локальных ресурсных сметных расчетов стоимость давальческого материала в общую стоимость работ (98641138 руб. 08 коп.) не входила.

При отсутствии утвержденной сторонами ведомости давальческого материала (приложение № 4 к договору) к давальческому материалу следует относить поставленный заказчиком на строительную площадку материал, не предусмотренный локальным сметным расчетом № ЛС-02-01-02 и локальными ресурсными сметными расчетами.

Договор и локальный сметный расчет, в котором помимо работ была заложена арматура, были разработаны ООО «СЗ «Магма Симбирск».

Таким образом, условия договора и конструкция правоотношений, в силу которых арматура к давальческому сырью не относится, были предложены непосредственно самим ответчиком.

Как следует из материалов дела, арматура ООО «СЗ «Магма Симбирск» поставлялась с 24.06.2021, однако до указанной даты (в период с 16.02.2021 по 23.06.2021) ООО «СТС» использовало арматуру, приобретенную у других лиц. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Данное обстоятельство подтверждает довод истца о том, что арматура к давальческому материалу сторонами не относилась, поскольку в противном случае ООО «СЗ «Магма Симбирск» обязано было поставлять арматуру с начала действия договора.

Следует обратить внимание также на то обстоятельство, что арматура ООО «СЗ «Магма Симбирск» поставлялась ООО «СТС» по УПД, а не по накладной на отпуск давальческого материала по форме № М-15, утвержденной сторонами в виде приложения № 6 к договору, что свидетельствует о передаче арматуры по разовым поставкам, а не как давальческое сырье.

То обстоятельство, что арматура ООО «СЗ «Магма Симбирск» передавалась по заявкам ООО «СТС», само по себе не позволяет отнести ее к давальческому сырью, поскольку по договору поставки передача товара также осуществляется по заявкам покупателя.

Кроме того, заявки ООО «СТС» на поставку арматуры не содержали ссылку на конкретный договор подряда, а, следовательно, ООО «СТС» полученную арматуру могло использовать и на других объектах строительства.

Доказательств того, что ООО «СЗ «Магма Симбирск» в бухгалтерском и налоговом учете учитывало арматуру по спорному договору как давальческое сырье, в материалы дела не представлено.

По условиям договора (пункт 2.3., 4.2.9.) давальческий материал должен был поставляться на строительную площадку заказчиком на основании заявок подрядчика. При этом форма заявки на передачу давальческого материала сторонами в договоре согласована не была. Как пояснил истец, на практике давальческий материал передавался сторонами не по заявкам, а по устным запросам ООО «СТС», сделанным, в том числе, по телефону.

В материалах дела отсутствуют и лицами, участвующими в деле, не представлены доказательства оформления ООО «СТС» письменных заявок на получение давальческого материала.

В соответствии с условиями договора (пункты 4.1.31., 4.2.9. договора) передача заказчиком подрядчику давальческого материала должна была осуществляться по накладным по форме М-15 (приложение № 6 к договору).

Согласно пункту 4.1.18. договора подрядчик должен был представлять отчеты об израсходовании давальческого материала (приложение № 7 к договору) ежемесячно до 1 числа месяца, следующего за расчетным.

Таких накладных и отчетов в материалы дела не представлено.

Составление актов по форме КС-2 предназначено для фиксации результата выполненных работ, поэтому необходимых сведений о движении давальческого сырья эти акты не отражают, и, как следствие, доказательством объема и стоимости израсходованного подрядчиком давальческого материала являться не могут.

Поскольку по условиям пункта 2.3. договора, локального сметного расчета № ЛС-02-01-02 и локальных ресурсных сметных расчетов стоимость давальческого материала в общую стоимость работ (98641138 руб. 08 коп.) не входила, определить объем и стоимость давальческого материала, который должен был быть поставлен и который фактически был поставлен на строительную площадку, также как и то, в каком объеме и каким образом давальческий материал в соответствии с заявками подрядчика был учтен при сдаче выполненных работ подрядчиком заказчику, не представляется возможным, а учитывая, что обязанность по обеспечению строительной площадки давальческими материалами возложена на заказчика, у подрядчика отсутствует необходимость по приобретению давальческих материалов за свой счет.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что между сторонами возник спор не по объему и стоимости поставленного заказчиком подрядчику давальческого материала, а по поводу того, является ли поставленная заказчиком подрядчику арматура давальческим материалом по договору.

Довод ответчика о том, что в приложении № 1 к договору сторонами была подписана смета, в которой определено количество используемой в работе арматуры (различного диаметра) - 687,80092 тонн, не свидетельствует о том, что сторонами было согласовано именно количество давальческого материала, так как количество используемой в работе арматуры и количество давальческого материала – это не равнозначные понятия, как ошибочно считает ответчик, тогда как объем и стоимость поставки арматуры именно как давальческого материала сторонами не согласовывались.

Ссылка ответчика на то, что в период действия договора подрядчик указал заказчику на необходимость поставки арматуры (различного диаметра) в объеме 625,75 тонн и во исполнение принятого обязательства по обеспечению подрядчика давальческим материалом заказчик передал подрядчику арматуры (различного диаметра) 773,286 тонны на общую сумму 56113763 руб. 07 коп., что свидетельствует о поставке давальческого материала в указанных объемах и стоимости, является несостоятельной, поскольку по условиям договора и сложившимся отношениям сторон арматура к давальческому сырью не относилась.

В силу пунктов 1 и 5 статьи 720, пунктов 2, 4, 6 статьи 753 ГК РФ, пункта 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 51 от 24.01.2000 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» именно на заказчика возлагается обязанность принять выполненные работы по объему, стоимости и качеству, а в случае наличия разногласий относительно выполненных работ должна быть назначена экспертиза.

Из материалов дела усматривается, что выполненные истцом работы были приняты ответчиком в порядке, предусмотренном статьями 720, 753 ГК РФ и условиями договора.

Указанные обстоятельства подтверждаются подписанными сторонами актами о приемки выполненных работ по форме № КС-2.

Как следует из содержания указанных документов, ответчиком выполненные по договору работы были приняты у истца без каких-либо замечаний, в том числе относительно их стоимости (с учетом или без учета стоимости материалов).

Принимая от истца результаты работ, подписывая акты выполненных работ, ответчик согласовал как объемы, так и стоимость выполненных работ с учетом материалов. Подписание истцом актов выполненных работ с учетом стоимости материалов свидетельствует о потребительской ценности для него результатов этих работ и желании ими воспользоваться.

Надлежащих доказательств, которые опровергали бы содержащиеся в указанных актах данные, в том числе объем и стоимость фактически выполненных истцом работ, ответчиком не представлено. Следовательно, подписанные сторонами акты о приемке выполненных работ на сумму 96710432 руб. 52 коп. в силу статей 702, 711, 720, 740, 746, 753 ГК РФ являются надлежащими доказательствами, удостоверяющим факт выполнения работ, их объем и стоимость.

Как следует из материалов дела, ответчик при той степени заботливости и осмотрительности, которая требуется от заказчика по характеру отношений сторон, мог при приемке работ обнаружить завышение стоимости фактически выполненных работ на стоимость материалов.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Оценив действия сторон в ходе исполнения договора, в том числе сдачу истцом и приемку ответчиком результата выполненных работ по актам в отсутствие каких-либо замечаний по объему, стоимости и качеству, суд апелляционной инстанции считает, что в случае завышения стоимости фактически выполненных работ на стоимость материалов ожидаемым поведением любого разумного и добросовестного заказчика, осведомленного об этом обстоятельстве, являлся бы отказ от подписания актов, не отражающих реальное состояние договорных обязательств. Однако ответчик подписал акты и, более того, частично произвел расчеты по ним.

Не опровергая правомочия заказчика заявлять в суде возражения по качеству, объему и стоимости работ, судом апелляционной инстанции учитывается презумпция добросовестности участников гражданских отношений, закрепленная в пунктах 3 и 4 статьи 1, пункте 2 статьи 6 и статье 10 ГК РФ.

Обязанность доказывания недобросовестности поведения лежит на той стороне, которая связывает с указанным поведением правовые последствия.

С учетом изложенного бремя доказывания факта завышения стоимости фактически выполненных работ на стоимость материалов лежит на ответчике, который, ссылаясь в обоснование своих требований и возражений на то, что стоимость фактически выполненных истцом работ завышена на стоимость материалов, должен представить доказательства, подтверждающие данные обстоятельства.

Однако ООО «СЗ «Магма Симбирск», подписывая акты по форме № КС-2 и справки по форме № КС-3, возражений к их содержанию в части включения в стоимость фактически выполненных работ стоимости арматуры не заявляло, каких-либо замечаний, свидетельствующих о несогласии с содержанием актов, не делало.

Таким образом, является обоснованным довод истца о том, что в случае отнесения арматуры к давальческому материалу ответчик не стал бы подписывать акты по форме №КС-2 и справки по форме № КС-3, включающих стоимость арматуры в стоимость фактически выполненных работ.

Вывод суда первой инстанции о перевыставлении ООО «СТС» арматуры по завышенным ценам сделан необоснованно, без учета имеющихся в деле доказательств и сложившихся взаимоотношений сторон.

Так, согласно акту о приемке выполненных работ по форме № КС-2 № 9 от 30.12.2021 поставщиком арматуры являлось ООО «СЗ «Магма Симбирск», арматура поставлялась по накладным в период с 02.12.2021 по 29.12.2021.

Анализ цен, отраженных в накладных за период с 02.12.2021 по 29.12.2021, показал, что арматура поставлялась ООО «СЗ «Магма Симбирск» по ценам, превышающим цены, указанные в локальном сметном расчете № ЛС-02-01-02.

Так, согласно накладной № 232 от 02.12.2021 арматура А500С 14мм была поставлена заказчиком подрядчику по цене 79530 руб. за 1 тонну.

Эта же арматура (А500С 14мм.) в акте формы № КС-2 № 9 от 30.12.2021 была выставлена подрядчиком заказчику по цене 56240 руб. 46 коп. за 1 тонну (пункт 14 акта формы № КС-2 № 9 от 30.12.2021), что соответствует локальному сметному расчету №ЛС-02-01-02 (пункт 177 сметного расчета).

По накладной № 245 от 07.12.2021 арматура А500С 8мм поставлялась заказчиком по цене 78598 руб. 02 коп. за 1 тонну, тогда как в акте формы № КС-2 № 9 от 30.12.2021 та же самая арматура была выставлена подрядчиком по цене 60475 руб. 80 коп. за 1 тонну, (пункт 21 акта формы № КС-2 № 9 от 30.12.2021), что соответствует локальному сметному расчету №ЛС-02-01-02 (пункт 187 сметного расчета).

По накладной № 259 от 28.12.2021 арматура А500С 20мм была поставлена по цене 66336 руб. 80 коп. за 1 тонну, а выставлена в акте формы № КС-2 № 9 от 30.12.2021 подрядчиком указанная арматура была за 56240 руб. 46 коп. (пункт 24 акта формы №КС-2 № 9 от 30.12.2021), что соответствует локальному сметному расчету №ЛС-02-01-02 (пункт 180 сметного расчета).

Таким образом, арматура, поставленная ООО «СЗ «Магма Симбирск», указывалась ООО «СТС» в актах формы № КС-2 не произвольно, а в точном соответствии с ценами, указанными в локальном сметном расчете №ЛС-02-01-02.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о произвольности указания цен на арматуру в актах формы № КС-2 является ошибочным, не соответствует обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Кроме того, суд первой инстанции не учел, что акты формы № КС-2 и справки формы № КС-3 подписаны ООО «СЗ «Магма Симбирск» без замечаний, что также свидетельствует о том, что ответчик соглашался с указанными ценами на арматуру.

Из материалов дела усматривается, что в ходе реализации договора, начиная с 31.03.2021 по 17.12.2021, стороны подписали акты зачета взаимных требований на общую сумму 28752811 руб. 46 коп., в том числе: № 32 от 31.03.2021 на сумму 390259 руб. 01 коп., № 57 от 30.04.2021 на сумму 227874 руб. 80 коп., № 72 от 31.05.2021 на сумму 35944 руб. 73 коп., № 84 от 30.06.2021 на сумму 1372954 руб. 46 коп., № 94 от 31.07.2021 на сумму 5203040 руб. 47 коп., № 95 от 04.08.2021 на сумму 237181 руб. 90 коп., № 102 от 31.08.2021 на сумму 4852467 руб. 80 коп., № 108 от 30.09.2021 на сумму 4606221 руб. 23 коп., № 115 от 31.10.2021 на сумму 7695867 руб. 54 коп., № 120 от 30.11.2021 на сумму 4102978 руб. 52 коп., № 126 от 17.12.2021 на сумму 4455 руб., № 127 от 17.12.2021 на сумму 23566 руб. (т. 8, л.д. 103-114).

По данным актам у ООО «СТС» прекращались обязательства по оплате запоставленную арматуру, а у ООО «СЗ «Магма Симбирск» прекращались обязательства пооплате выполненных работ по договору.

Учитывая, что поставка арматуры на строительную площадку осуществлялась с 24.06.2021, ответчик, подписывая акты зачета взаимных требований и принимая таким образом оплату за арматуру со стороны истца, подтверждал тот факт, что арматура являлась предметом разовых сделок купли-продажи. При этом инициатором взаимных зачетов являлся сам ответчик, что подтверждается перепиской сторон.

К представленным актам зачета взаимных требований истцом также представлены акты сверки задолженности, подписанные ответчиком, и УПД.

Не принимая акты зачета взаимных требований, суд первой инстанции не учел следующее.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления № 49, в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 18.05.2010 № 1404/10, от 08.02.2011 №13970/10 и от 05.02.2013 № 12444/12, абзаце 6 пункта 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 165 от 25.02.2014 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Например, если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде и между ними возникают соответствующие обязательства (пункт 6 Постановления № 49).

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель: когда участник спора может лишиться права выдвигать возражения).

Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В силу международного принципа эстоппель, который признается Конституцией Российской Федерации (ст. 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности.

Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Кратко принцип «эстоппель» можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Таким образом, не подлежат судебной защите права лица, допустившего осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017) указывает, что сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора («эстоппель»).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, ответчик неоднократно подтверждал зачеты взаимных требований сторон на сумму 28752811 руб. 46 коп., признавал их верными, о чем свидетельствуют его письменные отзывы, пояснения и встречный иск от 02.09.2022, 21.10.2022, 16.11.2022, 09.12.2022 (т. 3, л.д. 69; т. 6, л.д. 6, 22; т. 9, л.д. 54).

Затем, начиная с 2023 года, ответчик изменил свою процессуальную позицию, зачеты взаимных требований не признал, поясняя, что во время производства работ стороны имели намерения закрывать обоюдные задолженности посредством подписания актов взаимозачета, вместе с тем окончательной договоренности стороны по представленным актам так и не достигли. Пояснить их содержание не представляется возможным в связи с увольнением лиц, их составлявших, полномочий на подписание актов выполненных работ общество бухгалтерам не выдавало (т. 11, л.д. 5-6).

Между тем, существенное изменение позиции в вопросах факта и корректировка доводов по ходу спора с целью получения необоснованного преимущества свидетельствует о злоупотреблении процессуальным правом и влечет утрату права на соответствующие возражения (принцип эстоппеля).

Таким образом, оценив процессуальное поведение ответчика, противоречивость его позиций относительно актов сверки задолженности и актов зачетов взаимных требований, суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 10 ГК РФ, считает, что доводы ответчика об отсутствии таких зачетов взаимных требований сторон на сумму 28752811 руб. 46 коп. не могут быть приняты во внимание и подлежат отклонению.

Оценивая критически акты зачета взаимных требований со ссылкой на то, что они подписаны бухгалтером заказчика без ссылки на какую-либо доверенность, а также на то, что часть актов подписаны в одностороннем порядке (акт № 120 от 30.11.2021, акт № 108 от 30.09.2021, акт № 84 от 30.06.2021, акт № 115 от 31.10.2021), а также отклоняя акты сверки задолженности по мотиву их подписания со стороны ответчика неуполномоченным лицом без подтверждения соответствующих полномочий, суд первой инстанции не учел следующее.

Все акты зачета взаимных требований со стороны ответчика подписаны главным бухгалтером ФИО7 и скреплены оригинальной печатью ООО «СЗ «Магма Симбирск». Акты сверки задолженности со стороны ответчика подписаны бухгалтером ФИО8 и также скреплены оригинальной печатью ООО «СЗ «Магма Симбирск».

Из текста представленных ответчиком УПД видно, что согласно приказу № 115 от 23.08.2021 уполномоченными лицами на подписание счетов-фактур является, в том числе бухгалтер ФИО8

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

В пункте 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 23.10.2000 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 ГК РФ, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения. При оценке судами обстоятельств, свидетельствующих об одобрении представляемым - юридическим лицом соответствующей сделки, необходимо принимать во внимание, что независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение. Действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Аналогичные разъяснения даны в абзаце 4 пункта 123 Постановления № 25.

Таким образом, с учетом приведенных положений действующего законодательства, само по себе отсутствие доверенности не исключает спорного факта при представлении доказательств того, что полномочия работников на совершение действий входили в круг их служебных обязанностей либо явствовали из обстановки, в которой они действовали.

Сторонами не оспаривается, что лица, подписавшие спорные акты, являлись работниками ответчика. Также никем не оспаривается проставление подписей именно указанными в документах лицами.

По своей правовой сути проставление печати юридического лица преследует цель дополнительного удостоверения подлинности документа (пункт 5.24 ГОСТ Р 7.0.97-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов, утвержденного Приказом Росстандарта от 08.12.2016 № 2004-ст).

Юридические лица несут ответственность за использование собственной печати и, как следствие, риск за ее неправомерное использование другими лицами.

Материалами дела подтверждено, что все спорные акты, наряду с подписями указанных выше лиц, скреплены печатью ООО «СЗ «Магма Симбирск».

Как следует из содержания как оспариваемых актов и УПД, так и представленных в материалы дела не оспариваемых актов и УПД, оформлявшихся между теми же сторонами по иным операциям, которые ответчик не отрицал, проставление печатей взаимодействующих сторон, наряду с подписями уполномоченных лиц, является обычаем делового оборота, заверяющим такие операции. Соответственно, передача печати своим работникам указывает на наделение их ответчиком соответствующими полномочиями с целью подтверждения факта действительности правоотношений.

Именно поэтому истец исходил из того, что ФИО7 и ФИО8, подписавшие спорные акты, обладали правом подписи указанных документов и правом на выражение воли ООО «СЗ «Магма Симбирск», а, следовательно, у ООО «СТС» не имелось оснований сомневаться в реальности зачетов взаимных требований и сверки задолженности.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания не доверять представленным в материалы дела спорным актам сверки задолженности и актам зачета взаимных требований, поскольку о полномочиях лиц, подписавших указанные акты, в том числе свидетельствовал оттиск оригинальной печати ООО «СЗ «Магма Симбирск».

Факт принадлежности печати другому лицу ответчиком не доказан, о выбытии из его распоряжения штампов и печатей ответчик не заявлял.

В соответствии с абзацем 4 пункта 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Из поведения ООО «СЗ «Магма Симбирск», скрепившего акты сверок задолженности и акты зачетов взаимных требований печатью, явствовала воля сохранить силу сделки.

Так, из материалов дела усматривается, что акты зачетов взаимных требований были подписаны сторонами в 2021 году и вплоть до инициирования ООО «СТС» судебного процесса поведение ООО «СЗ «Магма Симбирск» свидетельствовало о действительности указанных зачетов и сверок задолженности. ООО «СЗ «Магма Симбирск» с претензиями к ООО «СТС» о наличии задолженности, вытекающими из зачетов взаимных требований, не обращалось и заявлений о недействительности зачетов не делало.

Таким образом, все возражения ООО «СЗ «Магма Симбирск», направленные на опровержение факта зачетов взаимных требований, были заявлены только после обращения ООО «СТС» с требованием о погашении долга. Следовательно, поведение заказчика после заключения договора и до 2023 года давало подрядчику основание полагаться на действительность зачетов взаимных требований.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 70 Постановления № 25, считает, что заявление ООО «СЗ «Магма Симбирск» об отсутствии зачетов взаимных требований не имеет правового значения.

Арбитражный апелляционный суд считает также необходимым принять во внимание и то обстоятельство, что инициатором актов сверок задолженности и актов зачета взаимных требований являлся ответчик, что подтверждается перепиской. Именно ответчик осуществлял подготовку указанных актов и уже подписанные со своей стороны направлял их в адрес истца.

Выводы суда первой инстанции об односторонности представленных ООО «СТС» актов сверок задолженности и актов зачета взаимных требований не соответствуют обстоятельствам дела, поскольку ООО «СТС», ссылаясь на них в судебном процессе в обоснование своей позиции, тем самым подтверждало их обоснованность и учет в своей бухгалтерии.

Также не соответствующим обстоятельствам дела является вывод суда первой инстанции о том, что представленные акты сверок задолженности не могут являться надлежащим доказательством подтверждения задолженности со ссылкой на то, что в указанных актах отсутствуют сведения, по каким именно договорным обязательствам составлен акт, поскольку все акты зачета взаимных требований содержат информацию об обязательствах, по которым произведен зачет. К каждому акту зачета приложен акт сверки по каждому обязательству, указанному в акте взаимозачета, а также первичные документы: УПД, счета на энергоресурсы, акты о работе строительной машины.

Акты сверок, в свою очередь, содержат ссылки на реквизиты первичных документов, подтверждающих возникновение задолженности и относимость к подрядным правоотношениям.

Таким образом, соглашения о зачете позволяют достоверно определить каждое из имеющихся у сторон соглашения обязательств применительно к конкретному договору с установлением точного размера встречного обязательства.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у суда первой инстанции правовых оснований считать соглашения о зачетах (акты зачетов взаимных требований) ненадлежащими доказательствами, поскольку признаков ничтожности данных сделок не установлено, о фальсификации указанных доказательств не заявлялось.

При этом соглашения о зачете (акты зачетов взаимных требований) подписывались сторонами в период всего действия договора и действия ООО «СЗ «Магма Симбирск» по их подписанию были направлены на достижение характерного для данного вида правоотношений результата. Доводы ответчика об обратном документально не подтверждены, а его утверждение об отсутствии договоренностей по зачетам опровергается материалами дела, свидетельствующими о фактическом их исполнении сторонами. Экономическая целесообразность соглашений о зачете с учетом содержания договора, сложившихся взаимоотношений сторон, эквивалентности встречных предоставлений и фактических действий сторон сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что акты сверок задолженности и акты зачетов взаимных требований не подтверждают прекращение взаимного денежного обязательства и признание долга в указанном акте размере, не соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам, сделаны без учета сложившихся между сторонами взаимоотношений по договору и основаны на ошибочном толковании норм права.

Необходимо также отметить, что в ходе судебного разбирательства к представленному в суд уточнению встречных исковых требований (исх. от 31.03.2023) ООО «СЗ «Магма Симбирск» приобщило заявление б/н от 27.03.2023 о проведении одностороннего зачета встречных требований, подписанное генеральным директором.

Указанным заявлением ООО «СЗ «Магма Симбирск» признает наличие за собой задолженности перед ООО «СТС» на сумму 20348227 руб. 60 коп. по договору по КС № 3 от 22.04.2021, КС-7 от 29.10.2021, КС № 1 от 30.12.2021 и КС № 3 от 18.04.2022.

Поскольку в КС № 3 от 22.04.2021, КС-7 от 29.10.2021, КС № 1 от 30.12.2021 и КС №3 от 18.04.2022 помимо стоимости работ также отражена стоимость арматуры, поставленной ООО «СЗ «Магма Симбирск», суд апелляционной инстанции соглашается с доводом истца о том, что данным заявлением о зачете ответчик также подтверждает то обстоятельство, что арматура передавалась ООО «СТС» по разовым сделкам купли-продажи, а не как давальческое сырье.

Арбитражный апелляционный суд считает необходимым обратить внимание также на то обстоятельство, что в ходе исполнения договора ООО «СЗ «Магма Симбирск» произвело оплату ООО «СТС» на сумму 38017791 руб. 68 коп. путем перечисления денежных средств и на сумму 28752811 руб. 46 коп. путем зачета взаимных требований.

Таким образом, ООО «СЗ «Магма Симбирск» произведена оплата по договору на общую сумму 66770603 руб. 14 коп.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «СЗ «Магма Симбирск» намеревалось исполнить договор на всю сумму, предусмотренную договором, что также свидетельствует о том, что ООО «СЗ «Магма Симбирск» арматуру к давальческому сырью не относило, а рассматривало ее как материал, поставленный ООО «СТС» по разовым сделкам купли-продажи.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, состоявшемся 07.09.2023,представитель ООО «СЗ «Магма Симбирск» подтвердил тот факт, что арматура по условиям договора к давальческому сырью не относилась и что только после инициирования ООО «СТС» судебного спора по взысканию с ООО «СЗ «Магма Симбирск» задолженности по договору ответчик изменил свою позицию относительно учета арматуры, отнеся ее к давальческому сырью.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что арматура сторонами рассматривалась не как давальческое сырье, а как материал, поставленный по разовым сделкам купли-продажи, и то обстоятельство, что с 24.06.2021 арматура поставлялась не третьими лицами, а ответчиком, не изменяет конструкцию правоотношений, заложенных договором.

Утверждая в суде обратное, ответчик отрицает свои ранее совершенные действия, что нарушает принцип добросовестности и прозрачности позиции.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12 по делу №А60-49183/2011, в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 127 от 25.11.2008 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, отношения сторон по передаче арматуры квалифицированы судом апелляционной инстанции как разовые сделки купли-продажи, к которым применяются нормы главы 30 ГК РФ.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для уменьшения размера причитающегося истцу вознаграждения за выполненные по договору работы на стоимость давальческих материалов в размере 62125575 руб. 99 коп. и считать, что стоимость выполненных работ подрядчиком составляет 35799240 руб. 25 коп.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что у сторон имелись правовые основания для зачета требования по оплате поставленной заказчиком арматуры и требования по оплате выполненных подрядчиком работ.

При отсутствии единого документа, подписанного сторонами (договора купли-продажи), наличие в представленных универсальных передаточных документах сведений о наименовании, количестве и цене продукции с учетом требований статей 161, 432-435, 438, 454, 455, 465 ГК РФ дает основание считать правоотношения сторон по передаче товара по спорным универсальным передаточным документам разовой сделкой купли-продажи, регулируемой нормами главы 30 ГК РФ о договоре купли-продажи.

Факт поставки ответчиком истцу арматуры по разовым сделкам купли-продажи на сумму 47724974 руб. 64 коп. подтверждается универсальными передаточными документами и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, в связи с чем у истца с учетом положений вышеуказанных норм права возникла обязанность оплатить полученный и принятый от ответчика товар.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 от 11.06.2020 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – Постановление № 6), обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Основания прекращения обязательства могут как являться односторонней сделкой (например, заявление о зачете) или соглашением (например, предоставление и принятие отступного), так и не зависеть от воли сторон (в частности, прекращение обязательства на основании акта органа государственной власти или органа местного самоуправления).

Как разъяснено в пункте 14 Постановления № 6, согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации для зачета необходимо и достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ.

Наличие условий для зачета без заявления о зачете не прекращает и не изменяет обязательства сторон. До заявления о зачете стороны не вправе отказаться от принятия надлежащего исполнения по встречным требованиям, стороны также не вправе требовать возврата исполнения, предоставленного до заявления о зачете.

В соответствии со статьей 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Правила статьи 165.1 ГК РФ о юридически значимых сообщениях применяются, если иное не предусмотрено законом или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (пункт 2 статьи 165.1 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 65 Постановления № 25, следует, что, если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Заявление о зачете является юридически значимым сообщением.

Следовательно, для прекращения обязательства зачетом необходимы заявление одной стороны о зачете и доказательства получения этого заявления другой стороной, независимо от ее согласия с произведенным зачетом.

Поскольку арматура передавалась ответчиком истцу по разовым сделкам купли-продажи, суд апелляционной инстанции считает, что у сторон возникли встречные однородные требования, а именно: у ответчика требование к истцу по оплате за поставленную арматуру, а у истца требование к ответчику по оплате за выполненные по договору работы.

Как следует из материалов дела, между сторонами были произведены зачеты взаимных требований на общую сумму 28752811 руб. 46 коп.

При этом инициатором зачетов всегда являлось ООО «СЗ «Магма Симбирск», которое на электронную почту ООО «СТС» направляло подписанные со своей стороны акты зачетов с приложением актов сверки и УПД (т. 11, л.д. 116).

ООО «СЗ «Магма Симбирск» своими заявлениями о зачете, с одной стороны, производило оплату выполненных ООО «СТС» работ, а с другой, засчитывало обязательства ООО «СТС» по оплате за поставленную ООО «СЗ «Магма Симбирск» арматуру.

Следует также отметить, что выраженное волеизъявление одной из сторон на зачет встречных однородных требований реализуется не посредством подписания двустороннего акта, а направлением соответствующего уведомления о зачете в форме, допускающей установить, когда такое заявление оформлено, от кого оно направлено и когда другой стороной получено (статья 410 ГК РФ).

Таким образом, зачет представляет собой одностороннюю сделку и не требует согласия другой стороны, для погашения требований достаточно заявления одной стороны обязательства и его получения другой стороной, что в данном случае и имеет место быть.

Из материалов дела усматривается, что ООО «СТС» получение актов о зачете от ООО «СЗ «Магма Симбирск» не отрицает, возражений по актам зачета не имеет, с зачетами согласно.

Произведенные сторонами по инициативе ООО «СЗ «Магма Симбирск» зачеты недействительными не признаны.

Юридически значимым обстоятельством, определяющим наличие правовых последствий, урегулированных статьей 410 ГК РФ, является действительность встречных однородных обязательств, указываемых в качестве основания зачета.

Поскольку в рассматриваемом случае у сторон имелись встречные однородные требования с наступившим сроком исполнения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии у сторон правовых оснований для зачета требования ответчика по оплате поставленной арматуры и требования истца по оплате выполненных работ.

Несогласие ответчика с заявлениями о зачете, инициаторами которых был сам ответчик, не влечет их недействительности.

Поскольку по условиям пункта 2.3. договора, локального сметного расчета № ЛС-02-01-02 и локальных ресурсных сметных расчетов стоимость давальческого материала в общую стоимость работ (98641138 руб. 08 коп.) не входила, давальческий материал при сдаче работ в актах по форме № КС-2 и справках по форме № КС-3 не отражался и в актах о взаимозачетах сторонами не учитывался, суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае условия договора о выполнении работ из соответствующего давальческого материала применительно к вопросу о правомерности зачетов встречных однородных требований сторон какого-либо правового значения не имеет и, соответственно, давать правовую оценку состоявшимся между сторонами взаимозачетам с учетом условия о выполнении работ из давальческого материала правовых оснований не имеется.

Согласно пункту 7.26. договора за отказ от выполнения работ по результатам победы подрядчика в конкурсе (мониторинге цен) на данные работы и односторонний отказ от исполнения договора, подрядчик уплачивает заказчику штраф равный 10,0% от общей стоимости работ договора.

В пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

При этом условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности.

Данная правовая позиция изложена в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2019 № 305-ЭС19-8124, от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786, от 09.07.2020 № 305-ЭС20-5261, от 24.02.2022 № 305-ЭС21-22419.

Принимая во внимание, что в данном случае проект договора был подготовлен и формулировка условия пункта 7.26. договора была предложена ответчиком, толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу истца.

Исходя из буквального толкования условий пункта 7.26. договора с учетом приведенных разъяснений, суд апелляционной инстанции считает, что основанием для привлечения подрядчика к ответственности по данному пункту договора является совокупность следующих условий: 1) отказ подрядчика от выполнения работ по результатам победы в конкурсе; 2) односторонний отказ подрядчика от исполнения договора, выраженный до начала выполнения работ.

Условия разделены сочинительным соединительным союзом «и», который используется для указания на связь с предшествующим и призван соединять однородные члены предложения, а также части сложносочиненного предложения.

Другими словами, союз «и» применяется в русском языке для выражения соединительных отношений. Общим значением названной части речи является соединение, предполагающее отражение одновременности, последовательности.

Таким образом, на соединение юридических значимых фактов, определяющих наступление правовых оснований для применения штрафных санкций, неопровержимо свидетельствует использованный в тексте договора союз «и», трактуемый по правилам русского языка как соединительный союз, указывающий на одновременность действий, взаимно дополняющих друг друга.

С учетом изложенного, исходя из грамматического толкования условий договора, предполагающего уяснение смысла отдельных слов и словосочетаний, а также установления лексической связи между ними, суд апелляционной инстанции считает, что для наступления ответственности подрядчика по уплате штрафа необходимо наступление одновременно следующих условий: отказ подрядчика от выполнения работ по результатам победы в конкурсе и односторонний отказ подрядчика от исполнения договора, выраженный до начала выполнения работ.

Другими словами, штраф как мера ответственности будет иметь место тогда, когда подрядчик по результатам победы в конкурсе откажется от выполнения работ, предусмотренных конкурсом, и в связи с этим выразит односторонний отказ от исполнения договора.

Следует также отметить, что отказ от выполнения работ, предусмотренных конкурсом, и отказ от исполнения договора должны быть выражены победителем по результатам конкурса до начала выполнения работ. Иное понимание пункта 7.26. договора, а именно – применение указанного пункта на любом этапе выполнения работ по договору (в рассматриваемом случае работы выполнены на 98%) – поставит заказчика в более выгодное положение перед подрядчиком и позволит ему извлечь необоснованное преимущество, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Как разъяснил Президиум Верховного Суда Российской Федерации в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие об отказе подрядчика от выполнения работ по результатам победы в конкурсе и односторонний отказ подрядчика от исполнения договора, выраженный до начала выполнения работ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований в части взыскания штрафа в размере 9864113 руб. 80 коп. в соответствии с пунктом 7.26. договора.

В соответствии с пунктом 7.1. договора за нарушение сроков выполнения работ, указанных в пункте 3.1. договора, заказчик вправе взыскать с подрядчика неустойку в размере 0,1% от общей стоимости работ по договору за каждый день просрочки, но не более 10% от общей стоимости работ. Заказчик вправе удержать начисленный размер неустойки из суммы, причитающейся подрядчику за выполнение работ по договору.

Пунктами 1 и 2 статьи 708 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Указанные в договоре подряда начальный, конечный и промежуточные сроки выполнения работы могут быть изменены в случаях и в порядке, предусмотренных договором.

В пункте 3.1. договора стороны согласовали, что работы по договору, предусмотренные пунктом 2.1. договора, выполняются в соответствии с графиком выполнения работ и финансирования (приложение № 3):

- начало выполнения работ: 01.03.2021;

- окончание выполнения работ: 30.11.2021.

Согласно пункту 3.2. договора в случае, если в ходе выполнения работ выяснилась необходимость внести отдельные изменения в сроки выполнения работ, способные повлиять на срок сдачи объекта в целом либо на изменение цены производства работ, то такие изменения должны совершаться в письменной форме по согласованию сторон и оформляться измененными приложениями с указанием даты оформления.

В соответствии с разделом 5 договора цена работ составляет 87069458 руб. Цена определяется в соответствии с локальным ресурсным сметным расчетом. Цена работ носит договорной характер.

При изменении цен на металлическую арматуру стороны в десятидневный срок обязаны внести изменения в общую стоимость договора по соглашению сторон путем заключения дополнительного соглашения (пункт 5.4. договора).

Как следует из материалов дела, в связи с увеличением стоимости строительных материалов (арматура, технологический электропрогрев бетона и др. материалов) стороны заключили дополнительные соглашения к договору и увеличили стоимость работ по договору на общую сумму 11571680 руб. 08 коп., а именно:

- № 1 от 16.09.2021 на сумму 2310128 руб. 87 коп.;

- № 2 от 05.10.2021 на сумму 272704 руб. 63 коп.;

- № 3 от 16.11.2021 на сумму 1388809 руб. 90 коп.;

- № 4 от 30.11.2021 на сумму 971379 руб. 97 коп.;

- № 4/1 от 13.12.2021 на сумму 1046861 руб. 70 коп.;

- № 5 от 15.03.2022 на сумму 2893936 руб. 50 коп.;

- № 6 от 21.04.2022 на сумму 1315850 руб.;

- № 7 от 28.05.2022 на сумму 198033 руб. 95 коп.;

- № 8 от 30.05.2022 на сумму 892184 руб. 08 коп.;

- № 9 от 31.05.2022 на сумму 281790 руб. 48 коп. (т. 1, л.д. 76-97).

К дополнительным соглашениям прилагался локальный ресурсный сметный расчет, раскрывающий информацию об увеличении арматуры.

В редакции дополнительных соглашений общая стоимость договора составила 98641138 руб. 08 коп.

При этом большая часть дополнительных соглашений (с № 4 по № 9) подписана сторонами уже за пределами срока окончания выполнения работ.

Исследовав и оценив обстоятельства исполнения договора с учетом дополнительных соглашений к нему, суд апелляционной инстанции установил, что стороны, уже после истечения срока окончания выполнения работ по договору путем заключения дополнительных соглашений к нему вносили изменения в объемы работ, порядок выполнения работ, наименование и количество материалов, подлежащих применению, что предполагает дополнительное время для выполнения работ, при этом никаких изменений в сроки окончания выполнения работ сторонами не вносилось.

Данные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о невозможности выполнения работ подрядчиком в установленный договором срок – 30.11.2021.

Кроме того, в материалах дела имеются акты по форме № КС-2, подписанные ответчиком без замечаний после 30.11.2021 (№ 9 от 30.12.2021, № 10 от 24.02.2022, № 11 от 10.03.2022, № 12 от 18.04.2022, № 13 от 11.05.2022, № 14 от 20.05.2022, № 16 от 20.06.2022, № 1 от 23.12.2021, № 1 от 30.12.2021, № 2 от 10.03.2022, № 3 от 18.04.2022, №1 от 16.03.2022, № 1 от 22.04.2022, № 1 от 06.06.2022), что свидетельствует о том, что стороны своими конклюдентными действиями в отсутствие дополнительного соглашения фактически продлевали срок выполнения работ по договору.

Таким образом, заключение дополнительных соглашений исключает возможность выполнения работ в установленный договором срок и подтверждает невозможность применения данного срока к фактически сложившимся отношениям сторон, что свидетельствует о том, что срок окончания выполнения работ сторонами не согласован.

Исходя из норм действующего законодательства, анализа условий заключенного договора, оценки представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что стороны при исполнении договора не проявляли должной степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, не проявляли необходимой инициативы для приведения условий договора в соответствие с фактически изменившимся обстоятельствами при выполнении работ. Такое поведение сторон повлекло для них в дальнейшем соответствующие негативные последствия, связанные с тем, что положения подписанного между ними договора не могут быть в полной мере применены к фактически сложившимся отношениям сторон.

В частности, для определения размера ответственности просрочившего выполнение работ подрядчика не могут быть применены условия пункта 3.1. договора, из которых исходил ответчик при расчете неустойки за нарушение обязательств.

Неосмотрительное поведение сторон договора, выразившееся в не приведении его условий в соответствие с фактически изменившимися обстоятельствами их подрядных отношений, привело к невозможности применения отдельных условий такого договора к фактически сложившимся отношениям сторон.

Таким образом, согласованные при заключении договора условия о сроке окончания выполнения работ к 30.11.2021 не могут быть применены к спорным отношениям сторон, поскольку заключение дополнительных соглашений исключило возможность соблюдения сторонами указанного срока.

Заказчик, предъявляя встречный иск о взыскании неустойки за нарушение срока окончания выполнения работ, при расчете неустойки неверно определил сроки исполнения обязательств по договору, ориентируясь на не подлежащие применению к фактически сложившимся отношениям сторон условия пункта 3.1. договора.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что в действиях ответчика по предъявлению неустойки за нарушение срока окончания выполнения работ по договору содержатся признаки злоупотребления правом и реальной целью таких действий является не восстановление нарушенного права, а формирование задолженности, направленной на уменьшение размера причитающегося истцу вознаграждения за выполненные работы.

С учетом изложенного встречные исковые требования в части взыскания неустойки, начисленной в соответствии с пунктом 7.1. договора за период с 01.12.2021 по 01.03.2022 в размере 9864113 руб. 80 коп. (10% от общей стоимости работ 98641138 руб. 08 коп.), являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Пунктом 7.9. договора предусмотрено, что в случаях выполнения подрядчиком работ с отклонениями от рабочей документации уплачивается штраф в размере 10000 руб. за каждое отклонение от рабочей документации, выявленное строительным надзором заказчика

В соответствии с пунктом 7.14. договора в случаях нарушения работниками подрядчика (субподрядчика) требований законодательства в области охраны труда, эпидемиологической безопасности, пожарной безопасности, промышленной безопасности, охраны окружающей среды, в том числе замусоривание и (или) загромождение территории заказчика при проведении монтажных, ремонтных и других подрядных работ, выполняемых на объекте заказчика, заказчик вправе предъявить подрядчику штраф в размере 10000 руб. за каждый выявленный факт.

Согласно расчету ответчика за период с 30.03.2021 по 11.05.2022 работники ООО «СТС» 45 раз нарушили требования строительных норм, допустили отклонения от проекта и строительные недостатки, каждый из которых влечет за собой применение штрафных санкций в размере 10000 руб. за каждый выявленный факт нарушения в соответствии с пунктом 7.9. договора, что составляет 450000 руб. Однако материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что недостатки, установленные актом № 18 от 17.11.2021, были устранены 20.08.2021.

Из материалов дела также усматривается, что за период с 08.11.2021 по 25.11.2021 работники ООО «СТС» 17 раз нарушили требования охраны труда, каждый из которых влечет за собой применение штрафных санкций в размере 10000 руб. за каждый выявленный факт нарушения в соответствии с пунктом 7.14. договора, что составляет 170000 руб.

Поскольку материалами дела подтверждены факты нарушения истцом в 44 случаях требований строительных норм, отклонений от проекта и строительных недостатков, а в 17 случаях требований охраны труда, каждый из которых влечет за собой применение штрафных санкций в размере 10000 руб. за каждый выявленный факт нарушения в соответствии с пунктами 7.9., 7.14. договора, а также учитывая, что до подачи встречного иска ответчик своим правом, предусмотренным пунктами 7.1., 7.23. договора, не воспользовался, требование ответчика в части взыскания с истца штрафных санкций в размере 610000 руб. (440000 + 170000) является обоснованным и подлежащим удовлетворению на основании статей 309, 310, 329, 330, 401 ГК РФ.

Проанализировав условия договора о праве заказчика на удержание убытков и (или) штрафных санкций из стоимости выполненных работ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о неправомерности удержания денежных средств в размере 20348227 руб. (9864113,80 + 9864113,80 + 450000 + 170000) в связи со следующим.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305- ЭС17-17564, удержание, предусмотренное условиями договора, относящееся к порядку расчетов, не может быть квалифицировано как зачет требований заказчика против требований подрядчика в рамках одного и того же договора подряда (статья 410 ГК РФ).

Аналогичный правовой подход содержится и в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 1394/12.

Таким образом, предусмотренные условиями пунктов 7.1., 7.23. договора условия относятся к порядку расчетов и не могут быть квалифицированы в качестве зачета в том смысле, который придается данному понятию в статье 410 ГК РФ.

Как следует из толкования норм права, изложенного в абзаце втором пункта 19 Постановления № 6, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 132 АПК РФ, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67, часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.

Из приведенных норм права и разъяснений вытекает право ответчика по своему усмотрению заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, при этом заявление о зачете, а также основания для зачета указанных в нем требований подлежат исследованию судом по существу наравне с иными обстоятельствами спора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 18 Постановления № 6, в случаях, предусмотренных статьей 411 ГК РФ, зачет не влечет юридических последствий, на которые он был направлен, в частности, если зачет противоречит условиям договора либо по активному требованию истек срок исковой давности. При истечении срока исковой давности по активному требованию должник по нему, получивший заявление о зачете, не обязан в ответ на него сообщать о пропуске срока исковой давности кредитору (пункт 3 статьи 199 ГК РФ). В то же время истечение срока исковой давности по пассивному требованию не является препятствием для зачета.

Зачет как односторонняя сделка (пункт 2 статьи 154 ГК РФ) может быть признан судом недействительным, в частности, по основаниям, предусмотренным главой 9 ГК РФ (пункт 17 Постановления № 6).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54 от 22.11.2016 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий совершены тогда, когда это не предусмотрено законом, иным правовым актом или соглашением сторон или не соблюдены требования к их совершению, то по общему правилу такой односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не влекут юридических последствий, на которые они были направлены.

Поскольку предусмотренные условиями пунктов 7.1., 7.23. договора условия относятся к порядку расчетов и не могут быть квалифицированы в качестве зачета в том смысле, который придается данному понятию в статье 410 ГК РФ, суд апелляционной инстанции считает, что с учетом приведенных разъяснений заявленный ответчиком в суде первой инстанции зачет встречных требований к истцу от 27.03.2023 на общую сумму 20348227 руб. (9864113,80 + 9864113,80 + 450000 + 170000) не влечет юридических последствий.

Доказательств того, что суммы штрафных санкций в размере 610000 руб. были удержаны заказчиком при расчетах по договору в порядке пунктов 7.1., 7.23. договора, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах встречные исковые требования о взыскании штрафных санкций в размере 610000 руб. подлежат удовлетворению.

Доводы истца о том, с даты введения процедуры конкурсного производства требования конкурсных кредиторов могут быть заявлены только в деле о банкротстве должника, в связи с чем встречные исковые требования ООО «СЗ «Магма Симбирск» подлежат оставлению без рассмотрения, являются необоснованными.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пензенской области от 09.11.2022 возбуждено производство по делу №А49-11903/2022 о несостоятельности (банкротстве) должника – ООО «СТС».

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 08.12.2022 по делу №А49-11903/2022 в отношении ООО «СТС» введена процедура наблюдения.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона.

В связи с этим все исковые заявления о взыскании с должника долга по денежным обязательствам и обязательным платежам, за исключением текущих платежей и неразрывно связанных с личностью кредитора обязательств должника-гражданина, поданные в день введения наблюдения или позднее во время любой процедуры банкротства, подлежат оставлению без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Однако рассмотрение таких исковых заявлений и принятие по ним решения по существу само по себе не препятствует в дальнейшем включению соответствующего требования в реестр с учетом абзаца третьего пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве и пункта 24 настоящего постановления.

В силу пункта 28 Постановления № 35, согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения наступает следующее последствие: по ходатайству кредитора приостанавливается производство по делам, связанным с взысканием с должника денежных средств, и кредитор в этом случае вправе предъявить свои требования к должнику в порядке, установленном данным Законом.

По этой причине, если исковое заявление о взыскании с должника долга по денежным обязательствам или обязательным платежам, за исключением текущих платежей, было подано до даты введения наблюдения, то в ходе процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления право выбора принадлежит истцу: либо по его ходатайству суд, рассматривающий его иск, приостанавливает производство по делу на основании части 2 статьи 143 АПК РФ, либо в отсутствие такого ходатайства этот суд продолжает рассмотрение дела в общем порядке; при этом в силу запрета на осуществление по подобным требованиям исполнительного производства в процедурах наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления (абзац четвертый пункта 1 статьи 63, абзац пятый пункта 1 статьи 81 и абзац второй пункта 2 статьи 95 Закона о банкротстве) исполнительный лист в ходе упомянутых процедур по такому делу не выдается. Суд не вправе приостановить по названному основанию производство по делу по своей инициативе или по ходатайству ответчика.

При наличии соответствующего ходатайства истца суд приостанавливает производство по делу до даты признания должника банкротом (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве) или прекращения производства по делу о банкротстве, на что указывается в определении о приостановлении производства по делу.

Впоследствии, если должник будет признан банкротом, суд по своей инициативе или по ходатайству любого участвующего в деле лица возобновляет производство по делу и оставляет исковое заявление без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Поскольку встречное исковое заявление ООО «СЗ «Магма Симбирск» о взыскании с ООО «СТС» суммы основного долга в размере 23595121 руб. 91 коп. было подано 18.11.2022, то есть до даты введения в отношении ООО «СТС» процедуры наблюдения (08.12.2022), а также учитывая, что ходатайств о приостановлении производства по делу от ООО «СЗ «Магма Симбирск» не поступало, а суд не вправе приостановить по названному основанию производство по делу по своей инициативе или по ходатайству ООО «СТС», суд апелляционной инстанции считает, что настоящий спор подлежит рассмотрению по существу и оснований для оставления встречных исковых требований без рассмотрения не имеется.

При таких обстоятельствах выводы, изложенные в обжалуемом решении, не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, обжалуемое решение принято с нарушением норм материального права, в связи с чем подлежит отмене в соответствии с частью 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием по делу нового судебного акта о частичном удовлетворении первоначальных и встречных исковых требований и зачете денежных сумм, взыскиваемых в пользу каждой из сторон в соответствии с частью 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и правовой позицией, изложенной в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по первоначальному иску и апелляционной жалобе подлежат отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенных первоначальных исковых требований, а расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску и кассационной жалобы –пропорционально размеру удовлетворенных встречных исковых требований.

Поскольку истцом при подаче первоначального иска государственная пошлина в размере 180565 руб. не была уплачена в связи с предоставлением отсрочки в ее уплате, государственная пошлина по первоначальному иску подлежит взысканию в доход федерального бюджета (пункт 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 46 от 11.07.2014 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»).

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 6 июля 2023 года по делу №А72-10229/2022 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Первоначальные исковые требования удовлетворить частично. Расходы по уплате государственной пошлины по первоначальному иску и апелляционной жалобе отнести на стороны пропорционально размеру удовлетворенных первоначальных исковых требований.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Магма Симбирск» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Ульяновск, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Пенза, задолженность в размере 30423166 руб. 06 коп. и расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 2896 руб. 50 коп.

В остальной части первоначальные исковые требования оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования удовлетворить частично. Расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску и кассационной жалобы отнести на стороны пропорционально размеру удовлетворенных встречных исковых требований.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Пенза, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Магма Симбирск» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Ульяновск, гарантийное удержание в размере 449580 руб. 01 коп., штрафные санкции в размере 610000 руб., расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску в размере 6203 руб. и расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 118 руб. 20 коп. 

В остальной части встречные исковые требования оставить без удовлетворения.

Произвести зачет удовлетворенных требований по первоначальному и встречному искам, а также денежных сумм, взыскиваемых в пользу каждой из сторон, и в результате зачета взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Магма Симбирск» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Ульяновск, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Пенза, денежные средства в сумме 29360161 руб. 35 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Пенза, в доход федерального бюджета государственную пошлину по первоначальному иску в размере 6244 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Магма Симбирск» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Ульяновск, в доход федерального бюджета государственную пошлину по первоначальному иску в размере 174321 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий судья

 

Судьи

В.А. Морозов

 

Е.Г. Демина

 

С.А. Кузнецов