ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-79091/2024

Дело № А40-169307/16

г. Москва

28 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 марта  2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика, 

судей Е.Ю. Башлаковой-Николаевой, В.В. Лапшиной, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ф/у ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2024 по делу № А40-169307/16, об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании цепочки сделок, совершенной бывшей супругой должника – ФИО3, недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 10.01.2025

от ФИО5: ФИО6 по дов. от 14.09.2023

от ФИО7: ФИО8 по дов. от 27.07.2024

от ФИО3: ФИО9 по дов. от 18.10.2022

иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2017 ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес: 

<

...>) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утверждена ФИО10.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2018 завершена реализация имущества ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 001-809- 572-21, адрес: 

<

...>), ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Определением Верховного Суда Российской Федерации определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.11.2018 по делу № А40-169307/16 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2019 арбитражный управляющий ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника - ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес: 

<

...>), финансовым управляющим ФИО1 утвержден арбитражный управляющий ФИО2 (ИНН 

<

***>).

В Арбитражный суд города Москвы 06.06.2023 поступило заявление финансового управляющего о признании цепочки сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2024 в удовлетворении ходатайства ФИО3 о привлечении к участию в обособленном споре соответчиков ФИО11, ФИО12, ПАО Сбербанка, ФИО13 и истребовании доказательств – отказано. К участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО14.

До рассмотрения заявления по существу, от финансового управляющего поступило ходатайство в порядке ст. 49 АПК РФ об уточнении требований, в котором он просил:

- признать договоры купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:05:0040706:626 (преобразован из 50:05:0040706:0197), расположенного по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский район, Митинский с.о., 

<

...>, заключенный 30.01.2017 между ФИО3 и ФИО15, заключенный 17.05.2017 ФИО15 и ФИО16, заключенный 14.09.2020 ФИО16 и ФИО7, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которой прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю;

- применить последствия недействительности договоров купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:05:0040706:626 (преобразован из 50:05:0040706:0197), расположенного по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский район, Митинский с.о., 

<

...>, заключенный 30.01.2017 между ФИО3 и ФИО15, заключенный 17.05.2017 ФИО15 и ФИО16, заключенный 14.09.2020 ФИО16 и ФИО7 в виде взыскания солидарно с ФИО15 и ФИО16 в конкурсную массу ФИО1 суммы в размере 2 050 000 руб.;

- признать договоры купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0001009:15345 по адресу 

<

...>, площадью 76.9 кв.м. (далее - квартира 1), заключенный 16.11.2016 ФИО3 и ФИО17 (

<

...>. 3), заключенный 15.02.2017 ФИО17 и ФИО18 ФИО18 (

<

...>) цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которой прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю;

- применить последствия недействительности заключенных договоров купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0001009:15345 по адресу 

<

...>, площадью 76.9 кв.м. (далее - квартира 1): договора от 16.11.2016 между ФИО3 и ФИО17 (

<

...>. 3), договора от 15.02.2017 между ФИО17 и ФИО18 ФИО18 (

<

...>) в виде взыскания солидарно со ФИО17 и ФИО18 в размере 12 800 000 руб.;

- признать недействительным договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0005013:7565 по адресу 

<

...> площадью 65,6 кв.м. (далее – квартира 1), заключенный 05 июля 2014 супругой должника ФИО3 и ФИО19 (

<

...>);

- применить последствия недействительности договора купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0005013:7565 по адресу 

<

...> площадью 65,6 кв.м. (далее – квартира 1), заключенный 05 июля 2014 супругой должника ФИО3 и ФИО19 (

<

...>) в виде взыскания с Шиловского Марка Владимировича в конкурсную массу ФИО1 суммы в размере 5 517 892 руб.

Данные уточнения приняты судом к рассмотрению в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2024 г. суд отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании цепочки сделок, совершенной бывшей супругой должника – ФИО3, недействительными.

Не согласившись с указанным определением, ф/у ФИО1 – ФИО2 подана апелляционная жалоба. 

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что судом первой инстанции сделан необоснованный вывод в отношении пропуска срока исковой давности.

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Апелляционный суд полагает возможным обратить внимание, что правопреемство кредитора подлежит установлению в суде первой инстанции. Кроме того, доказательств вступления в наследство ФИО5 не представлено.  Между тем, представитель ФИО5 допущен к участию в споре. 

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд апелляционной инстанции руководствовался частью 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В обоснование своего заявления, финансовый управляющий указал на следующее.

Определением Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-25248 от 23 мая 2019 года установлено, что перешедшее по брачному договору супруге ФИО1 общее имущество подлежит включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства должника по правилам статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Таким образом, в соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-25248 от 23 мая 2019 года в конкурсную массу должника ФИО1 входят следующие объекты:

1. Земельный участок площадью 250 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> с кадастровым номером 50:05:0040706:5

2. Земельный участок площадью 545 кв.м. с кадастровым номером 50:05:0040706:165 расположенный по адресу 

<

...> (восемьдесят три сотые) доли в праве общей собственности на жилой дом с кадастровым номером 50:05:0040706:244 расположенный по адресу 

<

...> с хоз. постройками и сооружениями, инв. №10879, лит. А-А 1-а-а1-а2-а3, Г-Г1, Г4-Г5-Г6-Г7, Г9-Г1О-Г12-Г13, Г11, расположенными по адресу: 

<

...>.

3. Земельный участок общей площадью 1200 кв.м. с кадастровым номером 50:05:0040706:0197 и жилой дом, общей площадью 35,2 кв.м., с хозяйственными постройками, инв.№265:076-10715, лит. А-а-а1, Г, расположенные по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский район, Митинский с.о., 

<

...>.

Однако, будучи уведомленной, препятствуя исполнению указанного акта ВС РФ, в течение двух месяцев с даты размещения Определения Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-25248, супруга должника ФИО3, являясь заинтересованным лицом, в отношении которого Верховный суд указал не неприменимость правовых последствий брачного договора совершила ряд последовательных притворных сделок по отчуждению вышеуказанного имущества с целью его сокрытия.

В связи с выбытием из конкурсной массы объекта недвижимости и вновь образовавшейся недостаточности конкурсной массы у управляющего вновь возникла обязанность по наполнению конкурсной массы, а соответственно - право на реализацию иных объектов, принадлежащих должнику, совместно нажитых с супругой в браке, в том числе поименованных Верховным судом в Определении № 305-ЭС18-25248 от 23 мая 2019 по настоящему делу, список совместно нажитых объектов:

1. Земельный участок с кадастровым номером 50:05:0040706:626 (преобразовании из 50:05:0040706:0197) и жилой дом, общей площадью 35,2кв.м. (к настоящему моменту ликвидирован), с хозяйственными постройками, инв.№265:076-10715, лит. А-а-а1,Г, расположенные по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский район, Митинский с.о., 

<

...>;

2. Квартира с кадастровым номером 77:09:0005013:7565 по адресу 

<

...> площадью 65,6 кв.м.;

3. Квартира с кадастровым номером 77:09:0001009:15345 по адресу 

<

...>, площадью 76.9 кв.м.

Так, 30.01.2017 ФИО3 и ФИО15 заключили договор купли-продажи на земельный участок (Московская область, Сергиево-Посадский район, Митинский с.о., 

<

...>) и расположенный на нем жилой дом (к наст. моменту ликвидирован), цена недвижимости – 1 950 000 руб.

Денежные средства в размере 1 950 000 руб. (по договору купли-продажи) в конкурсную массу не поступили.

ФИО15 владел объектом 2 месяца и 4 дня и перепродал его.

17.05.2017 последний заключил договор купли-продажи этого же имущества с ФИО16, цена по договору – 2 050 000 руб.

ФИО16 в свою очередь реализовал объекты в пользу ФИО7 14.09.2020, цена, указанная в договоре купли-продажи – 2 050 000 руб.– за ту же стоимость, что и несколько лет назад, несмотря на то, что стоимость недвижимости в Подмосковье возросла.

Финансовый управляющий указывал, что указанная сделка совершена при наличии неисполненных обязательствах должника, по заниженной стоимости, в отсутствие встречного исполнения, во вред кредитору с целью недопущения реализации объекта и погашения долга, а также без согласия финансового управляющего должником.

Также, заявитель ссылался на то, что 28.11.2016 право собственности на Квартиру с кадастровым номером 77:09:0001009:15345 по адресу 

<

...>, площадью 76.9 кв.м. зарегистрировано за ФИО17 по договору купли-продажи от 16 ноября 2016, цена, указанная в договоре 12 800 000 руб.

15.02.2017 - ФИО17 перепродал квартиру, заключив договор купли продажи с ФИО18, цена, указанная в договоре –12 800 000 руб.

Финансовый управляющий полагал, что данная сделка ничтожна – притворна, не направлена на реальное отчуждение имущества, оплата по договору продажи не производилась. Ответчиком не представлены доказательства наличия финансовой возможности для оплаты по договору, должником не раскрыты сведения о расходовании полученных денежных средств. Таким образом, оспариваемый договор подлежит признанию недействительным.

Квартира с кадастровым номером 77:09:0005013:7565 по адресу 

<

...> площадью 65,6 кв.м:

14 октября 2011 ЗАО «СК ДОНСТРОЙ» передало квартиру ФИО3, о чем свидетельствует Передаточный акт.

05.07.2014 супруга должника ФИО3 и ФИО19 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. – на момент сделки ему было 22 года, адрес 

<

...>) заключили договор купли-продажи, предмет продажи - квартира с кадастровым номером 77:09:0005013:7565 по адресу 

<

...> площадью 65,6 кв.м. (далее – квартира 1), цена – 5 517 892 руб.00 коп.

Должник ФИО1, имея неоплаченный долг перед кредитором, предоставил в материалы дела нотариально заверенное согласие на продажу квартиры супругой 04.02.2014.

27.04.2023 между ФИО19 и ФИО13 заключен договор купли-продажи на данную квартиру, цена объекта – 22 200 000 руб.

Денежные средства от продажи квартиры по договору от 05.07.2014, заключенному супругой ФИО20 и ФИО19, в счет оплаты долга перед кредитором не поступали.

Финансовый управляющий полагал, что сделки по отчуждению указанного недвижимого имущества, имеют признаки недействительности по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2016.

Оспариваемые сделки совершены в период с июля 2014 по 2020 гг., то есть в пределах периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств недобросовестности покупателей недвижимого имущества при заключении договоров купли-продажи не представлено.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Следовательно, под притворной сделкой понимается сделка, в которой воля всех ее участников направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

Судом первой инстанции верно указано, что доказательств неравноценности спорных сделок не представлено.

В материалы спора представлены доказательства финансовой возможности покупателей на приобретение спорного недвижимого имущества по указанным в договорах ценам.

Покупатели несут бремя содержания приобретенного имущества за весь период с момента покупки и по сегодняшний день, произведены значительные улучшения на земельных участках.

Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок притворными.

Доказательства осведомленности ответчиков по обособленному спору о наличии у должника на момент заключения спорных договоров купли-продажи признаков неплатежеспособности, материалы обособленного спора не содержат.

Доказательств того, что спорные договора не заключались, как и доказательств того, что не были исполнены, материалы дела не содержат.

Кроме того, суд учитывал, что в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО21 на сумму 4 028 664,40 руб. (единственный кредитор), основанное на заключенных между ФИО1 и ФИО21 договорах займа от 06.09.2012 и от 26.09.2012, а сделки оспариваются финансовым управляющим на общую сумму более 10 млн. руб., что не отвечает принципу разумности пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредитора.

Доказательств наличия оснований признания спорных договоров купли-продажи недействительными, предусмотренных Законом о банкротстве, не представлено.

С учетом изложенного, суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.

В ходе рассмотрения данного спора, ответчиками заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности при обращении в суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 10 Постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснил, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (второй абзац пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления № 43). В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Так, судом установлено, что объект, расположенный по адресу: МО, 

<

...> был указан в брачном договоре от 26.07.2013, который являлся предметом рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации о наличии которого финансовый управляющий узнал еще в 2017 году.

Как указывалось выше, определением суда от 02.08.2019 арбитражный управляющий ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника - ФИО1, финансовым управляющим ФИО1 утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

ФИО2 является правопреемником предыдущего финансового управляющего.

Однако, сам факт утверждения финансового управляющего не свидетельствует о начале течения срока исковой давности.

С настоящим заявлением финансовый управляющий обратился 06.06.2023, то есть с пропуском срока на подачу заявления о признании сделки недействительной.

Доводы финансового управляющего о том, что о признаках недействительности оспариваемых сделок он узнал в 2022 году, подлежат отклонению судом, поскольку, с 2019 года, действуя разумно и добросовестно, финансовый управляющий вправе был направить запросы в соответствующие органы о наличии договоров, либо обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании указанной информации в судебном порядке.

Однако, такие действия были предприняты только в июне 2023, одномоментно с подачей заявления о признании настоящих сделок недействительными.

С учетом изложенного, вывод о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу настоящего заявления является обоснованным.

Ссылка на применение общих положений статей 10, 168 ГК РФ не может быть направлена на обход специальных положений Закона о банкротстве о недействительности сделок (Определение Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС17-4886(1) от 24 октября 2017 г.). 

Очевидно, что финансовый управляющий видит несоответствие обстоятельств дела диспозициям п. 1 ст. 61.2 (обстоятельства выходят за пределы годичного срока подозрительности) и п.2 ст. 61.2 (не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по данному основанию и пропущен срок исковой давности) и оспаривает Договор по общим основаниям в соответствии со ст.10 и ст. 170 ГК РФ. 

Однако доказательств того, что отчужденное по Договору имущество до настоящего времени находится во владении и пользовании ФИО3 или должника что свидетельствовало бы о согласованности действий сторон, направленных на сокрытие имущества ФИО20 от обращения на него взыскания в пользу кредиторов либо вывода актива, не представлено. Более того, на сегодняшний день ФИО7 пользуется имуществом и несет бремя содержания приобретенного имущества.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.10.2024 по делу № А40-169307/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ф/у ФИО1 – ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                           Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                    Е.Ю. Башлакова-Николаева 

                                                                                                В.В. Лапшина 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.