г. Владимир

   Дело № А43-21107/2019

«05» мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27.04.2023.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 05.05.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.01.2023 по делу № А43-21107/2019, принятое по заявлению публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

при участии:

от ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2, по доверенности от 07.07.2022 №16 АА 7209691 сроком действия по 31.12.2025,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотой колос» (далее - ООО «Агрофирма «Золотой колос», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось публичное акционерное общество «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк», ГК «АСВ») с заявлением о привлечении контролирующих ООО «Агрофирма «Золотой колос» лиц - гражданина ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5) и ФИО6 (далее - ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 16.01.2023 отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий  указывает, что судом необоснованно принято определение по делу, не исследованы все обстоятельства. Заявитель апелляционной жалобы поясняет, что контролирующими должника лицами было допущено совершение заведомо убыточных для должника сделок, а также, что ими не была исполнена обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему. 

Заявитель указывает, что конкурсный управляющий должника обращался в суд с заявлениями об оспаривании сделок, указывая на отсутствие у него документации, необходимой для анализа совершенных сделок. Заявитель полагает, что совершенные сделки, по его мнению, были направлены на причинения имущественным правам кредиторов.

По мнению заявителя, не учтен факт аффилированности лиц участников сделки, а именно ФИО4 и ФИО3 Конкурсные управляющий усматривает в действиях сторон злоупотребление правом, а также умышленное причинение вреда кредиторам в виде продажи земельных участков и находящихся на нем строений по заниженной цене, указывает что судом не изучен вопрос о реальной стоимости объекта.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

Одновременно с апелляционной жалобой конкурсный управляющий заявил ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи апелляционной жалобы. 

Судом, с учетом наличия возражений ФИО3 относительно восстановления срока ПАО «Татфондбанк» на подачу апелляционной жалобы, рассмотрено ходатайство ГК «АСВ» о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи апелляционной жалобы. 

В соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела в судебном заседании с учетом возражений сторон может вернуться к вопросу о восстановлении пропущенного срока, и, признав, что срок был восстановлен незаконно, прекратить производство по апелляционной жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Представитель конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» пояснил, что в силу части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации срок подачи апелляционной жалобы пропущен по причинам, не зависящим от него, в том числе в связи с отсутствием у ПАО «Татфондбанк» сведений об обжалуемом судебном акте. Просил удовлетворить ходатайство и восстановить срок, указывая на то, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения и ходатайство подано, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда ПАО «Татфондбанк» узнало о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.

Суд, совещаясь на месте, определил: при изложенных обстоятельствах, считать возможным восстановить пропущенный процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы, признав причину его пропуска уважительной.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В материалы дела от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу в котором указано на необоснованность доводов жалобы, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, и рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие. 

К отзыву ФИО3 приложил копии кассовых чеков от 21.04.2023 о направлении почтовой корреспонденции; договоров купли - продажи земельных участков от 28.06.2016 №22, от 28.06.2016 №24, от 28.06.2016 №25, от 28.06.2016 №28, Суд расценил приложенные копии документов как ходатайство о приобщении к материалам дела.

Суд, совещаясь на месте с учетом положений статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил удовлетворить ходатайство о приобщении к материалам дела копии выше указанных документов. Судебные акты, приложенные ФИО3 к отзыву на апелляционную жалобу, не приобщаются, поскольку они размещены в открытом доступе в автоматизированной системе в сети Интернет.

В материалы дела от ФИО4 поступила письменная позиция, в которой он просил оставить апелляционную жалобу без удовлетворения. К письменный позиции приложены копии определения от 08.12.2021, постановления от 11.04.2022, определений от 22.04.2022, 20.04.2022, 21.11.2022, 20.04.2022, 21.11.2022, 20.04.2022, 01.11.2022, 20.04.2022, 20.04.2022.

От ФИО5 поступила письменная позиция по доводам апелляционной жалобы, в которой она просила оставить определение суда первой инстанции без изменения. Одновременно ФИО5 приложила к своей позиции по делу копию определения от 29.03.2022.

В материалы дела ФИО6 представила письменную позицию на апелляционную жалобу, в которой указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего. К письменной позиции были приложены копии определения от 08.12.2021, постановления от 11.04.2022, определения от 08.12.2021.

Суд расценил приложенные к письменным позициям копии документов как ходатайства о приобщении их к материалам дела.

Протокольным определением суд апелляционной инстанции отклонил ходатайства ФИО4, ФИО5 и ФИО6 о приобщении к материалам дела копий судебных актов, поскольку они размещены в открытом доступе в автоматизированной системе в сети Интернет.

ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 просили рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.10.2020 по делу №А43-21107/2019 ООО «Агрофирма «Золотой колос» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7 (далее - конкурсный управляющий, ФИО7).

Определением суда от 19.09.2020 в реестр требований кредиторов                    ООО «Агрофирма «Золотой колос» были включены требования                                   ПАО «Татфондбанк» в размере 30 846 179,52 руб. Также определением суда от 03.09.2020 в реестр требований кредиторов ООО «Агрофирма «Золотой колос» были включены требования ПАО «Татфондбанк» в размере 2 381 298,99 руб.

Полагая, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» обратился в суд с настоящим заявлением, указывая, что контролирующими должника лицами было допущено совершение заведомо убыточных для должника сделок, а также, что ими не была исполнена обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статья 61.14 Закона о банкротстве предусматривает право конкурсного управляющего и кредиторов на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017                          № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон 3  266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего                             ПАО «Татфондбанк» с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели до и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителя должника и учредителя к субсидиарной ответственности поступило после 01.07.2017, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Из представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ следует, что ФИО3 являлся руководителем ООО «Агрофирма «Золотой колос» с 0.02.2011 по 28.12.2018, ФИО5 - с 29.12.2018 по дату введения первой процедуры банкротства.

Как следует из материалов дела о банкротстве № А43-31107/2019, ФИО4 (сын ФИО3), ФИО6 (сестра ФИО5) являются аффилированными лицами по отношению к должнику.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям") о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, в том числе, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

После признания статьи 10 Закона о банкротстве, регламентирующей основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, недействующей, введена в действие статья 61.11, содержащая аналогичное основание привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. А именно, в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий                                     ПАО «Татфондбанк» указывает, что контролирующими ООО «Агрофирма «Золотой колос» лицами был совершен ряд сделок, которые, по мнению заявителя апелляционной жалобы, явились убыточными для должника.

Судом первой инстанции установлено, что в отношении всех перечисленных в основание доводов ГК «АСВ» сделок, конкурсным управляющим должника ФИО7 были поданы заявления о признании их недействительными применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при условии, если имеется вина ответчика в банкротстве должника.

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 23 постановления Пленума №  53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Из материалов дела следует, что в качестве таковых сделок конкурсный кредитор ПАО «Татфондбанк» указывает на отчуждение сельскохозяйственной техники, сельскохозяйственных животных, оборудования, земельных участков, холодильной камеры, кондиционера, принтера, монитора, перечисление денежных средств на счета третьих лиц.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что ГК «АСВ» не раскрыто, каким образом отчуждение перечисленного имущества существенным образом повлияло на финансовое состояние должника, не доказано, что цена перечисленного имущества является значительно заниженной, а сами сделки - порочными.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции, что наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что в действия контролирующих должника лиц выходили за рамки стандартной управленческой практики, как и обычного делового оборота применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора, конкурсным управляющим не доказано.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Из анализа указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что наличие у руководителя должника или прежнего арбитражного управляющего истребуемых документов предполагается. Вместе с тем для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по данному основанию заявителю необходимо доказать как факт уклонения контролирующего должника лица от передачи документации управляющему, так и факт наличия последствий такого поведения - невозможности либо затруднительности проведения процедур банкротства.

Как установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленного требования ГК «АСВ» указывает на следующие обстоятельства.

В рамках настоящего дела конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи №1 (автотранспортного средства) от 10.01.2018, заключенного с ООО «Ника» поскольку у конкурсного управляющего отсутствуют документы подтверждающие оплаты покупной цены со стороны ООО «Ника». Однако согласно письменной позиции ФИО3, им как руководителем Общества было направлено уведомление в ООО «Ника» о перечислении денежных средств в сумме                       800 000 руб. на счет ООО «АгроБор», с целью произведения последующей оплаты ООО «АгроБор» задолженности должника перед кредиторами. При этом              ФИО3. приложил к своему отзыву документы подтверждающие произведения подобного порядка расчетов. Данный порядок расчетов надлежащим образом не отражен в документах, переданных конкурсному управляющему, поскольку в противном случае конкурсный управляющий не стал бы обращаться с заявлением об оспаривании сделки. 

Также, в конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи №1 (сельскохозяйственной техники) от 25.01.2018, заключенного с ООО «Союз» поскольку у конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие оплату покупной цены со стороны ООО «Союз». Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 18.10.2021 года по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано, поскольку, согласно письменной позиции ФИО3, им как руководителем Общества было направлено уведомление в ООО «Союз» о перечислении денежных средств в сумме 500 000 руб. на счет                ООО «АгроБор», с целью произведения последующей оплаты ООО «АгроБор» задолженности должника перед кредиторами. При этом ФИО3. приложил к своему отзыву документы подтверждающие произведения подобного порядка расчетов. Указанный порядок расчетов надлежащим образом не отражен в документах, переданных конкурсному управляющему, поскольку в противном случае конкурсный управляющий не стал бы обращаться с заявлением об оспаривании сделки.

В рамках настоящего дела конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи № 04 25.12.2017 земельного участка, кадастровый номер 52:20:0500006:56, пл. 64 868 кв.м., заключенного с ООО «Союз», поскольку у конкурсного управляющего отсутствуют документы подтверждающие оплату покупной цены со стороны ООО «Союз». Согласно письменной позиции ФИО3, им как руководителем Общества было направлено уведомление в ООО «Союз» о перечислении денежных средств в сумме 1 800 000 руб. на счет ООО «АгроБор», с целью произведения последующей оплаты ООО «АгроБор» задолженности должника перед кредиторами. При этом ФИО3 приложил к своему отзыву документы подтверждающие произведения подобного порядка расчетов. Данный порядок расчетов надлежащим образом не отражен в документах, переданных конкурсному управляющему, поскольку в противном случае конкурсный управляющий не стал бы обращаться с заявлением об оспаривании сделки.

Согласно позиции ГК «АСВ», факт непередачи руководителем должника -ФИО5 конкурсному управляющему документов о порядке расчетов через счета ООО «Агробор», а также отсутствие надлежащего отражения этих сведений в бухгалтерской отчетности привело к существенному затруднению анализа недействительных сделок должника, увеличению сроков проведения процедуры банкротства и несению дополнительных расходов на оплату судебных споров о признании данных сделок недействительными.

Как разъяснено положениями пункта 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы: невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При этом обязанностью добросовестного и разумного руководителя является совершение действий по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Как следует из материалов дела о банкротстве и установлено судом первой инстанции, документация ООО «Агрофирма «Золотой колос» была передана конкурсному управляющему частично.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанк» в материалы дела не представлено сведений о том, какие именно документы не переданы бывшим руководителем должника, не представлено доказательств того, что отсутствие иных, не переданных, документов привело к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, выявления сделок, формировании конкурсной массы; не представлено доказательств относительно того, как отсутствие этих документов повлияло на проведение процедур банкротства.

С учетом изложенного, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что довод конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» о нарушении норм пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не доказан и не обоснован. 

Заявителем не доказано, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедуры банкротства должника.

Из материалов дела о банкротстве ООО «Агрофирма «Золотой колос» следует, что по обращениям конкурсного управляющего должника с заявлениями об оспаривании сделок должника ни одна из сделок не была признана недействительной. 

Доводы заявителя жалобы об отсутствии оценки судом наличия злоупотребления правом со стороны контролирующих должника лиц при совершении указанными лицами ряда сделок, нарушающих права кредиторов             ООО «Золотой колос», опровергаются материалами дела о банкротстве.

Приведенные в обоснование заявленных доводов сведения о совершении сделок купли-продажи земельных участков (от 01.12.2016 № 3, № 7, № 8, № 9), являлись предметом судебной оценки в обособленных спорах по оспариванию указанных сделок. Сделки не были признаны судом недействительными.

Довод конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» об аффилированности ФИО3, ФИО5, ФИО4 в рассматриваемом случае не имеет правового значения. 

При судебной проверке сделок должника по заявлению конкурсного управляющего судом устанавливалась аффилированность указанных лиц с указанием на то, что наличие аффилированности должника и стороны сделки в отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам не являются безусловным основанием для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя жалобы, повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Заявленные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.01.2023 по делу № А43-21107/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

О.А. Волгина

 

Е.А. Рубис