АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-47587/2019

Дело № А65-28630/2016

г. Казань

22 января 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 января 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ивановой А.Г.,

судей Герасимовой Е.П., Кашапова А.Р.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 15.01.2020,

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СТ-Сервис» ФИО3 – ФИО4, доверенность от 09.01.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО3  

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2019 

по делу № А65-28630/2016

по заявлению конкурсного управляющего должником к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, предъявленного в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СТ-Сервис», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.12.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «СТ-Сервис» (далее – ООО «СТ-Сервис») о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.02.2017 заявление ООО «СТ-Сервис» о признании его несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2016 в рамках дела принято к производству заявление акционерного общества «РОСТ БАНК» о признании несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.05.2017 заявление АО «РОСТ БАНК» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5, член некоммерческого партнерства Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2017 ООО «СТ-Сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан к  ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) с заявлением о признании договора купли-продажи от 16.07.2015 земельного участка и расположенного на нем здания склада недействительным и применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о назначении по делу судебной оценочной экспертизы отказано, заявление конкурсного управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности удовлетворено, суд признал недействительным договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем здания склада от 16.07.2015, заключенный между ООО «СТ-Сервис» и Митяевым И.В., применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с Митяева И.В. в пользу ООО «СТ-Сервис» 11 730 000 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2019 отменено определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о признании недействительным договора купли-продажи от 16.07.2015 и применении последствий его недействительности. 

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование жалобы приведены доводы о нарушении и неправильном применении апелляционном судом норм материального и процессуального права; заявитель жалобы считает несостоятельным вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительно на основании положений статьи 10 ГК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, дополнительные пояснения, отзывы на жалобу, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что постановление апелляционного суда подлежит отмене, а определение суда первой инстанции оставлено в силе по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 16.07.2015 между должником и ФИО1 был заключен договор купли-продажи, по условиям которого должник обязуется передать в собственность ФИО1, а последний обязуется принять и оплатить следующее недвижимое имущество: земельный участок (площадь: 2404 кв.м, адрес: Россия, РТ, г. Казань, Московский район, ул. Восстания, д. 100, кадастровый номер: 16:50:200106:193) и расположенное на нем здание склада (нежилое помещение, общая площадь: 1350 кв.м., 1-этажный, адрес: Россия, РТ, 

<

...>, кадастровый номер: 16:50:200106:901).

Согласно пунктам 2.1., 2.1.1, 2.1.2 договора цена договора составляет 11 000 000 руб., из которых цена земельного участка – 4 000 000 руб., цена здания склада – 7 000 000 руб.

Конкурсный управляющий, обращаясь с требованием о признании договора купли-продажи недействительным, указывал на недобросовестную схему безвозмездного вывода ликвидного актива: отчуждение недвижимого имущества должником в период предъявления Банком требования к должнику, как поручителю по обязательствам афиллированного лица об оплате задолженности, поступление денежных средств от физического лица, у которого отсутствовала финансовая возможность, с учетом его доходов, произвести оплату по оспариваемому договору, в отсутствие для него какой- либо экономической целесообразности приобретения коммерческой недвижимости, последующая быстрая продажа спорного объекта третьему лицу,  последующее перечисление денежных средств афиллированной компании «однодневки» по мнимой сделке в отсутствие обязательства. 

Конкурсный управляющий полагал, что поскольку сделка была заключена безвозмездно, ответчик знал об ущемлении интересов кредиторов должника, имеются основания для признания сделки недействительной применительно к статье 10 ГК РФ, пункту 2 статьи 61.2 Закона с банкротстве, поскольку обстоятельства дела свидетельствуют о злоупотреблении правом, как со стороны должника, так и со стороны ответчика.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.11.2018 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО6 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.04.2019 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО7 

В рамках рассмотрения заявления конкурсным управляющим было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной оценочной экспертизы.

Суд, установив, что заявителем ходатайства не внесены на депозитный счет суда денежные средства, подлежащие выплате эксперту, отказал в удовлетворении заявленного ходатайства о назначении экспертизы применительно к пункту 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Конкурсный управляющий представил отчет от 14.07.2015 № 8867, выполненный ЗАО «НКК «СЭНК», в соответствии с которым рыночная стоимость недвижимого имущества – предмета договора составляет 11 730 000 руб. 

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника уже имелись просроченные обязательства перед кредиторами, что подтверждается реестром требований кредиторов; на момент совершения сделки у должника имелась задолженность, в том числе перед кредитором ОАО «РОСТ БАНК» в размере 46 966 210, 29 руб., проценты за пользование кредитом в размере 4 903 878, 74 руб., согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2015 размер активов составлял 23 534 000 руб.; в обеспечение исполнения обязательств заемщиков, являющимися афиллированными лицами по отношению к должнику, между ОАО «РОСТ БАНК» и должником ООО «СТ-Сервис» были заключены договоры поручительства и залога; просрочка исполнения обязательств по возврату кредита основными заемщиками возникла в январе 2015 года. 

Судом принято во внимание, что факт неисполнения основными заемщиками обязательств, вытекающих из кредитных договоров, подтвержден судебным актом о включении требования в реестр кредиторов должника. 

Кроме того, судом учтено, что должник - поручитель и основные заемщики являются афиллированными лицами и входят в одну группу компаний, соответственно должник не мог не знать о наличии просроченной задолженности, прекращения основными заемщиками исполнения обязательств по возврату кредита. Требование же, направленное ОАО «РОСТ БАНК» от 22.10.2015, к поручителю, уведомляло общество о принятии Банком решения о полном, досрочном возврате должниками всех кредитов, то есть об изменении сроков возврата кредита в связи с уже допущенными заемщиками нарушениями и существенными просрочками об оплате процентов за пользование кредитами.

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент совершения сделки, должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

Суд установил, что согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2015 активы составили 23 534 000 руб., имущество реализовано по оспариваемой сделке стоимостью 11 000 000 руб., что составило 50% активов должника.

Суд пришел к выводу о том, что заключение оспариваемого договора купли-продажи от 16.07.2015, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, так как результате совершенной сделки должник лишился актива в виде недвижимого имущества.

Суд указал на то, что  стороны формально установили в договоре стоимость предоставления контрагента, заранее осознавая, что оно не будет исполнено, факт реальной оплаты по оспариваемому договору, суд первой инстанции счел не подтвержденным.

Доводы ответчика о получении должником равноценного встречного исполнения со ссылкой на выписку по расчетному счету должника, из которой усматривается перечисление ответчиком должнику 16.07.2015 денежных средств в размере 11 000 000 руб. в качестве доказательств оплаты по оспариваемому договору, отклонены судом первой инстанции  ввиду следующего.

Суд первой инстанции счел, что сам факт перечисления денежных средств безусловно не свидетельствует о реальности встречного предоставления; указанные действия сторон - указание в договоре цены сделки близкой к рыночной стоимости, перечисление денежных средств на расчетный счет, расценены судом как преследовавшие цель создания видимости возмездности сделки.

Суд затребовал из налогового органа сведения о доходах ответчика. УФНС России по РТ представлены сведения о полученных доходах ФИО1 с 2004 по 2017 г.г. Так, согласно справкам НДФЛ за 2016 год доход составил 193 715 руб., 2015 – 183 000 руб., 2014 – 91 971 руб., 2013 – 324 371, 43 руб., 2012 – 144 000 руб., 2011 – 98 034, 62 руб., 2010 – 99 672, 20 руб., 2017 – 17 000 руб., 2005 – 19 189, 59 руб., 2007 – 56 196, 12 руб., 2008 – 81 697, 84 руб., 2009 – 54 434, 64 руб., 2010 – 100 222, 41 руб. 

Приняв во внимание представленные налоговым органом сведения, суд пришел к выводу о том, что размер дохода ФИО1. за период, предшествующий заключению сделки 16.07.2015 (2004-2017 г.г.), не позволил бы ему произвести оплату стоимости недвижимого имущества в размере 11 000 000 руб. по оспариваемому договору.

Применительно к разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  суд предложил ответчику представить соответствующие доказательства, подтверждающие его финансовое положение, позволяющее произвести оплату должнику по договору купли-продажи недвижимости в размере 11 000 000 руб. 

Ответчик в качестве источника денежных средств для оплаты по спорному договору указал на полученный им займ от третьего лица ФИО7, представил копии договора займа от 15.07.2015, копии двух расписок от 14.08.2015.

ФИО7 явку в судебное заседание не обеспечил, в отзыве указал, что оригиналы договора займа и расписок отсутствуют, не сохранились, электронная копия имеется у ответчика. В качестве подтверждения финансового положения, позволяющего предоставить сумму займа в размере 11 000 000 руб., указал на продажу принадлежащего ему имущества по договорам купли-продажи от 04.07.2013 и 24.12.2013 за наличные денежные средства; пояснил, что ответчика знал через общих знакомых, в связи с чем согласился предоставить ему крупную сумму. 

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании от 20.11.2018 представил письменное заявление о фальсификации доказательства, а именно копии договора займа от 15.07.2015, двух расписок от 14.08.2015 о возврате займа и уплаты процентов. В последующем в обоснование заявления о фальсификации конкурсный управляющий указал, что представленные документы не соответствуют дате изготовления, полагая, что они составлены задним числом, а также созданы формально для создания видимости наличия заемных правоотношений в подтверждении финансового состояния ответчика, якобы позволяющего ему произвести оплату по оспариваемому договору. 

Суд, рассмотрев заявление конкурсного управляющего о фальсификации договора займа от 15.07.2015, расписок от 14.08.2015 исключил их из числа доказательств, с учетом сопоставления и анализа иных доказательств в части реальности выдачи займа; проведение экспертизы спорных доказательств не представилось возможным ввиду отсутствия в материалах дела (не представления) подлинников указанных документов.

Так, судом было установлено, что размер дохода ФИО7 за период, предшествующий заключению сделки 16.07.2015 (2012-2014 годы), не позволил ему предоставить ответчику сумму займа в размере 11 000 000 руб. 

Суд затребовал из налогового органа сведения о доходах третьего лица ФИО7 УФНС России по РТ представлены сведения о полученных доходах ФИО7 с 2012 по 2018 годы. Согласно справкам НДФЛ за 2012 год доход ФИО7  составил 108 000 руб., 2013 – 144 613, 93 руб., 2014 – 296 721 руб., 2015 – 24 648 руб., 2016 – 58 188 руб., 2017 – 33 457 руб.  

Суд исходил из того, что представленные ФИО7  договоры купли-продажи недвижимости от 24.12.2013, 04.07.2013 заключены более чем за два года соответственно до даты предполагаемого предоставления займа и  не свидетельствуют о том, что ФИО7 на эту дату обладал денежной суммой в размере 11 000 000 руб. 

Судом принято во внимание, что ФИО7 не представлены сведения из кредитных организаций в период с 2012 года по 2015 год, из которых бы усматривалось поступление денежных средств, аккумулирование их на счетах, или иных местах, в том числе от продажи недвижимости в сумме сопоставимой с суммой займа; сумма доходов третьих лиц для целей установления наличия у них реальной возможности передать заемные средства не ограничивается лишь размером, равным сумме займа, поскольку предполагается, что заимодавцы, учитывая, что они является физическими лицами, должны обладать не только заемными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту выдачи займа.

Суд учел то обстоятельство, что даже формальное соответствие суммы полученных ФИО7 доходов от продажи недвижимости в 2013 году сумме займа само по себе не является безусловным доказательством наличия финансовой возможности предоставить заем в размере 11 000 000 руб., поскольку, получив указанные доходы, ФИО7 должен был, как минимум, осуществлять в течение продолжительного времени разумные расходы на свое содержание. 

Кроме того, хранение денежных средств не на расчетном счете в банке, а также ожидание появления потенциального заемщика в середине 2015 года признаны судом сомнительными с точки зрения обычного поведения при обращении с большими суммами денежных средств; судом учтено, что ФИО7, при условии получения денежных средств от продажи недвижимости в 2013 году, не мог достоверно и безусловно предполагать возможность обращения ответчика к нему с просьбой о выдаче займа в 2015 году. 

Принимая во внимание, что каких-либо иных доказательств соответствующей финансовой состоятельности на момент совершения оспариваемого договора ФИО7 не представлено (статья 65 АПК РФ), суд не усмотрел оснований для вывода о подтверждении ФИО7 наличия у него возможности предоставить ответчику заем в размере 11 000 000 руб.  

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что размер дохода ФИО7 за период, предшествующий заключению сделки от 16.07.2015 (2012-2014 годы), не позволял ему предоставить ответчику сумму займа в размере 11 000 000 руб.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о недобросовестном поведении ФИО7 и ФИО1, выразившегося в непредставлении подлинников документов, в отношении которых заявлено о фальсификации.

Принимая во внимание, что сделанное конкурсным управляющим заявление о фальсификации давности изготовления документов не может быть проверено по причине непредставления подлинника, а также с учетом сопоставления и анализа иных доказательств в части реальности выдачи займа, недобросовестного поведения ответчика и третьего лица, суд исключил из числа доказательств копии договора займа от 15.07.2015, копии двух расписок от 14.08.2015. 

Доводы ответчика о приобретении спорного объекта недвижимости с целью заняться предпринимательской деятельностью и о приобретении спорного объекта недвижимости с целью последующей перепродажи по наиболее высокой цене расценены судом как противоречивые и несостоятельные, поскольку ответчик каких либо доказательств не представил.

Судом также учтено, что ответчик не является индивидуальным предпринимателем. 

При этом суд принял во внимание, что последующая продажа спорного объекта недвижимости произошла в течение одного месяца, объект недвижимости был приобретен по утверждению самого ответчика по рыночной стоимости, реализовано должником по наиболее максимально выгодной цене, вместе с тем, ответчик не раскрыл информацию о реальной стоимости последующей продажи спорного объекта недвижимости, не представил суду договор купли-продажи, первичные документы об оплате. 

Суд исходил из того, что в случае продажи объекта недвижимости примерно по той же цене, что и по оспариваемому договору в размере 11 000 000 руб., с учетом расходов на содержание имущества, уплату налогов, в том числе на доход, уплату процентов за пользование займом в размере 108 493 руб., не усматривается экономической обоснованности для ответчика заключения спорной сделки.

Также судом учтено, что ответчик на вопрос суда не пояснил – при каких обстоятельствах ему стало известно о намерении должника продать спорный объект недвижимости, а такие доказательства, как например, опубликование объявления о продаже спорного объекта недвижимости, ответчик не представил. 

Кроме того, суд первой инстанции, оценив доказательства в совокупности, пришел к выводу о том, что в данном случае движение денежных средств от ответчика к должнику, имело формальный транзитный характер.

Судом было установлено, что согласно справке о движении денежных средств по счету № 40702810600007890824 денежные средства, вырученные от продажи имущества, 21.07.2015 перечислены должником  на счет ООО «СТ-Уфа» (переименовано в ООО «СТ- Регион») с указанием на оплату по договору займа от 20.07.2015 № 10. 

Третье лицо ООО «СТ-Регион» (прежнее наименование ООО «СТ-Уфа») явку представителя в судебное заседание не обеспечило, определения суда от 31.07.2018, 24.09.2018 не исполнило, договор займа от 20.07.2015 № 10, доказательства предоставления займа, не представлены. 

Согласно данным ЕГРЮЛ учредителями должника ООО «СТ-Сервис» являются: ФИО8, ФИО9, ФИО10. 

Согласно данным из ЕГРЮЛ учредителями ООО «СТ-Уфа» (на данный момент ООО «СТ-Регион») являются ФИО8 и ФИО9. 

Суд установил, что к указанному моменту у основных заемщиков (аффилироанных лиц) имелась просроченная задолженность по кредитным договорам в размере 46 966 210, 29 руб. основного долга, процентов за пользование кредитом в размере 4 903 878, 74 руб., по которым в счет исполнения обязательств должник заключил договоры поручительства.

Таким образом, удовлетворяя требование о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применяя последствия ее недействительности, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия у покупателя финансовой возможности оплатить приобретенное имущество, из наличия у должника на момент совершения оспариваемой сделки просроченных обязательств перед кредиторами, перед которыми должник лишился возможности исполнить обязательства в результате совершения оспариваемой сделки, цена которой превысила 20% балансовой стоимости активов должника, из недоказанности факта оплаты по договору купли-продажи, установления обстоятельств, свидетельствующих о формальном транзитном характере движении денежных средств имевших цель создания видимости исполнения обязательств по договору.

Отчуждение имущества при таких обстоятельствах признано судом направленным на выведение активов должника, свидетельствующим о злоупотреблении сторонами правом при заключении оспариваемого договора, о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда первой инстанции не согласился; счел, что основания для признания оспариваемого договора купли-продажи имущества недействительным в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве и статьи 10 ГК РФ отсутствуют, вывод суда первой инстанции о безвозмездности сделки признал ошибочным и не основанным на материалах дела.

Поскольку согласно выписке по расчетному счету должника на его расчетный счет от ответчика 16.07.2015 поступили денежные средства в размере 11 000 000 руб. и данное обстоятельство сторонами не оспаривалось, в том числе конкурсным управляющим, суд апелляционной инстанции счел вопрос о наличии финансовой возможности покупателя внести денежные средства в соответствующем размере не входящим в предмет доказывания.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что однозначные и достаточные доказательства злоупотребления ответчиком правом при заключении и исполнении оспариваемого договора купли-продажи, а также доказательства совершения прикрываемой договором купли-продажи сделки по передаче денежных средств ответчиком ООО «СТ-Уфа», отсутствуют, а последующее выбытие денежных средств из собственности должника ввиду их перечисления должником афиллированному лицу не может вменяться в вину покупателю, в отношении которого, в материалах дела отсутствуют доказательства его юридической либо фактической афиллированности с должником или ООО «СТ-Уфа».

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о причинении оспариваемой сделкой вреда кредиторам должника и о недоказанности осведомленности покупателя о цели причинения вреда кредиторам должника.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

 Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По основанию притворности недействительной может быть признана такая сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех ее участников.

При этом действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

В силу пункта 2 названной статьи Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании его банкротом, которой причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред был причинен;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления № 63).

Для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и безвозмездный характер этой сделки (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае суд первой инстции, удовлетворяя требование о признании договора купли-продажи недействительным, исходил из того, что оспариваемый договор совершен в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, со злоупотреблением правом, является ничтожным, прикрывающим сделку по выводу активов должника (безвозмездную передачу недвижимости ответчику под видом ее купли-продажи), исходил, по сути, из недействительности прикрываемой сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, установив обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у ответчика финансовой возможности произвести оплату по договору, приобретение коммерческой недвижимости лицом в отсутствие разумного экономического обоснования приобретения недвижимости и ее отчуждения в незначительный период,  а также незамедлительного перечисления денежных средств, поступивших от имени ответчика афиллированному лицам (транзитное перечисление полученных от покупателя средств для создания видимости проведения расчетов за недвижимость), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о совершении сделки с целью вывода активов должника и правомерно удовлетворил требование о признании договора купли-продажи недействительным.

Выводы суда первой инстанции основаны на обстоятельствах, установленных в ходе судебного разбирательства, в рамках которого исследовались все доказательства в совокупности и взаимосвязи.

Суд апелляционной инстанции констатировал  отсутствие у оспариваемой сделки признаков недействительности, однако вышеуказанные выводы суда первой инстанции не были им опровергнуты, тогда как вопреки суждению суда апелляционной инстанции, исходя из доводов конкурсного управляющего со ссылкой на обстоятельства при которых совершена оспариваемая сделка, вопрос о наличии финансовой возможности покупателя внести денежные средства в соответствующем размере входил в предмет доказывания; обстоятельства при которых совершена сделка, последующее отчуждение имущества и распоряжение денежными средствами  подлежали оценке во взаимной связи и совокупности. 

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции в данном случае не имелось оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены принятого по обособленному спору определения.

В соответсвии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2019 по делу № А65-28630/2016 отменить.

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019 по делу № А65-28630/2016 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий судьяА.Г. Иванова

СудьиЕ.П. Герасимова

А.Р. Кашапов