АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д. 74, г. Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-13252/2023

г. Тюмень

02 мая 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 16 апреля 2024 года.

Решение изготовлено в полном объеме 02 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Полякова В.В. рассмотрел дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Сургутские городские электрические сети» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «СГЭС», истец) к акционерному обществу «НордЭнерджиСистемс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – АО «НЭС», ответчик) о понуждении заключить договор,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Региональной энергетической комиссии Тюменской области, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, Ямало-Ненецкого автономного округа (далее – РЭК), акционерного общества «Россети Тюмень» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – АО «Россети Тюмень»), акционерного общества «Энергосбытовая компания «Восток» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – АО «ЭК «Восток»),

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 (по доверенности),

от ответчика – ФИО3 (по доверенности),

от третьего лица (АО «Россети Тюмень») – ФИО4 (по доверенности),

установил:

ООО «СГЭС» со ссылкой на положения Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), обратилось в суд с иском к АО «НЭС» как к смежной сетевой организации о понуждении заключить договор оказания услуг по передаче электрической энергии.

Ответчик с приведенными в заявлении доводами не согласился, сославшись на то, что соответствующий договор носит возмездный характер, тогда как необходимый индивидуальный тариф между субъектами спорных отношений отсутствует.

Третьи лица представили суду информацию по юридически значимым обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора.

Непосредственного в судебном заседании представители участников процесса правовые позиции, изложенные в иске и отзывах на него, подтвердили.

Исследовав материалы судебного дела, суд установил, что на основании договора аренды от 30.09.2021 № 21UN-12404В-12 общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт» передало во временное владение и пользование АО «НЭС» следующее электросетевое оборудование:

- КТПН-ЛУКОЙЛ для электроснабжения объекта «АЗС № 86617»,

- КТПН-100 кВА АЗС № 86623,

- КТПН-160 кВА для электроснабжения объекта «АЗС № 86624».

На основании актов об осуществлении технологического присоединения от 08.12.2021 № 962, от 26.10.2021 № 741, от 22.10.2021 № 732 по перечисленным объектам урегулированы отношения между АО «НЭС» и вышестоящей сетевой организацией – ООО «СГЭС», а в силу одноименных актов от 28.12.2021 № Т202/21/О, от 28.12.2021 № Т203/21/О/Х, от 28.12.2021 № Т215/21/О – отношения между сетевой организацией – АО «НЭС» и потребителем – ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт».

Настаивая на том, что общества «СГЭС» и «НЭС» в силу фактического присоединения объектов электросетевого хозяйства одной организации к аналогичным объектам другой являются смежными, истец обратился в суд с настоящим заявлением.

Оценив представленные спорящими сторонами доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд пришел к следующим выводам.

Прежде всего, представленный ООО «СГЭС» в качестве приложения к иску проект договора оказания услуг по передаче электрической энергии предусматривает его действие в период с 01.01.2023 по 31.12.2023.

В названный временной промежуток фактически услуги по передаче электрической энергии до объектов потребителя – ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт» последовательно оказывали АО «Россети Тюмень», ООО «СГЭС» и АО «НЭС», притом что функции гарантирующего поставщика осуществляло АО «ЭК «Восток».

При этом на протяжении 2022 года акционерными обществами «НЭС» и «ЭК «Восток» в досудебном порядке урегулирован вопрос заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии (мощности) в отношении спорных точек поставки (представлен суду договор, датированный 01.01.2022, с разногласиями от 25.11.2022), тогда как до 30.09.2021 перечисленные в договоре аренды № 21UN-12404В-12 объекты электросетевого хозяйства находились во владении и пользовании ООО «СГЭС», что предопределяло наличие у истца прямых договорных отношений с гарантирующим поставщиком по этим точкам (договор оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2013 № Д-ТЭ-2013-0117).

В рассматриваемой ситуации АО «Россети Тюмень» является по отношению к ООО «СГЭС» вышестоящей сетевой организацией, в связи с чем, получая до 30.09.2021 в полном объеме плату по договору от 01.01.2013 № Д-ТЭ-2013-0117, истец перераспределял излишки в пользу данной вышестоящей организации, что в целом соответствовало применяемой котловой модели тарифного регулирования.

После перехода к АО «НЭС» прав владения и пользования объектами электросетевого хозяйства, непосредственно примыкающими к энергопринимающим устройствам ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт», по мнению истца, схема распределения финансовых потоков должна остаться неизменной – излишки подлежат передаче в пользу вышестоящей сетевой организации – ООО «СГЭС» на основании индивидуального тарифа, для утверждения которого собственно и требуется испрошенный договор.

Поименованную цель судебного разбирательства в судебном заседании подтвердил представитель истца, тогда как доказательства наличия между сторонами спора разногласий по иным позициям, перечисленным в пунктах 38 и 39 Правил № 861, суду не представлены. Напротив, в материалах судебного дела содержатся двусторонние акты об осуществлении технологического присоединения от 08.12.2021 № 962, от 26.10.2021 № 741, от 22.10.2021 № 732, содержащие все необходимые сведения.

В контексте изложенного с учетом содержания части 1 статьи 4 АПК РФ (о пределах судебной защиты имущественных прав субъектов экономической деятельности) суд отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике) оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг.

Правила заключения и исполнения договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, включающие в себя существенные условия указанных договоров, содержатся в Правилах № 861 (пункт 3 статьи 26 Закона об электроэнергетике, пункты 38-39 Правил № 861).

Согласно пункту 8 Правил № 861 в целях обеспечения исполнения своих обязательств перед потребителями услуг (покупателями и продавцами электрической энергии) сетевая организация заключает договоры с иными сетевыми организациями, имеющими технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства, с использованием которых данная организация оказывает услуги по передаче электрической энергии в соответствии с разделом III указанных правил.

В соответствии с пунктом 36 Правил № 861 сетевая организация не вправе отказать смежной сетевой организации в заключении договора. При необоснованном отказе или уклонении сетевой организации от заключения договора другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор и возмещении ей причиненных убытков.

При этом, как справедливо отмечено истцом, наличие или отсутствие утвержденного тарифа не может выступать препятствием для рассмотрения вопроса о заключении соответствующего договора, поскольку в соответствии с пунктом 17 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правила Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Правила № 1178), заключение договора между сетевыми организациями является первоочередным по отношению к установлению тарифов для организации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2022 № 306-ЭС22-162).

Тем не менее, в силу регулируемого характера деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии исполнение подобного договора осуществляется со дня вступления в силу установленных индивидуальных цен (тарифов) на услуги по передаче электрической энергии для взаиморасчетов между данными смежными сетевыми организациями (пункт 3 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пункт 40(1) Правил № 861).

Таким образом, по убеждению суда, на стадии разрешения настоящего преддоговорного спора в целях установления исполнимости и практической важности судебного акта концептуальным является вопрос потенциальной возможности установления индивидуального тарифа для субъектов спорных отношений, для правильного уяснения которого следует исходить из применяемой модели тарифного регулирования.

Взаиморасчеты потребителей услуг по передаче электроэнергии с сетевыми организациями основываются на принципах недискриминационного доступа к этим услугам, государственного ценового регулирования этой деятельности, соблюдения баланса экономических интересов субъектов электроэнергетики и потребителей электроэнергии (статьи 6, 20, 23, пункт 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике).

Во исполнение этих принципов нормативно установлен порядок регулирования цен в электроэнергетике (Основы ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденные постановлением Правила Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Основы ценообразования № 1178), и Правила № 1178) и реализована котловая экономическая модель взаиморасчетов потребителей и сетевых организаций за услуги по передаче электроэнергии (пункты 42, 48 Правила № 861), раздел VIII Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 06.08.2004 № 20-э/2 (далее – Методические указания № 20-э/2).

В условиях котловой модели взаиморасчетов все потребители, относящиеся к одной группе, оплачивают котлодержателю услуги по передаче электроэнергии по единому (котловому) тарифу. За счет этого котлодержатель собирает необходимую валовую выручку сетевых организаций, входящих в «котел», и распределяет ее между смежными сетевыми организациями посредством использования индивидуальных тарифов, обеспечивая тем самым необходимую валовую выручку каждой из сетевых организаций (в том числе собственную) для покрытия их производственных издержек и формирования прибыли (пункт 3 Основ ценообразования № 1178, пункты 49, 52 Методических указаний № 20-э/2).

Так, на 2023 год РЭК (распоряжение от 29.11.2022 № 34) предусмотрена смешанная модель регулирования, поскольку модель «котел сверху» предполагает получение денежных средств от потребителей котлодержателем с последующим распределением всем сетевым организациям установленного объема необходимой валовой выручки (далее – НВВ), модель «котел снизу» предполагает получение денежных средств от потребителей сетевыми организациями с последующим распределением котлодержателю излишка НВВ, в свою очередь «смешанная котловая модель» предполагает сочетание обеих моделей, что применимо к данным отношениям. Тарифными решениями РЭК на 2023 год не предусмотрено иных индивидуальных тарифов, кроме установленного с АО "Россети Тюмень», где ответчик является плательщиком, то есть получает выручку от потребителей и весь избыток выручки перераспределяет котлодержателю АО «Россети Тюмень» («котел снизу»). В свою очередь, котлодержатель платит в ООО «СГЭС», восполняя его НВВ («котел сверху»).

При существующей модели «котел снизу» получателем «единого котлового тарифа» является нижестоящая сетевая организация – АО «НЭС», АО «Россети Тюмень» является котлодержателем, по отношению к которому истец обладает статусом смежной сетевой организации.

При этом статус смежных сетевых организаций в котловой модели регулирования оплаты услуг не требует непосредственного присоединения сети смежной сетевой организации к сетям котлодержателя.

С учетом изложенного суд в определении от 12.01.2024 поставил перед РЭК вопрос о возможности установления самостоятельного индивидуального тарифа между смежными сетевыми организациями (минуя котлодержателя) при избранной котловой модели тарифного регулирования. Во исполнение данного судебного акта орган тарифного регулирования заявил о том, что установление описанного в вопросе суда тарифа действующим законодательством не предусмотрено.

При этом ООО «СГЭС» в своих пояснениях от 10.01.2024 указало на то, что, обращаясь в регулирующий орган за установлением тарифом на 2022 и 2023 годы, заявило в составе планируемой НВВ расходы на содержание своих сетей до границы балансовой принадлежности сетей АО «НЭС» в соответствии с актами об осуществлении технологического присоединения от 08.12.2021 № 962, от 26.10.2021 № 741, от 22.10.2021 № 732.

Из приобщенного 14.02.2024 ответчиком ответа РЭК следует, что электросетевое имущество, являющееся предметом договора аренды от 30.09.2021 № 21UN-12404В-12, учтено в расчете НВВ АО «НЭС», начиная с 2022 года.

В связи с этим следует отметить, что тарифы устанавливаются по инициативе регулируемой организации и при ее непосредственном участии, что позволяет ей своевременно отстаивать свои права, знать о принятом решении и, как следствие, планировать свою деятельность (пункты 12, 25 Правил № 1178).

Тарифным решением, по существу, утверждается план экономической деятельности сетевой организации, придерживаясь которого (в том числе в части, касающейся состава используемого электросетевого оборудования), сетевая организация вправе рассчитывать на получение НВВ за счет оплаты потребителями оказываемых ею услуг.

С учетом приведенных законоположений и фактических обстоятельств явствует, что при утверждении единого котлового тарифа на 2023 год и индивидуальных тарифов между котлодержателем и сетевыми организациями учтен как факт смены арендатора объектов электросетевого хозяйства, так и расходы ООО «СГЭС» по обслуживанию сетей до границы разграничения балансовой принадлежности с АО «НЭС».

Таким образом, установление индивидуального тарифа на услуги по передаче электрической энергии между истцом и ответчиком войдет в противоречие (направлено на преодоление) с применяемой котловой моделью тарифного регулирования, приведет к разбалансировке существующих отношений, что недопустимо и, как следствие, судебной защите не подлежит.

Само же по себе формальное заключение договора в условиях отсутствия потенциальной возможности установления индивидуального тарифа между его сторонами ввиду закрепленного пунктом 40(1) Правил № 861 отлагательного условия приведет к принятию неисполнимого судебного акта, что исказит саму суть правосудия.

При этом обоснованность установления органом тарифного регулирования НВВ для ООО «СГЭС» при утверждении индивидуального тарифа с АО «Россети Тюмень» предметом настоящего разбирательства не является.

Вместе с тем законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно и не запрещает сетевой организации получать плату за услуги по передаче электроэнергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в ее законное владение в течение периода регулирования. Объективно возникающий в этом случае дисбаланс корректируется впоследствии мерами тарифного регулирования, которыми предусмотрено возмещение убытков регулируемым организациям в последующих периодах регулирования при наличии неучтенных расходов, понесенных по не зависящим от этих организаций причинам (пункт 7 Основ ценообразования № 1178, пункт 20 Методических указаний N 20-э/2). Искусственное создание ситуации, влекущей убытки, к таким случаям не относится.

Наряду с этим, законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не отвечающего обычной коммерческой честности (правило «эстоппель»). Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны при условии разумного полагания на них другой стороны в своих действиях, что идет вразрез с принципом добросовестности, на котором базируется как гражданское право (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), так и арбитражный процессуальный закон (часть 2 статьи 41 АПК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Применительно к изложенному следует учесть, что согласно письму ООО «СГЭС» от 18.03.2022 № 930 (представлено ответчиком 16.01.2024) последнее, отказывая в согласовании плановых объемов передачи электрической энергии и мощности, настаивало на то, что истец и ответчик не являются в отношению друг к другу смежными сетевыми организациями, занимая аналогичную позицию по делу № А75-14756/2023.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 177 АПК РФ, суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд.

 

Судья

 

Поляков В.В.