﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-134491/2018

19 июля 2019 года

г. Санкт-Петербург

/тр3

Резолютивная часть постановления объявлена     11 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 июля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Тойвонена И.Ю.

судей  Казарян К.Г., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  Бойко К.Б.

при участии:  

от временного управляющего: Касторный К.И. по доверенности от 12.06.2019

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14813/2019)  Смирнова Артура Владимировича

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.04.2019 по делу № А56-134491/2018/тр3 (судья Мороз А.В.), принятое

по заявлению Смирнова Артура Владимировича о включении требования в реестр требований кредиторов должника  ООО «Арт-Ойл»

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2018 (резолютивная часть определения объявлена 15.01.2018) в отношении ООО «Арт-Ойл» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Михайлов Дмитрий Михайлович. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.01.2019 № 14, стр.68.

 05.02.2019 Смирнов А.В. обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 9 386 438,35 руб., возникшего у него в связи с исполнением им, как поручителем, обязательств за должника по договору об открытии кредитной линии с лимитом задолженности от 07.12.2016 № 1398/16.

Определением от 10.04.2019 суд первой инстанции отказал кредитору Смирнову А.В. в удовлетворении его заявления.

В апелляционной жалобе Смирнов А.В. не согласился с выводами суда первой инстанции, полагая, что судом неполно выяснены фактические обстоятельства дела и выводы судом фактическим обстоятельствам не соответствуют. Податель жалобы полагал неприменимыми в рамках данного обособленного спора  позиции ВС РФ,  на которые сослался суд первой инстанции, указывал на действительный характер основного обязательства должника (обязательства кредитного характера), а также на соответствие обязательства поручительства обычаям гражданского оборота, при отсутствии направленности действий поручителя на получение преимущественного удовлетворения. Как полагал податель жалобы, временным управляющим должника не доказан притворный либо мнимый характер как сделки поручительства, так и действий кредитора по его исполнению, с последующим предъявлением соответствующего требования к должнику, тогда как факт наличия у кредитора статуса участника должника не является достаточным основанием для отнесения данных правоотношений к категории корпоративных и направленных во вред кредиторам должника. 

Информация и времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, с дополнительным информированием участвующих в обособленном споре лиц.

В судебном заседании представитель временного управляющего возражал против апелляционной жалобы. просил оставить ее без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

 В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Из материалов дела следует, что 07.12.2016 между ООО «Арт-Ойл» и ПАО «Московский кредитный банк» был заключен договор № 1398/16 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности. Во исполнение обязательств по данному договору ПАО «Московский кредитный банк» открыл кредитную линию должнику в общей сумме 50 000 000 руб. 

07.12.2016 между ПАО «Московский кредитный банк» и Смирновым А.В. заключен договор поручительства № 139801/16 от 07.12.2016, по которому заявитель обязался отвечать перед кредитором за исполнение ООО «Арт-Ойл» обязательств по договору открытия кредитной линии с лимитом задолженности № 1398/16 от 07.12.2016. 

Следует отметить, что помимо Смирнова А.В. договоры поручительства с Банком заключили и иные лица – Жильцов Б.В. и ООО «Пикон-Трейд». 

В результате ненадлежащего исполнения ООО «Арт-Ойл» своих обязательств по кредитному договору перед ПАО «Московский кредитный банк» возникла задолженность по основному долгу и процентам за пользование кредитом.

 Смирнов А.В. в сентябре-октябре 2017 года в качестве поручителя частично исполнил обязательства ООО «Арт-Ойл» по кредитному договору, перечислив Банку денежные средства на общую сумму 9.386.438,35 руб., в подтверждение чего представил копии платежных поручений от 29.09.2017 № 791544 на сумму 518.465,75 руб., от 29.09.2017 № 791543 на сумму 4.200.000 руб., от 31.10.2017 № 817842 на сумму 467.972,60 руб. и от 31.10.2017 № 817843 на сумму 4.200.000 руб. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Смирнов А.В. с 07.08.2013 по 05.07.2018 являлся участником ООО «Арт-Ойл», размер его доли составлял 42,5%.

 Согласно пункту 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника. 

Как обоснованно отметил суд первой инстанции,  действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его поручителем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере обеспечительного обязательства и связанного с ним требования к должнику.

 В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются. При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

 Действительно, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. 

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. 

Суд первой инстанции сослался  на правовую позицию, изложенную  в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2), от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 26.11.2018 № 305-ЭС18-11840, придя к выводу, что  в рассматриваемом споре поручительство Смирнова А.В. следует рассматривать как его корпоративное обязательство. Суд первой инстанции указал, что в условиях кризиса ООО «Арт-Ойл», учитывая наличие у него неисполненных обязательств перед ООО «Дальнефтепром» в сумме 6 827 410,40 руб., по заявлению которого в последующем было возбуждено дело о банкротстве, его участник Смирнов А.В. был вправе внести взнос в уставный капитал организации (статья 19 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), и сам должник совершил бы платеж по кредитному договору в пользу ПАО «Московский кредитный банк», однако им была избрана иная схема расчетов для избежания применения пункта 8 статьи 63 ГК РФ. На внутренний характер правоотношений, по - мнению суда первой инстанции,  указывает также и то, что Смирнов А.В., исполнив частично за должника обязательство, не обращался к нему с требованием о взыскании задолженности, а в последующем, с заявлением о признании должника банкротом, заявил о своем праве только после введения в отношении ООО «Арт-Ойл» процедуры банкротства по заявлению иного кредитора. 

При этом суд первой инстанции также указал, что  разумные экономические мотивы выбора обеспечительного обязательства – поручительства и исполнения обязательств за должника в условиях его кризиса заявитель не раскрыл. 

Вышеуказанные выводы послужили основанием для отказа кредитору в признании его требования обоснованным и подлежащим включению в реестр.

Суд апелляционной инстанции в полной мере не может согласиться с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как полагает апелляционный суд, практика выдачи поручительств лицами, имеющими определенное отношение к деятельности должника (в том числе, лицами, входящими в состав его участников) является обычной для гражданского оборота, применительно к кредитованию банками соответствующих хозяйствующих субъектов. В свою очередь, действия поручителей в части исполнения определенных обязательств в рамках поручительства, связанных с полным либо частичным исполнением обязательств должника, за которые выдано поручительство, также следует рассматривать в качестве обычных и разумных действий соответствующего лица, предполагающего, в том числе, потенциальную возможность последующего принудительного солидарного взыскания со стороны кредитора-банка  задолженности как с основного должника, так и с поручителей. В свою очередь, обязательства поручительства сами по себе, исходя из их гражданско-правовой природы, непосредственно не относятся к категории корпоративных обязательств, тогда как оценка действий участников хозяйствующего субъекта, давшими поручительство, с точки зрения возможной корпоративной направленности и прикрытия иных сделок и правоотношений, должна осуществляться судами на основе надлежащей оценки фактических обстоятельств.

 Как полагает апелляционный суд, в материалах настоящего обособленного спора не имеется достаточной совокупности сведений, указывающих на направленность действий Смирнова А.В. по исполнению своих обязательств по договору поручительства и по предъявлению впоследствии к должнику в деле о банкротстве требований на сумму исполненных за должника обязательств, как влекущих противоправный характер либо связанных с установлением и обеспечением последующего контроля за процедурой банкротства. Из материалов дела не следует, что полученные основным заемщиком (ООО «Арт-Ойл») кредитные ресурсы по кредитному договору от банка были направлены на распределение прибыли между участниками заемщика, включая и Смирнова А.В., при отсутствии сведений о том, что исполнение Смирновым А.В. части обязательств за должника перед банком являлось целью прикрыть корпоративную направленность отношений, обусловленных искусственным возникновением задолженности перед банком, при непринятии участниками  корпоративных решений о возможном дофинансировании уставного капитала должника.  Суд апелляционной инстанции считает, что сама по себе схема взаиморасчетов с участием основного кредитора (банка), заемщика (должника) и поручителей (иных лиц, включая и возможных участников должника)  в рамках реализации и исполнения  поручителями своих обязательств перед банком, как независимым кредитором, не является обстоятельством, указывающим на внутренне-корпоративный характер отношений. При этом само по себе не обращение Смирнова А.В. с иском к должнику либо с заявлением о признании должника банкротом в рассматриваемой ситуации, как полагает апелляционный суд, также не указывает на характер исполненных Смирновым А.В. акцессорных обязательств по поручительству за должника как обязательств корпоративного характера, препятствующих данному лицу предъявить к должнику соответствующее требование в деле о банкротстве. Следует отметить, что   объем частично исполненных Смирновым А.В. обязательств не свидетельствует о возникновении на стороне кредитора Смирнова А.В. статуса контролирующего лица в процедуре банкротства, тогда как обязательство должника перед ПАО «Московский кредитный банк» включено в реестр требований должника только в не исполненной должником и его поручителями части.  

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суда первой инстанции, с принятием апелляционным судом иного судебного акта в части признания требования кредитора Смирнова А.В. обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 10.04.2019 по делу №  А56-134491/2018/тр3 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать обоснованным требование Смирнова Артура Владимировича в сумме 9 386 438, 35 руб. и включить в реестр требований кредиторов должника ООО «Арт-Ойл» в третью очередь удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

К.Г. Казарян

 И.В. Юрков