ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

29.03.2024

Дело N А40-231147/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2024

Полный текст постановления изготовлен 29.03.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Савиной О.Н., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 25.10.2022);

от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 11.03.2024);

от ФИО5 – ФИО6 (21.09.2022);

к/у ООО «Нефтегазстройинжиниринг» ФИО7 – лично (паспорт);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «НГСИ» ФИО7 на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по заявлению о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО8 в размере 215 803 860,80 руб. к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «НГСИ»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2019 по делу NА40-231147/18 в отношении ООО «НГСИ»  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд города Москвы 21.04.2020 поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы 09.08.2021 от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника и заявление конкурсного управляющего о взыскании с бывшего контролирующего лица должника убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2022 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2022 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО1.

06.02.2023 принято уточнение, согласно которому конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО1 в размере 211 560 723,76 руб., установив размер ответственности в следующей сумме: - ФИО9 в сумме 211 560 723,76 руб.; - ФИО3 солидарно с ФИО5 в сумме 119 166 929,99 руб.; - ФИО1 солидарно с ФИО5, ФИО3 в сумме 34 166 929,99 руб. Определением от 14.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО8.

Судом протокольным определением от 20.07.2023 в порядке ст. 49 АПК РФ ходатайство об уточнении заявления удовлетворено, согласно которому конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО1 в размере 215 803 860,80 руб., установив размер ответственности в следующей сумме: - ФИО9 в сумме 215 803 860,80 руб.; - ФИО3 солидарно с ФИО5 в сумме 64 166 929,99 руб.; - ФИО1 солидарно с ФИО5, ФИО3 в сумме 34 166 929,99 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «НГСИ»  ФИО7 о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО8 в размере 215 803 860,80 руб. к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в полном объеме.

Не согласившись с судебными актами по делу, конкурсный управляющий ООО «НГСИ» ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 отменить, ссылаясь на допущенные нарушения норм материального и процессуального права. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «НГСИ»  ФИО7 на доводах кассационной жалобы настаивал, просил  обжалуемые судебные акты  отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представители ФИО1, ФИО3 и ФИО5  в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили  обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от ФИО1, ФИО3 и ФИО5 поступили письменные отзывы на кассационную жалобу и возражения, в которых также указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Кассатор представил дополнительные пояснения к кассационной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 3 пункта 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Согласно ст. 2 Закон о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно п. 33 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 по делу N 310-ЭС20-6760 (дело N А14-7544/2014) указано, что при рассмотрении вопроса относительно привлечения лица к субсидиарной ответственности, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как установлено судами ФИО5 являлся директором должника с момента его создания и до открытия конкурсного производства, то есть  до 31.10.2019 и согласно представленным доказательствам являлся лицом, имеющим право давать обязательные для исполнения должником указания и возможность иным образом определять действия должника.

Участниками ООО «НГСИ» по состоянию на июнь 2018 года были: ООО «Эстейт» (ИНН 

<

***>; участник - ФИО3) - доля 66%; ООО «Факел» (ИНН 

<

***>; учредитель - ФИО5) - доля 22%; ФИО1 (ИНН 

<

***>) - доля 12%.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, ссылающегося на то, что ФИО3, ФИО1, ФИО8 являются контролирующими должника лицами, суды первой и апелляционной  исходили из следующего.

Так, судами установлено и принято во внимание то, что ФИО3 является единственным участником ООО «Эстейт» (ИНН 

<

***>), а ООО «Эстейт» является учредителем ООО «НГСИ» с долей участия в ООО «НГСИ» 66%.

При этом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО3, являясь учредителем учредителя должника, осуществлял фактический контроль над должником, извлекал какую-либо выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника,  оказывал влияние на деятельность ООО «НГСИ», оформлял какие-либо документы, давал какие-либо распоряжения относительно деятельности должника.

Суды обоснованно отметили, что сам факт участия, начиная с января 2018 года, ФИО3 в ООО «Эстейт» без установления фактов, свидетельствующих о наличии какого-либо участия в управлении должника или осведомленности о фактическом финансовом состоянии ООО «НГСИ», не может свидетельствовать о том, что он может быть признан лицом, контролирующим деятельность должника.

Факт аффилированности ООО «Эстейт»  и ООО «НГСИ» между собой  при отсутствии указанных выше доказательств не свидетельствует о наличии у ФИО3 статуса контролирующего лица должника по смыслу Закона о банкротстве.

Выводы судов в отношении  ФИО1 основаны на том, что его доля в уставном капитале ООО «НГСИ» составляет 12%, следовательно, он не является контролирующим должника лицом и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности. При этом суды обоснованно отметили, что само по себе участие в органах должника, родство с членами органов должника либо передача лицу определенных полномочий по заключению сделок не является основанием для признания лица контролирующим должника. Доказательств того, что ФИО1, являясь миноритарным участником ООО «НГСИ», мог оказывать влияние на руководителя должника, имел возможность определять действия должника и осуществлять фактический контроль над должником, в материалы дела не представлено.

Выводы судов в отношении  ФИО8 основаны на том, что он  никогда не являлся ни руководителем и ни учредителем должника. Следовательно, он также не является контролирующим должника лицом и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Доводы кассационной жалобы не опровергают установленные обстоятельства и связанные с этим выводы судов в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО8, об отсутствии каких-либо оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

Согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Согласно пункту 3 и пункту 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

С учетом изложенного, составление, учет и хранение документов, в том числе бухгалтерской документации, в силу закона обязан обеспечить единоличный исполнительный орган общества.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, и ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель.

При этом, нормами Закона об обществах с ограниченной ответственностью и Закона о бухгалтерском учете, обязанность организации по ведению бухгалтерского учета и хранению соответствующих документов на учредителя юридического лица не возложена.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (при этом для временного управляющего истребуются заверенные руководителем должника копии документов).

Само по себе абстрактное указание на лишение управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с не передачей документов не может служить достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления N 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности за не передачу активов, указанных в годовом бухгалтерском балансе за 2017 год (последний бухгалтерский баланс перед процедурой банкротства); не возврат полученных подотчетных денежных средств в сумме 3 289 321,08 руб.; совершение мнимых сделок по выводу активов в пользу ООО «Связькомпроект» на сумму 95 318 112,98 руб.; совершение сделок в пользу ООО «СтройРегионРазвитие», причинивших ущерб должнику в сумме 85 000 000 руб.; не подачу заявления о признании должника банкротом, что повлекло убытки в сумме 34 166 929,99 руб. суды исходили из нижеследующего.

Как установлено судами и принято во внимание при вынесении обжалуемых судебных актов, в соответствии с нормами п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ФИО5  передал конкурсному управляющему должника ФИО7 посредством акта приема-передачи документов имеющуюся у него документацию и информацию о деятельности ООО «НГСИ», в том числе о структуре дебиторской задолженности и движении материальных ценностей.

Проверив и отклонив  доводы конкурсного управляющего, судами установлено, что последняя промежуточная бухгалтерская отчетность ООО «НГСИ» сформирована не по состоянию на 31.12.2017, а в связи с продолжением деятельности общества в 2018 году и завершением строительства объектов по состоянию на 30.06.2018. Указанные данные являются наиболее актуальными, поскольку включают данные по движению активов общества за период январь - июнь 2018 года, включая завершение строительных работ, сдачу исполнительной документации и расчеты с контрагентами.

При этом судами оценены и приняты во внимание как нашедшие свое подтверждение доводы ФИО5, из которых следует, что в период 01.01.2017 - 30.06.2018 гг. ООО «НГСИ» осуществило строительство 5 объектов: ГРС (газо-распределительная станция) Пятигорск-2 в г. Пятигорск Ставропольского края, ГРС Тенино в г. Ярославль, ГРС Шахты-2 и ГРС Гуково в Ростовской области, а также производственно-бытового здания Совхозного ПХГ в Оренбургской области. Все объекты подрядчиком ООО «НГСИ» сданы Заказчикам (ООО «Газпром Центрремонт», ООО «Газпром Инвест», ООО «Газпром Трансгаз Ухта») в завершенном согласно требованиям проектной документации виде. На все объекты оформлены акты передачи объектов в эксплуатацию форма КС-14, подтверждающие строительную готовность объектов. Взаиморасчеты с контрагентами, а также документальное закрытие операций продолжалось и после последней отчетной даты 30.06.2018 г., включая зачеты с контрагентами взаимных требований и обязательств. Однако, данные операции не отражены в бухгалтерской отчетности ООО «НГСИ», т.к. баланс предприятия на 31.12.2018 г. не составлялся.

Таким образом, с целью корректного определения стоимости активов ООО «НГСИ» на дату возбуждения дела о банкротстве необходимо произвести отражение операций по списанию общепроизводственных и общехозяйственных материальных ценностей и себестоимости строительства объектов, завершенных строительством, в связи со сдачей заказчикам завершенных строительных объектов в электронной базе учета 1С Бухгалтерия ООО «НГСИ», которая передана конкурсному управляющему.

Также судами первой и апелляционной инстанции учтено, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что положенные в основу заявления сделки привели к объективному банкротству должника либо существенно ухудшили его положение.

Таким образом, ответчик не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по заявленному выше основанию.

Согласно статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления N 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнение обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

В статье 3 Закона о банкротстве определено, что юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Если иное не предусмотрено данным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем 300 000 руб. (пункт 2 статьи 6 Закона о банкротстве).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего о не исполнении ответчиками обязанности  по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), которое подлежало направлению в срок до 30.07.2018, суды исходили из того, отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на заявленную дату (30.07.2018).

Сам факт наличия неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратится в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

При этом судами установлено, что из экспертного исследования N 22-104 от 25.04.2022, подготовленного специалистами ООО «ЛНСЭ», следует, что у должника не имелось признаков объективного банкротства, то есть неспособности удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных государственных платежей в связи с превышением совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов по состоянию на 31.12.2017.

То обстоятельство, что с момента создания деятельность ООО «НГСИ» финансировалась контролирующими должника лицами с помощью займов, не подтверждает, что избранная модель бизнеса привела к банкротству должника.

При этом судами  установлено, что в результате возврата по оспоренным договорам займа денежных средств в общем размере 85 000 000 руб. не произошло увеличение размера реестра требований кредиторов должника, либо возникновения убытков, с учетом полного отказа в удовлетворении требований ООО «СРР» к ООО «НГСИ».

Договоры субподряда N 07/08-1 от 07.08.2017., N 04/10-2 от 04.10.2017., N 01/11-2 от 01.11.2017., N 01/12-2 от 01.12.2017., заключенные между ООО «НГСИ» и ООО «Связькомпроек», были оспорены в судебном порядке, однако ни одна из сделок не была признана недействительной и не являлась значимой и убыточной для должника.

Таким образом, является обоснованным вывод судов, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что положенные в основу заявления сделки привели к объективному банкротству должника либо существенно ухудшили его положение.

Ссылки заявителя о неразумности и недобросовестности действий ответчиков не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, при этом не указано какие конкретные неразумные, недобросовестные, незаконные и злонамеренные ключевые решения или действия (бездействия) причинили вред обществу и явились необходимой причиной и повлекли объективное банкротство должника.

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания с ответчиков убытков, у судов не имелось.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что  суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу NА40-231147/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        О.Н. Савина 

 

Е.Н. Короткова