АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-10470/2019

г. Владивосток

19 декабря 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2019 года. 

Полный текст решения изготовлен 19 декабря 2019 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи Шипуновой О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации: 02.12.2004) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации: 21.10.2009) 

третье лицо, не  заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY  

о  взыскании компенсации в сумме 3 882 291 рублей, расходы представителя в сумме 100 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в сумме 63 000 рублей, 16 220 рублей услуги нотариуса, 15 386 рублей расход на покупку товара

при участии:

от истца: Радмаев С.В., доверенность от 26.04.2019, удостоверение адвоката;

от ответчика: ФИО4. доверенность от 30.06.2019, диплом, паспорт;

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации в сумме 3 882 291 рублей, расходы представителя в сумме 100 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в сумме 63 000 рублей, 16 220 рублей услуги нотариуса, 15 386 рублей расход на покупку товара, об изъятии из оборота и уничтожении за счет ИП ФИО3 контрафактный товар, реализуемый им, на котором размещен незаконно используемый товарный знак «NaMilux».

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY.  

В заявлении в обоснование исковых требований ИП ФИО2 указывает на нарушение ответчиком исключительных прав истца на товарный знак «NaMilux», свидетельство №679022. Вместе с тем, ответчик, не являющийся ни правообладателем указанного товарного знака, ни уполномоченным импортером продукции, маркированной названным товарным знаком, в отсутствие правовых оснований осуществил ввоз на территорию Российской Федерации товаров, на которые нанесен товарный знак истца.

Ответчик иск оспорил, подтвердил, что им действительно предлагался к продаже товар с логотипом «NaMilux», при этом спорный товар приобретался у истца. Кроме этого, ответчик указывает, что датой приоритета товарного знака истца является 22.02.2018, датой государственной регистрации – 30.10.2018. При этом контракт с поставщиком – производителем VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY ответчиком заключен 02.05.2018, а товар был ввезен в июле 2018, в связи с чем, по мнению ответчика,  использование товарного знака истца в период между датой подачи заявки (приоритета) и датой регистрации не является нарушением исключительного права на товарный знак.

Кроме этого, ответчик пояснил, что приобретенный и реализуемый ответчиком товар под товарным знаком Green Star произведен тем же производителем, что и продукция, реализуемая истцом. Использование второго товарного знака в рассматриваемом случае связано с политикой производителя, а деятельность ответчика не направлена на причинение вреда истцу.

По мнению ответчика, ввоз товара с товарным знаком Green Star на территорию Российской Федерации не приводит к какому-либо смешению с товарами правообладателя NaMilux. Ответчик возразил относительно размера заявленной истцом компенсации, полагая неразумным обосновывать заявленный размер компенсации количеством отраженного остатка на сайте интернет-магазина ответчика, поскольку сведения об остатках вносятся не регулярно. Заявил ходатайство о снижении размера компенсации до 10 000 рублей.

Исследовав собранные по делу доказательства, суд установил следующее.

ИП ФИО2 является правообладателем товарного знака «NaMilux», зарегистрированного на территории Российской Федерации по свидетельству №679022, дата приоритета 22.02.2018 дата регистрации 30.10.2018.

12.12.2013 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания также был зарегистрирован товарный знак «NaMilux» по свидетельству №502033, дата приоритета 22.12.2010, сроком до 22.12.2020.

11.07.2015 между ИП ФИО2 (сторона Б) и АО «ВИ НА КИЧЕН  ВЭА» (сторона А) заключен эксклюзивный договор №VN-QAN/201901, согласно которому сторона А гарантирует, что на территории Российской Федерации  ни один покупатель, кроме стороны Б, не может приобрести товар под торговой маркой «NaMilux».

Из пояснений истца следует, что при посещении сайта компании «МегаОптДВ», принадлежащей ИП ФИО3, истцом установлено, что компания осуществляет продажу продукции «NaMilux», в частности портативных газовых плит и других товаров, содержащих товарный знак «NaMilux», а также плит с товарным знаком «NaMilux» с нанесенными на них товарным знаком «GREEN STAR».

Как указал истец, согласно информации, размещенной на сайте компании «МегаОптДВ», ответчиком осуществляется продажа следующих товаров с торговой маркой «NaMilux»: 

1. Плита газовая 2-конф CI-610 ASM стоимостью 3238 рублей, количество 259 штук, на общую сумму 838 642 рублей. 

2. Плита газовая 2-конф CI-702 AFM стоимостью 3374 рублей, количество 253 штук, на общую сумму 853 622 рублей. 

3. Плита газовая 2-конф CI-703 ASM стоимостью 3483 рублей,  количество 236 штук, на общую сумму 821 988 рублей.

4. Плита газовая 1-конф CI-300 ASM стоимостью 1619 рублей, количество 237 штук, на общую сумму 454 803 рублей.

5. Плита газовая 2-конф CI-601 AFM стоимостью 3047 рублей, количество 263 штук, на общую сумму 801 361 рублей. 

6. Лампа паяльная CI-176SP стоимостью 625 рублей, количество 179 штук, на общую сумму 111 875 рублей. 

Таким образом, по мнению истца, ИП ФИО3 осуществляет реализацию товара с торговой маркой «NaMilux» на общую стоимость                  3 882 291 рублей.

Согласно заключению ООО «Патентное агентство»  от 19.04.2019, целью экспертизы которого являлось установление сходства словесных обозначений «NaMilux», используемое ИП ФИО3 для продажи товаров «плиты газовые» на территории Российской Федерации, с товарным знаком ИП ФИО2 №679022, в результате которого установлено, что  словесное обозначение «NaMilux», размещенное на газовых плитах, используемых ИП ФИО3, является тождественным с обозначением ИП ФИО2, зарегистрированным в качестве товарного знака РФ по свидетельству 679022.

Третье лицо - Компания VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY подтвердила, что в течении всего 2018 года не отгружала свою продукцию торговой марки «NaMilux» компаниям из России.

15.03.2019 истом приобретен товар Плита газ. 2-конф. Под БОЛЬШ.БАЛ. «GREEN STAR» CI-610 ASM на сумму 3 238 рублей, что подтверждается товарным чеком №1974.

05.04.2019 истом приобретен товар лампа паяльная под газ./баллон в коробке GREEN STAR» CI-176SP/ящ.12шт – 625 рублей, Плита газ.1-конф. Под БОЛЬШ.БАЛ. «GREEN STAR» CI-300 ASM – 1619 рублей, Плита газ.2-конф. под БОЛЬШ.БАЛ. «GREEN STAR» CI-601 AFM – 3047 рублей, Плита газ.2-конф. под БОЛЬШ.БАЛ. «GREEN STAR» CI-702 AFM – 3374 рублей, Плита газ.2-конф. под БОЛЬШ.БАЛ. «GREEN STAR» CI-703 AFM – 33483 рублей, а всего на сумму 12 148 рублей, что подтверждается товарной накладной №2616 и квитанцией к приходному кассовому ордеру №996.

Согласно заключению ООО «Патентное агентство» от 05.11.2019, целью которого являлось установление сходства словесного обозначения «NaMilux», используемое ИП ФИО3 для продажи товаров «плиты газовые» на территории Российской Федерации, с товарным знаком ИП ФИО2 №502033, было установлено, что  словесное обозначение «NaMilux», размещенное на газовых плитах, используемых ИП ФИО3, является сходным до степени смешения, с обозначением ИП ФИО2, зарегистрированным в качестве товарного знака РФ по свидетельству №50233.

Полагая, что действиями по ввозу на территорию Российской Федерации без разрешения правообладателей ответчик нарушил исключительные права истца на использование охраняемого товарного знака, последний обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Изучив представленные в дело доказательства, по правилам статьи 71 АПК РФ, суд полагает требования подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

В силу части 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 1484 ГК РФ, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака, в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (часть 3 настоящей статьи). Для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя (соответствующая правовая позиция выражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.07.2006. по делу № 3691/06). Понятия тождественности и сходства определяются в п. 14.4.2 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента от 05.03.2003. № 32. Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Исходя из положения статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Формулировка пункта 1 данной статьи позволяет сделать вывод об открытом перечне не противоречащих закону способов использования товарного знака.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территорию Российской Федерации.

Пункт 2 статьи 1484 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня способов осуществления исключительного права на товарный знак и знак обслуживания для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых эти знаки зарегистрированы.

В тоже время перечень позволяет определить круг действий по использованию товарного знака, совершение которых другими лицами без разрешения правообладателя означает нарушение исключительного права последнего и влечет установленную законом ответственность, в том числе гражданско-правовую.

Характерной особенностью правового режима использования товарного знака является почти полное отсутствие ограничений исключительного права правообладателя. 

Единственным таким ограничением, предусмотренным законодательством, является указание об исчерпании исключительного права (статья 1487 ГК РФ), в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Исходя из положений статей 1229, 1252, 1484, 1515 ГК РФ, под незаконным использованием товарного знака следует понимать любое действие, нарушающее права владельца товарного знака, то есть не только несанкционированное изготовление этого знака, но и ввоз, хранение, предложение к продаже, продажу и иное введение в хозяйственный оборот товара, обозначенного этим знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, без разрешения владельца товарного знака.

Из положений статьи 1484 ГК РФ следует, что ввоз на территорию Российской Федерации товара с нанесенным на него товарным знаком является самостоятельным способом использования этого товарного знака.

В соответствии со статьями 1477, 1481 ГК РФ товарным знаком признается обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. На зарегистрированный товарный знак выдается свидетельство, которое удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Согласно абзацу 2 пункта 41 Правил подачи и рассмотрения документов (утверждены приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482; далее - Правила подачи и рассмотрения документов)  составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В соответствии с пунктом 42 Правил подачи и рассмотрения документов сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в пункте 42 Правил подачи и рассмотрения документов, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Принципиальным в данном случае является то, что согласно разъяснениями пункта 13 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» (далее - Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122) вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлениях от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40-63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, в пункте 37 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Факт ввоза на территорию Российской Федерации, предложения к продаже товаров, содержащих изображения, защищаемых истцом, ответчиком в судебном заседании не оспаривается.

В материалах дела имеются заключения ООО «Патентное агентство» от 19.04.2019 в отношении товарного знака по свидетельству №679022 и от 05.11.2019 в отношении товарного знака по свидетельству №502033, которые подтверждают правовую позицию истца, в соответствии с которыми словесное обозначение «NaMilux», используемое ИП ФИО3 для продажи товаров «плиты газовые» на территории Российской Федерации является тождественным с товарным знаком по свидетельству №679022 и сходным до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №502033, которые признаются судом иными документами в качестве допустимых письменных доказательств в порядке статей 71, 89 АПК РФ, которые подлежат оценке наравне с другими документами по делу. 

Довод ответчика о том, что приобретенный и реализуемый ответчиком товар под товарным знаком Green Star произведен тем же производителем, что и продукция, реализуемая истцом, а использование второго товарного знака в рассматриваемом случае связано с политикой производителя, находит свое подтверждение в материалах дела.

В своих пояснениях третье лицо указывает на то, что компания VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY является правообладателем в отношении товарных знаков «NaMilux» и «Green Star». Наличие на лицевой панели четырех товаров (а именно плит газовых CI-610 ASM, CI-702 AFM, CI-703 ASM, CI-601 AFM) логотипа «NaMilux» третье лицо обосновало несвоевременной заменой штамповочного оборудования на производственной линии. При этом VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY подтвердило, что ИП ФИО3 приобрел товар у третьего лица как у правообладателя и производителя и товар не является контрафактным.

При таких обстоятельствах суд приходит  к выводу о том, что на ввезенном ответчиком товаре имеются обозначения (маркировка) тождественные с товарным знаком по свидетельству № 679022 и сходные до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №502033. 

Между тем, право на использование указанных товарных знаков истец  как правообладатель указанных товарных знаков на территории Российской Федерации и третье лицо ответчику не передавали, что подтверждается материалами настоящего дела, доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 4.2. Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 №28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края", лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю.

При этом ответчик указывает, что проявил разумную    осмотрительность, приобретая имущество у производителя товара, являющегося правообладателем товарного знака.

Между тем, истцом не оспаривается тот факт, что ответчиком приобретен товар у правообладателя во Вьетнаме, вместе с тем, ответчиком не доказан тот факт, что им проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права. То есть, при получении товара и обнаружении нанесенного на товар товарного знака «NaMilux», совместно с товарным знаком «Green Star», ответчик ввел указанный товар в оборот на территории Российской Федерации и осуществил продажу товара, в том числе и после получения претензии истца.

Кроме того, согласно пункту 3.5 контракта №250418 от 02.05.2018 между ИП ФИО3 (покупатель) и VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY (продавец) при возникновении претензий по качеству, ассортименту или количеству товара, покупатель должен обосновать должным образом свою претензию. Претензии должны предъявляться по взаимному согласию в отношении дефектов/недостатков.

Между тем, в письме VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY указывает на то, что ИП ФИО3 не уведомил производителя о наличии на лицевой панели товарного знака «NaMilux» на товарах с товарным знаком «Green Star».

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 ГКРФ ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск. При этом предполагается, что ответчик свободен при приобретении и реализации товаров в рассматриваемой сфере, в которых он является профессиональным участником, что следует из основного и дополнительных видов  экономической деятельности, указанных в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей. 

При этом, в рамках настоящего спора,  ответчиком не представлены доказательств того, что им была снята с продажи спорная продукция до выяснения всех обстоятельств или были приняты иные меры, и тем самым проявлена должная степень заботливости и осмотрительность как добросовестного участника гражданских правоотношений. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд делает вывод о том, что ответчиком нарушено исключительное право истца.

Относительно размера заявленной истцом ко взысканию суммы компенсации, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ, устанавливающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

По смыслу положений подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ законом не предусмотрено право суда по своему усмотрению устанавливать размер компенсации, обусловленный стоимостью товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Согласно абзацу 2 пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ» заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Определяя размер компенсации в сумме 3 882 291 рубль, истец сослался на информацию, размещенную на интернет - сайте компании «МегаОптДВ» и зафиксированную в протоколе осмотра вещественных доказательств №25АА 2608740  №25АА 2608741 от 04.04.2019,  согласно которому в разделе «наличии на складах» Плита газовая 2-конф CI-610 ASM значится общее количество 259 штук, Плита газовая 2-конф CI-702 AFM значится общее количество 253 штук, Плита газовая 2-конф CI-703 ASM значится общее количество 236 штук, Плита газовая 1-конф CI-300 ASM значится общее количество 237 штук, Плита газовая 2-конф CI-601 AFM значится общее количество 263 штук, Лампа паяльная CI-176SP значится общее количество 179 штук.

При этом, как следует из пояснений ответчика, количество товара, отраженного на сайте, не совпадает с фактически имеющимися остатками, так как  указанные сведения вносятся на сайт нерегулярно вручную после проведения сверки на складе.

Положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. 

Вместе с тем, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 №8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ" (далее  - Постановление КС РФ от 13.02.2018 №8-П) разъяснено, что это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Пункт 1 статьи 1515 ГК РФ определяет в качестве контрафактных товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. 

Во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 данного Кодекса названные законоположения позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

Этим, однако, не предопределяется возможность применения одинаковых мер гражданско-правовой ответственности к импортеру, ввозящему на территорию России поддельные или недоброкачественные товары, и к импортеру, не получившему на ввоз в Россию товара, ранее на законных основаниях выпущенного в оборот в другой стране, согласия правообладателя товарного знака. При ввозе поддельных товаров, маркированных товарным знаком, правообладатель этого товарного знака не только несет убытки в виде упущенной выгоды, которую он мог бы получить от ввоза законно выпущенных товаров, но и претерпевает серьезные репутационные риски, связанные с несоответствием товара ожидаемым характеристикам и требованиям потребителей. Очевидна и разница в степени угрозы для законного оборота, степени общественной опасности использования потребителями товаров, контрафактных в силу поддельного происхождения, и товаров, признаваемых таковыми исключительно в силу их ввоза в страну неуполномоченным импортером.

Как у казано в Постановлении КС РФ от 13.02.2018 №8-П, поскольку подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ прямо предписывает суду определять размер компенсации, на выплату которой вправе рассчитывать обладатель исключительного права на товарный знак, по собственному усмотрению исходя из характера правонарушения, предполагается, что ее конкретный размер должен устанавливаться с учетом того, что при параллельном импорте понесенные правообладателем убытки, по общему правилу, не столь велики, как при ввозе поддельных товаров, маркированных принадлежащим ему товарным знаком.

Таким образом, Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 №8-П делает вывод о том, что в случае ввоза на территорию России без согласия правообладателя товарного знака продукции, на которой товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, не допускать взыскания такой же по размеру компенсации, как при ввозе (реализации) поддельной продукции, если это не повлекло для правообладателя убытков, сопоставимых с убытками от использования товарного знака на поддельной продукции.

Поскольку оригинальность товара, ввезенного ИП ФИО3 по ДТ№10702070/020718/0090223, подтверждается правообладателем – производителем данного товара VINA KITCHEN WARE JOINT STOCK COMPANY, с учетом подхода Конституционного Суда Российской Федерации, выраженного в постановлении №8-П от 13.02.2018, суд считает возможным определить размер, подлежащей выплате истцу компенсации, исходя из однократной стоимости товара, указанной в ДТ в размере 1 463 167 рублей 80 копеек.

При этом, суд, исходит из данных о стоимости и количестве товара с учетом курса валют в рублевом эквиваленте, исходя из фактических данных  указанных в декларации на товары.

Оснований для снижения размера суммы, подлежащей, по мнению суда, взысканию с ответчика в качестве компенсации, судом с учетом изложенных выше обстоятельств и требований действующего законодательства в рассматриваемой сфере, не установлено. 

На основании статей 8 и 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципов равноправия сторон и состязательности. Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (статья 9 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В силу положений части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и во взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу, что требование о взыскании компенсации в остальной части удовлетворению не подлежит.

Рассмотрев требование истца об изъятии из оборота и уничтожении за счет ИП ФИО3 контрафактного товара на котором размещен незаконно используемый товарный знак «NaMilux», суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

По смыслу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, приведенных в Постановлении от 13.02.2018 №8-П, при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1, 2, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт).

Это означает, что товары, ввезенные на территорию России могут быть изъяты из оборота и уничтожены лишь в случае установления их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Между тем, материалами дела не подтверждается, что ввезенный ответчиком по ДТ№10702070/020718/0090223 товар, ненадлежащего качества или не отвечает требованиям безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Довод ответчика о том, что на газовой плите CI-300 ASM на общую сумму 454 803 рубля не имеется товарного знака «NaMilux» опровергается представленным в материалы дела заключением от 05.11.2019 и представленными к указанному заключению фотографиям, согласно которым на конфорке указанной плиты нанесен товарный знак «NaMilux».

В тоже время, довод ответчика о том, что на газовой горелке CI-176 SP на общую сумму 875 рублей отсутствует товарный знак «NaMilux» опровергается пояснениями самого ответчика, который в судебном заседании указал, что товарный знак «NaMilux» расположен на коробке указанного товара. А поскольку товар продается совместно с упаковкой, суд делает вывод о том, что и в случае товара «газовая горелка CI-176 SP» ответчиком нарушено исключительное право на товарный знак истца по свидетельствам №679022 и №502033.

Позиция ответчика о том, что поскольку товарный знак по свидетельству №679022 является новым самостоятельным объектом правовой охраны и имеет иное изобразительное обозначение по сравнению с товарным знаком по свидетельству №502033, следовательно, истребование защиты в отношении нового товарного знака со ссылкой на свидетельство №502033 имеющее иное изобразительное обозначение является злоупотреблением правом со стороны истца и не может подтверждать нарушение прав истца со стороны ФИО3 не находит подтверждение материалами дела.

Так, в заключении от 19.04.2019 указано, что товарный знак №679022 представляет собой словесный элемент «NaMilux». В экспертном заключении от 05.11.2019 указано, что товарный знак №502033 представляет собой комбинированное обозначение, включающее словесный элемент «NaMilux» и графический элемент в виде стилизованного изображения латинской буквы «N», над которой выполнена кривая линия в виде дыма.

Материалами дела подтверждается, что товар, продаваемый ответчиком, является оригинальным товаром, а в заключении от 19.04.2019 сделан вывод о том, что товарный знак по свидетельству №679022 и товарный знак, размещенный на товаре являются тождественными.

При этом в заключении от 05.11.2019 содержится сделан вывод о том, что товарный знак по свидетельству №502033 является сходным до степени смешения с товарным знаком, расположенным на товаре, продаваемом ответчиком.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что товарные знаки по свидетельствам №679022 и №502033 являются сходными до степени смешения. 

При этом, учитывается тот факт, что правообладателем обоих товарных знаков является ИП ФИО2

Доказательств обратного суду в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено. Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы ответчик не заявлял. 

С учетом изложенного, опровергается и довод ответчика о том, что введение ответчиком партии товара под товарным знаком Green Star в гражданский оборот в Российской Федерации в период подачи заявки 2018706807 от 22.02.2018 и до даты государственной регистрации 30.10.2018 товарного знака «NaMilux», не может считаться нарушением исключительного права истца на товарный знак.

Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика расходов  по оплате за представленные в материалы настоящего дела заключения от 19.04.2019 в сумме 45 000, от 05.11.2019 в сумме 18 000 рублей, расходы на оплату услуг нотариуса в размере 16 220 рублей, расходы на приобретение товара в размере 15 386 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ предусмотрено, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьями 101 и 106 АПК РФ судебные расходы состоят как из государственной пошлины, так и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом, к которым относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и других расходов, понесенных лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

 Пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. 

Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

Таким образом, право на возмещение судебных расходов возникает при условии фактического несения стороной затрат, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статья 110 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая результаты рассмотрения дела (иск удовлетворен частично), в соответствии со статьями 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец имеет право на компенсацию понесенных судебных расходов на оплату услуг представителя, составления заключений, нотариуса и приобретение товара.

Расходы на оплату услуг по подготовке заключений подтверждаются представленными в материалы дела экспертными заключениями от 19.04.2019 и 05.11.2019, подписанным обеими сторонами актом выполненных работ №63 от 19.04.2019 на сумму 45 000 рублей, платежным поручением №115 от 21.01.2019 на сумму 18 000 рублей, реестром банковских документов, распечатанным из программы 1С, согласно которому 03.04.2019 списано со счета 45000 рублей, в соответствии со счетом №87 от 02.04.2019 от ООО «Патентное агентство».

Таким образом, материалами дела подтверждается несение истцом расходов на оплату указанных услуг в сумме 63 000 рублей.

Расходы на оплату услуг нотариуса в размере 16 220 рублей подтверждаются записью нотариуса ФИО5 в протоколе осмотра вещественных доказательств о взыскании государственной пошлины в размере 3 000 рублей и уплате за оказание услуг правового и технического характера 13 220 рублей.

Расходы на приобретение товара в размере 15 386 рублей подтверждаются представленными в материалы дела расходной накладной №2616 от 05.04.2019 на сумму 12 148 рублей, квитанцией к приходному кассовому ордеру №996 от 05.04.2019, товарным чеком №1974 от 15.03.2019 и кассовым чеком на сумму 3 238 рублей.

В подтверждение несения спорных расходов на оплату услуг представителя заявителем представлены: соглашение об оказании юридической помощи от 26.04.2019 между адвокатом Радмаевым Сергеем Владимировичем (адвокат) и ИП ФИО2 (доверитель), квитанция № 39 от 29.04.2019 на сумму 100 000 рублей.

Согласно п.1.1 договора от 26.04.2019 адвокат по поручению доверителя обязуется представлять интересы в Арбитражном суде по иску к ИП ФИО3 о незаконном использовании товарного знака, выполнять иные действия, необходимы для исполнения обязанностей по соглашению.

Пунктом 3.2 соглашения стороны предусмотрели, что размер вознаграждения за оказываемую юридическую услугу определен в сумме 100 000 рублей. В случае удовлетворения исковых требований доверитель выплачивает адвокату премиальное вознаграждение в сумме 100 000 рублей.

Факт оплаты стоимости оказанных услуг заказчиком подтверждается представленной в материалы дела квитанцией № 39 от 29.04.2019 на сумму 100 000 рублей.

Следовательно, факт несения заявителем расходов на оплату услуг представителя и их размер документально подтверждены.

Обстоятельства несения указанных расходов в рамках рассмотренного судом спора подтверждается материалами дела. 

Как разъяснено в пункте 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела. 

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление от 21.01.2016 № 1) разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Согласно пункту 13 постановления от 21.01.2016 № 1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 25.02.2010 № 224-О-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 АПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Именно поэтому в части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. 

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. 

Таким  образом, в случае, если одна сторона не представляет суду доказательств чрезмерности понесенных другой стороной судебных расходов с учетом сложившейся в регионе стоимости оплаты услуг адвоката, а также сведений статистических органов о ценах на рынке юридических услуг, то в отсутствие таких доказательств суд вправе по собственной инициативе возместить расходы в разумных, по его мнению, пределах, лишь при условии, что сумма заявленного требования явно превышает разумные пределы.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункты 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Законодательство Российской Федерации не устанавливает каких-либо специальных требований к условиям о выплате вознаграждения исполнителю в договорах возмездного оказания услуг. Следовательно, стороны договора возмездного оказания услуг вправе согласовать выплату вознаграждения исполнителю в различных формах (в зависимости от фактически совершенных исполнителем действий или от результата действий исполнителя), если такие условия не противоречат основополагающим принципам российского права (публичному порядку Российской Федерации). 

Однако включение сумм, выплаченных исполнителю по договору возмездного оказания юридических услуг, в состав судебных расходов должно осуществляться исходя из требований арбитражного процессуального законодательства Российской Федерации, в частности, на основе оценки судом разумности взыскиваемых судебных расходов.

При заключении договора об оказании услуг их заказчик, действуя разумно и осмотрительно, преследует цель достижения определенного положительного для себя эффекта. 

Следовательно, при рассмотрении вопроса о разумности предъявленной ко взысканию суммы судебных расходов, суд, помимо проверки фактического оказания услуг путем совершения определенных действий, вправе оценить качество оказанных услуг, в том числе знания и  навыки представителя, а также такие обстоятельства, как оперативное достижение цели обращения в суд.

Удовлетворение требований о компенсации судебных расходов, основанных на положениях договоров возмездного оказания правовых услуг о выплате вознаграждения исключительно в зависимости от факта принятия положительного для стороны решения суда без совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности со стороны исполнителя, противоречит публичному порядку, поскольку расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающего свободу договора в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 1-П).

 В настоящее время по вопросу оценки «разумности» судебных расходов на представительство в суде сформирована судебная практика (Постановления Президиума ВАС РФ от 24.07.2012 № 2544/12, № 2545/12,  № 2598/12), предусматривающая оценку разумности взыскиваемого размера судебных расходов исходя из следующих критериев: - сложности рассматриваемого дела, количества времени затраченного представителем на его подготовку, квалификации и качества представления услуг; - отсутствие влияния размера исковых требований на оценку разумности оказанных услуг; - наличие у суда права самостоятельно определять разумный размер судебных расходов на представительство и уменьшать его в случае не соответствия критериям разумности; - оценка сложности рассмотрения дела исходя из объема документов, наличия судебной практики по спорному вопросу.

Таким образом, определяя размер судебных расходов, подлежащих взысканию с проигравшей стороны, суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле и определить их размер, учитывая время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист исходя из стоимости услуг в соответствующем регионе; продолжительность рассмотрения и сложность дела.

При этом оценивая разумность судебных расходов, суд не оценивает их с позиции обоснованности несения лицом, участвующим в деле, поскольку оно было вправе обратиться за помощью в защите своих нарушенных прав к любому специалисту. 

Суд учитывает, что основная работа представителя по судебному делу происходит в процессе подготовки к судебному заседанию, в том числе подготовки документов, формировании правовой позиции, изучения приобщенных материалов дела. 

При этом, суд считает, что судебные расходы за объем и сложность выполненной работы, время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист по настоящему делу для изучения документов, изучения возражений, подготовку отзыва, подготовка иных документов и запрос в экспертные учреждения (организации) являются завышенными. Сопоставление стоимости юридических услуг, установленной заявителем со своим представителем, со средней стоимостью, установленной в том или ином регионе, является правом, а не обязанностью суда, является одним из критериев разумности заявленной ко взысканию суммы расходов наряду с такими критериями, как сложность, продолжительность рассмотрения дела, процессуальная активность представителя.

С учетом изложенного, оценив размер суммы заявленных судебных расходов, учитывая, что материалами дела подтверждается факт оказания юридических услуг истцу со стороны представителя истца (составление искового заявления – 10 000 рублей, участие в семи судебных заседаниях – 56000 рублей  (8000 за 1 заседание), суд считает, что расходы на участие представителя по настоящему делу в размере 66 000 рублей являются в достаточной степени разумными и обоснованными. 

Принимая во внимание, что заявленные исковые требования удовлетворены судом частично: из заявленных 3 882 291 рубля удовлетворены 1 463 167 рублей 80 копеек, что составляет 37,69%, судебные издержки, понесенные истцом, подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, то есть:

- судебные расходы на оплату услуг эксперта, вместо 45 000 рублей подлежит взысканию 16 960,50 рублей, вместо 18 000 рублей – 6 784,2 рублей, а всего 23 744 рубля 70 копеек;

- расходы на оплату услуг нотариуса, вместо 16 220 рублей, подлежит взысканию 6 113 рубля 32 копейки;

- расходы на покупку товара, вместо 15 386, подлежит взысканию 5 798 рублей 98 копеек;

- расходы на оплату услуг представителя, вместо 66 000 рублей, подлежит взысканию 24 875 рублей 40 копеек.

Кроме этого, в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины относятся на ответчика.

С учетом частично удовлетворенных требований, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 15 984 рубля 71 копейка.

В остальной части требование о взыскании судебных издержек удовлетворению не подлежит. 

В соответствие с п.1 ч.1 ст. 333.21 при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

С учетом того, что при подаче искового заявления истцом не была уплачена государственная пошлина за неимущественное требование об изъятии и уничтожении контрафактного товара, а в удовлетворении указанного требования судом отказано, государственная пошлина в размере 6 000 рублей подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, судом также рассмотрены, признаются необоснованными, и не имеющих самостоятельного правового значения для рассмотрения  настоящего дела с учетом установленных выше обстоятельств по делу.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 21.10.2009, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца с. Мономахово, Дальнегорский район, Приморский край)  в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 1 463 167 рублей 80 копеек компенсацию, 23 744 рубля 70 копеек расходы за предоставленные заключения, 6 113 рублей 32 копейки услуги нотариуса,  5 798 рублей 98 копеек расходы на покупку товара,  24 875 рублей 40 копеек судебные расходы по оплате  услуг представителя, 15 984 рубля 71 копейку судебные расходы по оплате государственной пошлины. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации) в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья                                 О.В. Шипунова