ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-2804/2023

Дело № А65-33985/2018

г. Самара

03 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28.03.2023

Постановление в полном объеме изготовлено 03.04.2023

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Поповой Г.О., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2023 о завершении реализации имущества гражданина,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2018 ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Бугульма Татарской АССР) (далее по тексту – должник) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3, член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2023 процедура реализации имущества гражданина - ФИО2 завершена, в отношении должника не применены правила, предусмотренные ст.213.28 Законом о банкротстве, об освобождении от исполнения обязательств.

Не согласившись с принятым судебным, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части, принять новый судебный акт, применить в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств, 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Отзыв  арбитражного управляющего ФИО3 на апелляционную жалобу в соответствии со ст. 262 АПК РФ приобщен к материалам дела.

От арбитражного управляющего ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, освободить его от дальнейшего исполнения обязательств.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только та часть судебного акта, в которой определено не применять в отношении ФИО2 правило от исполнения от освобождения обязательств, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений. 

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. 

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ»  №232 от 15.12.2018.

Судом в реестр требований должника были включены требования двух кредиторов на общую сумму 7 503 083,21 руб. Согласно отчету финансового управляющего в ходе инвентаризации имущества должника выявлено имущество. По результатам проведения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим была сформирована конкурсная масса: дебиторская задолженность к ФИО4, которая составляла сумму 49 550 781,00 руб. Имущество должника реализовано на торгах по договору купли-продажи от 14.06.2022. в размере 41 111,00 руб. 

В ходе конкурсного производства в конкурсную массу должника поступили денежные средства в размере 100,15 тыс. руб. – заработная плата должника, капитализация вклада и оплата за реализованное имущество.  

Расходы на процедуру реализации имущества должника составили 94,56 тыс. руб., из них 8,09 тыс. руб. – расходы на публикацию в газете «Коммерсантъ», 5,71 тыс. руб. – публикация в ЕФРСБ, 0,53 тыс. руб. – банковские расходы, 7,07 тыс. руб. – почтовые расходы, 3,80 тыс. руб. – госпошлина, 5000 руб. – торги, 8,04 тыс. руб. – налоги, 53,44 тыс. руб. – выплачено должнику в качестве прожиточного минимума, 2,88 тыс. руб. – проценты по вознаграждению финансового управляющего. 

Исходя из отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества гражданина, согласно представленным ответам из регистрирующих органов, иного движимого и недвижимого имущества у должника не имеется.

В адрес кредиторов, указанных должником в заявлении, финансовым управляющим направлялись уведомления о введении процедуры реализации имущества должника, что подтверждается почтовыми квитанциями и соответствующим реестром почтовых отправлений.

Установив, что в ходе процедуры банкротства в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в рамках процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции пришел к выводу о завершении процедуры реализации имущества ФИО2, и неприменении правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств.

Судебный акт обжалуется в части неприменения правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств.

Как установлено судом первой инстанции, финансовый управляющий просил суд первой инстанции не применять к должнику правила об освобождении от обязательств, установленные статьей 213.28 Закона о банкротстве, в связи с не передачей должником сведений и имущества, совершение должником сделки, признанной впоследствии недействительной.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в указанной части на основании следующего.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Согласно статье 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением положений, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан" освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательств, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзацы 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона л банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан", в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства. 

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств. 

В силу части 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.03.2021 признан недействительным  договор купли-продажи  недвижимости от 05.07.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО4. Применены последствия недействительности сделки, взысканы с ФИО4 в пользу ФИО2 49 550 781 рублей. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10.09.2021 судебный акт оставлен без изменения. 

При рассмотрении обособленного спора судом было установлено, что 05.07.2017 между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи недвижимости, в соответствии с п. 1 которого должником было продано ФИО4 следующее недвижимое имущество:

- земельный участок, с категорией земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование под административное здание, общей площадью 3636 кв. м, с кадастровым номером 16:13:090513:31, находящийся по адресу: Республика Татарстан, 

<

...>;

- закрытая стоянка на 80 машин (назначение: нежилое помещение), общей площадью 2883,2 кв. м, этаж 1, с кадастровым номером 16:13:0980102:598, находящийся по адресу: Республика Татарстан, 

<

...>;

- административное здание (назначение: нежилое помещение), общей площадью 1081,9 кв. м, этажность: 2, в том числе подземных этажей - 0, с кадастровым номером 16:13:090513:33, находящееся по адресу: Республика Татарстан, 

<

...>.

Согласно п. 3 договора купли-продажи недвижимости от 05.07.2017 стоимость земельного участка составила 100 000 (сто тысяч) рублей, стоимость закрытой стоянки – 300 000 (триста тысяч) рублей, стоимость административного здания – 200 000 (двести тысяч) рублей, общая стоимость переданного по договору имущества составила 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора купли-продажи недвижимости от 05.07.2017 с ответчиком ФИО4, у должника имелись обязательства по договорам займа от 11.12.2016 и 05.02.2017  перед ФИО5  Кроме того, после заключения оспариваемого договора купли-продажи, между должником и ФИО5 заключен еще один договор займа от 10.07.2017 на сумму 7 000 000 рублей.

Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, должник реализовал ликвидное имущество, не получив равноценную оплату по договору, тем самым умышленно уклонился от исполнения своих обязательств перед кредитором и уполномоченным органом. 

Кроме того, из материалов обособленного спора о включении налогового органа в реестр требований кредиторов усматривается, что ФИО2 была представлена налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц ф.3-НДФЛ за 2017 год, из которой усматривается, что налогоплательщиком проданы объекты недвижимости (земельный участок, с категорией земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование под административное здание, общей площадью 3636 кв. м, с кадастровым номером 16:13:090513:31, находящийся по адресу: Республика Татарстан, 

<

...>; закрытая стоянка на 80 машин (назначение: нежилое помещение), общей площадью 2883,2 кв. м, этаж 1, с кадастровым номером 16:13:0980102:598, находящийся по адресу: Республика Татарстан, 

<

...>; административное здание (назначение: нежилое помещение), общей площадью 1081,9 кв. м, этажность: 2, в том числе подземных этажей - 0, с кадастровым номером 16:13:090513:33, находящееся по адресу: Республика Татарстан, 

<

...>), и отражен полученный в результате отчуждения недвижимого имущества, находящегося в собственности ФИО2 менее минимального предельного срока владения. 

Вышеуказанные объекты недвижимости принадлежали ФИО2 на праве собственности на основании договора дарения недвижимого имущества от 22.12.2016.

Согласно п. 6 ст. 210 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) налоговая база по доходам от продажи недвижимого имущества определяется с учетом особенностей, установленных  ст. 217.1 НК РФ.

На основании п. 5 ст. 217.1 НК РФ (в редакции, действующей на момент вынесения решения), если налогоплательщик продает объект недвижимости, приобретший после 01.01.2016, и сумма от его продажи меньше, чем его кадастровая стоимость этого объекта по состоянию на 1 января года, в котором осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на продаваемый объект недвижимого имущества, умноженная на понижающий коэффициент 0,7, в целях налогообложения налогом доходы налогоплательщика от продажи указанного объекта принимаются равными кадастровой стоимости этого объекта по состоянию на 1 января года, в котором осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на соответствующий объект недвижимого имущества, умноженной на понижающий коэффициент 0,7.

Кадастровая стоимость объектов недвижимости по состоянию на 01.01.2017 составила:

по земельному участку с общей площадью 3636 кв. м, с кадастровым номером 16:13:090513:31, - 1 652 307 руб. 48 коп.;

 по закрытой стоянке на 80 машин с общей площадью 2883,2 кв. м, с кадастровым номером 16:13:0980102:598 – 12 132 217 руб. 28 коп.;

по административному зданию с общей площадью 1081,9 кв. м, с кадастровым номером 16:13:090513:33 – 24 023838 руб. 34 коп.

С учетом установленных обстоятельств, поскольку налогоплательщиком в нарушение п. 6 ст. 210, п. 5 ст. 217.1, п. 4 ст. 228 НК РФ неправомерно занижена налоговая база по НДФЛ, в результате чего была занижена сумма налога к уплате, которая не была уплачена в бюджет в установленном порядке, 25.10.2018 налоговым органом вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №2.8-0-34/9046, которым ФИО2 привлечен к ответственности в виде начисления недоимки по НДФЛ – 3 216 556 руб.,  79 556 руб. 15 коп. – пени, 643 311 руб. 20 коп. – штраф. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2019 требования налогового органа включены в реестр требований кредиторов. 

 Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы, приведенные должником в поддержку своей позиции в ходе рассмотрения дела в первой инстанции.

Так, ФИО2 указывает, что при продаже объектов недвижимого имущества им не был получен доход, поскольку оно было продано по заниженной цене.

Отклоняя указанный довод, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый, пятый п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте. По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 по делу N 304-ЭС17-76, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Посчитав недобросовестным поведение должника, как направленное на умышленное сокрытие имущества, которое могло бы быть включено в конкурсную массу для целей последующей реализации, суд первой инстанции правомерно посчитал, что основания для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в данном случае отсутствуют.

Рассматривая заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки должника, суды пришли к выводу, что на момент заключения договора купли-продажи недвижимости от 05.07.2017 с ответчиком ФИО4, у должника имелись обязательства по договорам займа от 11.12.2016 и 05.02.2017 перед кредитором ФИО5 

Кроме того, после заключения оспариваемого договора купли-продажи, между должником и ФИО5 заключен еще один договор займа от 10.07.2017 на сумму 7.000.000 руб.

 По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. 

Также суды пришли к выводу, что заключение оспариваемого договора купли-продажи от 05.07.2017 повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, в том числе и по обязательствам, возникшим после заключения оспариваемого договора. 

При этом суды приняли во внимание представленное экспертное заключение № 19/123, свидетельствующее о существенном занижении стоимости спорного имущества. Отчуждение объектов недвижимости по цене, явно заниженной, очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. 

Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник отчуждает имущество по цене обусловленной договором купли-продажи. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013). 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 05.07.2017 по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено недобросовестное поведение должника в процедуре банкротства.  

Кроме того, коллегия судей считает необходимым отметить, что несмотря на непривлечение должника к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ, налоговым органом доказано, что деяние должника по неуплате сумм налогов и сборов и другие неправомерные действия (бездействие) должником совершены для снижения налогового бремени, то есть направлены на получение необоснованной выгоды по налогу, что подразумевает его недобросовестное поведение.

С учетом изложенного, доводы ФИО2 относительно отсутствия оснований для неприменения к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку опровергаются материалами дела и положениями, указанными в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и в Постановлении N 45.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в части.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2023 по делу № А65-33985/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                       О.А. Бессмертная

 

Судьи                       Г.О. Попова

 

Е.А. Серова