ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

11.06.2024                                                                                 Дело № А40-149868/2016

 

Резолютивная часть определения объявлена 05.06.2024

Полный текст определения изготовлен 11.06.2024

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кузнецова В.В., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, ФИО3, доверенность от 06.03.2024, ФИО4, доверенность от 20.03.2023,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 15.05.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО5, ФИО1,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024

о взыскании с ФИО1 убытков; привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ривер Тауэр»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2017 ООО «Ривер Тауэр» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначен ФИО7

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО5

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.09.2022 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое  рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы

            При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2023 отказано в удовлетворении ходатайства ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в обособленном споре; прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего в отношении ООО «Нордстар Девелопмент»; отказано конкурсному управляющему ООО «Ривер Тауэр» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ривер Тауэр» и взыскании убытков; взысканы с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Ривер Тауэр» убытки в размере 440 775 979,86 руб.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2023 изменено в части отказа конкурсному управляющему ООО «Ривер Тауэр» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ривер Тауэр» и взыскании убытков, взыскании с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Ривер Тауэр» убытков в размере 440 775 979,86 руб.; взысканы с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Ривер Тауэр» убытки в размере 348 252 843 руб.;  ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Ривер Тауэр», в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2023 оставлено без изменения.

            Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО1 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

            ФИО1 - отменить судебный акт суда апелляционной инстанции в части взыскания с него убытков в размере 348 252 843 руб. и оставить судебный акт первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления в отношении ФИО1 в силе.

            ФИО5 просит отменить судебный акт апелляционной инстанции в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В соответствии со статьей 279 АПК РФ в материалы дела приобщены отзывы конкурсного управляющего должника, конкурсного управляющего ООО «Горн» и конкурсного управляющего ЗАО «Комплекс «Серебряный Бор» на кассационные жалобы, в которых они возражали против их удовлетворения.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 и представитель ФИО5 поддержали доводы кассационных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Определением  Арбитражного суда Московского округа от 08.05.2024 на основании статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Тарасова Н.Н. на судью Кручинину Н.А.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Из пунктов 1, 2, 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции, действующей с 30.07.2017, и статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действующей редакции следует, что по обязательствам должника могут быть солидарно привлечены к субсидиарной ответственности контролирующие должника лица, если вследствие их действий или бездействия невозможно полное погашение требований кредиторов.

            При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

            Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если  причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

            Как следует из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

            В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

            Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При обращении с иском о возмещении убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

            Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

            При применении статьи 53.1 ГК РФ необходимо учитывать, что привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

            В соответствии с пунктом 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

            Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

            В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

            Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

            Данная позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 05.02.2021 № 303-ЭС17-23451(8,9), и нашла свое отражение в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

            Судами установлено, что ФИО1 занимал должность генерального директора ООО «Ривер Тауэр» с 29.11.2012 по 24.07.2014. Полномочия ФИО1 в качестве генерального директора прекращены 24.07.2014.

            ООО «Нордстар Девелопмент» являлось управляющей компанией ООО «Ривер Тауэр», а ФИО5 являлся руководителем ООО «Нордстар Девелопмент» (в настоящее время исключено из ЕГРЮЛ) в период с июля 2014 по июль 2017 - дату открытия конкурсного производства в отношении ООО «Ривер Тауэр».

            В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указывал, что контролирующими должника лицами (бывшими руководителями) - ФИО5 и ФИО1 были созданы условия для вывода активов должника посредством совершения сделок, впоследствии признанных судом недействительными.

            Согласно установленным судами обстоятельствам к таким сделкам относятся:

            1. Сделка (декабрь 2013 года) с ООО «СМУ Триумф» на сумму 348 252 843 руб., признанная недействительной определением суда от 18.02.2019 (выгодоприобретатель - ФИО5, исполнительный орган должника - ФИО1);

            2. Сделка (сентябрь, декабрь 2014 года) с ООО «Нордстар Девелопмент» на сумму 95 603 600 руб., признанная недействительной определением суда от 22.04.2019 (выгодоприобретатель - ФИО5, исполнительный орган должника – ООО «Нордстар Девелопмент», руководитель ФИО5);

            3. Сделка (январь-июнь 2016 года) с ООО «Мультисервис» на сумму 129 570 246,35 руб., признанная недействительной определением суда от 20.12.2018 (выгодоприобретатель - ФИО5, исполнительный орган должника – ООО «Нордстар Девелопмент», руководитель ФИО5);

            4. Сделка (апрель 2016 года) с ИП ФИО5 на сумму 1 350 547, 46 руб., признанная недействительной определением суда от 19.12.2018 (выгодоприобретатель - ФИО5, исполнительный орган должника – ООО «Нордстар Девелопмент», руководитель ФИО5)

            5. Сделка (апрель 2016 года) с ООО «Горн» на сумму 179 607 713 руб., признанная недействительной определением суда от 22.04.2019 (выгодоприобретатель - ФИО5, исполнительный орган должника - ООО «Нордстар Девелопмент», руководитель ФИО5);

            6. Сделка (март 2016 года) с ООО «ТПО «Резерв» на сумму 34 623 873,05 руб., признанная недействительной определением суда от 29.06.2018 (исполнительный орган должника - ООО «Нордстар Девелопмент», руководитель ФИО5).

            При этом, как указывает заявитель, все контрагенты по оспоренным сделкам, за исключением ООО «ТПО «Резерв», находятся одной группе лиц, подконтрольной ФИО5, что ранее было установлено судами, отражено в определениях Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2018 по делу № А40- 169099/16, от 13.08.2021 по делу № А40-223033/18. Все указанные сделки причинили вред кредиторам должника, что установлено судебными актами о признании данных сделок недействительными.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что, начиная с 2013 года, ФИО5 и подконтрольными ему лицами создавались условия, способствующие выводу активов (денежных средств) должника в пользу подконтрольных ФИО5 организаций в ущерб интересам независимых кредиторов.

            Отклоняя доводы кассационных жалоб, суд округа соглашается с выводами судов, сделанными при новом рассмотрении настоящего обособленного спора об отсутствии факта пропуска исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, полагая что, судами правомерно приняты во внимание доводы конкурсного управляющего должника об объективной невозможности предъявления искового заявления в течение одного года с даты открытия конкурсного производства и необходимости применения объективного трехлетнего срока исковой давности, который в настоящем случае (с учетом признания должника банкротом 17.07.2024) не пропущен. 

            Так, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3), норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

            Выводы судов в данной части соответствуют правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 №310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779, согласно которой срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика.

            Судами отражен факт транзита денежных средств по цепочке ООО «Ривер Тауэр» - ООО «СМУ Триумф» - ООО «Альфа-БизнесГарант» - ФИО5 или, в случае перечисления 224 288 666 руб. по цепочке ООО «Ривер Тауэр» - ООО «СМУ Триумф» - ФИО5

            Суды пришли к выводу о том, что денежные средства, выводимые со счетов ООО «Ривер Тауэр» в пользу подконтрольных лиц в конечном итоге выводились на личные счета ФИО5, ввиду чего суды обоснованно заключили, что ФИО5 получал выгоду из незаконных действий должника не только как бенефициар группы компаний посредством пополнения счетов компаний, но и личную выгоду.

            Суд первой инстанции отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ривер Тауэр» и взыскании с него убытков, указав, что совершенные ФИО1 сделки не изменили структуру имущества должника в качественно иное банкротное  состояние.

            Судом первой инстанции установлено, что сумма сделок, совершенных ФИО1 по оплате строительно-монтажных работ, вменяемых ему как основание его ответственности, составляет 8.8% от величины затрат должника на строительство комплекса, формирующей его балансовую стоимость и 4.5% от общей величины активов должника.

            При этом суд первой инстанции установил, что датой наступления критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, является начало 2016 года (неисполнение должником кредитных обязательств перед АКБ «Российский капитал» в части уплаты процентов с 15.02.2016), то есть через полтора года  после увольнения ФИО1

            Также согласно установленным судом первой инстанции обстоятельствам, сделки должника, которые были совершены на начало 2016 года с ООО «Горн», ООО «Мультисервис», ИП ФИО5, ООО «Творческое производственное объединение «Резерв», ООО «Нордстар Девелопмент», существенно усугубили финансовое положение должника, не позволив должнику погасить просроченные на 15.02.2016 проценты по кредитным договорам, в общем размере 29 953 544, 43 руб.

            Установив, что в указанный период времени исполнительным органом ООО «Ривер Тауэр» была управляющая компания ООО «Нордстар Девелопмент», руководителем которой являлся ФИО5, который в свою очередь также являлся выгодоприобретателем по сделкам, а также отсутствие доказательств экономической целесообразности для должника заключения указанных сделок, а, следовательно, недобросовестное и неразумное поведение руководителя должника ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу о причинении должнику действиями (бездействием) ФИО5 убытков в виде перечисленных денежных средств в размере в сумме 440 775 979,86 руб. (размер ответственности по вредоносным сделкам).

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  суда апелляционной инстанции о том, что суд первой инстанции в отсутствие надлежащих к тому оснований освободил от всякой гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков ФИО1, а также не обосновал выводы, изложенные в судебном акте, в части отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5

            Суд апелляционной инстанции установил, что единственным участником ООО «СМУ Триумф» (которому должником перечислены денежные средства в размере 348 252 843 руб.) является ООО «На Беговой». Генеральным директором ООО «На Беговой» является ФИО1 Участником ООО «На Беговой» является ООО «Горн» (99,995%). Генеральным директором ООО «Горн» является ФИО8

            На дату подписания актов выполненных работ (акт  от 01.10.2013 № 1, акт  от 31.12.2013 № 2) у ООО «Ривер Тауэр» уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности перед ООО «Сорта» в размере 2,3 млрд. руб., возникшие в 2013 году и не исполненные на дату возбуждения дела о банкротстве (определение от 13.02.2017 о включении требований в реестр требований кредиторов).

            Как верно указал суд апелляционной инстанции, сделка ООО «СМУ Триумф» является выводом активов должника на сумму 348 252 843,00 руб. (самая крупная сделка из всех вменяемых сделок), который стал возможен лишь благодаря связанности контрагентов через ФИО1 и ФИО5

            ФИО1 на дату совершения сделки являлся руководителем должника, при заключении сделки с контрагентом ООО «СМУ Триумф», действуя добросовестно и разумно, как любой добросовестный руководитель юридического лица, должен был провести проверку контрагента (ООО «СМУ Триумф»), при которой бы установил все те же негативные обстоятельства, что установлены конкурсным управляющим и отражены в определении суда от 18.02.2019 и отказаться от заключения сделки, чего сделано не было.

            Отклоняя доводы кассационной жалобы ФИО1 о его неосведомленности о совершении сделки с противоправной целью, и  совершении ее исключительно под контролем ФИО5, суд округа учитывает аффилированность ФИО1 по отношению ООО «СМУ «Триумф», а также то, что из доводов кассационной жалобы не следует, что ФИО1, как руководителем должника в период совершения спорной сделки, не подписывались как платежное поручение по перечислению денежных средств пользу ООО «СМУ «Триумф», так и акты выполненных работ с данным контрагентом. 

            Вместе с тем согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2019 у ООО «СМУ «Триумф» отсутствовала возможность выполнять предусмотренные договором подряда, и ведения строительной деятельности, учитывая численность работников и структуру баланса данного юридического лица, в том числе, отсутствие основных средств, выручки. 

            Суды согласились с доводами конкурсного управляющего должника о том, что работы предусмотренные актами о приемке выполненных работ № 1 и №2 фактически не выполнялись, работы, предусмотренные актами, являются идентичными, а данные акты являются мнимыми (ничтожными).

            Из доводов кассационных жалоб не следует, что ответчиками в материалы настоящего обособленного спора представлялись доказательства, опровергающие выводы, изложенные в определении суда от 18.02.2019, в том числе, подтверждающие фактическое выполнение работ ООО «СМУ «Триумф». 

            Таким образом, требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в данной части судом апелляционной инстанции переквалифицировано правомерно, в результате которого ФИО1 обоснованно привлечен к гражданско-правовой ответственности за причиненные должнику убытки на сумму 348 252 843 руб., ввиду недобросовестности его действий, как руководителя должника, совершившего названную сделку.

            Поскольку согласно установленным судами обстоятельствам ФИО5 является бенифициарным владельцем должника и связанных с ним компаний, при этом ФИО5 являлся исполнительным органом по причинившим ущерб сделкам №№ 2-6, а также выгодоприобретателем по причинившим ущерб сделкам №№ 1-5, суд апелляционной инстанции обоснованно указал на максимальную степень вовлеченности ФИО5 в факты причинения ущерба должнику и извлечения выгоды из сделок, причинивших ущерб должнику, ввиду чего, ФИО5 обоснованно привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ривер Тауэр».

            Отклоняя доводы ФИО5 о том, что оспариваемыми сделками вред причинен группе компаний, принадлежащих ФИО5, суд округа учитывает, что согласно открытым сведениям Картотеки арбитражных дел в реестр требований кредиторов должника включены также требования АКБ «Российский капитал» (ПАО) в размере 5 889 434 207,81  руб. (определение суда от 10.03.2017 по настоящему делу),  29 953 544, 43 руб. (определение суда от 17.11.2016 по настоящему делу), ФНС России в размере 34 179 924,82 руб. (определение суда от 13.02.2017 по настоящему делу), ГК «Агентство по страхованию вкладов» в размере 9 230 730,75 руб. (определение суда от 05.04.2017 по настоящему делу), Департамента городского имущества города Москвы в размере 27 133 046,58 руб. (определение суда от 09.10.2017 по настоящему делу).

            Ссылаясь на то, что суды не установили, что совершенные под контролем либо в пользу ФИО5 сделки приведи к наступлению у должника признаков объективного банкротства, кассатор не учитывает, что именно им должна быть опровергнута презумпция доведения должника до банкротства путем совершения данных сделок, тогда как иные причины банкротства должника, в том числе, обусловленные объективными эконмическими факторами, ответчиком в кассационной жалобе не приведены.    

            Таким образом, суд апелляционной инстанции на основании верно установленных обстоятельствах и обоснованно произведенных на них выводах, пришел к правильному выводу о взыскании с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Ривер Тауэр» убытков в размере 348 252 843 руб.;  привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Ривер Тауэр».

            Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда округа установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

            Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 АПК РФ.

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. 

            Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанций и были ими обоснованно отклонены.

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            На основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по делу № А40-149868/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         В.В. Кузнецов

 

                                                                                     Н.А. Кручинина