АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4439/20 

Екатеринбург

13 февраля 2024 г.

 

Дело № А76-19938/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Калугина В.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2023 по делу № А76-19938/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.08.2016 общество с ограниченной ответственностью «Урал Фуд-Сервис» (далее – общество «Урал Фуд-Сервис», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника назначен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.12.2016 конкурсным управляющим общества «Урал Фуд-Сервис» утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 20.02.2018 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи от 08.04.2015, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ответчик), договора купли-продажи от 18.09.2015, заключенного между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «УралЛогистика» (далее – общество «УралЛогистика», ответчик), договора купли-продажи от 18.11.2015, заключенного между обществом «УралЛогистика» и ФИО4 (далее – ответчик), договора купли-продажи от 18.11.2015, заключенного между обществом «УралЛогистика» и ФИО5 (далее – ответчик), договора купли-продажи от 02.11.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО6 (далее – ответчик), применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника имущества – нежилых помещений площадью 507,6 кв. м и площадью 564,5 кв. м, расположенных по адресу: г. Челябинск, пр. Комсомольский, д. 45Д.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.05.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.10.2021 определение суда первой инстанции от 24.05.2021 и постановление апелляционного суда от 16.08.2021 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023, признана недействительной цепочка сделок:  договор купли-продажи от 08.04.2015, заключенный между обществом «Урал Фуд-Сервис» и ФИО1, договор купли-продажи от 18.09.2015, заключенный между ФИО1 и обществом «УралЛогистика», договор купли-продажи от 18.11.2015, заключенный между обществом «УралЛогистика» и ФИО4, договор купли-продажи от 18.11.2015, заключенный между обществом «УралЛогистика» и Безверхой В.И., договор купли-продажи от 02.11.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО6; применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО6 обязанности по возврату в конкурсную массу должника нежилого помещения площадью 564,5 кв. м, возложения на Безверхую В.И. обязанности по возврату в конкурсную массу должника нежилого помещения площадью 507,6 кв. м.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 21.07.2023 и постановление апелляционного суда от 19.10.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель указывает на наличие у него финансовой возможности произвести оплату за приобретенное имущество, ссылаетсяна доказанность материалами дела факта исполнения обязательств по договорусо стороны ФИО1 путем перечисления на основании письма должника денежных средств в адрес его контрагента – общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест» (далее – общество «Стройинвест»). Податель жалобы приводит доводы о том, что ФИО1 предварительно, перед перечислением денежных средств обществу «Стройинвест», была проверена реальность имеющихся между ним и должником правоотношений, что, по мнению заявителя, свидетельствует о ее добросовестности как приобретателя спорного имущества.

Конкурсным управляющим представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором он против доводов жалобы возражает, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поступивший от публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Челиндбанк» отзыв на кассационную жалобу судом округа не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Поскольку отзыв подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковой возвращению на бумажном носителе не подлежит.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 08.04.2015 между обществом «Урал Фуд-Сервис» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 2, в соответствии с условиями которого в собственность покупателя переданы 2/4 доли в праве собственности на нежилое здание площадью 2 184,5 кв. м, которая фактически соответствует изолированным нежилым помещениям № 2 (подземный этаж) площадью 564,5 кв. м и № 5 площадью 507,6 кв. м., стоимость отчуждаемого недвижимого имущества согласована сторонами в сумме 27 000 000 руб., срок оплаты – до 29.05.2015 (пункт 3 договора).

Затем ФИО1 на основании договора купли-продажи от 18.09.2015 № 4 передала права собственности на спорные объекты недвижимости обществу «Ураллогистика» по цене 27 000 000 руб. 

Общество «Ураллогистика», в свою очередь, также произвело отчуждение спорного имущества на основании следующих договоров купли-продажи от 18.11.2015, заключенных:

– с ФИО4, согласно которому в собственность покупателя передана ? доли в праве собственности на нежилое здание площадью 2 184,5 кв. м, соответствующая изолированному нежилому помещению № 2 (подземный этаж) общей площадью 564,5 кв. м, стоимость имущества – 12 050 000 руб.;

– с Безверхой В.И., по которому в собственность покупателя перешла? доли в праве собственности на нежилое здание площадью 2 184,5 кв. м, соответствующая изолированному нежилому помещению № 5 (второй этаж) общей площадью 507,6 кв. м, стоимость имущества – 15 000 000 руб.

В последующем, 02.11.2017, право собственности ФИО4 на нежилое помещение № 2 площадью 564,5 кв. м на основании договора купли-продажи передано ФИО6

Ссылаясь на то, что оспариваемая цепочка сделок является мнимой, совершенной между заинтересованным лицами в целях вывода активов должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании цепочки последовательных сделок недействительной на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При первоначальном рассмотрении спора суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности конкурсным управляющий всей совокупности необходимых оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной, вместе с тем, установив, что первая из оспариваемых сделок совершена 08.04.2015, дело о банкротстве должника возбуждено 25.08.2015, процедура наблюдения введена 30.11.2015, с указанного момента управляющим должны были быть приняты надлежащие меры к установлению факта перехода права собственности на объекты недвижимости, заключил, что уже на момент открытия в отношении должника конкурсного производства (03.08.2016) конкурсный управляющий должен был знать об отчуждении должником спорного имущества третьим лицам, однако с настоящим заявлением обратился лишь 20.02.2018, то есть с пропуском установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичного срока исковой давности для оспаривания сделок должника. 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для признания сделок недействительными не согласился, однако в связи с пропуском конкурсным управляющим срока исковой давности не усмотрел оснований для отмены состоявшегося судебного акта. 

Отменяя указанные судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа указал на неверное исчисление судами сроков исковой давности, отметив, что в данном случае ввиду того, что предметом спора является цепочка сделок, судам надлежало исходить из даты совершения последней из них, обратил внимание на необходимость подробного исследования доводов конкурсного управляющего о наличии корпоративных и родственных связей между покупателем, конечным приобретателем имущества и должником, надлежащей проверки доводов о причинении вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой цепочкой сделкой.

При повторном рассмотрении обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, исходили из доказанности материалами дела совокупности условий для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной по заявленным основаниям, признав несостоятельными доводы ответчиков о пропуске сроков исковой давности, при этом руководствовались следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации Ф притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества; таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица; такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям. 

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 25.08.2015, оспариваемые договоры совершены 08.04.2015, 18.09.2015, 18.11.2015, 02.11.2017 ,то есть в периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Суды установили, что на дату совершения первого договора, входящего в оспариваемую цепочку сделок, (08.04.2015) должник имел неисполненные и в последующем включенные в реестр требований кредиторов обязательства перед кредиторами, в частности перед обществом «Челиндбанк», задолженность перед которым сформировалась в феврале-марте 2015 года и подтверждена вступившими в законную силу решением Миасского городского суда Челябинской области от 06.07.2015 по делу № 2-2333/2015, заочным решением Миасского городского суда Челябинской области от 17.08.2015 по делу № 2-2349/2015.

По результатам оценки доказательств, установив, что факт заинтересованности общества «УралЛогистика» подтвержден вступившим в законную силу определением суда от 03.08.2020 по настоящему делу, руководитель общества «УралЛогистика» (на момент совершения сделки и до настоящего времени) – ФИО7 является сестрой ФИО8, который, в свою очередь, состоит в браке с ФИО9 (дочь ФИО1 и сестра ФИО6 – конечный приобретатель спорного имущества), является единственным участником заинтересованного по отношению к должнику общества «Стройинвест» и выступает наравне с обществом «УралЛогистика» поручителем по обязательствам должника, исходя из недоказанности наличия у ФИО8 и общества «УралЛогистика» собственного, обособленного от интересов должника экономического интереса в предоставлении поручительства, суды обеих инстанций признали, что вся цепочка последовательных сделок купли-продажи совершена между заинтересованными лицами, на основании чего презюмировали осведомленность ответчиков по данным сделкам о финансовом состоянии должника и наличии у него на дату совершения оспариваемых сделок кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми наступил, приняв во внимание, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию и свидетельствующие об ином, не представлены.

Проверяя доводы об отсутствии встречного предоставления по договору со стороны покупателя – ФИО1 в адрес должника, суды критически отнеслись к позиции ответчика относительно того, что оплата произведена им путем погашения задолженности должника перед обществом «Стройинвест» на основании письма общества «Урал Фуд-Сервис», ввиду наличия обоснованных и неопровергнутых надлежащими доказательствами сомнений в реальности хозяйственных отношений между должником и обществом «Стройинвест», а также отсутствия со стороны ответчика разумного обоснования цели приобретения спорного имущества и столь поспешной реализации его другим лицам.

При этом суды не приняли в качестве допустимых доказательств наличия у должника задолженности перед обществом «Стройинвест» по оплате поставленного последним товара, представленные в материалы дела акты сверки и товарные накладные, составленные за период с 28.12.2014 по 30.06.2017, на общую сумму свыше 27 млн руб., отметив, что поставка обществом «Стройинвест» в адрес должника товара на столь значительную сумму за достаточно короткий промежуток времени (7 месяцев) и незадолго до возбуждения в отношении него процедуры банкротства (чуть больше полугода) в отсутствие со стороны должника каких-либо существенных оплат и при условии непредоставления сторонами всех первичных документов, на которых основывались правоотношения сторон (договоры), не может быть признана соответствующей стандартному (обычному) поведению участников гражданского оборота. Каких-либо доказательств или пояснений подобному поведению, позволяющих поставить под сомнение выводы судов в данной части, лицами, участвующими в деле, в том числе ФИО1, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Равным образом судами учтено отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих использование должником поставленного ему товара в своей хозяйственной деятельности. 

Кроме того, исследовав представленные ФИО1 в подтверждение факта оплаты договора платежные документы в совокупности со сведениями, содержащимися в выписке по счету общества «Стройинвест» за спорный период, суды установили, что фактически денежные средства, поступившие от ФИО1 в адрес общества «Стройинвест», в течениие незначительного промежутка времени перечислялись на счета общества «УралЛогистика» в качестве «оплаты за тмц», однако каких-либо доказательств, свидетельствующих о реальности между указанными обществами правоотношений по поставке товарно-материальных ценностей, в материалах дела не имеется.

Совокупная оценка изложенных обстоятельств и представленных сторонами доказательств позволила судам прийти к заключению о том, что спорные перечисления при отсутствии оправдательных документов, доказательств поступления денежных средств на счета должника и с учетом наличия корпоративных и родственных связей между всеми участниками финансовых операций носят транзитный характер и фактически прикрывают перераспределение средств внутри группы компаний в целях создания видимости возмездного характера сделок по приобретению ФИО1 у должника объектов недвижимости и последующей перепродаже этого имущества обществу «УралЛогистика», на основании чего заключили, что спорные договоры купли-продажи с указанными лицами являются мнимыми, совершенными лишь для вида без намерения создать соответствующие такого рода сделкам правовые последствия.

Изучив обстоятельства дальнейшего перехода прав собственности на спорное имущество, приняв во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих об осуществлении оплаты приобретенного имущества последующими приобретателями – Безверхой В.И., ФИО4 и ФИО6, наличия у них финансовой возможности произвести оплату по договорам, а также из нераскрытия ими экономической цели приобретения спорного имущества или обстоятельств его использования по назначению, несения бремени его содержания (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суды констатировали неподтвержденность материалами дела реальности последующей перепродажи объектов недвижимости. 

Все сделки совершались на условиях, недоступных сторонним участникам гражданского оборота; все договоры заключены в короткий временной промежуток в период неплатежеспособности должника, последние две сделки совершены уже после возбуждения дела о банкротстве; при этом спорное имущество не продавалось на торгах, не предлагалось к открытой продаже; помимо этого, ответчиками не представлены доказательства пользования объектом недвижимости, равно как и доказательств несения расходов на его содержание.

Проанализировав материалы дела о банкротстве, обстоятельства отчуждения спорного имущества, суды отметили, что в тот же период, предшествующий банкротству должника, последним была осуществлена продажа иных имеющихся у него активов, в том числе в январе 2015 года обществу с ограниченной ответственностью «Пивком» передано право собственности на жилой дом площадью 582,7 кв. м; в апреле 2015 года – ФИО10 передана ? доли в праве собственности на нежилое здание площадью 2 184,5 кв. м (соответствует изолированному помещению № 3) (определением суда от 26.08.2022, оставленным без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 и Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2023 указанная сделка и последующие сделки по отчуждению спорного имущества признаны недействительными, имущество возвращено в конкурсную массу), в июне этого же года – обществу «УралЛогистика» передана ? доли в праве собственности на то же нежилое здание (соответствует нежилым помещениям № 7, 8 и 9) (определением суда от 03.08.2020, оставленным без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 и Арбитражного суда Уральского округа от 16.03.2021 указанная сделка признана недействительной, имущество возвращено в конкурсную массу).

В рассматриваемом случае, учитывая обстоятельства заключения и исполнения спорных договоров, принимая во внимание незначительный временной разрыв между их совершением, суды квалифицировали оспариваемые сделки как единую притворную сделку, цель которой – безвозмездный вывод ликвидного имущества должника в пользу внешне добросовестных конечных приобретателей, заключив, что в результате ее совершения произошло существенное уменьшение стоимости активов должника, приведшее к невозможности полного погашения требований кредиторов, в связи с чем признали их недействительными (ничтожными) по основанию пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доказательств обратного в данном случае в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание установленные обстоятельства безвозмездности перехода права собственности на объекты недвижимости к последним покупателям, учитывая наличие неопровергнутых сомнений в их добросовестности, суды также пришли к выводу о наличии всей совокупности необходимых условий для признания прикрываемых сделок по отчуждению имущества Безверхой В.И. и ФИО6 недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве, суд в качестве последствий недействительности сделки применил одностороннюю реституцию, обязав ФИО6 и Безверхую В.И. возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности, суды, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым трехлетний срок исковой давности для оспаривания ничтожных сделок начинает течь с момента, с которого заявитель должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимых договоров, и данными судом округа при направлении обособленного спора на новое рассмотрение разъяснениями, установили, что изначально конкурсным управляющим были заявлены лишь требования о признании  недействительной сделкой договора купли-продажи от 08.04.2015, при этом на момент подачи рассматриваемого заявления ему не было и не могло быть известно о последующих звеньях цепочки сделок, соответствующие обстоятельства дальнейшего отчуждения права собственности на объекты недвижимости стали ему известны лишь в ходе рассмотрения обособленного спора, после получения уполномоченным органом ответа Государственного комитета по делам ЗАГС Челябинской области, раскрывающего родственные связи сторон оспариваемых договоров (21.09.2018), и с этого момента начал течь срок исковой давности для оспаривания всей цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества должника. С учетом этого суды обоснованно констатировали, что на момент подачи им уточненного заявления (30.09.2020) предельный срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, не пропущен. В данной части выводы суда лицами, участвующими в деле, не оспариваются, соответствующих доводов кассационная жалоба не содержит.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, и основываются на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке фактических обстоятельств настоящего дела, оснований для переоценки которых у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО1 о том, что она является добросовестным приобретателем, надлежащим образом исполнившим свои обязательства по оплате приобретенного имущества, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены. Так, суды, проанализировав хронологию событий, предшествующих возбуждению в отношении должника процедуры банкротства, приняв во внимание поведение сторон, выразившееся в заключении сторонами мнимых сделок в целях вывода активов должника, в отсутствие доказательств, безусловно опровергающих сомнения конкурсного управляющего, кредитора и суда в реальности хозяйственных отношений должника и его контрагента, в пользу которого ответчиком была произведена оплата, пришли к выводу о том, что со стороны ФИО1 так же, как и со стороны последующих приобретателей, имело место недобросовестное поведение. Характер и последовательность действий должника и ответчиков свидетельствует об укрытии имущества от обращения на него взыскания, при том что на момент совершения сделок к должнику были предъявлены иски обществом «Челиндбанк». Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора судами по результатам исследования и оценки всех обстоятельств спора установлено совершение сделок с противоправной целью при искусственном создании формального основания для переоформления имущества с должника на иных аффилированных к нему лиц, установлен фактический вывод активов должника в результате совместных, избирательных действий лиц, действовавших неправомерно, в нарушение прав и законных интересов кредиторов, при том что иного не доказано. При таких обстоятельствах оспариваемая цепочка сделок правомерно признана судом недействительной. Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Иные доводы заявителя кассационной жалобе, по сути, дублируют ранее приводимые им при рассмотрении спора по существу обстоятельства, являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованности которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм правапри принятии обжалуемых судебных актов, касаются исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2023 по делу № А76-19938/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              В.Ю. Калугин