ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.08.2022

Дело № А40-35450/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2022 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 18.03.2020

от конкурсного управляющего ЗАО "ГК "КВАНТОР": ФИО3 по дов. от

06.06.2022

от Компания «К1 Ассошиэйтес» ЛТД»: ФИО4 по дов. от 08.08.2022

от ЗАО "ГК "КВАНТОР": ФИО5 по дов. от 15.02.2022

рассмотрев 11.08.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 24.12.2021

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 12.04.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению ФИО1 о включении суммы задолженности в размере 1 581 384,70 долларов США, 974 403,32 долларов США, 120 000 рублей в реестр

требований кредиторов ЗАО "ГК "КВАНТОР"

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО "ГК "КВАНТОР" 

 

УСТАНОВИЛ:

20.02.2021 (согласно штампа канцелярии) в Арбитражный суд города Москвы посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» поступило заявление Компания «К1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «ГК «КВАНТОР».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2021 принято к производству заявление Компания «К1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «ГК «КВАНТОР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), поступившее в Арбитражный суд города Москвы 20.02.2021г. (согласно штампа канцелярии), возбуждено производство по делу №А40- 35450/2021-66-104.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2021 в отношении должника ЗАО «ГК «КВАНТОР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 105005, г Москва, 

<

...>, а/я 159), являющаяся членом Некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "РАЗВИТИЕ" (117105, г. Москва, 

<

...>, 36).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения и утверждении временного управляющего опубликовано в газете «Коммерсантъ» №109 от 26.06.2021.

В Арбитражный суд города Москвы поступило требование ФИО1 о включении суммы задолженности в размере 1 581 384,70 долларов США, 974 403,32 долларов США, 120 000 рублей в реестр требований кредиторов ЗАО «ГК «КВАНТОР».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022, отказано в удовлетворении заявления кредитора.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая,  определение вынесено при рассмотрении дела в отсутствие привлеченного третьего лица (непосредственного участника данного обособленного спора) - финансового управляющего ФИО7 ФИО8, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания 15.12.2021; в  нарушение ст.ст. 153, 159 АПК  РФ суд первой инстанции в судебном заседании 15.12.2021 не рассмотрел ходатайство ФИО1 о приобщении дополнительных доказательств от 10.12.2021, поданное в электронном виде 10.12.2022 (к судебному заседанию суда первой инстанции 15.12.2021) и имеющееся в распечатанном виде в материалах настоящего обособленного спора, сформированных судом первой инстанции - том 4 л.д. 104-106, а суд апелляционной инстанции немотивированно отказал в их принятии; вывод суда апелляционной инстанции (также как и суда первой инстанции) о том, что «ФИО1 не представил запрошенные судом документы» не соответствует фактическим обстоятельствам и сделан без учета указанного ходатайства от 10.12.2021 и документов, приложенных к нему; решение Хамовнического районного суда г.Москвы от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020 действует и не отменялось, так как в рамках дела № 2- 1978/2020 никакого определения от 20.01.2022 Московским городским судом не выносилось; в материалах настоящего обособленного спора отсутствует указанное определение от 20.01.2022 об отмене решения Хамовнического районного суда города Москвы от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020; из решения Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2020 года по делу No2-1918/2020, следует, что судом рассматривались обстоятельства выдачи займа по существу и установлен факт, что «наличие у истца возможности предоставить взаем указанную сумму подтверждено справками о доходах физического лица 2-НДФЛ»; суды не исследовали обстоятельства наступления сроков исполнения и наличия просрочки (неисполнения) обязательств на момент заключения договора поручительства № 18/03 от 18.01.2019, на момент заключения договора поручительства №25-10-02 от 25.10.2018, не проверяли факты включения указанных обязательств в реестр требований ЗАО ГК «Квантор» или ФИО7; в материалы обособленного спора не представлены документы, относящиеся и характеризующее имущественное положение ФИО7; вывод суда апелляционной инстанции и суда первой инстанции о заключении договоров поручительства № 18/03 от 18.01.2019, № 25-10-02 от 25.10.2019 в условиях злоупотребления правом, при отсутствии экономической заинтересованности (разумных причин) у поручителя - ЗАО «ГК «Квантор» для заключения договоров поручительства № 18/03 от 18.01.2019, № 25-10-02 от 25.10.2019, сделан вопреки сложившейся на уровне высшей судебной инстанции практики рассмотрения подобного рода споров, с нарушением принципа единообразия судебной практики; в отношении договора залога № 25-10-03 от 25.10.2019 судебные акты не содержат каких-либо выводов.

На основании  определения от 10.08.2022 по основаниям и в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Перуновой В.Л. на судью Уддину В.З.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ЗАО «ГК «Квантор», Компании «К1 Ассошиэйтес» ЛТД», ЗАО "ГК "КВАНТОР" поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материала дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ФИО1 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в обоснование заявления ФИО1 указывает, что между ФИО7 и ФИО1    25.10.2019 был заключен договор займа № 25-10-01, в соответствии с условиями которого ФИО1 предоставил ФИО7 денежные средства в размере 1 000 000 долларов США на 12 календарных месяцев, размер процентов за пользование займом составил 50% годовых.

Обязательства ФИО7 по указанному договору займа были обеспечены, в том числе, поручительством ЗАО «ГК «Квантор» по договору поручительства от 25.10.2019 № 25-10-02.

В соответствии с условиями договора поручительства ЗАО «ГК «Квантор» обязалось солидарно с ФИО7 отвечать перед ФИО1 в полном объеме за исполнение обязательств по договору займа.

В связи с неисполнением ФИО7 обязательств по возврату займа ФИО1 обратился в Хамовнический районный суд города Москвы с исковыми требованиями о взыскании задолженности по договору займа, обращении взыскания на заложенное имущество.

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2020 года по делу №2-1918/2020, требования ФИО1. к ФИО7, ЗАО «ГК «Квантор», ООО «ИПГ «Еврокит» удовлетворены, с ФИО7 и ЗАО «ГК «Квантор» взыскана в солидарном порядке задолженность по договору займа в размере 1 581 384,70 долларов США, в рублях на дату фактического платежа по курсу ЦБ РФ, а также расходы по уплате госпошлины в размере 60 000 рублей.

Определением Московского городского суда от 20.01.2022 решение Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2020 отменено, суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции и определением от 03.02.2022 исковое заявление ФИО1 оставил без рассмотрения.

Также между ФИО7 и ФИО1 18.01.2019 был заключен договор займа № 18/01, в соответствии с условиями которого ФИО1 предоставил ФИО7 денежные средства в размере 1 000 000 долларов США на 38 календарных месяцев, с условием оплаты 50% годовых.

Обязательства ФИО7 по указанному договору займа обеспечены поручительством ЗАО «ГК «Квантор» по договору поручительства от 18.01.2019 года № 18/03. В соответствии с условиями договора поручительства, ЗАО «ГК «Квантор» обязалось солидарно с ФИО7 отвечать перед ФИО1 в полном объеме за исполнение обязательств по договору займа.

Кроме того, обязательства ФИО7 по договору займа были обеспечены залогом автомобилей Хендэ Солярис в количестве 158 штук, по договору залога имущества № 18/02 от 18.01.2019, заключенному между ФИО1 и ЗАО «ГК «Квантор».

В связи с неисполнением ФИО7 обязательств по договору займа перед ФИО1, последний обратился в Хамовнический районный суд города Москвы с исковыми требованиями о взыскании задолженности по договору займа, обращении взыскания на заложенное имущество.

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 03.09.2020 года по делу №2-1978/2020, требования ФИО1 к ФИО7, ЗАО «ГК «Квантор» удовлетворены, с ФИО7 и ЗАО «ГК «Квантор» взыскана в солидарном порядке сумма: основного долга по договору займа в размере 722 220 долларов США, процентов за пользование займом в размере 132 183 доллара США 62 цента, неустойка в размере 20 000 долларов США, штраф в размере 100 000 долларов США, а всего 974 403 доллара США 62 цента в рублевом эквиваленте по курсу банка России день исполнения решения суда, а также расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 рублей.

Определением Московского городского суда от 08.11.2021 решение Хамовнического районного суда города Москвы от 03.09.2020 года по делу №2-1978/2020 оставлено без изменения.

Отказывая в удовлетворения заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, суды,  учитывая повышенный стандарт доказывания, применяемый при рассмотрении обособленных споров в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), исходили из отсутствия безусловных и достаточных доказательств наличия у кредитора финансовой возможности предоставить заем ФИО7, фактического наличия денежных средств в размере, позволяющем предоставить ФИО7 заем, доказательств их хранения до момента передачи либо снятия с расчетного счета; учитывая отсутствие доказательств целесообразности предоставления займа лицу, находящемуся в ситуации имущественного кризиса, так и доказательств поручительства со стороны должника по займам с процентной ставкой 50%, что не соответствует обычной деловой практике и значительно превышает средние ставки по займам; в отсутствие одобрения со стороны собрания акционеров должника договоров поручительства по займам, заключенным с заинтересованным по отношению к должнику лицом, квалифицировали договоры поручительства как мнимые сделки, заключенные в обеспечение не подтвержденных обязательств по возврату займов, направленные на искусственное увеличение кредиторской задолженности.

Так, суды указали на то, что ФИО7 является акционером и руководителем должника.

Суды установили, что на момент заключения договора, должник уже имел существенный объем обязательств.

С учетом изложенного судами сделан вывод о том, что договор поручительства был заключен в условиях злоупотребления правом, поскольку договор не преследовал цели установления характерных для такого рода сделок прав и обязанностей (обеспечение исполнения обязательств).

Суды учли, что, как указал временный управляющий, им был проведен анализ выписок по расчетным счетам должника и установлено, что ФИО7 денежные средства на расчетные счета общества не вносил, в связи с чем не представляется возможным сделать вывод о том, что кредитование ФИО7 также оказало положительное влияние в части внесения денежные средств, для должника.

Суды также признали, что отсутствуют экономически обоснованные мотивы для АО «Квартор» в принятии поручительства за своего акционера и руководителя.

Как установлено судами, при основных средствах 35 106 000,00 рублей, запасах 217 237 000,00 рублей в рассматриваемом случае должник в период принятия поручительства имел существенные обязательства и не обладал достаточным количеством имущества для исполнения обязательств, то есть фактически имел признаки недостаточности имущества.

Суды также учли, что основной заёмщик ФИО7 на дату заключения договора также имел значительный объем обязательств и не имел достаточного имущества для их исполнения, в связи с чем сделали вывод о том, что ФИО7 не мог не осознавать, что не располагает достаточным имуществом для исполнения всех имеющихся обязательств и, как следствие, заключал договоры поручительства не в интересах общества, а в своих личных интересах.

Апелляционный суд также отметил, что определением Арбитражного суда Московской области от 10.06.2021 по делу № А41-23892/2021 в отношении ФИО7 А.А. а введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО8 - член Ассоциации СОАУ «Меркурий», и  финансовым управляющим ФИО7 поданы апелляционные жалобы на Решения Хамовнического районного суда г. Москвы по делу № 2-1918/2020 от 29.07.2020 и № 2-1978/2020 от 03.09.2020.

Суды также обратили внимание на то, что займы выдавались под процентную ставку по займам в размере 50% годовых соответственно.

Также суды сослались на то, что спорные договоры поручительства, заключенные в обеспечение обязательств акционера и генерального директора должника ФИО7 являлись для АО ГК «Квантор» сделками с заинтересованностью в связи с чем заключение таких сделок должно было быть одобрено акционерами компании, в свою очередь, заключая указанные сделки ФИО1, должен был проявить надлежащую степень заботливости и осмотрительности, должен был ознакомиться с уставом общества и проверить наличие соответствующего согласия.

Указанные обстоятельства позволили судам сделать вывод о  ничтожности договора поручительства.

Также суды указали на то, что Хамовническим районным судом г. Москвы не был исследован вопрос о возможности заимодавца представить займ ФИО7 наличными в сумме 2 000 000 долларов США.

Согласно материалам дела ФИО1 длительное время предоставлял займы ФИО7, согласно заявлению передал должнику 2 000 000,00 долларов США наличными, при получении средств ФИО7 составлял расписку.

Суды указали, что из представленных кредитором ФИО1 в обоснование заявленных требований судебных актов следует, что факт наличия у ФИО1 финансовой возможности по предоставлению займа по договору займа № 25-10-01 от 25.10.2019 подтвержден справками 2-НДФЛ (без указания периода выдачи справок) (решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 29.07.2020 по делу № 2-1918/20); а финансовая возможность по предоставлению займа по договору № 18/01 от 18.01.2019 подтверждена справками 2-НДФЛ за 2013-2020 годы (решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020, отменено определением Московского городского суда от 20.01.2022, исковое заявление ФИО9 оставлено без рассмотрения).

Суд первой инстанции определением 15.10.2021 предложил кредитору представитель доказательства финансовой возможности предоставления заемных денежных средств, однако, запрошенные судом документы в материалы обособленного спора представлены не были.

С учетом изложенного суды признали, что не представляется возможным установить, какими непосредственно справками 2-НДФЛ и за какой период времени составленными кредитор документально подтвердил свою финансовую возможность по выдаче займа № 25-10-01 от 25.10.2019.

Относительно займа по договору № 18/01 от 18.01.2019 суды указали, что решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020, которым были удовлетворены требования кредитора ФИО1, отменено определением Московского городского суда от 20.01.2022, тогда как доказательств, подтверждающих финансовую возможность предоставить займ суду кредитор не представил.

Между тем при принятии судебных актов судами не учтено следующее.

Как предусмотрено п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

В силу абз. 2 п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Это положение Закона о банкротстве соотносится ст. 16 АПК РФ и ст. 13 ГК РФ, исходя из которых вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Согласно ч. 3 ст. 69 АПК РФ, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 постановления от 26.05.2011 № 10-П, по смыслу статей 1 (часть 6 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением.

В процессе реализации указанной позиции применительно к рассмотрению дел о несостоятельности Президиумом и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснены конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную защиту лиц, участвующих в деле о банкротстве, и лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

Одним из таких механизмов является право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (п. 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 22 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве» арбитражный суд при рассмотрении требования кредитора, основанного на решении суда, вступившего в законную силу, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

По смыслу названных норм, предполагается, что обоснованность требования, основанного на вступивших в законную силу судебных актах, к моменту рассмотрения такого в деле о банкротстве проверено на предмет необходимых обстоятельств для правильного рассмотрения дела, в частности к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц его подписавших. Таким образом, законодательство связывает наступление правовых последствий в связи с принятием судебного акта по существу требования кредитора, с правом обращения в рамках дела о банкротстве с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, при наличии такого судебного акта суд не проверяет вновь обстоятельства возникновения обязательства.

Возражения против включения требований в реестр, основанных на таком вступившем в законную силу судебном акте, могли касаться только обстоятельств исполнения судебного акта должником либо наличия оснований для понижения очередности удовлетворения требований (в случае заявления требований аффилированным лицом), а сам судебный акт мог быть оспорен кредиторами в порядке приведенного п.24 Постановления №35.

Как следует из доводов кассационной жалобы, временным управляющим ЗАО «ГК «Квантор», в рамках реализации п.24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве» была подана в Московский городской суд апелляционная жалоба на решение Хамовнического районного суда г.Москвы от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020, о чем указано в письменных пояснениях временного управляющего ЗАО «ГК «Квантор». Именно по итогам указанного обжалования вынесено Апелляционное определение Московского городского суда от 08.11.2021 по делу № 33-43352 (№ 2-1978/2020 в суде первой инстанции), которым отказано в удовлетворении апелляционной жалобы временного управляющего ЗАО «ГК «Квантор» на решение Хамовнического районного суда г.Москвы от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020.

Как следует из текста указанного Апелляционного определения Московского городского суда от 08.11.2021, Московский городской суд указал, что доводы апелляционной жалобы Временного управляющего ЗАО «Группа компаний «Квантор» ФИО6 судебная коллегия считает несостоятельными, так как факт наличия у займодавца финансовой возможности предоставить заем в указанном размере судом проверялся, этому обстоятельству дана надлежащая правовая оценка в мотивировочной части решения (наличие у Истца возможности предоставить в заем указанную сумму подтверждено справками о доходах физического лица за период 2013-2020 гг»).

При этом, заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что определение Московского городского суда от 20.01.2022 об отмене решения Хамовнического районного суда г. Москвы от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020, на которые ссылаются суды в обоснование своих выводов, в материалах обособленного спора отсутствует.

Суды указали, что заявителем не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность предоставить заем по договору займа № 25-10-01 от 25.10.2019, поскольку  из решения Хамовнического районного суда г. Москвы от 29.07.2020 по делу № 2-1918/2020, подтверждающего факт наличия у ФИО1 финансовой возможности по предоставлению займа по договору займа № 25-10-01 от 25.10.2019, не следует справками 2-НДФЛ за какой период подтверждается финансовая возможность по выдаче займа № 25-10-01 от 25.10.2019.

Однако, как сами на то указали суды в обжалуемых судебных актах, из решения Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2020 года по делу No2-1918/2020, следует, что судом рассматривались обстоятельства выдачи займа по существу и установлен факт, что «наличие у Истца возможности предоставить взаем указанную сумму подтверждено справками о доходах физического лица 2-НДФЛ».

Вместе с тем, временным управляющим ЗАО «ГК «Квантор» не заявлялись обстоятельства, опровергающие установленный Хамовническим районным судом города Москвы факт наличия у ФИО1 финансовой возможности выдать заем по договору займа № 25-10-01 от 25.10.2019. Временный управляющий ЗАО «ГК «Квантор» ссылалась на то, что указанное обстоятельство не рассматривалось Хамовническим районным судом города Москвы в принципе.

Судами не учтено, что заявитель обращал внимание судов, что  определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2021 по делу № А40- 232918/20 требование ФИО1, вытекающее из договора займа № 25-10-1 от 25.10.2019, включено в реестр кредитором ООО ФПГ «Еврокит», с применением преюдицни решения Хамовнического районного суда г.Москвы от 29.07.2020 года по делу № 2-1918/2020.

Суды, обосновывая свой отказ в удовлетворении заявления ФИО1, сделали также вывод о заключении договоров поручительства № 18/03 от 18.01.2019, № 25-10-02 от 25.10.2019 года в условиях злоупотребления правом, поскольку договоры не преследовали цели установления характерных для такого рода сделок и прав и обязанностей (обеспечение исполнения обязательств) и были направлены на увеличение кредиторской задолженности в нарушение прав других кредиторов, так как: на момент заключения договора поручительства № 18/03 от 18.01.2019, договора поручительства № 25-10-02 от 25.10.2019 года, поручитель - ЗАО «ГК «Квантор» уже имел существенный объем обязательств и не имел достаточного количества имущества для исполнения обязательств (фактически имел признаки недостаточности имущества), на момент заключения договора поручительства № 18/03 от 18.01.2019, договора поручительства № 25-10-02 от 25.10.2019 года, заимодавец ФИО7 уже имел существенный объем обязательств.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве, правовой позиции, выработанной сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17- 11710 (3)), для целей Закона о банкротстве, в рамках процедур банкротства, для установлении признаков неплатежеспособности должника или недостаточности имущества, в том числе при рассмотрении требований о недействительности (ничтожности) сделок должника, рассматриваются обстоятельства наличия у должника задолженности перед другими кредиторами, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, неисполненным на момент заключения оспариваемой сделки.

Вместе с тем, в данном случае суды уклонились от  исследования обстоятельства наступления сроков исполнения и наличия просрочки (неисполнения) обязательств на момент заключения договора поручительства № 18/03 от 18.01.2019, на момент заключения договора поручительства №25-10-02 от 25.10.2018, не проверяли факты включения указанных обязательств в реестр требований ЗАО ГК «Квантор» или ФИО7.

Как следует из обжалуемых судебных актов в обоснование своего вывода суды ссылаются на наличие у ЗАО «ГК «Квантор» существенного объема обязательств (более 500 млн. рублей) перед кредиторами.

Вместе с тем, заявитель приводит доводы о том, что  на момент заключения договоров поручительства №18/03 от 18.01.2019 и 25-10-02 от 25.10.2018 у  ЗАО ГК «Квантор» и ФИО7 отсутствовали обязательства с наступившим сроком исполнения, неисполненные на момент заключения договоров поручительства

Данным доводы не нашли своего отражения в судебных актах, указанные обстоятельства судами не исследовались.

В подтверждение факта наличия у ЗАО «ГК «Квантор» признака недостаточности имущества суды сослались на балансовые показатели размера текущих обязательств ЗАО ГК «Квантор» и стоимость отдельных активов ЗАО «ГК «Квантор» (только основные средства и запасы), при этом не приняли во внимание, что для установлении признаков недостаточности имущества рассматриваются обстоятельства наличия у должника задолженности перед другими кредиторами, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, неисполненным на момент заключения оспариваемой сделки, а не просто текущая кредиторская задолженность.

Кроме того, как указано в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17- 11710(3) по делу N А40-177466/2013, показатели бухгалтерской отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.

Вывод судов о том, что основной заемщик ФИО7 на дату заключения договора также имел значительный объем обязательств и не имел достаточного имущества для их исполнения не подтвержден соответствующими доказательствами,  судебные акты не содержат ссылок на документы либо судебные акты, которые послужили основанием для таких выводов.

Судами сделан вывод о заключении договоров поручительства № 18/03 от 18.01.2019, № 25-10-02 от 25.10.2019 в условиях злоупотребления правом, при отсутствии экономической заинтересованности (разумных причин) у поручителя - ЗАО «ГК «Квантор» для заключения договоров поручительства № 18/03 от 18.01.2019, № 25-10-02 от 25.10.2019.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции обращает внимание на то, что для целей признания ничтожной, в силу злоупотребления правом, обеспечительной сделки, совершенной при наличии корпоративных связей между должником и поручителем, в отношении имущественного положения поручителя должны быть подтверждены обстоятельства (в совокупности) «принятия поручителем новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами).

-Как разъяснено в п.48 Постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» недостаточность у поручителя имущества для исполнения договора поручительства на момент его заключения сама по себе не может служить основанием для признания недействительным договора поручительства недействительным (п.1 ст.421 ГК РФ).

-Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ. По соответствующей проблематике, начиная с 2015 года выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (в том числе, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 305-ЭС16-7958, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 308-ЭС20-15308, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17- 22652(1)). Так, в частности Верховный Суд Российской Федерации выработал позицию, в соответствии с которой, действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Тот факт, что имущественное положение одного из поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя, а также о заключении договора поручительства с иной целью, кроме обеспечения исполнения обязательств.

Проблема мотивов обеспечительных сделок членов группы лиц неоднократно была предметом исследования высшей судебной инстанции и правовая позиция по ней последовательно выработана в судебных актах по конкретным делам (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской" Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 11.07.2019 № 305-ЭС 19-4021, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (2), Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС 18-17611, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 08.06.2020 № 305-ЭС 16-7958, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28.01.2021 № 308-ЭС20-15308, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28.05.2018 № 301-ЭС 17-22652(1) и тд). Ее суть сводится к тому, что мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, объясняющих их общий экономический интерес.

При этом, общность экономических интересов доказывается как через подтверждение аффилированности юридической (например, через корпоративное участие), так и фактической, (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Презюмируется, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, включая поручителя, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает и каждый член группы имеет косвенный экономический интерес.

Суды вопреки указанной выработанной высшей судебной инстанцией правовой позиции наличия презумпции «общего экономического интереса» членов группы лиц (должника и поручителя), сделали выводы об отсутствии экономических обоснованных мотивов для ЗАО «ГК «Квантор» в принятии поручительства за своего акционера и руководителя ФИО7».

Кроме того, суды также оставили без внимания тот факт, что должник и поручитель (ЗАО «ГК «Квантор» и ФИО7), представляя собой группу лиц, имеют внутри определенный механизм сотрудничества и взаимные поручительства по обязательствам друг друга, что автоматически обуславливает заинтересованность и экономическую целесообразность правоотношений ЗАО «ГК «Квантор» и ФИО7, связанных с поручительствами, заинтересованность в экономической поддержке и положительном статусе заемщика и поручителя друг у друга.

Согласно сложившейся судебной практике (в том числе, определения Верховного Суда РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301 -ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3),) для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника. К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договорённостей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Кроме того, в рамках настоящего обособленного спора судами не устанавливались обстоятельства, свидетельствующие о юридической или фактической аффилированности ФИО1 и ФИО7, ЗАО «ГК «Квантор».

Для квалификации сделок как ничтожных недостаточно констатации факта недобросовестных действий одной стороны в сделке, необходимо установить наличие либо сговора между сторонами по сделке, либо осведомленности одной стороны сделки о подобных действиях другой.

Как следует из правовой позиции, выработанной в судебных актах по конкретным делам (в том числе, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (2)), в ситуации когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило выбывают из под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается именно в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств, что и является разумными экономическими мотивами для заключения обеспечительной сделки. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (ч.1 ст.65 АПК РФ).

При этом, необходимость раскрывать иные разумные экономические мотивы для заключения обеспечительных сделок возлагается на заимодавца, заемщика и поручителя, только в условиях их аффилированности между собой. Кроме того, как неоднократно указывал Верховный Суд РФ, при формировании судебной практики по вопросу о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом, гак как сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя), не имеется повода ожидать, что кредитор (заимодавец) должен заботиться о выгодности сделок для поручителя (залогодателя).

Как следует из определения от 24.12.2021, письменных пояснений временного управляющего ЗАО «ГК «Квантор», кредитора К1 Ассошиэйтед, ФИО7 является акционером и генеральным директором ЗАО «ГК «Квантор». В материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства наличия у ЗАО «ГК «Квантор» иных акционеров (на момент заключения договора поручительства № 25-10-02 от 25.10.2019). Соответственно, отсутствуют доказательства необходимости одобрения договоров поручительства № 18/03 от i8.01.2019, № 25-10-02 от 25.10.2019.

Кроме того, отсутствие одобрения акционерами сделок с заинтересованностью, как основание недействительности сделки, само по себе влечет оспоримость, а не ничтожность соответствующей сделки. В связи с этим, в силу статьи 166 ГК РФ такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном ГК РФ, включая подачу иска, привлечение заинтересованных лиц,

Таким образом, поскольку суды не в полной мере установили все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства, судебные акты по спору подлежат отмене.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам и возражениям участвующих в деле лиц, представленным ими доказательствам в их совокупности и взаимной связи, установить факт наличия у должника предмета залога, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт с правильным применением норм материального и процессуального права, в том числе ст. 121, 122 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022, делу № А40-35450/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Н.Н. Тарасов

  В.З. Уддина