ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-8721/2017

20 января 2020 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  13 января 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 января 2020 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Смольниковой М.В., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-10131/2019) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-10765/2019) общества с ограниченной ответственностью «Каменный Век» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 11 июля 2019 года по делу № А70-8721/2017 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект» ФИО3 к бывшему руководителю должника ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявления общества с ограниченной ответственностью «Каменный Век» о привлечении бенефициара общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект» ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскании с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект» денежных средств в размере 11 957 175 руб. 76 коп., при участии в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Стройпроект 2012», финансового управляющего ФИО2 ФИО5, ФИО6, ФИО7, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект» (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Уральского округа (судья Артемьева Н.А.):

ФИО2 лично; 

представителя ООО «Каменный век» - ФИО8 по доверенности от 16.06.2018,  

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Каменный Век» (далее – ООО «Каменный Век», заявитель) обратилось 05.07.2017 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект» (далее – ООО «СтройПроект», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.07.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-8721/2017, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.08.2017 (резолютивная часть объявлена 23.08.2017) заявление ООО «Каменный Век» признано обоснованным, в отношении ООО «СтройПроект» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО9. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» № 112 от 02.09.2017.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 29.01.2018 ООО «СтройПроект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 10.02.2018 № 25.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.08.2018 удовлетворено ходатайство Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих», ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СтройПроект», этим же судебным актом конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «СтройПроект» ФИО3 обратился 08.10.2018 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, в котором просил суд привлечь ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, взыскать с ФИО2 в пользу ООО «СтройПроект» 11 957 175,76 руб. 

В обоснование заявления конкурсным управляющим должника указано на то, что ФИО2 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему имущества должника, бухгалтерских документов и сведений. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.10.2018 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание по его рассмотрению.

ООО «Каменный Век» обратилось 24.12.2018 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, в котором просило суд привлечь 100 % бенефициара должника ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, взыскать с ФИО4 в пользу ООО «СтройПроект» 11 957 175,76 руб. 

В обоснование заявления ООО «Каменный Век» указало на то, что ФИО2 не является самостоятельным в принятии всех решений ООО «СтройПроект», так как ФИО4 полностью контролирует деятельность ООО «СтройПроект», ведет все переговоры со всеми контрагентами, поручает ФИО2 производить платежи, решает вопросы вложения денежных средств, определяет поведение ФИО2 как руководителя ООО «СтройПроект», осуществляет наем сотрудников ООО «СтройПроект». 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2019 данное заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления ООО «Каменный Век».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.02.2019 объединены в одно производство заявление конкурсного управляющего ООО «СтройПроект» ФИО3 к бывшему руководителю должника ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявление ООО «Каменный Век» о привлечении бенефициара ООО «СтройПроект» ФИО4 к субсидиарной ответственности для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.05.2019 судебное заседание по рассмотрению требований конкурсного управляющего ФИО3 и ООО «Каменный Век» отложено, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Стройпроект2012» (далее – ООО «Стройпроект2012»). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.06.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО2 ФИО5, ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройПроект», с ФИО2 в конкурсную массу ООО «СтройПроект» взысканы денежные средства в размере 11 957 175,76 руб. 

В удовлетворении заявления ООО «Каменный Век» к ФИО4 отказано. Определено признать ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>) не участвующим в деле лицом.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ООО «Каменный Век» обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе (и дополнениях к ней) ФИО2 просит изменить обжалуемое определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройПроект» в размере 11 957 175,76 руб. 

В обоснование указывает, что определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.09.2019 исключено из реестра требований кредиторов требование общества с ограниченной ответственностью «Инфинитив» в размере 8 545 537 руб. 38 коп., что привело к снижению размера субсидиарной ответственности на указанную сумму. Судом первой инстанции не принято во внимание то обстоятельство, что в настоящий момент невозможно определить размер субсидиарной ответственности, соответственно, производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности должно быть приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ООО «Каменный Век» в своей апелляционной жалобе просит изменить определение Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2019, привлечь бенефициара ООО «СтройПроект» ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскать с него в пользу ООО «СтройПроект» денежные средства в размере 11 957 175,76 руб. 

В обоснование конкурсный кредитор указывает, что конкурсным кредитором предоставлены достаточные доказательства о необходимости привлечения бенефициара ООО «СтройПроект» ФИО4 к субсидиарной ответственности. Отмечает со ссылкой на позицию Верховного суда Российской Федерации, что доказывание по делам о привлечении к субсидиарной ответственности затруднено, поскольку у заявителей, как правило, нет прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы. Это влечет необходимость принимать во внимание совокупность взаимосвязанных косвенных доказательств, сформированных на основе анализа поведения должника и контролирующих его лиц.

ООО «Каменный Век» обращает внимание, что в материалах дела имеются доказательства о том, что именно ФИО4 является контролирующим лицом ООО «СтройПроект»: показания бывших работников ООО «СтройПроект» - главного бухгалтера ФИО11 и ФИО12; показания арендодателя ОАО «Промсвязь», иных конкурсных кредиторов (ООО «СтройКвадро», ООО «Ивента») о подконтрольности деятельности ООО «СтройПроект» ФИО4; участие ФИО4 в переговорах по представлению интересов ООО «СтройПроект» на стадии банкротства, пояснения бывшего директора ООО «СтройПроект» ФИО2 о том, что ФИО4 является учредителем ООО «СтройПроект», ФИО2 предоставил свой контактный номер телефона и контактный номер телефона ФИО4; приглашение на оперативное совещание с руководителем департамента реализации программ капитального ремонта по адресу: 

<

...>, каб.17 на 30.03.2017, где в качестве представителя от ООО «СтройПроект» указан только ФИО4; приглашение на совещание с участием министра энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Свердловской области ФИО13 на 20.09.2017, где в качестве представителя от ООО «СтройПроект» указан ФИО4; протокол выездного совещания по капитальному ремонту многоквартирных домов на территории Кушвинского городского округа от 30.03.2016, в котором ФИО4 указан как финансовый директор ООО «СтройПроект», при этом на совещании присутствовал директор ООО «СтройПроект» ФИО2, который не отрицал данный факт; визитная карточка, в которой указано, что ФИО4 является финансовым директором ООО «СтройПроект», помимо прочего указана электронная почта ООО «СтройПроект», адрес места нахождения, городской телефон, сайт и мобильный телефон ФИО4; видеозаписи от 21.08.2015 приемочной комиссии многоквартирных домов, расположенных в г.Кушва Свердловская область, на которых отчетливо видно и слышно, что ФИО4 представляет ООО «СтройПроект» и ведет переговоры от имени ООО «СтройПроект» без директора ООО «СтройПроект» ФИО2, представляется финансовым директором ООО «СтройПроект», дает поручения сотрудникам ООО «СтройПроект» (ФИО14) на подписание документов от имени ООО «СтройПроект»; аудиозапись встречи представителей ООО «СтройПроект» ФИО4, ФИО2 с представителями ООО «Каменный Век», на которых отчетливо слышно, что ФИО4 представляет ООО «СтройПроект» и ведет переговоры от имени ООО «СтройПроект» с контрагентами, контролирует и осведомлен как о работе так и обо всех финансовых потоках ООО «СтройПроект».

Также податель жалобы указывает, что все требования арбитражного суда о представлении доказательств (копии трудовой книжки, трудовых и иных гражданско-правовых договоров с указанием сведений о работе, справки по форме 2-НДФЛ о подтверждении доходов, о предоставлении пояснений по факту представления интересов ООО «СтройПроект» перед иными конкурсными кредиторами, а так же государственными органами и учреждениями) были оставлены без внимания со стороны ФИО4, никаких документально подтвержденных фактов о работе либо о получении доходов из других источников не было предоставлено, за время деятельности ООО «СтройПроект» ФИО4 приобрел и официально зарегистрировал на свою родную дочь ФИО6 квартиру по адресу: 

<

...>, автотранспортные средства, а также иное имущество, фактическим владельцем которого до настоящего момента является ФИО4 Ответчик не предоставил ни одного документально подтвержденного факта, опровергающего представленные в материалы дела доказательства о подконтрольности деятельности ООО «СтройПроект».

Кроме того, апеллянт отмечает, что в обжалуемом определении не отражены доказательства, которые были представлены конкурсными кредиторами. Судом первой инстанции не удовлетворены ходатайства кредитора об истребовании доказательств.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2019, 26.08.2019 по делу № А70-8721/2017 указанные жалобы приняты к производству суда и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 02.10.2019.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019  судебное разбирательство отложено на 07.11.2019 для предоставления лицами, участвующими в деле, дополнительных материалов, необходимых для рассмотрения дела.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2019 в составе суда произведена замена судьи Зориной О.В. на судью Шарову Н.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2019 судебное разбирательство отложено на 05.12.2019 для предоставления лицами, участвующими в деле, дополнительных пояснений, необходимых для рассмотрения дела.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «СтройПроект» ФИО3 04.12.2019 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО2, в котором просил определение Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2019 изменить в части размера взыскиваемой суммы, а именно привлечь к субсидиарной ответственности и взыскать с ФИО2 в пользу ООО «СтройПроект» 3 620 825 руб. 40 коп., апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

От ФИО4 05.12.2019 поступил письменный отзыв, в котором просит апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «СтройПроект» ФИО3 и ООО «Каменный Век» отказать в полном объеме.

От ФИО4 и ФИО2 05.12.2019 поступили ходатайства о приостановлении производства по делу № А70-8721/2017 до рассмотрения Восьмым арбитражным апелляционным судом апелляционной жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 30.07.2019 о включении в реестр кредиторов должника требования ФИО2 в размере 4 500 000 руб.

Кроме того, ФИО2 заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу № А70-8721/2017 до рассмотрения Арбитражным судом Западно-Сибирского округа кассационной жалобы конкурсного управляющего должника на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2019 по настоящему делу.

От ФИО2 05.12.2019 поступили письменные пояснения по вопросу документация должника на дату увольнения ФИО2 и причин неисполнения обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему должника. 

В судебном заседании ФИО2 и представитель ФИО4 поддержали заявленные ходатайства о приостановлении производства по рассмотрению апелляционных жалоб, дали пояснения по существу заданных вопросов. 

От ФИО2 в судебном заседании поступили дополнительные документы. 

С учетом мнения участвующих в деле лиц документы приобщены.

От представителя ООО «Каменный век» поступило письменное уточнение к апелляционной жалобе, в котором просил определение суда изменить в части размера взыскиваемой суммы, а именно привлечь к субсидиарной ответственности и взыскать с ФИО4 3 620 825 руб. 40 коп.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, суд посчитал возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев ходатайства ФИО2 и ФИО4 о приостановлении производства по рассмотрению апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции оставил их без удовлетворения.

В ходе судебного разбирательства представитель ООО «Каменный век» также заявил устное ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля бухгалтера ООО «СтройПроект» ФИО11 (далее – ФИО11).

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 рассмотрение апелляционных жалоб в судебном заседании отложено на 13.01.2020, в судебное заседание в качестве свидетеля по делу № А70-8721/2017 вызвана ФИО11, участвующим в деле лицам предложено представить дополнительные пояснения.

До начала судебного заседания от ФИО2 полупило ходатайство о приобщении к материалам дела сведений о перечислении должником денежных средств на счета бенефициаров ФИО4, а также протокола осмотра доказательств от 18.12.2019. 

От ООО «Каменный век» поступили дополнения к апелляционной жалобе. 

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном посредством системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Уральского округа, представитель ООО «Каменный век» не возражал против приобщения документов, поступивших от ФИО2

ФИО2 сообщил, что дополнения к апелляционной жалобе от ООО «Каменный век» не получал, против приобщения не возражал. 

Учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 АПК РФ и абзаца 5 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, представленные ООО Каменный век» и ФИО2 доказательства приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

Арбитражным судом Уральского округа отобрана подписка свидетеля ФИО11 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ или уклонение от дачи показаний по статьям 307, 308 УК РФ. 

Свидетель ФИО11 опрошена судом, дала пояснения на заданные вопросы.

ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, считал определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ООО «Каменный век» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, считал определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих  в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2019 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ были внесены изменения. 

На дату рассмотрения настоящего заявления статья 10 Закона о банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону № 266-ФЗ, вступившему в действие 30.07.2017. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Из материалов дела усматривается, что конкурсный управляющий ООО «СтройПроект» ФИО3 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в связи с непередачей конкурсному управляющему имущества должника, бухгалтерской документации и иных сведений в отношении ООО «СтройПроект». 

В качестве правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Как усматривается из материалов обособленного спора, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника ООО «СтройПроект» юридическое лицо было создано 18.02.2008. 

Из материалов регистрационного дела в отношении ООО «СтройПроект» следует, что учредителем юридического лица и директором при создании являлся ФИО15. 

Решением № 2 единственного участника ООО «СтройПроект» от 18.11.2008 ФИО15 уступил принадлежащую ему долю в размере 100% в уставном капитале ООО «СтройПроект» номинальной стоимостью 10 000 руб. ФИО16. 

Решением № 3 единственного участника ООО «СтройПроект» от 18.11.2008 ФИО15 снят с должности директора ООО «СтройПроект», обязанность директора ООО «СтройПроект» возложена на ФИО16. 

Решением № 4 единственного участника ООО «СтройПроект» от 21.04.2009 ФИО16 уступил принадлежащую ему долю в размере 100% в уставном капитале ООО «СтройПроект» номинальной стоимостью 10 000 руб. ФИО2 

Решением № 5 единственного участника ООО «СтройПроект» от 21.04.2009 ФИО16 снят с должности директора ООО «СтройПроект», обязанности директора ООО «СтройПроект» возложены на ФИО2

Доказательств того, что ФИО2 предпринимал необходимые меры по проведению собрания участников должника и, как следствие, назначению нового директора, о чем в дальнейшем бы были внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ налоговым органом, в нарушении требований статьи 65 АПК РФ ответчиком в материалы дела не представлено. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 являлся директором должника до даты введения процедуры конкурсного производства (29.01.2018). 

На основании вышеизложенного следует, что ФИО2 являлся директором ООО «СтройПроект» с 21.04.2009 по 29.01.2018 (до даты оглашения резолютивной части о признании должника банкротом и об открытии в отношении ООО «СтройПроект» конкурсного производства). После утверждения конкурсного управляющего ФИО2 сохранил статус единственного участника ООО «СтройПроект».

Соответственно, обязанность передать документацию должника конкурсному управляющему должника возникла у ФИО2 на основании решения Арбитражного суда Тюменской области от 29.01.2018, следовательно, при рассмотрении данного спора подлежат применению процессуальные и материальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017. 

В силу пункта 1 статьи 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

По правилам подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет  конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. 

Конкурсный управляющий заведомо не знает и не может знать об особенностях осуществления должником хозяйственной деятельности и обусловленного этим состава бухгалтерских и первичных документов, поэтому перечень запрашиваемой документации всегда носит приблизительный характер, а объем истребуемой информации и документов определяется в каждом конкретном случае через анализ сведений, доступных из официальных источников (регистрирующие органы, налоговые органы, выписки по банковским счетам и т.п.). 

Понуждение бывшего руководителя должника и его учредителя к надлежащему и полному исполнению обязанности по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника и имущества, направлено на эффективное решение задач конкурсного производства. Конкурсное производство не может осуществляться без документации и имущества, что делает невозможным формирование конкурсной массы, а также расчётов с кредиторами, поэтому бывший руководитель должника, уклоняющиеся от совершения активных действий по передаче имущества и документов (пообъектно, по актам), должны быть понуждены к исполнению соответствующей обязанности.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В пункте 24 указанного Постановления приведена правовая позиция, согласно которой в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

При этом в соответствии с положениями статьи 66 Закона о банкротстве, временному управляющему должника руководитель последнего обязан передать лишь копии документов предприятия согласно требованию управляющего. 

Кроме объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по надлежащему ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

При этом невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. 

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте.

При этом положения указанной нормы (абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве) обязывают руководителя должника, временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В соответствии с абзацем 10 пункта 24 Постановления № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) в силу наделения руководителя общества его полномочиями. 

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об ООО руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

Пункт 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. 

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 Закона о бухгалтерском учете относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация. Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции. Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Закона об ООО общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона). 

По информации, имеющейся у конкурсного управляющего должника, между ООО «Компания «Альтернатива» и ООО «СтройПроект» заключен договор на бухгалтерское обслуживание № 436/15 от 23.09.2015. 

ООО «Компания «Альтернатива» по требованию конкурсного управляющего должника представило управляющему бухгалтерскую и налоговую документацию (частично). 

Конкурным управляющим ООО «СтройПроект» ФИО10 в адрес руководителя должника направлено требование о передаче имущества должника. 

Указанное требование исполнено не было. 

Конкурсным управляющим ООО «СтройПроект» ФИО3 в целях получения документов и сведений, необходимых для надлежащего выполнения мероприятий в рамках процедуры конкурсного производства 03.08.2018 было направлено требование в адрес бывшего директора ООО «СтройПроект» ФИО2 

Ссылаясь на то, что имущество должника, бухгалтерские документы и сведения в отношении ООО «СтройПроект» от ФИО2 конкурсному управляющему ФИО3 переданы не были, 03.09.2018 последний обратился в Арбитражный суд Тюменской области с ходатайством об истребовании у бывшего директора ООО «СтройПроект» ФИО2 путем передачи конкурсному управляющему ООО «СтройПроект» ФИО3 документов, сведений и имущества должника и о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «СтройПроект» судебной неустойки в размере 2 000 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта об истребовании документов и сведений до дня фактического его исполнения. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.11.2018 ходатайство конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено, на ФИО2 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО3 документы, сведения и имущество должника, с ФИО2 в пользу ООО «СтройПроект» взыскана судебная неустойка в связи с неисполнением судебного акта в размере 2 000 руб. за каждый день просрочки до момента фактического исполнения настоящего определения. На принудительное исполнение судебного акта был выдан исполнительный лист.

Соответственно, в добровольном порядке бывшим руководителем ФИО17 требования пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в установленный трехдневный срок выполнены не были.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами. 

Доказательств исполнения определения суда от 29.11.2018, передачи судебному приставу-исполнителю истребуемых документов, сведений и имущества должника в ходе проведения исполнительного производства в материалы дела не представлено.

Из бухгалтерской документации должника на последнюю отчетную дату 31.12.2017 следует, что у должника имелись основные средства на сумму 322 000 руб., запасы на сумму 2 974 000 руб., денежные средства на сумму 336 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 22 025 000 руб., НДС по приобретенным ценностям на сумму 110 000 руб., всего указано на сумму 67 963 000 руб. 

В нарушение положений статьи 126 Закона о банкротстве конкурсному управляющему должника не были представлены сведения об имуществе и имущественных правах должника на сумму 67 963 000 руб. 

От взыскания дебиторской задолженности в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 4 873 руб. 16 коп. 

Конкурсным управляющим должника указано, что дальнейшее взыскание дебиторской задолженности затруднено в связи с непередачей бывшим руководителем должника ФИО2 документов и сведений, касающихся дебиторской задолженности. Конкурсным управляющим не проводилась инвентаризация указанного имущества должника в связи с непередачей ему документов и сведений бывшим руководителем должника. Оценка имущества также не проводилась. 

Денежные средства, поступившие от остатков денежных средств закрытого расчетного счета, в конкурсную массу составили 99 013 руб. 37 коп. 

Денежные средства, поступившие в конкурсную массу в размере 103 886 руб. 53 коп., направлены на погашение текущих обязательств должника. 

В частности, как указано конкурсным управляющим, не предоставление документов конкурсному управляющему ФИО2 существенно затрудняет проведение мероприятий, предусмотренных в рамках конкурсного производства, а именно: 

- делает невозможным выявление, анализ и взыскание дебиторской задолженности; 

- значительно увеличивает сроки поиска имущества и денежных средств должника; 

- затрудняет формирование конкурсной массы; 

- приводит к увеличению срока конкурсного производства. 

Неисполнение ФИО2 законного требования конкурсного управляющего, отсутствие бухгалтерской и иной документации должника препятствует к осуществлению конкурсным управляющим в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, что влечет за собой затягивание процедуры формирования конкурсной массы, и свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В ходе рассмотрения дела ФИО2 представил отзыв на заявление, из которого следует, что доказательств ненадлежащего исполнения обязанностей директора не представлено. 

Однако, как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 не предоставлены пояснения и другие доказательства принятия всех необходимых им мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте, а также не представлены пояснения по поводу неисполнения обязанности передать документы конкурсному управляющему.

Поскольку вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в настоящем обособленном споре – ФИО2 

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53). 

Из пункта 17 Постановления № 53 следует, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 19 Постановления № 53). 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в связи с непередачей конкурсному управляющему сведений об имуществе и имущественных правах должника на сумму 67 963 000 руб., конкурсный управляющий не имеет возможности оспорить сделки должника, разыскать имущество должника, находящееся у третьих лиц, взыскать имевшуюся дебиторскую задолженность, реализовать финансовые вложения.

Доводы ФИО2, изложенные в апелляционной жалобе, а также в дополнительных пояснениях к ней, указанных выводов суда не опровергают.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о её взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов.

Доказательств того, что ФИО2 в отношениях с кредиторами действовал добросовестно и разумно в интересах должника в материалах дела отсутствуют. 

В связи с невозможностью сформировать конкурсную массу в достаточном объеме у ООО «Каменный Век» как заявителя по делу о банкротстве возникла также обязанность возместить арбитражным управляющим судебные расходы и вознаграждение в размере 772 412,76 руб. 

Принимая во внимание изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи между противоправным поведением ФИО2 и неблагоприятными последствиями на стороне кредиторов. 

Поскольку доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО2 не представлено, суд первой инстанции обоснованно заключил о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей сведений об имуществе и имущественных правах должника, ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей директора должника, невозможностью полноценного формирования конкурсной массы, что в свою очередь влечет за собой неблагоприятные последствия для кредиторов должника.

В указанной части доводы апелляционной жалобы ФИО2 признаются необоснованными.

Помимо этого, ООО «Каменный Век» обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, в котором просит привлечь 100 % бенефициара должника ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Как следует из заявления ООО «Каменный Век», ФИО4 полностью контролировал деятельность ООО «СтройПроект», вел все переговоры со всем контрагентами, поручал ФИО2 производить платежи, решал вопросы вложения денежных средств, определял поведение ФИО2 как руководителя ООО «СтройПроект», осуществлял наем сотрудников ООО «СтройПроект». 

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «Каменный Век» к ФИО4, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Согласно пункту 3 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 – 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления № 53). 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). 

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

О наличии подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: 

- действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин;

- они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; 

- данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. 

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если имеются достаточно серьезные основания и косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют прийти к выводу о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником. 

ООО «Каменный век» ссылается на совокупность косвенных доказательств, подтверждающих, что ФИО4 является контролирующим должника лицом. В частности, кредитор ссылается на аудиозапись переговоров, видеозапись работы приемочной комиссии многоквартирных домов, а также показания других лиц. 

В результате исследования представленных ООО «Каменный Век» видеозаписей судом первой инстанции установлено следующее. 

На видеозаписи 1 «Встреча с подрядчиком» запечатлена встреча представителя Фонда капитального ремонта с подрядчиками по ремонту многоквартирного дома. Наименование подрядной организации не названо. В протокол осмотра от подрядной организации был записан ФИО14. Идентифицировать ФИО4 на данной видеозаписи как контролирующего должника лица невозможно. 

На видеозаписи 2 «Губко об организации работ» представитель Фонда капитального ремонта ФИО19 беседует с представителями подрядчиков, в том числе с подрядчиком «СтройКонтроль», относительно того, где рабочие подрядчиков будут размещены, где будут подключаться к электричеству и где будут брать воду. 

Из видеозаписи так же явно не следует, что представителем подрядной организации и контролирующим должника лицом является ФИО4 

На видеозаписи 3 «ФИО18 про подписание документов» представитель подрядчика «СтройКонтроль», а не должника (ООО «СтройПроект»), говорит о порядке подписания и передачи документов, подписывается акт передачи дома в капитальный ремонт. 

На видеозаписи 5 «ФИО18 (финдир) разговаривает по телефону с директором управляющей компании» представитель управляющей компании спрашивает, кто является представителем подрядчика, получает ответ о том, что здесь присутствует финансовый директор. Представитель управляющей компании передает телефон ФИО4

Суд первой инстанции критически отнесся к представленному доказательству, так как идентифицировать ФИО4 как финансового директора ООО «СтройПроект», работника ООО «СтройПроект», контролирующего лица ООО «СтройПроект», либо выгодополучателя ООО «СтройПроект», основываясь на данных доказательствах, невозможно. 

Аудиозапись переговоров суд первой инстанции посчитал недопустимым доказательством в связи с тем, что идентифицировать лиц невозможно. 

Из показаний работников ООО «СтройПроект», кредиторов ООО «СтройПроект» и иных лиц следует, что ФИО4 представлялся финансовым директором на переговорах с контрагентами, а также являлся владельцем бизнеса, в то время, когда ФИО2 действовал только по указанию ФИО4 

Суд первой инстанции указал, что само по себе наречение себя финансовым директором в процессе переговоров и на совещании с участием министра энергетики и ЖКХ Свердловской области 20.09.2017 не свидетельствуют о статусе ФИО4 как бенефициара должника без подтверждения получения выгоды от неправомерной хозяйственной деятельности должника. 

Как следует из списка работников ООО «СтройПроект» за период с 2009 года по март 2018 года, ФИО4 не являлся работником ООО «СтройПроект». 

Проанализировав выписки по счетам должника ООО «СтройПроект», суд первой инстанции не установил перечислений денежных средств в адрес ФИО4. 

Проанализировав материалы дела о банкротстве ООО «СтройПроект» (первичные документы, представленные кредиторами при рассмотрении их требований к должнику, в том числе: договоры, акты выполненных работ, письма, акты сверок и т.д.), суд не установил подписей ФИО4 на данных документах. 

Суд первой инстанции также отклонил довод ООО «Каменный век» о том, что ФИО4 приобретал за счет должника ООО «СтройПроект» имущество в личную собственность в связи с недоказанностью. Подтверждения того, что ФИО4 извлек из деятельности должника существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) своих активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, в материалах дела отсутствуют. 

Отсутствуют какие-либо синхронные действия ФИО4 и ФИО2, ФИО4 и ООО «СтройПроект», ФИО4, ФИО2 и ООО «Стройпроект2012» и т.д. по выводу имущества должника. 

Ссылки ООО «Каменный Век», по мнению суда первой инстанции, на то, что 26.09.2011 ООО «СтройПроект» приобрело автомобиль Volkswagen Touareg, 2011 года выпуска, ФИО4 ездил на этом автомобиле с водителем ФИО20, ФИО7 (супруга ответчика) использовала данный автомобиль 13.12.2012, 16.02.2013, 18.02.2013, ООО «СтройПроект» продало данный автомобиль; ФИО4 купил взамен него 07.10.2013 автомобиль Land Rover RANGE ROVER; ФИО4 зарегистрировал данный автомобиль на ФИО7, являются ничем не подтвержденными и не свидетельствуют о приобретении имущества ФИО4 в личную собственность за счет имущества должника. 

Суд первой инстанции также указал, что ФИО4 не заявлял к должнику требований о включении в реестр требований кредиторов задолженности. Доказательств отрицательных для должника действий ФИО4 как финансового директора на совещании с участием министра энергетики и ЖКХ Свердловской области 20.09.2017, неблагоприятных последствий из-за подбора кадров для должника (приглашение бухгалтера на работу), в материалы дела не представлено. 

Из пояснений ФИО4 следует, что он никогда нигде не представлял интересы ООО «СтройПроект», сделок от имени должника не заключал, доверенности от имени должника не имел, у ФИО4 отсутствуют денежные обязательства перед ООО «СтройПроект». 

ФИО2 в отзыве от 11.03.2019 указывает, что ФИО4 является положительным, порядочным человеком, талантливым инженером и грамотным строителем. Он несколько раз привлекался ООО «СтройПроект» для решения особо сложных строительных задач исключительно как специалист – строитель на условиях гражданско-правовых договоров. никаких действий бенефициара ООО «СтройПроект» со стороны ФИО4 никогда не было. 

Суд первой инстанции ООО «Каменный Век» неоднократно предлагал представить доказательства, подтверждающие заявленные требования (извлечение ФИО4 выгоды из своего незаконного, недобросовестного поведения контролирующего лица в виде увеличения активов). 

Вместе с тем, доказательств, бесспорно подтверждающих извлечение ФИО4 выгоды из своего незаконного, недобросовестного поведения контролирующего лица в виде увеличения активов, кроме показаний работника должника и кредиторов, в материалы дела не представлено. В материалы дела также не представлено прямых и безусловных доказательств того, что именно ФИО4 являлся контролирующим должника лицом. 

Установив, что доказательства извлечения ФИО4 выгоды от деятельности должника во вред кредиторов и доказательства контроля ФИО4 над деятельностью должника в материалах дела отсутствуют, суд первой инстанции заключил, что в удовлетворении заявления ООО «Каменный Век» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности в солидарном порядке следует отказать. 

Суд апелляционной инстанции в указанной части находит выводы суда первой инстанции в отношении ФИО4 ошибочными.

Основания для признания лица контролирующим должника могут быть различными и не связанными напрямую с юридическим участием его в органах управления должником.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, как правило, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Вопреки выводам суда первой инстанции совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтвержден факт того, что ФИО4 являлся контролирующим должника лицом и совместно с ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройПроект».

Так, в частности подтверждается представление ФИО4 интересов ООО «СтройПроект» на совещании с участием министра энергетики и ЖКХ Свердловской области, состоявшегося 20.09.2017, причем ФИО4 заявлен изначально. Отражение в протоколе от 30.03.2016 присутствия ФИО4 на выездном совещании по капитальному ремонту многоквартирных домов на территории Кушвинского городского округа.

Кредиторы ООО «Инфинитив», ООО «СтройКвадро», ООО «Ивента» представили в материалы спора письменные пояснения, согласно которым ФИО4 представлялся не переговорах «единственным неоформленным собственником» ООО «СтройПроект», лично сам всегда звонил и проверял стадии готовности объектов, подписания документов. Заказчик строительных работ – Региональный фонд содействия капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах Свердловской области для решения вопросов погашения задолженности направлял контрагентов должника к ФИО4, представлена визитка ООО «Стройпроект» (

<

...>), на которой указан финансовый директор общества – ФИО4

Конкурсным кредитором в материалы спора представлены выписки по карточкам счетов ООО «СтройПроект», согласно которым подтверждено перечисление денежных средств в пользу ООО «Фольксваген Групп Финанц» с назначением – «лизинговые платежи» в общем размере 7 088 053,23 руб. Согласно представленного счета-фактуре № 305 от 30.10.2012 автомобиль Фольксваген Туарег после расчета с лизинговой компанией реализован ООО «СтройПроект» в пользу ФИО7 (супруга ФИО4) по стоимости 11 000 руб.

Указанные документы получены из базы 1С должника от ООО «Компания «Альтернатива», оказывающей услуги по бухгалтерскому обслуживанию ООО «СтройПроект».

Из представленных банковских выписок также прослеживается неоднократная оплата поставки автомобильных запчастей (ООО «Тим-Парс»), ремонтные работы (ООО «Автосоюз»), нефтепродукты (ОАО «Газпромнефть-Урал»).

При этом за должником каких-либо транспортных средств или техники не зарегистрировано, в составе имущества конкурсным управляющим должника не обнаружено.  

В материалы спора также представлен ответ ОАО «Промсвязь», согласно которому на основании договора аренды № ДА-19 от 02.01.2017 доступ в здание по адресу: 

<

...>, был предоставлен директору ООО «СтройПроект» ФИО2 и финансовому директору ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО3 также представил письменные пояснения относительно того, что при встрече с ФИО21 по вопросу о передаче документации должника присутствовал также ФИО4

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля бухгалтера ООО «СтройПроект» ФИО11, представленных в материалы спора в письменном виде (акт опроса адвоката от 18.03.2019), а также данных апелляционному суду, следует, что на работу она была приглашена именно ФИО4, который фактически осуществлял руководство обществом, давал обязательные для исполнения указания, все финансовые операции проводились только по распоряжению ФИО4, о том, что ответчик документально не является учредителем (собственником) должника ФИО11 знала, при этом подтверждения указаний ФИО4 от ФИО2 не требовалось. Отношения ответчиков ФИО11 охарактеризовала как партнерские, в рамках которых ФИО2 занимался вопросами строительства, а ФИО4 – всеми остальными (финансовыми, кадровыми, управленческими) вопросами общества.

Кроме того, ФИО11 подтвердила приобретение транспортных средств за счет ООО «СтройПроект», отметила, что фактически оплата от ФИО7 за автомобиль Фольксваген Туарег в размере 11 000 руб. должнику не поступила. 

Также в материалах дела имеются пояснения бывшего водителя ООО «СтройПроект» ФИО12, согласно которым он возил ФИО4, поскольку последний являлся финансовым директором общества.

ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции также подтвердил, что все действия как руководитель он совершал по указанию ФИО4, у общества к расчетным счетам в банках была привязана корпоративная банковская карта, с которой ФИО4 также снимал наличные денежные средства. 

Кроме того, ФИО4 выводил денежные средства из ООО «СтройПроект», давая указание на перевод на расчетные счета иных компаний в отсутствие каких-либо договорных взаимоотношений. Также подтвердил доводы кредитора о том, что по указанию ФИО4 ООО «СтройПроект» в 2011 году приобрело по договору финансовой аренды транспортное средство – Фольксваген Туарег, после выкупа обществом у лизингодателя указанный автомобиль был реализован супруге ФИО4 – ФИО7

При этом каких-либо доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего должника, конкурсного кредитора, свидетеля ФИО11 и ФИО2, ответчиком ФИО4 не представлено.

ФИО4 подтвердил то обстоятельство, что ФИО6 является его дочерью, а ФИО7 – его супругой.

Факт того, что имущество ООО «СтройПроект» было отчуждено в пользу родственников ФИО4, последним не опровергнут.

Таким образом, по мнению апелляционной коллегии, подтвержден факт того, что ФИО4 имеет признаки конечного выгодоприобретателя.

Согласно части 1 статьи 56 АПК РФ свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В порядке, установленном положениями частей 2, 4, 5 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Принимая в качестве относимых и допустимых доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ) свидетельские показания ФИО11, а также совокупность приведенных обстоятельств позволяет суду констатировать наличие у ФИО4 признаков контролирующего должника лица с возможностью формирования и реализацией финансовых и иных административно-хозяйственных решений.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Более того, установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления № 53). Напротив, как было указано выше, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2) по делу № А56-83793/2014).

В настоящем случае сведения о принятии решений о заключении сделок должника, перечисление денежных средств за счет ООО «СтройПроект» третьим лицам доказывают, что ФИО4 осуществлял совместное с ФИО2 управление и контроль за финансово-хозяйственной деятельностью должника, вследствие чего ФИО4 подлежит признанию контролирующим должника лицом по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ.

Бремя опровержения представленных конкурсным управляющим и кредитором доводов возлагается на ФИО4 как процессуального оппонента. При этом, защищаясь против предъявленного иска, ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий. 

Однако ФИО4 имеющимся у него правом обоснованного возражения не воспользовался: не объяснил, как его предшествующее поведение согласуется с позицией в настоящем обособленном споре, по которой он не признает себя контролирующим должника лицом, в результате действия которого должник окончательно утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами.

Кроме того, суд апелляционной инстанции определением от 12.12.2019 предложил ФИО4 представить пояснения и документы в подтверждение пребывания на территории Российской Федерации, осуществления трудовой деятельности на территории Российской Федерации, получение доходов, раскрыть источник дохода, представить сведения об отчислениях в Пенсионный фонд РФ, развернутые пояснения относительно приобретения супругой и дочерью ФИО4 недвижимого и движимого имущества в период деятельности ООО «СтройПроект» (источник дохода). 

Требования апелляционного суда ответчиком оставлены без исполнения.

В силу пункта 2 статьи 9 АПК РФ риск наступления последствий непредставления суду доказательств лежит на лице, обязанном совершить соответствующие процессуальные действия. К таковым последствиям относится в частности принятие судом решения не в пользу данного лица.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

В силу частей 4, 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом ни одно из доказательств, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы - все они оцениваются судом по существу в их совокупности.

Указанные обстоятельства и представленные в материалы спора доказательства в своей совокупности свидетельствуют о том, что ФИО4 оказывал влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, а также оказывал определяющее влияние на руководителя должника.

Поскольку действия ФИО4 имели место до 01.07.2017, подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а также Закона № 73-ФЗ (в части вывода актива – автомобиля, приобретенного должником посредством финансовой аренды).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если: - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

При этом в предмет доказывания входит установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника; для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному основанию необходимо доказать наличие его вины в наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов.

В силу части 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрены гражданско-правовые последствия правонарушения, имеющего, по сути, признаки преднамеренного банкротства, то есть выражающегося в доведении должника до банкротства.

Это ситуация банкротства должника по вине лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом определять его действия.

Субъектом, который может довести должника до банкротства, является, в том числе руководитель и учредитель (участник) должника.

При доказанности того, что исполнение указаний руководителя либо учредителя (участника) должника привело должника к банкротству, на них может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника.

В данной статье речь идет именно о виновных действиях руководителя и учредителя (участника) должника.

Таким образом, при обращении в суд конкурсный управляющий ФИО22 должна доказать суду то, что своими действиями руководитель и (или) учредитель (участника) должника довели должника до банкротства, то есть до финансовой несостоятельности.

Данная норма Закона о банкротстве соответствует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснения по применению которого дано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 6/8).

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 Постановления № 6/8 дано разъяснение о том, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), его собственника или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из анализа приведенных норм права и с учетом разъяснений, изложенных в вышеназванном Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ, для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий:

- наличие у него права давать обязательные для предприятия указания либо возможности иным образом определять действия предприятия;

- совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности;

- наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении предприятия и наступлением несостоятельности (банкротства) предприятия;

- недостаточность имущества у предприятия для удовлетворения требований его кредиторов.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему вопросу входит наличие вины ФИО4 и причинно-следственной связи между указаниями (действиями) названного лица и возникшей финансовой неплатежеспособностью должника, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

С учетом того, что руководитель общества (в рассматриваемом случае – лицо, чьи указания фактически имели силу приказов руководителя), осуществляя свою деятельность, должен принимать решения и действовать в интересах самого общества и его кредиторов, проявлять высшую степень заботливости и осмотрительности с целью недопущения ухудшения его финансового состояния, совершение противоположных действий при руководстве хозяйственной деятельностью общества, приведших в итоге к его банкротству, означает наличие вины руководителя в наступлении банкротства юридического лица.

Суд апелляционной инстанции полагает доказанным то обстоятельство, что ФИО4 являлся лицом, фактически контролирующим финансово-хозяйственную деятельность должника и, соответственно, давал всем сотрудникам обязательные для исполнения указания. Обстоятельства рассматриваемого дела свидетельствует о наличии у данного лица статуса конечного бенефициара должника.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В указанном постановлении приведен примерный перечень неправомерных действий контролирующего должника лица, которые наравне со сделками должны оцениваться судом: принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности; согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях; согласование, заключение или одобрение сделок с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника и признанию его несостоятельным (банкротом), так как не опровергнуты факты совершения обществом сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, наращивание кредиторской задолженности.

Сведений о соразмерном пополнении конкурсной массы должника на сумму в размере фактически выбывших активов ФИО4 не представлено.

В данном случае ФИО4 с учетом совокупности представленных доказательств и наличия не устраненных противоречий не подтвердил суду соответствующими доказательствами, что действовал добросовестно и разумно в интересах должника.

Кроме того, поскольку материалами спора подтверждено невыполнение руководителем должника – ФИО2 без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника, свидетельствующее о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, суд апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств спора не может исключить, что непередача ФИО2 документов должника конкурсному управляющему не зависела от воли ФИО4

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ООО «Каменный Век» признаются обоснованными, апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

По расчету конкурсного управляющего, представленному суду первой инстанции, сумма непогашенных требований составляет 11 957 175 руб. 76 коп., из них: требования кредиторов, включенные во вторую очередь реестра требований кредиторов, в размере 65 748 руб.; требования кредиторов, включенные в третью очередь реестра требований кредиторов, в размере 11 891 427 руб. 76 коп.

Согласно представленным уточнениям к апелляционной жалобе ООО «Каменный век» просит привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере 3 620 825,40 руб., поскольку требование кредитора ООО «Инфинитив» исключено из реестра требований кредиторов ООО «СтройПроект».

Аналогичные пояснения поступили от конкурсного управляющего должника.

Суд апелляционной инстанции полагает выводы суда первой инстанции относительно определения размера субсидиарной ответственности преждевременными.

Согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), требование ООО «Инфинитив» в размере 8 336 350,30 руб. исключено из реестра требований кредиторов определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.09.2019, что привело к снижению размера субсидиарной ответственности.

Кроме того, согласно пояснениям представителя конкурсного кредитора в настоящее время конкурсным управляющим проводятся мероприятия по взысканию дебиторской задолженности в конкурсную массу должника.

Как указано в пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 41 Постановления № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Учитывая, что в рассматриваемом случае формирование конкурсной массы не окончено, расчеты с кредиторами не завершены, что не позволяет достоверно определить размер ответственности привлекаемых лиц с учетом возможного уменьшения размера их ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции, полагает необходимым приостановить производство по обособленному спору до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении производства по обособленному спору и определению размера ответственности подлежит направлению в Арбитражный суд Тюменской области и рассмотрению судом первой инстанции после устранения обстоятельств, вызвавших приостановление производства по нему.

При этом при рассмотрении и судом первой инстанции вопроса об определении размера ответственности ФИО4 и ФИО2 следует учесть следующее.

Согласно пункту 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку в рамках настоящего спора установлено фактическое выбытие из активов должника транспортного средства Фольксваген Туарег (счет-фактура от 30.10.2012 № 305) в пользу супруги ФИО4 за 11 000 руб., суд апелляционной инстанции полагает, что при определении размера субсидиарной ответственности стоимость выбывшего актива надлежит учесть в размер субсидиарной ответственности конечного выгодоприобретателя ФИО4

Вместе с тем, судебной коллегии не представляется возможным определить действительную стоимость указанного имущества ввиду отсутствия каких-либо первичных документов, сравнительных характеристик, сведений о ценовом диапазоне на момент отчуждения.

Обстоятельства деятельного поведения ФИО2, раскрытие бенефициара в ходе рассмотрения дела подлежат учету при определении его размера ответственности за исключением стоимости актива, выбывшего в пользу ФИО4 (автомобиль). 

С учетом изложенного, апелляционная жалоба ФИО2 подлежит частичному удовлетворению.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2019 по делу № А70-8721/2017 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и определении размера субсидиарной ответственности подлежит отмене.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 6 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10765/2019) общества с ограниченной ответственностью «Каменный Век» удовлетворить.

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10131/2019) ФИО2 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 11 июля 2019 года по делу № А70-8721/2017 в обжалуемой части отменить. С учетом частичной отмены резолютивную часть судебного акта изложить в следующей редакции.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения бенефициара ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., гражданин Республики Беларусь) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект».

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект».

Приостановить производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

М.В. Смольникова

Н.А. Шарова