АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

16.03.2023 Дело № А41-60101/13  

Резолютивная часть постановления объявлена 09.03.2023  Полный текст постановления изготовлен 16.03.2023  

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, судей: Н.Я. Мысака, Е.А. Зверевой, при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт РФ, ФИО2,  ФИО3, по доверенности от 06.10.2022, № 77/264-н/77-2022-9-394,  

от конкурсного управляющего должником – ФИО4, по доверенности №  13/07-МИР-2 от 13.07.2022, срок 1 год,  

от ГК «АСВ» (АО «Старбанк») – ФИО5, по доверенности от 19.01.2022, срок до  31.12.2023 № 77/486-н/77-2022-7-473,  

от ГК «АСВ» (ПАО «м2М Прайвет Банк») – ФИО6, по доверенности от  08.02.2023, срок до 31.12.2023,  

от ПАО «Банк ВТБ» - ФИО7, по доверенности от 15.06.2020, срок 3 года, 

рассмотрев 09.03.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на определение от 24.08.2022 Арбитражного суда Московской области, 

на постановление от 02.12.2022  

Десятого арбитражного апелляционного суда, 

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ», 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.08.2016 в  отношении закрытого акционерного общества «Инвестиционно-строительная  компания «ЭНБИЭМ» (далее – ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ», должник) введена  процедура банкротства - наблюдение.  

 Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 162  от 03.09.2016.  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2016 суд  определил применять правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве).  

 Сообщение о применении правил параграфа 7 главы IX Закона о  банкротстве опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о  банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.02.2018 ЗАО «ИСК  «ЭНБИЭМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыта процедура банкротства – конкурсное производство.  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 27.08.2018  конкурсным управляющим утвержден ФИО10.  Определением Арбитражного суда Московской области от 11.09.2019 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ».  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2020  конкурсным управляющим ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» утвержден ФИО8.  

 01.06.2021 конкурсный управляющий должником обратился в  Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении Бабеля  

Михаила Александровича (далее - Бабель М.А.), ФИО9  (далее - ФИО9) и ФИО1 (далее - ФИО1) к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом изменения  заявленных требований в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 24.08.2022,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 02.12.2022, заявление конкурсного управляющего  удовлетворено. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ»  солидарно Бабеля М.А., ФИО9, ФИО1 Бабель М.А., ФИО9, ФИО1 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по  обязательствам ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ». Производство по заявлению  конкурсного управляющего ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» о привлечении к  субсидиарной ответственности Бабеля М.А., ФИО9, ФИО1  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

 Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами,  ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, направить  обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином  составе суда.  

 В обоснование кассационной жалобы ФИО1 ссылается на  нарушение судами норм материального и процессуального права, а также  несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах,  фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.  

 В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 и его  представители поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.  

 Представители конкурсного управляющего должником, ГК «АСВ» (АО  «Старбанк» и ПАО «М2М Прайвет Банк»), ПАО «Банк ВТБ» возражали против  удовлетворения жалобы, просили оставить определение суда первой инстанции  и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.  

 Иные лица, участвующие в деле лица своих представителей в  арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

 Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав ФИО1 и его  представителей, а также представителей конкурсного управляющего должником,  ГК «АСВ», АО «Старбанк» и ПАО «М2М Прайвет Банк», ПАО «Банк ВТБ»,  изучив материалы обособленного спора, проверив в порядке статьи 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность  применения норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

 Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только  в обжалуемой части и в пределах доводов кассационной жалобы.  

 Как установлено судами, ФИО1 являлся Президентом должника в  период с 27.12.2010 по 16.01.2014; ФИО9 являлся Президентом  должника в период с 16.01.2014 по дату введения процедуры конкурсного  производства в отношении должника.  

 Таким образом, суды посчитали, что указанные лица являлись  контролирующими по отношению к должнику в рассматриваемый период.  

 Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий должником  указывал, что контролировавшими должника лицами не была исполнена  обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом; совершение  ответчиками убыточных сделок, ухудшивших финансовое состояние должника и  приведших к его банкротству, и, как следствие, невозможности погашения  требований кредиторов; не передачу документации должника, что существенно  затруднило проведение процедуры банкротства.  

 Поскольку с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  контролировавших должника лиц, конкурсный управляющий обратился после  01.07.2017, в обоснование своего заявления сослался на обстоятельства,  

имевшие место с 01.01.2012 по 30.01.2018, при рассмотрении настоящего  обособленного спора подлежат применению нормы материального права о  субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, вступившего в силу 01.12.2012, а также в  редакции Федерального Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавших на  момент возникновения данных обстоятельств.  

 Вместе с тем следует принимать во внимание подход, изложенный в  пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к материальным  правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит  применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент  возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к  такой ответственности. Однако порядок привлечения лица к субсидиарной  ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат  применению с учетом изменений, введенных Законом № 266-ФЗ. положения  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона  

 В обоснование своего заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО1 управляющий указал, что им не исполнена  обязанность по подаче в суд заявления о несостоятельности (банкротстве)  должника.  

 В соответствии с абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» (в соответствующей редакции  Федерального закона) руководитель должника обязан обратиться с заявлением  должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

 Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должно  быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через  месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.  

 В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой  

субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по  подаче такого заявления по обязательствам должника, возникшим после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего  Федерального закона.  

 Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении  руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона  о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; - момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в  течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

 При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках  стандартной управленческой практики должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

 Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением  должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о  банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника  средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.  

 Доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившего  соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к  субсидиарной ответственности.  

 Таким образом, Закон о банкротстве требует установления конкретных  временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности  должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о  признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе  по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.  

 Суды установили, что в период с 01.01.2012 должником прекращены  расчеты с кредиторами, общая сумма кредиторской задолженности за период с  31.12.2011 по 31.12.2013 с 3 910 233 000 руб. до 13 155 303 000 руб., в свою  очередь стоимость основных средств снижалась и с 31.12.2011 к 31.12.2013  уменьшилась с 5 818 686 000 руб. до 1 155 368 000 руб., оборотные активы  общества уменьшились с 193 571 000 руб. до 355 000 руб.  

 Указанные показатели бухгалтерской отчетности, а также вступившие в  законную силу судебные акты о взыскании задолженности с должника в пользу  участников долевого строительства и инвесторов, по мнению судов,  свидетельствуют о том, что с 01.01.2012 должник не только вел убыточную  деятельность в условиях недостаточности имущества, но и постоянно наращивал  кредиторскую задолженность.  

 Таким образом, суды пришли к выводу о том, что обязанность по  обращению в суд с заявлением о банкротстве должника на основании статьи 9  Закона о банкротстве, возникла у ФИО1 не позднее 31.12.2012.  Настоящее же дело о банкротстве возбуждено на основании заявления кредитора  Лернера В.Г. 10.12.2013.  

 Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривает, что  контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной  ответственности в отношении обязательств, возникших после истечения срока  подачи заявления должника банкротом.  

 Как указали суды, в период после января 2013 года до даты подачи заявления  о признания должника банкротом у должника возникли новые обязательства  перед физическими лицами - участниками долевого строительства по  предварительным договорам, договорам купли-продажи недвижимости в  будущем, по договорам поручительства, заключенным с ООО «Акар» на сумму  862 896 691, 30 руб., требования которых включены в реестр требований  кредиторов должника.  

 Учитывая изложенное, следует согласиться с выводом судов о  доказанности оснований для привлечения ФИО1, как руководителя  

должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.  

 Суды также установили, что в качестве оснований субсидиарной  ответственности ФИО9 заявитель ссылался на неисполнение  обязанности по передаче конкурсному управляющему финансово-хозяйственной  документации должника.  

 Привлекая ФИО9 к субсидиарной ответственности за  непередачу конкурсному управляющему документов, суды посчитали доказанной  всю совокупность условий, предусмотренных законом.  

 В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

 Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства -  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко  дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не  содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная  информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы.  

 Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в  отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения  бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или)  

бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета  и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской  (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).   Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является  основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в  редакции от 29.07.2017).  

 Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная  ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы  или отчетность:  

- отсутствуют; 

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации;  

- либо указанная информация искажена. 

 То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности  достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.  

 Согласно Федеральному закону от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском  учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат  оформлению первичными учетными документами, на основании которых  ведется бухгалтерский учет.  

 Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета,  бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного  года.  

 Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.  

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения  руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию  возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем  предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении  обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и  оспаривания сделок должника.  

 Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012   № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной  ответственности за не передачу документации лишь при доказанности  совокупности следующих условий:  

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта  неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо  отсутствия в ней соответствующей информации;  

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для  надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации,  при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по  характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского  кодекса Российской Федерации);  

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в  ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения  требований кредиторов.  

 Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации, от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», следует, что в случае применения при  разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций,  связанных с непередачей, сокрытием, утратой и ли искажением документации  (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен  

представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации  (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных  сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

 Как установили суды, решением Арбитражного суда Московской области от  15.02.2018 ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» признано несостоятельным (банкротом),  открыта процедура конкурсного производства.  

 Следовательно, суды пришли к выводу, что в силу абзаца второго пункта 2  статьи 126 Закона о банкротстве руководитель общества - ФИО9 обязан  был обеспечить передачу финансово-хозяйственной документации конкурсному  управляющему не позднее 19.02.2018.  

 Данная обязанность ответчиком в добровольном порядке не исполнена. 

 Суды указали, что конкурсный управляющий ФИО10 обращался в суд с  ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО9 бухгалтерской и иной документации ЗАО ИСК ЭНБИЭМ. Арбитражный  суд Московской области удовлетворил ходатайство ФИО10 и выдал  исполнительный лист серии ФС № 012291885, на основании которого было  возбуждено исполнительное производство за № 190356/19/77057-ИП.  

 Постановлением от 23.12.2019 УФССП по г. Москве уведомило  конкурсного управляющего об окончании исполнительного производства.  

 Согласно материалам исполнительного производства № 190356/19/77057- ИП было установлено, что бывший директор ФИО9 передал Бабелю  М.А. документы и имущество должника.  

 Таким образом, суды посчитали, что ФИО9 передал документы  неуполномоченному лицу, о чем не уведомил конкурсного управляющего  должника.  

 Кроме того, суды установили, что согласно бухгалтерскому балансу должника  за 2012 год активы должника составили 13 686 151 тыс.руб., из них 9 928 876  тыс. руб. дебиторская задолженность, прочие оборотные активы - 26 787 тыс.  руб., основные средства - 1 001 272 тыс. рублей., при этом конкурсным  управляющим должника в рамках процедуры имущество должника не выявлено.  

 В связи с этим, непередача бухгалтерской документации и имущества  должника препятствовало исполнению конкурсным управляющим своих прав и  обязанностей, предусмотренных статьей 129 Закона о банкротстве, в том числе  по выявлению имущества, его последующей продаже, предъявлению требований  к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, оспариванию  сделок, препятствует проведению мероприятий по пополнению конкурсной  массы, за счет которой происходит удовлетворение требований кредиторов  (статьи 2, 131, 142 Закона о банкротстве), поэтому нарушает их права.  

 Как установили суды, надлежащие доказательства, свидетельствующие об  объективных причинах, препятствующих исполнению обязанности по передаче  документов конкурсному управляющему или ранее временному управляющему, в  материалы дела не представлены. Вследствие непредставления конкурсному  управляющему документации проведение мероприятий по формированию  конкурсной массы затруднено.  

 При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о необходимости  привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности на основании  подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

 Суды также отметили, что ФИО9 не принял все необходимые  меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче  документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, путем виновного  бездействия уклонился от выполнения этой обязанности и передачи всей  необходимой документации надлежащему лицу, чем сделал неисполнимыми  процедуры по формированию конкурсной массы, существенно затруднил  определение основных контрагентов должника, сделал невозможным  определение основных активов должника и их идентификацию, создал условия,  при которых нельзя выявить совершенные в период подозрительности сделки и  их условия, проанализировать эти сделки и решить, необходимо ли их  оспаривать, как следствие создала невозможность удовлетворения требований  кредиторов.  

 В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности,  повлекшей невозможность полного погашения требований кредиторов в  результате совершения и исполнения сделок должника, судами установлено  следующее.  

 Как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079,  предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения  к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным  вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается  от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона  основания ответственности в виде «невозможности полного погашения  требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому  значительный объем правовых подходов к толкованию положений как  прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том  числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в  Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №  53).  

 Согласно п. 1 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

 Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  

указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

 Ответственность, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении  должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие  вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную  связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим  вредом, вину причинителя вреда.  

 При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо  подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении  спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными  действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния  общества и последующее банкротство должника) (пункт 5 статьи 10, пункт 3  статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 1 пункта 1, пункт  4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица»).  

 Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника,  то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

 Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав  юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую  целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть  привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в  случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за  пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

 Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании  абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что  должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим  

лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.  

 В пункте 16 постановления Пленума Верховного суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

 Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015, при разрешении  требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление  деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из  того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те  лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство  должника, необходимо принимать во внимание следующее:  

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на  деятельность должника;  

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть  способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное -  банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований  

для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не  выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника  сделок);  

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или)  потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных  последствий.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное  разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности по основанию невозможности погашения требований  кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин  несостоятельности должника.  

 Как установлено судом, в период деятельности ответчиков в качестве  контролирующих должника лиц был совершен ряд убыточных сделок, а именно:  - привлечение аффилированного технического заказчика - ООО «ЭнБиЭм  Стройсервис-Инжинириг», не выполнившего обязательства по строительству  жилого комплекса ЖК «Западные ворота Столицы», которому ЗАО «ИСК  «ЭНБИЭМ» перевело 3 583 091 262, 75 рублей только кредитных средств,  полученных от ПАО Банк ВТБ, что существенно уменьшило активы должника в  виде денежных средств и возникла ситуация полной или частичной утраты  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

 По кредитному договору № 

<

***> было предоставлено 7 траншей в период с  27.03.2008 по 11.09.2008 на сумму 1 244 409 306 руб. 00 коп., денежные средства  в полном объеме были перечислены ООО «ЭНБИЭМСтройсервис Инжиниринг»  (ИНН: 

<

***>).  

 По кредитному договору № 

<

***> было предоставлено 14 траншей в  период с 30.09.2009 по 03.03.2011 на сумму 2 553 088 890 руб. 00 коп., денежные  средства в полном объеме были перечислены ООО «ЭНБИЭМСтройсервис  Инжиниринг» (ИНН: 

<

***>).  

 По кредитному договору № 

<

***> от 31.03.2014 было предоставлено 2  транша в период с 30.04.2014 по 30.06.2014 на сумму 699 981 975 руб. 00 коп.,  денежные средства в полном объеме были перечислены ООО  «ЭНБИЭМСтройсервис Инжиниринг» (ИНН: 

<

***>) и ООО «Корпорация  Союз Возрождение», последнее выступает в качестве Поручителя ЗАО «ИСК  «ЭНБИЭМ».  

 Всего на ООО «ЭНБИЭМ-Стройсервис Инжиниринг» (ИНН: 

<

***>)  по договору № К-085 от 12.09.2006, как установили суды, было выведено  денежных средств на сумму 7 660 361 091,02 рублей.  

 Как указали суд апелляционной инстанции, фактически, бенефициаром  должника и его органами управления была реализована схема получения  денежных средств от инвесторов и участников строительства посредством  агентских соглашений в ООО «ЭНБИЭМСтройсервис Недвижимость» или ООО  «Недвижимость» с целью передачи должнику.  

 Вместе с тем указанные денежные средства, выплачиваемые инвесторами на  строительство, в имущественную массу должника не поступали, однако должник  заключал с инвесторами предварительные договоры купли-продажи, по которым  принимал на себя обязательства передать объект недвижимого имущества в  будущем.  

 Следовательно, суды пришли к выводу, что схема деятельности группы  компаний ЭНБИЭМ была направлена на создание долговых обязательств на  стороне должника, принятие им на себя обязательств по строительству и  передачи объектов недвижимого имущества и вывод денежных средств,  получаемых от инвесторов и кредитных организаций на аффилированные  общества посредством агентских соглашений, субподрядных соглашений с  последующим выводом денежных средств в пользу конечных бенефициаров в  офшорные компании. Фактически в корпоративной группе была реализована  бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от  осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был  бы рассчитывать в рамках рыночных отношений.  

Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли  от производственной деятельности само по себе не является незаконным и  находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012   № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность  приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает  приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу  должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.  

 Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов  хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга  производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной  группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми  кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру  банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами -  указывает на цикличность бизнес процессов внутри группы с заведомым  разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные  (компания) центры.  

 В данном случае, как отметил суд апелляционной инстанции, ответчики не  ссылались на то, что имеется иное рациональное объяснение совокупности  действий, систематически приводящих к одним и тем же последствиям.  Ответчиками также не представлены какие-либо экономические обоснования  получения денежных средств от инвесторов и участников строительства со  стороны аффилированного агента и последующий вывод средств на  технического заказчика.  

 Такую деятельность, по мнению судов, нельзя признать добросовестной,  поскольку она причиняет вред как самому должнику, так и независимым  кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные  преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка,  находящийся в схожих условиях, не имел бы.  

 Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности является исключительным механизмом восстановления  нарушенных прав кредиторов.  

 При его применении не может быть проигнорирована сущность  конструкции юридического лица, предполагающая имущественную  обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи  48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников  корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица,  широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в  сфере бизнеса.  

 В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не  вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность  ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред  независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

 Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  деятельность группы ЭНБИЭМ выходит за пределы предпринимательского  риска и подтверждает подобное злоупотребление корпоративной формой.  

 Как установлено судами, в отсутствие разумных экономических оснований  ответчики совершили сделки, в результате которых должник лишился активов,  за счет которых должником осуществлялась предпринимательская деятельность  для достижения целей, ради которых создано юридическое лицо (извлечение  прибыли), а также транзитном движении денежных средств в отсутствие  реального экономического содержания внутри группы юридических лиц.  

 Соответственно, как указали суды, действия ответчиков находятся в  прямой причинно-следственной связи с банкротством должника и  невозможностью удовлетворить требования кредиторов.  

 В силу презумпции, закрепленной пунктом 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, указанные действия признаются причиной наступившего  объективного банкротства должника.  

 При изложенных обстоятельствах выводы судов являются правильными и  обоснованными.  

 Судом апелляционной инстанции также рассмотрены и отклонены доводы  ФИО9 о пропуске управляющим срока исковой давности на подачу  настоящего заявления.  

 Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации «Об административных правонарушениях» статья 10 Закона о  банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой  III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о  банкротстве».  

 Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  Федерального закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по  правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона №  266-ФЗ).  

 В то же время основания для привлечения к субсидиарной  ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих  должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия  закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой  редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

 Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010   № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым  положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009   № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности  

контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой  ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника  сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ.  

 Нормы материального права, устанавливающие основания для  привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей  в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

 Как указал суд апелляционной инстанции, поскольку конкурсный  управляющий должником ссылался, в том числе, на обстоятельства, имевшие  место с 01.01.2012 по 30.01.2013 (неподача заявления о признании должника  банкротом, совершение сделок по перечислению денежных средств в пользу  аффилированного лица и заключение предварительных договоров, в том числе, с  физическими лицами), при рассмотрении настоящего спора подлежат  применению нормы материального права о субсидиарной ответственности  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ,  вступившего в силу 01.12.2012.  

 При этом, учитывая, что в применяемой редакции Закона о банкротстве  отсутствует норма о специальном сроке исковой давности для обращения в суд с  заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, судами применяется срок исковой давности согласно общим  нормам гражданского законодательства, равный трем годам.  

 В соответствии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» начало течения срока исковой давности в отношении обращения в  арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности о  общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех  кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор,  обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о  

наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о  совокупности следующих обстоятельств:  

- о лице, имеющем статус контролирующего, 

- о неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и  влекущих за собой субсидиарную ответственность,  

- о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми  кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).  

 Вменяемые нарушения имели место, в том числе, в период действия  правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 73-ФЗ, когда  давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства.  

 Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, контролирующие  должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным  обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных  платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о  возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в  результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или  исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества,  составляющего конкурсную массу.  

 По смыслу подпункта 8 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, действовавшей в момент  предполагаемого деликта), при определении момента начала течения срока  исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего должника  лица к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо  учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной  достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем,  такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества  предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.  

 Следовательно, течение срока исковой давности не может начаться ранее  продажи имущества Должника, после чего станет достоверно известно о  недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника  

для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих  взысканию в порядке субсидиарной ответственности.  

 В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 по  делу № 305-ЭС18-7255 указано, что Закон о банкротстве в редакции  Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, действовавшей в момент  предполагаемого деликта, не содержал положений, ограничивающих срок  подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности, вследствие чего срок для подачи такого  требования составляет 3 года и исчислялся с момента установления факта  недостаточности конкурсной массы.  

 Относительно срока исковой давности по вменяемым ответчикам  действиям, имевшим место после 2013 года (совершение убыточных сделок)  суды указали следующее.  

 В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №  308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная  ответственность по своей правовой природе является разновидностью  ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые  нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на  момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий  (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения  данных лиц к ответственности).  

 Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для  обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в  редакции Закона № 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен  в действие с 30.07.2017 в редакции Закона № 266-ФЗ).  

 Как установил суд апелляционной инстанции, в спорном случае  обстоятельства, в связи с которыми кредитор связывает наличие оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 20132018 гг. до вступления в силу Закона № 488-ФЗ и Закона № 266-ФЗ и после  вступления их в законную силу, соответствующее заявление поступило в суд  

после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор  подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о  банкротстве, в ранее действовавшей редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные  акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым  операциям» и с применением Закона № 488-ФЗ и Закона № 266-ФЗ  

 Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4  настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда  подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии  соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности,  но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае  пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен  судом.  

 Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на  применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного  (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием  для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего  объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.  

 Следующие редакции законов предусматривали трехлетний срок исковой  давности, который также начинал течь с момента когда лицо, имеющее право  обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об  обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к  такой ответственности.  

 Также в соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ  04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении  

контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника- банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в  интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор,  обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно:  о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять  его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица,  причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную  ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения  расчетов со всеми кредиторами.  

 Учитывая то, что заявление может быть подано в течение трех лет со дня,  когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было  узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом,  то, если отсчитывать сроки от 15.02.2018 (даты введения конкурсного  производства), то срок должен был истечь 15.02.2021.  

 В то же время, суд апелляционной инстанции принял во внимание, в  период с 11.09.2019 по 22.06.2020 (9 месяцев) в процедуре конкурсного  производства ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» вообще отсутствовал конкурсный  управляющий, следовательно, указанный период в срок исковой давности не  может быть включен.  

 Кроме того, как указал суд апелляционной инстанции, согласно заявлению  конкурсного управляющего, необходимые сведения в отношении лиц, имеющих  статус контролирующего, появились в распоряжении управляющего только  01.04.2021. Данное обстоятельство не оспорено ответчиками надлежащими  доказательствами  

 Как установлено судами, должником не была передана документация  ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» конкурсному управляющему, кроме того, ГУ МВД  России по Московской области была произведена выемка всех хозяйственных  документов по ОЖК Западные ворота в рамках уголовного дела № 122923  

(возбуждено в отношении бенефициара должника - Бабеля М.А. по признакам  состава преступления части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской  Федерации).  

 В связи с отсутствием ответов на обращение конкурсного управляющего об  ознакомлении с материалами уголовного дела, конкурсный управляющий  обратился в Арбитражный суд с заявлением об обязании СЧ ГСУ ГУ МВД  России по Московской области передать конкурсному управляющему ЗАО ИСК  ЭНБИЭМ копии всей документации, изъятой СЧ ГСУ ГУ МВД России по  Московской области у должника и у государственных органов в рамках  уголовного дела № 122293.  

 При этом, согласно заявлению конкурсного управляющего, предыдущий  конкурсный управляющий - ФИО10 (определением Арбитражного суда  Московской области от 27.08.2018 по делу № А41-60101/13 конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО10; определением Арбитражного  суда Московской области от 11.09.2019 по делу № А41-60101/13 ФИО10  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника)  запрашивал паспортные данные в отношении лиц, имеющих статус  контролирующего.  

 В предоставлении сведений в отношении ФИО9 вышеуказанными  государственными органами было отказано.  

 Учитывая вышеизложенное, следует согласиться с выводом судов, что  начало течения срока исковой давности для привлечения контролирующих  должника лиц подлежит исчислению с даты, когда конкурсным управляющим  были получены сведения в отношении лиц, имеющих статус контролирующего -  с 01.04.2021.  

 Кроме того, суды пришли к правильному выводу, что в срок исковой  давности не может быть включен период, в который у должника отсутствовал  конкурсный управляющий (с 11.09.2019 по 22.06.2020 (9 месяцев).  

 Таким образом, является верным выводу судов, что срок исковой давности  для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к моменту  подачи заявления не истек.  

 Относительно довода ФИО1 о неприменении судом срока исковой  давности, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ФИО1  в суде первой инстанции о пропуске срока исковой давности не заявлял,  соответственно, данный довод правильно не подлежал рассмотрению  апелляционным судом.  

 Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами  доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц,  руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно  определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили  имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к  обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявленных  требований.  

 Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в  кассационной жалобе ссылается ФИО1, применены судами правильно.  

 Доводы кассационной жалобы ФИО1 были предметом  рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, получили  надлежащую оценку, с которой суд кассационной инстанции согласен.  

 Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии ФИО1  с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по  существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и  установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и  полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных  положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

 Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены определения и постановления в  соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, также не нарушены.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 24.08.2022 и  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2022 по  делу № А41-60101/13 в обжалуемой части оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Я. Мысак  

 Е.А. Зверева