67/2023-29394(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15 

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции 

Ф06-24954/2022

Дело № А65-32977/2021

г. Казань

29 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 29 июня 2023 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Герасимовой Е.П., судей Васильева П.П., Гильмутдинова В.Р., 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим  образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  финансового управляющего ФИО1  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2023 и  постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 04.05.2023  

по делу № А65-32977/2021 

по заявлению (вх.49176) финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о  

признании сделки недействительной и применении последствий ее  недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2022  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник, ФИО2).  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2022  ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура  реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом  должника утвержден ФИО1.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13.09.2022 поступило  заявление (вх. 49176) финансового управляющего ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2023  в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 04.05.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 14.03.2023 оставлено без изменения.  

Финансовый управляющий ФИО1 в кассационной жалобе просит  обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт,  признать договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от  23.06.2017, заключенный между ФИО2 (продавец)  и ФИО3 (покупатель) недействительной сделкой;  признать договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от  20.04.2018, заключенный между ФИО3 (продавец)  и ФИО4, ФИО5  (покупатели) недействительной сделкой; применить последствия  недействительности сделки в виде обязания ФИО4 и  

ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2  все полученное по оспариваемой сделке, а именно: земельный участок: с кад.  номером 16:24:150117:101, площадью 1251 +/- 12.38 кв. м, кад. стоимость  161 066,25 руб., жилой дом: с кад. номером 16:24:150117:251, площадью  164.6 кв.м., кад. стоимость 2 234 825,23 руб., расположенные по адресу:  Российская Федерация, Республика Татарстан, 

<

...>.  

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,  надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства  путем направления определения, выполненного в форме электронного  документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его  размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем дело рассматривается  в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в порядке,  предусмотренном главой 35 АПК РФ.  

Проверив законность судебных актов, правильность применения судами  норм материального и процессуального права в пределах, установленных  статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная  коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены  судебных актов в силу следующего.  

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено  судом первой инстанции, 23.06.2017 между должником (продавец) и  ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно  которому продавец передал в собственность покупателю следующие объекты  недвижимости: земельный участок: с кадастровым номером 16:24:150117:101,  площадь 1251 +/- 12.38 кв. м, жилой дом: с кадастровым номером  16:24:150117:251, площадь 164.6 кв. м, расположенные по адресу: 422620,  Татарстан респ, р-н Лаишевский муниципальный, с/п Столбищенское, с  Столбище, ул Цветочная, дом 3.  

Стоимость земельного участка и жилого дома по договору от 23.06.2017  составляет 1 677 123 руб.  

20 апреля 2018 г. между ФИО3 (продавец) и  ответчиками ФИО4, ФИО5 (покупатели) заключен договор  купли-продажи, согласно которому продавец передал в собственность  покупателям вышеуказанные объекты недвижимости. Стоимость земельного  участка и дома по договору от 20.04.2018 составляет 2 600 000 руб.  

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании указанных  сделок недействительными и применении последствий их недействительности  по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ), указывал, что сделки купли-продажи представляют собой  цепочку сделок, прикрывавшую сделку по отчуждению имущества должником  в целях сокрытия имущества; отсутствует равноценное встречное  обеспечение; в период с августа 2015 года по август 2017 года должником  совершались активные действия по отчуждению имущества; сделки  совершены при злоупотреблении правом, носят мнимый характер, их целью  явилось исключение возможного обращения взыскания на недвижимое  имущество должника.  

Разрешая данный обособленный спор, суды первой и апелляционной  инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения заявления  финансового управляющего по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к  производству определением от 27.01.2022, оспариваемые сделки совершены  23.06.2017, 20.04.2018, и поскольку сделки совершены более чем за три года  до возбуждения дела о банкротстве, пункты 1,2 статьи 61.2 и статья 61.3  Закона о банкротстве применению не подлежат.  

Рассматривая довод финансового управляющего как цепочки  последовательных сделок, с учетом правовой позиции, изложенной в  Определении Верховного Суда РФ от 27.08.2020 № 306-эс17-11031(6),  

установили, что из материалов дела не следует, что оспариваемые договоры  купли-продажи представляют собой цепочку сделок, прикрывавшую сделку  по отчуждению имущества должником в целях сокрытия имущества.  

Так, первоначальная сделка по продаже квартиры должником совершена  в 2017 г., при этом доказательства наличия у должника обязательств перед  кредиторами и признаков банкротства по состоянию на 2017 год в материалах  дела отсутствуют.  

Рассматривая вопрос о вовлеченности приобретателей в процесс  отчуждения имущества, суды установили, что ФИО3 и супруги  А-вы не являются заинтересованными по отношению к должнику лицами,  при этом доказательства, представленные в материалы дела, позволяют  установить их истинную волю на приобретение недвижимости для  собственного использования.  

Учитывая, в процедуре купли-продажи недвижимого имущества  принимали участие третьи лица, при этом доказательства знакомства сторон  до совершения сделки в материалах дела отсутствуют, что может являться  одним из признаков, характеризующих реальность сделки.  

При этом последовательность действий по отчуждению имущества  заинтересованным лицам по существенно заниженной цене из материалов  дела не следует.  

Согласно пункту 5 договора от 23.06.2017, расчет между сторонами  произведен до подписания договоров; должником в договоре купли-продажи  собственноручно подтверждено получение денег по договору.  

ФИО3 (продавец по договору от 20.04.2018) также в договоре  купли-продажи собственноручно подтверждено получение денег по договору.  

В обоснование своих возражений ответчиком ФИО4  представлена копия расписки на сумму 2 600 000 руб., что подтверждает  наличие встречного предоставления по оспариваемому договору  от 20.04.2018.  

Оценив в совокупности все представленные в материалы дела  доказательства, суды пришли к выводу, что воля сторон была направлена  именно на приобретение имущества первоначально ФИО3, а затем  супругами А-выми для собственных нужд, а не с целью вывода активов  должника.  

Помимо этого, установив, что договор купли-продажи от 20.04.2018 не  является сделкой должника, оспариваемые договоры от 23.06.2017 и  20.04.2018 были заключены более чем за три года до даты принятия к  производству заявления о признании должника банкротом (27.01.2022), то  есть за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу, что специальные  основания законодательства о банкротстве для оспаривания сделок, как  подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, не применимы к спорным  правоотношениям.  

Наличие у сделок пороков, выходящих за пределы диспозиции  указанной нормы, и, как следствие, оснований для признания их  недействительными в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ), суды также не установили. В этой связи суды  пришли к выводу об отказе в удовлетворении требования финансового  управляющего.  

У судебной коллегии окружного суда отсутствуют основания не  согласиться с выводами судов.  

По общему правилу направленность сделки на уменьшение имущества  должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона  сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки, является основанием для признания соответствующей сделки  недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При этом такая сделка должна быть совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления.  

Оспариваемые договоры заключены 23.06.2017 и 20.04.2018, за три года  до даты принятия заявления о признании должника банкротом (27.01.2022), то  есть за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов  должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются  определением критериев подозрительности сделки и установлением  ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном  случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании  должника банкротом.  

Действительно, гражданское законодательство пресекает возможность  извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их  недобросовестного поведения.  

В то же время наличие схожих по признакам составов правонарушения  не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков)  может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки,  причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае  выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной  сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по  тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и (применительно к обстоятельствам  

настоящего обособленного спора) периода подозрительности, что явно не  соответствует воле законодателя.  

Приведенная правовая позиция неоднократно излагалась высшими  судебными инстанциями в определениях Верховного Суда Российской  Федерации.  

При этом каких-либо обстоятельств, указывающих на наличие в  договорах купли-продажи пороков, выходящих за пределы признаков  подозрительной сделки, финансовым управляющим не указано и судами не  установлено.  

Отклоняя доводы финансового управляющего о мнимости сделки,  ссылавшегося на обстоятельства перехода права собственности на имущество  к дочери должника и впоследствии обратно к должнику, суды указали, что  данное обстоятельство не является признаком совершения сделки со  злоупотреблением правом; совершение сделок между аффилированными  лицами является признаком подозрительной сделки в порядке пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве. При этом сделка по отчуждению имущества в  пользу дочери ФИО2 ФИО6 не оспаривается в рамках  настоящего спора, поэтому ссылка заявителя на это обстоятельство является  несостоятельной.  

При таких обстоятельствах, разрешая настоящий спор, суды первой и  апелляционной инстанций действовали в рамках предоставленных им  полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что  соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.  

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению,  так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении  судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не  могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов,  поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной  судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и  сделанных на их основании выводов.  

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и  устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами  нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной  статьями 286, 287 АПК РФ.  

Предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований (в том числе  нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются  основанием к отмене обжалуемых судебных актов) для отмены определения и  постановления не усматривается.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2023 и  постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 04.05.2023 по делу № А65-32977/2021 оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья Е.П. Герасимова 

Судьи П.П. Васильев 

 В.Р. Гильмутдинов