ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

27.02.2023

Дело № А40-100462/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  16.02.2023 

Полный текст постановления изготовлен  27.02.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «РБК Мани» - ФИО1 по доверенности от 05.09.2022,

от ФИО2 – ФИО3, ФИО4 по доверенности от 14.07.2022,

рассмотрев 16.02.2023 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «РБК Мани», ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2022

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РБК Мани». 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2018 ООО «РБК Мани» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражныи? суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарнои? ответственности по обязательства должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2021 в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должника было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2021 было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.11.2021 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора, к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФИО6 и ФИО6, определением Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РБК Мани» привлечен ФИО2, в удовлетворении остальной части заявления отказано, производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «РБК Мани».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО2 и конкурсный управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РБК Мани», отказать в заявлении конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что управляющим пропущен срок исковой давности, также суды ненадлежащим образом выполнили указания Арбитражного суда Московского округа в части исследования доказательств, подтверждающих исполнение обязанности по передаче документации новому руководителю должника, а также обстоятельств, устанавливающих, что ответчик является субъектом субсидиарной ответственности. Более того, ответчик доказал, а управляющий не опроверг, что непередача документации не повлекла невозможность формирования конкурсной массы, что является основанием для освобождения ответчика от ответственности за непередачу документации должника, управляющим не представлено доказательств того, что имелись иные потенциальные источники пополнения конкурсной массы. Также ответчик полагает, что выводы судов об установлении вины ответчика за доведение должника до банкротства сделаны без учета указаний Арбитражного суда Московского округа, в соответствии с которыми судам надлежало установить, стали ли причиной банкротства виновные действия ответчика либо банкротство было обусловлено объективными факторами.

Конкурсный управляющий должника в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты в части отказа привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО6 по обязательствам ООО «РБК Мани», в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что ссылался в судах обеих инстанций на то, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла вследствие формирования на должнике центра убытков группы лиц и невозврата должнику дебиторской задолженности, в том числе, со стороны компаний, принадлежащих ФИО6 и ФИО6, однако, апелляционный суд ошибочно счел, что ФИО6 и ФИО6 могут быть привлечены к субсидиарной ответственности только в случае доказанности факта нахождения у них документации должника. Суды не учли, что исполнение обязательств перед ООО «РБК Мани» принадлежащими ФИО6 и ФИО6 иностранными компаниями позволило бы практически полностью погасить основной долг перед единственным кредитором еще до принятия судом заявления о взыскании задолженности (дело № А40-134600/2015). Также управляющий обращает внимание, что суды не установили и не опровергли статус контролирующих должника лиц у ФИО6 и ФИО6, не определили степень их вовлеченности в принятие ключевых деловых решений в отношении общества, в том числе, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов. Более того, управляющим были представлены достаточные доказательства того, что с 2014 года именно ФИО6 и ФИО6 принимали ключевые деловые решения в отношении группы лиц, вовлеченных в деятельность платежной системы RBK Money, в том числе в отношении ООО «РБК Мани».

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы своей кассационной жалобы.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу ответчика, от ФИО2  поступили возражения на отзыв конкурсного управляющего, а также письменные пояснения конкурсного управляющего, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей ФИО2 и конкурсного управляющего должника, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в части, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарнои? ответственности основано на положениях статьи 61.11 Закона о банкротстве и мотивировано не исполнением ответчиком обязанности по передаче документации ООО «РБК Мани» конкурсному управляющему.

Суды указали, что ФИО2 являлся директором ООО «РБК Мани» в период с 13.03.2013 по 01.04.2014.

При этом, судами было учтено, что в данном случае имело место назначение номинального руководителя, так, после сложения с себя полномочий ФИО2 01.04.2014 руководителем ООО «РБК Мани» была назначена ФИО7, которая является массовым руководителем и учредителем, в ее отношении внесена запись о запрете совершения регистрационных действий в связи исключением из ЕГРЮЛ большого количества компаний с задолженностью, у которых она числилась учредителем и руководителем, таким образом, ФИО7 являлась номинальным руководителем должника и не осуществляла реального руководства должником.

Суды, исследовав вопрос передачи ФИО2 документации и ценностей должника новому руководителю – ФИО7, установили, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих передачу ФИО2 документации ООО «РБК Мани» следующему руководителю, при этом, ФИО2, действуя осмотрительно, разумно и добросовестно, обязан был обеспечить сохранность документации должника, а в дальнейшем, при своем увольнении с должности генерального директора – надлежащим образом оформить ее передачу следующему руководителю либо учредителям и при поступлении запроса от конкурсного управляющего сообщить информацию о местонахождении документации ООО «РБК Мани». 

Коме того, суды учитывали противоречивое поведение ФИО2, поскольку в ходе первоначального рассмотрения спора он заявлял, что документы были переданы следующему руководителю, в то же время, при новом рассмотрении дела, согласно представленным самим ФИО2 пояснениям и доказательствам, вместо обеспечения сохранности документов ФИО2 оставил их в офисе компании ООО «Пэймент Лабс» в фактическом распоряжении ФИО6 и ФИО6

Таким образом, суды пришли к выводу о недобросовестном сокрытии ФИО2 документации должника.

Суды отклонили доводы ответчика со ссылкой на то, что управляющий не доказал, что отсутствие документации не позволило сформировать конкурсную массу.

Так, судами установлено, что согласно бухгалтерской отчетности ООО «РБК Мани» за 2014 год (в 2015 и 2016 годах бухгалтерская отчетность не сдавалась), у должника имелась дебиторская задолженность в размере 101 322 000 руб., финансовые вложения на сумму 46 870 000 руб., также по состоянию на 31.12.2011 ООО «РБК Мани» имело права требования на 414 961 000 руб., а за 2012 год эта дебиторская задолженность уменьшилась на 257 726 000 руб. (до 157 235 000 руб.), при этом, на расчетные счета ООО «РБК Мани» денежные средства в погашение дебиторской задолженности не поступали, однако, в связи с отсутствием документации конкурсный управляющий был лишен возможности установления дебиторов, идентификации финансовых вложений, проверить обоснованность списания дебиторской задолженности, что препятствовало пополнению конкурсной массы. Кроме того, отсутствие документации не позволило выявить сделки, которые могли причинить вред кредиторам для их оспаривания, конкурсный управляющий при проведении процедур банкротства для оспаривания сделок мог опираться исключительно на информацию по расчетным счетам, которую удалось получить в кредитных организациях.

Кроме того, судом апелляционной инстанции были отклонены доводы апелляционной жалобы ФИО2 о пропуске управляющим срока исковой давности, об отсутствии у ответчика статуса контролирующего лица.

Таким образом, судами установлено, что отсутствие документов ООО «РБК Мани» существенно затруднило проведение процедур банкротства, в связи с чем, конкурсным управляющим представлены надлежащие доказательства наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «РБК Мани» за непередачу документации общества.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующих должника лиц в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России?скои? Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством России?скои? Федерации, формирование которои? является обязательным в соответствии с законодательством России?скои? Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурснои? массы.

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу части 2 статьи 401 и части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В Законе о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействиями) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 по делу № 305-ЭС17-9683.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

По смыслу статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Аналогичная правовая позиция также содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-7255 от 10.09.2018.

При этом, в данном случае следует исходить из положений части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия, в том числе путем подачи соответствующих документов, или исполнения судебного акта, статьей 4 ГК РФ, и разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 о том, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документации по общему правилу возникают по истечении трех дней с момента вынесения судебного акта об обязании передать документацию управляющему.

В данном случае суды обоснованно учитывали, что имело место назначение номинального руководителя, поскольку после сложения с себя полномочий ФИО2 01.04.2014 руководителем ООО «РБК Мани» была назначена ФИО7, которая является массовым руководителем и учредителем, в ее отношении внесена запись о запрете совершения регистрационных деи?ствии? в связи исключением из ЕГРЮЛ большого количества компании? с задолженностью, у которых она числилась учредителем и руководителем.

Таким образом, суды приняли во внимание, что срок исковой давности начинает течь не ранее момента, когда управляющему должно было стать известно о наличии совокупности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о субъекте, привлекаемом к такой ответственности.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно соответствует действительности.

С учетом изложенного, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, пришли к обоснованным выводам о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции соглашается с указанными выводами судов, поскольку как следует из обжалуемых судебных актов, суды исходили из совокупности собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанные в кассационной жалобе ответчика доводы были предметом рассмотрения и оценки судов обеих инстанций при повторном рассмотрении спора и не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с выводами судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО6 и ФИО6

Суды, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в данной части, исходили из того, что ФИО6 и ФИО6 никогда не являлись руководителями должника, обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета на них не возлагалась, доказательств обратного в материалы дела не представлено, равно как и доказательств того, что ФИО6 и ФИО6 владели документацией или что им передавалась данная документация.

При этом, суд апелляционной инстанции также указал, что действительно сам по себе факт того, что ФИО6 и ФИО6 не занимали должность руководителя должника не может являться основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, но лишь при наличии доказательств того, что названные ответчики хоть формально и не являлись контролирующими ООО «РБК Мани» лицами, но фактически располагали документацией общества, однако, таких доказательств в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции учитывал, что фактически доводы заявителя о нахождении документов ООО «РБК Мани» у ФИО6 и ФИО6 основаны на пояснениях ФИО2, заинтересованного в возложении ответственности на иных лиц, а также на протоколах допроса свидетелей не являющихся допустимыми доказательствами в рассматриваемом случае.

Между тем, судами не было учтено следующее.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в том числе ФИО6 и ФИО6, конкурсный управляющий ссылался на то, что они являются бенефициарами группы компаний, в которую входил должник.

При этом, суд округа учитывает, что наличие статуса бенефициара корпоративной группы еще не свидетельствует о том, что такое лицо является фактическим директором тех компаний группы, где формально должность руководителя занимает номинальное лицо. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольных ему корпораций. В то же время он в силу принадлежащего ему контроля должен располагать сведениями о лицах, которые не только номинально, но и фактически осуществляют функции руководителя.

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления N 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным.

В то же время суды, не исследовавшие доводы управляющего о том, что ФИО6 и ФИО6 являлись  бенефициарами группы компаний, в которую входил должник, и таким образом, также ответственны за невозможность погашения требований кредиторов, были лишены возможности применить соответствующие правовые подходы при рассмотрении настоящего обособленного спора в указанной части.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249 (2,3).

С учетом изложенного, судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО6 по обязательствам ООО «РБК Мани» подлежат отмене.

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО6 по обязательствам ООО «РБК Мани»,  и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2022 по делу № А40-100462/2017 отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО6 по обязательствам ООО «РБК Мани», в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2022 по делу № А40-100462/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                          Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                      В.Л. Перунова

                                                                                                           Н.Н. Тарасов