ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-6985/2018

02 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     25 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 25.09.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-25435/2023, 13АП-25432/2023, 13АП-25588/2023)  ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 04.07.2023 по делу № А26-6985/2018 (судья Лазарев А.Ю.), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Стройком» о привлечении к ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8 в размере требований, оставшихся не погашенными на момент окончания расчетов с кредиторами, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройком»,

третье лицо: ФИО9,

установил:

10.07.2018 в Арбитражный суд Республики Карелия поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «АВАНГАРД» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 191119, 

<

...>, литер В, оф.34-Н) о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Стройком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 186810, 

<

...>, далее - должник). 

Определением суда от 31.08.2018 (резолютивная часть определения объявлена 27.08.2018) заявление ООО «Юридическая компания «АВАНГАРД» признано обоснованным, в отношении ООО «Стройком» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10, член Ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих», дело о банкротстве назначено к рассмотрению на 05.02.2019. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 163 от 08.09.2018. 

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 15 мая 2019 года (резолютивная часть решения оглашена 06 мая 2019 года) общество с ограниченной ответственностью «СТРОЙКОМ» признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства сроком до 06 ноября 2019 года, конкурсным управляющим утвержден ФИО11, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), адрес для корреспонденции: 141501, 

<

...>. Судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего о результатах конкурсного производства назначено на 19 ноября 2019 года. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 84 от 18.05.2019. 

Определениями суда от 20.11.2019, 13.05.2020, 20.11.2020, 11.11.2021, 13.05.2022, 14.11.2022 срок конкурсного производства продлевался. Судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего о результатах конкурсного производства назначено на 12 мая 2022 года. 

26 апреля 2022 года в арбитражный суд от конкурсного управляющего ООО «Стройком» ФИО11 (далее - заявитель) поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройком» солидарно ФИО12, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО4, ФИО7

Определением суда от 09 сентября 2022 года к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО5. 

Определением от 10 марта 2023 года к участию в деле по ходатайству конкурсного управляющего (т.9 л.д.105-106) в качестве соответчика привлечен ФИО6 к которому конкурсным управляющим заявлено требование о взыскании убытков в сумме 700 000 руб.

Определением от 07 апреля 2023 года к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО9.

Определением от 30 ноября 2022 года суд принял отказ конкурсного управляющего ФИО11 от требований к ФИО12 и производство по обособленному спору в данной части прекратил.

16 февраля 2023 года от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении требований (л.д.53-59, т.8), в котором заявитель просит суд привлечь солидарно к ответственности по обязательствам ООО «Стройком» ФИО3 в сумме 26 265,47 руб., ФИО4 в сумме 49 638 685,01 руб., ФИО5 в сумме 2 836 435 руб., ФИО7, ФИО2, ФИО8 в размере требований, оставшихся не погашенными на момент окончания расчетов с кредиторами. 

Указанное уточнение требований принято судом в судебном заседании 17.02.2023 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.129-132, т.8). 

Определением от 07 апреля 2023 года суд принял заявленные в судебном заседании представителем конкурсного управляющего (т.10 л.д.92) уточнение требований к ФИО5 в сумме 2 136 425 руб. (т.10 л.д.96).

Таким образом, судом рассматриваются требования конкурсного управляющего ФИО11 о привлечении к ответственности по обязательствам ООО «Стройком» солидарно 

ФИО3 в сумме 26 265,47 руб., 

ФИО4 в сумме 49 638 685,01 руб., 

ФИО5 в сумме 2 136 425 руб., 

ФИО6 в сумме 700 000 руб., 

ФИО7, ФИО2, ФИО8, в размере требований, оставшихся не погашенными на момент окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 04.07.2023 суд определил: 

1. Заявление конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Стройком» ФИО11 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройком» удовлетворить частично. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Стройком» ФИО3. Взыскать с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Стройком» 26 265,47 руб. В удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО11 к ФИО8, ФИО4, ФИО5, ФИО6 отказать. 

2. Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Стройком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) солидарно ФИО7 и ФИО2. 

3. Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройком» ФИО11 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части установления размера ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий должника, ФИО2 и ФИО3 не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционными жалобами. 

По мнению конкурсного управляющего, определение суда следует изменить в части отказа привлечении к субсидиарной ответственностиФИО8 и ФИО13: ФИО8 привлечь к субсидиарной ответственности в размере требований, оставшихся непогашенными в ходе конкурсного производства, ФИО13 привлечь к ответственности на сумму 49 638 685,01 руб. Конкурсный управляющий полагал, что судом необоснованно не принято во внимание, что ФИО13 руководил работами при исполнении контракта № 8-ОС/16 от 12.12.2016, в ходе исполнения которого должник понес затраты в общей сумме 49 638 685,01 руб., которые не были оплачены, в связи с допущенными должником при выполнении работ нарушениями требований п. 1 ст. 716, п. 3 ст. 743 ГК  РФ, п. 1.2 ст. 52 Градостроительного Кодекса. В отношении необходимости привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обращал внимание апелляционного суда на то, что ему не были переданы документы должника, отражающие хозяйственную деятельность за 2018 и 2019, тогда как ФИО8 исполняла обязанности главного бухгалтера должника с 31.05.2017 по 15.07.2019. При этом конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО8 не раскрыла информацию о том, как велась отчетность в 2018 году, как была сдана отчетность за 2018 год в марте 2019 года и куда пропали документы и база 1С за этот период, имеется лишь ответ ФИО8 конкурсному управляющему о том, что базу 1С уничтожил вирус-шифровальщик.

По мнению ФИО3 определение суда  в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройком» и взыскании с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Стройком» 26 265,47 руб. следует отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  ООО «Стройком» в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройком» отказать. ФИО3 ссылался на то, что судом сделан неверный вывод о действиях ФИО3 как поручителя должника по обязательствам перед третьими лицами. При этом, ФИО3 обращал внимание, что он в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключен конкурсным управляющим из просительной части уточненного заявления. 

По мнению ФИО2, определение суда подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления, ссылалась на то, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что финансовые операции с ООО «Природный парк «Водопады Карелии» и ООО «Максимус» привели к объективному банкротству должника. Более того, ФИО2 полагал, что оснований для оценки вышеуказанных сделок как убыточных для должника и его кредиторов и основание для презумпции вины ответчиков в несостоятельности должника не имеется. Также, ФИО2 обращал внимание, что поскольку в данном случае формирование бухгалтерской отчетности осуществлялось теми же лицами, которые искажали данные бухгалтерского учета, для контролирующих должника лиц недостаточность имущества была очевидна с декабря 2016 года, тогда как, учредители знали о признаках неплатёжеспособности и убыточной деятельности должника на протяжении всего времени осуществления им хозяйственной деятельности, и о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами. ФИО2 ссылался и на то, что судом необоснованно отождествлена неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего доводы своей жалобы поддержал с учетом письменных пояснений.

 Представитель ФИО2 доводы своей жалобы поддержал с учетом дополнений.

Представитель ФИО3 доводы своей жалобы поддержал.

Представитель ФИО7 возражал против удовлетворения всех апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в судебной позиции.

Представитель ФИО8 возражал против удовлетворения жалобы конкурсного управляющего по основаниям, изложенным в возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по Республике Карелия (далее - Инспекция) в отношении ООО «Стройком» в период с 28.08.2017 по 22.06.2018 была проведена выездная налоговая проверка.

По результатам налоговой проверки Инспекцией установлена неуплата Обществом налогов (сборов), а именно: по налогу на прибыль, зачисляемому в федеральный бюджет, 1 322 502 руб. основной долг, 202 025,89 руб. пени; по налогу на прибыль, зачисляемому в бюджет 

<

...> 902 517 руб. основной долг, 1 752 530,54 руб. пени; по налогу на добавленную стоимость 14 146 335 руб. основной долг, 2 379 107,29 руб. пени. 

Всего задолженность составила 31 705 017,72 руб., в том числе 27 371 354 руб. основной долг, 4 333 663,72 руб. пени. 

26 ноября 2019 года Управлением Федеральной налоговой службы по Республике Карелия (далее - Управление) вынесено решение № 6 о привлечении ООО «Стройком» к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.4 л.д.24- т.5 л.д.53, далее – Решение № 6). 

05 июня 2019 года Федеральная налоговая служба обратилась в суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 31 705 017,72 руб., из которых 27 371 354 руб. - основной долг, 4 333 663,72 руб. - пени. 

Определением суда от 11 июля 2019 года производство по заявлению Федеральной налоговой службы от 04.06.2019 года № 19-22/07521 о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Стройком» приостановлено до вступления в законную силу Решения № 6.

 13.01.2020 должник обратился в вышестоящий налоговый орган - Управление ФНС России по Республике Карелия с апелляционной жалобой на Решение № 6. 

13.03.2020 Управлением ФНС России по Республике Карелия принято решение № 13-11/03152@ об оставлении апелляционной жалобы общества без удовлетворения.

Уполномоченным органом при принятии решения по результатам выездное налоговой проверки ООО «Стройком», при определении штрафных санкций за неуплату налогов, учтен срок давности привлечения к ответственности, установленный статьей 113 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ). ООО «Стройком» освобождено от ответственности за неуплату НДС за 4 квартал 2015 года, 2 квартал 2016 года в связи с тем, что истек установленный срок давности привлечения к ответственности за неуплату НДС за указанные налоговые периоды (приложение № 11 к решению № 6, расчет штрафных санкций). 

С момента вынесения Управлением решения по апелляционной жалобе должника вступило в силу Решение № 6. С этого момента (13.03.2020) определена сумма задолженности по обязательным платежам ООО «Стройком», указанная дата признается днем образования налоговой задолженности, начиная с которой налоговый орган принимает административные принудительные меры взыскания задолженности

14 мая 2020 года от уполномоченного органа поступило ходатайство об уточнении заявления о включении требования Федеральной налоговой службы в реестр требований кредиторов ООО «Стройком», в котором ФНС России просит суд установить требования уполномоченного органа в размере 32 446 789,02 руб., из которых 24 311 680 руб. основной долг, 4 111 770,62 руб. пени, 4 023 338,40 руб. штраф.

11 июня 2020 года от уполномоченного органа поступило ходатайство о возобновлении производства по требованию от 04.06.2019 года № 19-22/07521 в связи с вступлением в законную силу решения налогового органа, вынесенного по результатам налоговой проверки в отношении ООО «Стройком». 

Определением суда от 16 июня 2020 года ходатайство уполномоченного органа об уточнении требований удовлетворено. 

Производство по заявлению Федеральной налоговой службы об установлении и включении в реестр требований кредиторов ООО «Стройком» требования в размере 32 446 789,02 руб. возобновлено. 

Определением от 08 октября 2020 года по делу № А26-6985/2018 установлено требование Федеральной налоговой службы к ООО «СТРОЙКОМ» в размере 32 446 789,02 руб., из которых 24 311 680 руб. основной долг, 4 111 770,62 руб. пени, 4 023 338,40 руб. штрафы.

Рассматриваемые в рамках настоящего обособленного спора требования конкурсный управляющий основывает на результатах налоговой проверки, результаты которой отражены в Акте № 471 и вступившем в законную силу Решении № 6 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

При оценке момента возникновения у должника признака неплатежеспособности конкурсный управляющий исходит из того, что денежные обязательства перед ОАО «Прионежская сетевая компания», которые впоследствии так и не были погашены, возникли у должника начиная с сентября 2016 года и увеличивались в 2017 году, что подтверждается решениями Арбитражного суда Республики Карелия от 01.02.2018 по делу № А26-11607/2017, от 01.02.2018 по делу № А26-11608/2017,от 04.05.2018 по делу № А26-1315/2018, определением от 27.11.2018 по делу № А26-6985/2018;

 - недоимка по налогам и сборам, включенная в реестр требований кредиторов, возникла у должника с 01.01.2017, на что имеется указание в определениях от 19.10.2018 и от 04.12.2018 по делу № А26-6985/2018; 

- существенная часть задолженности, включенной в реестр требований кредиторов Должника, возникла не позднее 2 квартала 2017 года, что подтверждается реестром требований кредиторов и определениями о включении требований в реестр.

Конкурсный управляющий указывал на то, что признак неплатежеспособности возник у должника не позднее 2 квартала 2017 года, когда должник системно перестал исполнять свои обязательства перед кредиторами. Однако, нарастание негативных последствий недостаточности денежных средств было отсрочено путем заключения с АО «АБ «РОССИЯ» кредитного договора от 05.05.2017 № 00.19-2/01/108/17. 

Из определения от 09.09.2019 по настоящему делу усматривается, что задолженность по указанному кредитному договору не была погашена должником. 

В течение 3 и 4 кварталов 2017 года происходило увеличение непогашенной кредиторской задолженности, а начиная с декабря 2017 года началось принудительное списание денежных налоговыми органами с расчетных счетов должника. 

С учетом изложенного, заключение кредитного договора от 05.05.2017 № 00.19-2/01/108/17, по мнению конкурсного управляющего, не может считаться экономически обоснованным планом преодоления кризиса.

Конкурсный управляющий установил, что к контролирующим должника лицам, согласно имеющимся в ЕГРЮЛ сведениям, в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, относятся: 

1. ФИО9 (ИНН 

<

***>), который в период с 10.12.2013 по 26.12.2017 владел 50% долей в уставном капитале должника и с 10.12.2013 по 17.11.2014 исполнял обязанности руководителя должника; 

2. ФИО3 (ИНН 

<

***>), который в период с 29.02.2016 владел 50% долей в уставном капитале должника; 

3. ФИО6 (ИНН 

<

***>), который исполнял обязанности руководителя должника с 18.11.2014 по 21.10.2015; 

4. ФИО5 (ИНН 

<

***>), который исполнял обязанности руководителя должника с 22.10.2015 по 01.02.2016; 

5. ФИО7 (ИНН 

<

***>), которая исполняла обязанности руководителя должника с 02.02.2016 по 07.10.2016 и с 19.12.2017 по 06.05.2019; 

6. ФИО14 (ИНН 

<

***>), которая исполняла обязанности руководителя должника с 08.10.2016 по 20.11.2016; 

7. ФИО2 (ИНН 

<

***>), который исполнял обязанности руководителя Должника с 21.11.2016 по 18.12.2017.

Конкурсным управляющим выявлены действия контролирующих лиц, которые, по его мнению, привели к несостоятельности Должника или повлекли причинение ему убытков, а именно: 

1. Перечисление денежных средств сомнительным контрагентам (пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и абз.3 п.4 ст.10 Закона о банкротстве в редакции закона № 134-ФЗ); 

2. Искажение бухгалтерской отчетности, выразившееся в изготовлении и принятии к учету документов, не отражающих реальные хозяйственные операции, что привело к доначислению НДС и налога на прибыль по результатам налоговой проверки (п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве и п.1 ст.10 Закона о банкротстве в редакции закона № 134-ФЗ); 

3. Неисполнение обязанности обеспечить сохранность бухгалтерской документации, а также неисполнение предусмотренной ст.126 Закона о банкротстве обязанности передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, базу 1С, а также имущество должника, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы (пп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве и абз.4 п.4 ст.10 Закона о банкротстве в редакции закона № 134-ФЗ); 

4. Неразумные и недобросовестные действия, повлекшие возникновение убытков при исполнении контракта № 8-ОС/16 от 12.12.2016 («Белые мосты») (п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве); 

5. Неисполнение обязанности, предусмотренной п.1 ст.9 Закона о банкротстве, обратиться с заявлением о признании банкротом (ст.61.12 Закона о банкротстве, п.2 ст.10 Закона о банкротстве в редакции закона № 134-ФЗ).

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление частично обоснованным, а именно, установил обстоятельства возможности привлечения  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройком» ФИО3 и взыскания с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Стройком» 26 265,47 руб. Кроме того, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройком» солидарно ФИО7 и ФИО2.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В отношении отказа суд в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в сумме 49 638 685,01 руб., с учетом доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего, апелляционный суд считает необходимым указать следующее.

Ссылаясь на необходимость привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на то, что данное лицо руководило работами по контракту № 8- ОС/16 от 12.12.2016.

Из материалов дела следует, что ФИО15 не являлся руководителем должника, а также его участником, однако, являлся руководителем контрагентов должника силами которых исполнялся  контракт № 8- ОС/16 от 12.12.2016.

Так, судом установлено, что в рамках исполнения государственного контракта №8-ОС/16 от 12.12.2016 года силами организаций ООО «Здоровье», ООО «Техносервис», ООО «ПТО Питкяранта», ООО «МИР».

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

До введения в действие указанной нормы понятие контролирующего должника лица содержалось в статье 2 Закона о банкротстве, которая также устанавливала в качестве основного признака наличия у лица контроля над должником право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления N 53).

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий не подтвердил факт оказания влияния ФИО4 на деятельность должника в рамках исполнения контракта № 8- ОС/16 от 12.12.2016.

При этом, суд верно указал  и на факт отсутствия доказательств того, что  действия и решения ФИО4 выходили за пределы полномочий, предоставленных ему договорами с должником и принятыми на себя в связи с исполнением данных договоров обязательствами.

Вместе  с тем, в  Постановлении N 62 сформулирован подход высшей судебной инстанции, отражающий общее правило ответственности руководителя, согласно которому директор отвечает за все действия привлеченных им к исполнению лиц, включая работников, субагентов, подрядчиков и т.п. 

При подобном подходе к руководителю могут быть предъявлены требования в связи с возникшими у организации убытками, причем он не может уйти от ответственности со ссылкой на то, что соответствующий ущерб возник по причине бездействия или незаконного поведения работника или иных лиц, привлеченных директором к исполнению тех или иных хозяйственных операций.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 в период исполнения вышеуказанного контракта являлся руководителем должника. В ходе рассмотрения дела № А26-1436/2018 (т.6 л.д.112-158) было установлено ненадлежащее исполнение должником обязательств по контракту № 8-ОС/16 от 12.12.2016, что привело к одностороннему отказу заказчика от его дальнейшего исполнения.

По доводам апелляционной жалобы ФИО2, а также в части привлечения его солидарно с ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционный суд считает необходимым указать следующее. 

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

В силу пункта 23 Постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Судом первой инстанции установлено, что в 2016 и 2017 г.г. со счетов должника перечислялись денежные средства ряду контрагентов, в отношении которых в ходе проведения проверки установлено, что они не поставляли товары, не выполняли работы и не оказывали услуги должнику, а первичные документы, составленные с целью подтверждения реальности хозяйственных правоотношений с такими контрагентами, были сфальсифицированы. 

Данные обстоятельства зафиксированы в Решении № 6.

Такие обстоятельства установлены в отношении следующих организаций: ООО «ДЭРРИ» (перечислено 200 000 руб. 01.02.2016, 550 000 руб. 09.02.2016); ООО «ЛОВАКО» (перечислено 200 000 руб. 25.01.2016, 1 000 000 руб. 19.04.2016, 2 000 000 руб. 21.04.2016, 2 000 000 руб. 23.12.2016, 1 900 000 руб. 23.12.2016, 998 000 руб. 26.12.2016); ООО «Софт» (перечислено 300 000 руб. 01.02.2016); ООО «Трансторгснаб» (перечислено 1 883 520 руб. 21.04.2016); ООО «Промэнергострой» (перечислено 410 000 руб. 31.08.2016, 98 000 руб. 19.09.2016, 801 000 руб. 23.09.2016, 478 000 руб. 30.03.2016, 300 000 руб. 14.11.2016); ООО «Стройэксперт» (перечислено 478 000 руб. 30.03.2016); ООО «Стройинжиниринг» (перечислено 200 000 руб. 26.12.2016); ООО «ВЕКТОР ПАРТНЕР» (перечислено 2 100 000 руб. 29.12.2016, 920 000 руб. 09.02.2017, 505 000 руб. 15.02.2017, 295 000 руб. 15.02.2017, 1 098 200 руб. 10.05.2017, 1 500 000 руб. 11.05.2017, 1 205 045 руб. 15.05.2017, 1 500 000 руб. 17.05.2017, 1 500 000 руб. 17.05.2017, 1 215 600 руб. 29.06.2017, 1 100 850 руб. 29.06.2017, 1 080 600 руб. 30.06.2017, 1 056 800 руб. 30.06.2017, 506 110 руб. 06.07.2017, 1 029 100 руб. 06.07.2017); ООО «ИНМАР» (перечислено 2 998 500 руб. 28.12.2016, 3 020 000 руб. 29.12.2016, 1 050 000 руб. 24.05.2017, 1 200 000 руб. 24.05.2017, 1 200 000 руб. 26.05.2017); ООО «СОЮЗ ПРЕСТИЖ» (перечислено по письму ИП ФИО16 2 600 000 руб. 22.12.2016); ООО «ЭТАЛОН СТРОЙ» (перечислено 1 110 000 руб. 22.12.2016, 3 797 800 руб. 22.12.2016, 3 306 200 руб. 22.12.2016, 200 000 руб. 22.12.2016, 490 000 руб. 22.12.2016). Всего таких платежей совершено на сумму 51 433 325 руб.

Из письма ПАО «Сбербанк» от 30.09.2022 (т.8 л.д.122) следует, что в период осуществления этих платежей руководителями организации и обладателями права подписи платежных документов были ФИО7 и ФИО2 Первой осуществлены платежи на сумму 8 050 520 руб., вторым - на сумму 42 682 805 руб.

В период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя должника, были совершены фиктивные финансовые операции с ООО «Природный парк «Водопады Карелии» и ООО «Максимус», связанные с приемом и передачей векселей на сумму 60 млн. руб. и оформлением поставки песка карьерного на указанную сумму, что привело к занижению налоговой базы по НДС и налогу на прибыль, а также искажению бухгалтерской отчетности за 2016 год. Должник отразил в бухгалтерском балансе прибыль от хозяйственной деятельности при отсутствии таковой.

При этом, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 не представил доказательств, что по фиктивным сделкам должник получил встречное адекватное предоставление от третьего лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

В пунктах 9 и 12 Постановления N 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Судом первой инстанции установлено, что в 2017 году должник стал неспособен исполнить свои обязательства перед кредиторами.

Так, искажение бухгалтерской отчетности, привело к необоснованному формированию профицитной бухгалтерской отчетности за 2016 год; должником для восполнения недостатка оборотных средств были привлечены кредитных средств по кредитному договору от 05.05.2017 № 00.19-2/01/108/17 в общем размере 35 286 403,10 руб.; при рассмотрении арбитражных дел № А26-11607/2017, № А26-11608/2017, № А26-1315/2018 о взыскании денежных средств в пользу АО «Прионежская сетевая компания» должник не представлял возражений по заявленным требованиям, не оспаривал решения, при этом, денежные обязательства перед ОАО «Прионежская сетевая компания», которые впоследствии так и не были погашены, возникли у должника начиная с сентября 2016 года и увеличивались в 2017 году.

Суд сделал верный вывод о том, что признак неплатежеспособности возник у должника не позднее 2 квартала 2017 года, когда должник системно перестал исполнять свои обязательства перед кредиторами.

Доводы ФИО2 об обратном не опровергнуты надлежащими доказательствами.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Руководитель должника несет гражданско-правовую ответственность перед кредиторами за убытки в случае обращения в суд с заявлением о банкротстве возглавляемого общества при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме (пункт 3 статьи 10 Закона о банкротстве). В условиях необходимости взвешенного и разумного подхода при принятии решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве руководитель должника должен исходить из того, что данная обязанность возникает у него, как и у любого разумного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, в момент, когда он должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, учитывая, в том числе масштаб деятельности должника, размер просроченной задолженности и прочие обстоятельства.

Судом верно отмечено, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что  в 2017 году ФИО2 и ФИО7 был сформирован и реализовывался какой-либо разумный план преодоления финансового кризиса, тогда как, формирование недостоверной бухгалтерской отчетности и получение кредита у АБ «Россия» не может считаться добросовестными и разумными действиями руководителей должника, направленными на преодоление кризиса применительно к правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу А50- 5458/2015.

При этом, согласно реестру требований кредиторов, после 31.01.2017 возникли обязательства должника, включенные в реестр требований кредиторов на общую сумму 26 669 078,80 руб.

Судом установлено, что фактическое руководство должником осуществляла ФИО7, в том числе, и в течение 2017 года. 

Таким образом, как верно указал суд, ФИО2 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 31.01.2017, а ФИО7 – не позднее 19.01.2018. 

Выводы суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройком» солидарно ФИО7 и ФИО2 являются верными.

По доводам о необходимости привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, апелляционный суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО8 исполняла обязанности главного бухгалтера ООО «Стройком» с 31.05.2017 по 15.07.2019.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете главный бухгалтер ведет бухгалтерский учет экономического субъекта.

Положение главного бухгалтера отличается от положения лиц, занимающих иные руководящие должности, тем, что если на главного бухгалтера возложена ответственность за ведение бухгалтерского учета, то даже если он не будет являться контролирующим лицом, он будет нести субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника в случае, если он по указанию руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений (абзац четырнадцатый пункта 24 Постановления N 53).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как верно указал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют приказы или иные нормативные акты должника, свидетельствующие о том, что именно ФИО8 была уполномочена передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, а также базу 1С, следовательно, у ФИО8 обязанностей по передачи документации должника возникнуть не могло.

При этом, суд первой инстанции учитывал, что определением Арбитражного суда Республики Карелия от 24.09.2019 по делу № А26-6985/2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов отказано, поскольку все документы должника, в том числе бухгалтерские, были ему переданы в том объеме.

По апелляционной жалобе ФИО3, необходимо указать следующее.

Из материалов дела следует, что ФИО3 в период с 29.02.2016 владел 50% долей в уставном капитале должника. С 27.12.2017 ФИО3 был единственным участником должника.

В период с 13.04.2018 по 16.04.2018 ФИО3, как поручитель, погасил задолженность ООО «Стройком» перед АО «Россельхозбанк» на общую сумму 54 372 949,35 руб., а 30.03.2018 - задолженность перед АО «АБ «РОССИЯ» на общую сумму 35 286 403,10 руб.

Как указывал конкурсный управляющий, ФИО3 знал о том, что по состоянию на 30.03.2018 Должник не способен самостоятельно исполнить свои обязательства перед АО «АБ «РОССИЯ», т.е. обладает признаками неплатежеспособности.

Суд указал, что ФИО3 несет ответственность по обязательствам должника, возникшим с 17.04.2018 и учитывал, что руководители должника знали о наличии признаков банкротства с начала 2017 года, поэтому предусмотренный указанной нормой 10-дневный срок следует исчислять от даты, когда единственному участнику стало очевидно наличие признаков банкротства. 

ФИО3 мог узнать об этом не позднее 30.03.2018, так как исполнил за должника его обязательства перед АО АБ «Россия».

Установив, что размер непогашенной задолженности после 17.04.2018 равен  сумме 26 265,47 руб., суд правомерно взыскал указанную сумму с ФИО3 в качестве убытков.

Иные доводы жалоб не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Республики Карелия  от 04.07.2023 по делу №  А26-6985/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.    

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 Д.В. Бурденков