СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4916/2022(2,3)-АК

Дело № А50-11185/2021

06 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 октября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С.В.,

судей  Герасименко Т.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 15.04.2022;

от иных лиц: не явились;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

кредитора ФИО4 и конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 15 августа 2022 года 

от отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Кама Трейл»,

принятое в рамках дела №А50-11185/2021

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третьи лица: ФИО5, ФИО6, акционерное общество ВТБ Лизинг, общество с ограниченной ответственностью «Башнефть-Розница», общество с ограниченной ответственностью «Ветеран», 

 

установил:

05.05.2021 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (далее – ООО «Новые технологии», должник).

Определением арбитражного суа от 18.05.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу № А50-11185/2021 о несостоятельности (банкротстве) должника; рассмотрение обоснованности заявления назначено в судебном заседании (с учетом отложения) на 05.07.2021.

Определение Арбитражного суда Пермского края от 09.07.2021 требования ФИО4 признаны обоснованными, в отношении ООО «Новые технологии» введена процедура наблюдения; временным управляющим должником утвержден ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2021 в отношении ООО «Новые технологии» открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Объявление о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» в установленном законом порядке 04.12.2021 №221(7183).

Конкурсный управляющий 03.02.2022 (взх.07.02.2022) обратился в суд с заявлением, в котором просил взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кама Трейл» (далее – общество «Кама Трейл») 5 012 774,25 руб. неосновательного обогащения, 1 332 635,47 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами (л.д. 4-13 ,125-127, т. 1).

Впоследствии управляющий представил уточненное заявление (л.д. 10, т. 2) о признании недействительными:

1. договора перенайма от 01.11.2017 №АЛПН 55732/05-17ПРМ к договору лизинга АЛ 55732/05-17 от 01.02.2017;

2. договора перенайма от 01.11.2017 №АЛПН 55732/06-17ПРМ к договору лизинга АЛ 55732/06-17 от 01.02.2017;

3. договора перенайма от 01.11.2017 №АЛПН 55732/04-17ПРМ к договору лизинга АЛ 55732/04-17 от 01.02.2017;

4. применении последствия недействительности ничтожных сделок:

- взыскании с общества «Кама Трейл» в пользу ООО «Новые технологии» 5 012 774,25 руб.

- взыскании с общества «Кама Трейл» в пользу ООО «Новые технологии» процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 332 635,47 руб.

Данное уточнение принято судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда от 11.02.2022 (л.д. 1-2, т. 1), 30.03.2022 (л.д. 131, т. 1), 09.06.2022 (л.д. 64, т. 2) привлечены к участию в рассмотрении настоящего спора в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6, акционерное общество ВТБ Лизинг (далее - ВТБ Лизинг), общество с ограниченной ответственностью «Башнефть-Розница» (далее – общество «Башнефть-Розница»), общество с ограниченной ответственностью «Ветеран» (далее – общество «Ветеран»).

Определением от 15.08.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок с ООО «Кама Трейл» отказано.

С апелляционными жалобами обратились кредитор ФИО4 и конкурсный управляющий ФИО2, просят определение отменить заявленные требования удовлетворить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы кредитор указывает, что ключевым критерием для отнесения лица к категории аффилированных является возможность влиять на управленческие решения юридического лица. Вместе с тем материалы обособленного спора никаких доказательств наличия у ФИО4 возможности влиять на управленческие решения должника не содержат. В свою очередь, наоборот из материалов дела следует, что руководитель должника ФИО5 вполне самостоятельно и без одобрения кредиторов осуществила вывод активов должника в подконтрольное ее супругу предприятие – ООО «Кама Трэйл». Вывод суда об осведомленности ФИО4 об оспариваемых сделках также не вытекает из каких-либо доказательств, имеющихся в материалах дела. Напротив, как установлено судом ФИО5 обладала документами, принадлежащими должнику, но не передавала указанные документы ни в рамках дела №А50-11185/2021, ни в рамках дела №А50-15806/2018.

В обоснование доводов своей жалобы конкурсный управляющий указывает, что вывод суда о том, что истцом пропущен срок исковой давности основан на неверном применении судом норм материального права. Директором и единственным участником должника являлась ФИО7. Директором и единственным участником ООО «Кама-Трэйл» является ФИО6. С 15.04.2016 ФИО7 и ФИО6 состоят в браке, что подтверждается ответом комитета ЗАГС Пермского края. Соответственно оспариваемые сделки совершены между компаниями, которые контролируют супруги К-вы. Кроме того, в рамках дела о банкротстве №А50-15806/18 директором должника ФИО7 не были переданы конкурсному управляющему оспариваемые договоры перенайма.

Апеллянт настаивает, что вывод суда первой инстанции о том, что исчисление срока исковой давности необходимо исчислять с момента введения процедуры в рамках дела №А50-15806/18 и о том, что конкурсные управляющие в деле №А50-15806/18 и в деле №А50-11185/2021 являются правопреемниками по отношению друг к другу, основан на неверном применении судом первой инстанции норм материального права. Исчисление срока исковой давности в рамках дела о банкротстве №А50-11185/2021 началось с момента введения процедуры банкротства, т.е. с 09.07.2021 и соответственно к моменту обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением об оспаривании сделок 07.02.2022 срок исковой давности не истек.

По мнению апеллянта, вывод суда о том, что по оспариваемым сделкам ответчик предоставил должнику встречное предоставление в сумме 5 865 000 руб. не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 1.9 оспариваемых договоров перенайма должник и ответчик на основании отдельного соглашения устанавливают цену уступаемых прав, а также определяют порядок ее оплаты.

Ответчик в материалы дела доказательств заключения соглашения об установлении цены за уступаемые права, а также об определении порядка уступаемых прав не предоставил. Сумма 5 865 000 руб. внесена ответчиком в пользу должника по иному договору, а именно по договору аренды транспортных средств от 20.08.2017.

Помимо прочего апеллянт указывает, что выводы суда первой инстанции о том, что указанные конкурсным управляющим пороки у оспариваемых сделок не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки (пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) основаны на неверном применении судом норм материального права. На момент заключения оспариваемых сделок 01.11.2017 в Арбитражном суде Московской области, а именно с 07.09.2017 рассматривалось исковое заявление ООО «М-Альянс» к ООО «Новые технологии» о взыскании денежных средств в сумме 5 000 000 рублей. Встречного предоставления по оспариваемым сделкам должник не получил, что в том числе подтвердил в судебном заседании 10.08.2022 директор ООО «Кама-Трэйл» ФИО6 Ответчик ООО «Кама-Трэйл» знал о том, что сделки безвозмездные и о том, что сделки направлены на вывод имущества из конкурсной массы должника. Поскольку директором и единственным участников ООО «Кама-Трэйл» является ФИО6, который с 2016 года является супругом директора и единственного участника должника ФИО7, соответственно в силу ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) ответчик является по отношению к должнику заинтересованным лицом. Таким образом, учитывая, что оспариваемые сделки являются безвозмездными, направленны на вывод имущества из конкурсной массы, ответчик был осведомлен о таком характере сделок, таким образом, по мнению апеллянта, указанные сделки являются недействительными по основаниям ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

От должника поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых он указывает, что в результате заведомо недобросовестных действий ФИО5, которые были выражены в сокрытии и в уклонении от передачи конкурсному управляющему документов должника, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделок. Реальная возможность обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделок появилась только после истребования судом документов из МРЭО ГИБДД. В связи с злоупотреблением правом со стороны ФИО5, суду первой инстанции надлежало отказать в применении исковой давности в качестве санкции за злоупотребление правом.

От ООО «Кама Трейл» поступили отзывы на апелляционные жалобы, в которых доводы жалобы отклонены.

От ООО «Новые технологии» поступили возражения на отзывы ответчика.

От АО ВТБ Лизинг поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором доводы жалоб отклонены.

В суде апелляционной инстанции представитель должника поддержал позицию изложенную в жалобе, просил определение отменить, жалобу – удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 01.11.2017 между обществом «Новые технологии» (лизингополучатель) и ВТБ Лизинг (лизингодатель) заключены договоры лизинга №АЛ55732/04-17 ПРМ, №АЛ55732/05-17 ПРМ, №АЛ55732/06-17 ПРМ от 01.02.2017, по условиям которых лизингодатель обязался приобрести в собственность ТС и предоставить его лизингополучателю за плату в качестве предмета лизинга во временное владение и пользование, а лизингополучатель обязался принять предмет лизинга в лизинг и в форме лизинговых платежей возместить лизингодателю расходы, понесенные вследствие приобретения предмета лизинга и оплатить вознаграждение лизингодателя.

Предмет лизинга:

-автоцистерна АКН 4672АО-10, VIN 

<

***>,

-автоцистерна АКН 4672АО-10, VIN 

<

***>,

-автоцистерна АКН 4672АО-10, VIN 

<

***>.

Предмет лизинга передается лизингополучателю в лизинг на срок 34 месяца с даты подписания сторонами акта приема-передачи предмета лизинга (пункт 4.1).

Сумма платежей по договору с учетом предоставленной лизингодателем лизингополучателю скидки составляет 4 019 634,50 руб., в том числе НДС 18% (пункт 5.1.1).

Размер авансового платежа лизингополучателя составляет 1 062 000 руб., в том числе НДС 18% (пункт 5.6).

График уплаты лизинговых платежей определен в пункте 5.8 договоров лизинга (ежемесячный лизинговый платеж составлял 86 989,25 руб.).

Выкупная стоимость предмета лизинга составляет 35 800 руб., в том числе НДС 18% (пункт 5.8).

Предмет лизинга приобретен у ООО «ЗВМ «Слон» по цене 3 540 000 руб., в том числе НДС 18%.

По актам от 07.03.2017 транспортные средства переданы лизингополучателю и поставлены последним на учет 14.03.2017.

Далее, 20.08.2017 между обществом «Новые технологии» (арендодателем) и обществом «Кама-Трейл» (арендатором) заключен договор аренды автотранспортных средств (с правом последующего заключения договора перенайма) (л.д. 81-83, т. 1), по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду транспортные средства с правом последующего заключения договоров перенайма всех прав и обязанностей арендодателя (лизингополучателя) по договорам лизинга на арендатора (нового лизингополучателя).

Объектами договора аренды являлись транспортные средства:

-автоцистерна АКН 4672АО-10, VIN 

<

***>,

-автоцистерна АКН 4672АО-10, VIN 

<

***>,

-автоцистерна АКН 4672АО-10, VIN 

<

***>.

На момент заключения договора аренды арендодатель владел транспортными средствами на основании договоров лизинга: №АЛ55732/04-17 ПРМ от 01.02.2017, №АЛ55732/05-17 ПРМ от 01.02.2017,  АЛ55732/06-17 ПРМ от 01.02.2017.

В пункте 1.3 договора установлено, что арендодатель обязуется в последующем, но не позднее ориентировочно 01.11.2017 заключить с арендатором трехсторонние договоры перенайма с согласия ВТБ Лизинг.

Арендная плата уплачивается арендатором в сроки не ранее 60 и не позднее 90 дней месяца, следующего за отчетным (пункт 2.1).

Арендный платеж состоит из (пункт 2.2):

- суммы платежей по договорам лизинга (по каждому транспортному средству), указанных в пункте 1.4 договора, уплачиваемых арендодателем (лизингополучателем) лизингодателю, включая суммы ранее оплаченных лизинговых платежей. Сумма платежей по договорам лизинга входит в состав арендного платежа и определяется размером фактически оплаченных лизинговых платежей до заключения договоров перенайма;

- компенсации всех комиссий, необходимых к уплате арендодателем в пользу лизингодателя в связи с заключением договоров перенайма, если таковые будут применяться лизингодателем. Суммы комиссий включаются в арендный платеж и определяются по итогам заключения договоров перенайма с согласия ВТБ Лизинг (лизингодатель);

- суммы вознаграждения (суммы уступаемых прав) арендодателя в случае заключения договоров перенайма с арендатором, с согласия лизингодателя ВТБ Лизинг.

Сумма вознаграждения (сумма уступаемых прав) арендодателя включается в арендный платеж и определяется по итогам заключения трёхсторонних договоров перенайма с согласия ВТБ Лизинг (лизингодатель);

- суммы всех штрафов и санкций, возлагаемых с момента заключения настоящего договора, на арендодателя лизингодателем по неисполнению договоров лизинга, если требования о взыскании штрафов и санкций возникли в связи с заключением настоящего договора.

В случае отказа арендодателя от последующего заключения договоров перенайма по договорам лизинга (при участии лизингодателя ВТБ Лизинг) либо отказа в заключении договоров перенайма со стороны лизингодателя ВТБ Лизинг, все выплаченные по договору арендатором арендные платежи, возврату не подлежат.

Срок действия договора аренды - с момента подписания до 31.10.2017 (пункт 6.1).

По акту от 20.08.2017 (л.д. 84, т. 1) транспортные средства переданы арендатору – обществу «Кама-Трейл».

Впоследствии 01.11.2017 между ВТБ Лизинг (лизингодатель), обществом «Новые технологии» (лизингополучатель) и обществом «Кама-Трейл» (новый лизингополучатель) заключены договоры (л.д. 98-109, т. 1):

- перенайма от 01.11.2017 №АЛПН 55732/05-17ПРМ к договору лизинга АЛ 55732/05-17 от 01.02.2017;

- перенайма от 01.11.2017 №АЛПН 55732/06-17ПРМ к договору лизинга АЛ 55732/06-17 от 01.02.2017;

- перенайма от 01.11.2017 №АЛПН 55732/04-17ПРМ к договору лизинга АЛ 55732/04-17 от 01.02.2017.

В пункте 1.3 договоров предусмотрено, что на момент подписания договоров общая сумма платежей, подлежащих оплате прежним лизингополучателем в соответствии с условиями договора лизинга, без учета суммы задолженности, указанной в пункте 1 5 настоящего договора, составляет 2 384 509,75 руб., в том числе НДС 18% в размере 363 738,78 руб., из которых  2 348 709,75 руб. составляют лизинговые платежи и 35 800 руб. - выкупная стоимость предмета лизинга. Соответственно, общая сумма платежей, предстоящих к уплате новым лизингополучателем также составляет                    2 384 509,75 руб., в том числе НДС 18% в размере 363 738,78 руб. Оплата лизинговых платежей осуществляется новым лизингополучателем в соответствии с графиком лизинговых платежей, предусмотренным пунктом 5.6 договора лизинга, начиная с 15.11.2017.

В пунктах 1.5-1.7 стороны подтвердили, что:

-на момент подписания договора сумма авансовых платежей, не зачтенная в счет стоимости лизинговых услуг по договору лизинга, отсутствует;

-на момент подписания договора переплата прежнего лизингополучателя по лизинговым платежам по договору лизинга отсутствует;

-на дату подписания договора прежний лизингополучатель оплатил лизингодателю комиссию за организацию сделки по переуступке прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга, в размере 15 000 руб., в том числе НДС 18% в размере 2 288,14 руб., в соответствии с тарифами, установленными на дополнительные услуги, стоимость которых не включена в договор лизинга, утвержденными лизингодателем на дату заключения договора и размещенными на официальном сайте лизингодателя (www.vtbleasing.ru). Акт оказанных услуг и счет-фактура на указанную комиссию выставляется лизингодателем датой заключения договора.

В пункте 1.9 предусмотрено, что новый лизингополучатель и прежний лизингополучатель на основании отдельного соглашения, заключаемого без участия лизингодателя, устанавливают цену уступаемых прав, а также определяют порядок ее оплаты.

Транспортные средства, являющиеся предметом лизинга, переданы новому лизингополучателю по актам от 01.11.2017; регистрация транспортных средств за обществом «Кама-Трейл» произведена 05.12.2017.

Ссылаясь на положения статей 10, 168, пункты 1, 2 статьи 170, пункт 4 статьи 575 ГК РФ, а также на совершение сделок между аффилированными лицами в целях вывода активов должника без встречного предоставления, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании договоров перенайма недействительными сделками.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки недействительной.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, заслушав доводы и возражения участника обособленного спора, исследовав имеющиеся в материалах дела и представленные дополнительно доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Дело о несостоятельности (банкротстве) общества «Новые технологии» №А50- 11185/2021 возбуждено 18.05.2021, договоры перенайма заключены 01.11.2017, то есть за пределами подозрительности по статье 61.2 Закона о банкротстве. 

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума от 23.12.2010 №63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление от 23.06.2015 №25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

По смыслу Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 №1795/11 по делу №А56-6656/201 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность (определение Верховного Суда РФ от 03.02.2015 №32-КГ14-17).

В качестве основания для признания недействительной оспоренной сделки конкурсный управляющий ссылается на наличие в действиях сторон злоупотребления правом, обосновывая требование о признании сделки недействительной, в том числе, ст. 10, 170 ГК РФ.

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления от 23.06.2015 №25).

Кроме того, исходя из положений п. 2 ст. 170 ГК РФ, пунктов 87, 88 Постановления от 23.06.2015 №25, условием признания сделки притворной является установление иной природы сделки, направленности воли сторон на достижение иного правового результата, чем кажется из внешнего содержания сделки, или того же правового результата, но на других условиях. Схема заключения притворных сделок, в том числе с иным субъектным составом, может быть признана в совокупности одной притворной сделкой с применением к ней правил недействительной сделки.

В случае признания сделки недействительной в связи с притворностью необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия – применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

По смыслу статьи 10 ГК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 1 Постановления от 23.06.2015 №25, пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Из положений статей, 20.3, 61.9 Закона о банкротстве, пункта 32 постановления Пленума от 23.12.2010 №63, следует, что применительно к сделкам, оспариваемым по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, течение годичного срока исковой давности начинается с момента, когда утвержденный в деле о банкротстве арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

При подготовке отчета о финансовом состоянии должника от 03.12.2018 (то есть спустя 3 месяца после получения ответа из Управления МВД РФ по       г. Перми от 12.09.2018 №40/17-1751 о прекращении права собственности на транспортное средство должника 08.11.2017) первый конкурный управляющий ФИО8, действуя разумно и с должной осмотрительностью, мог установить совершение оспариваемых сделок, анализируя указанный ответ Управления МВД РФ по г. Перми, поскольку в его полномочия входит проверка на наличие признаков подозрительности в сделках по отчуждению должником транспортных средств, недвижимости и другого имущества, совершенных за 3 года до принятия судом заявления о признании должника банкротом, также конкурсный управляющий ФИО8 должен был истребовать договоры в МРЭО ГИБДД, у ФИО5, либо в АО «ВТБ Лизинг».

В ответе Управления МВД РФ по г. Перми от 12.09.2018 №40/17-1751 дополнительно сообщается, что в части предоставления копий документов, запрос направлен по местам регистрации транспортных средств, указанным в приложении. Таким образом, первый конкурсный управляющий ФИО8 запросил документы по оформлению транспортных средств в Управлении МВД РФ по г. Перми ещё в сентябре 2018 года и вполне мог располагать ими на момент введения конкурсного производства (12.12.2018) в рамках дела №А50- 15806/2018.

Суд первой инстанции правомерно указал, что незамедлительно после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства конкурный управляющий ФИО8 мог и обязан был оперативно направить соответствующие запросы и получить в разумные сроки всю необходимую информацию и документы, включая договоры перенайма, при том, что доказательств невозможности своевременного получения таких сведений в материалы дела не представлено, а также установлено недобросовестное поведение ФИО8 в рамках дела №А50-15806/2018.

Судом первой инстанции было верно отмечено, что институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

В данном случае из материалов дела о банкротстве общества «Новые технологии» №А50-15806/2018 следует, что ФИО8 утвержден конкурсным управляющим 12.12.2018 (резолютивная часть), освобожден от исполнения обязанностей 15.10.2019 (одновременно утвержден ФИО9); ФИО2 утвержден конкурсным управляющим 05.02.2020; заявление о признании недействительными договоров перенайма от 01.11.2017 подано в рамках дела №А50-15806/2018 -02.10.2020, то есть за пределами годичного срока исковой давности с момента утверждения первого конкурсного управляющего. При этом в качестве правового основания для оспаривания договоров перенайма от 01.11.2017 указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом обязанностей конкурсного управляющего, установленных пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, во исполнение которых одним из первоочередных мероприятий, независимо от факта передачи (не передачи) управляющему бывшим руководителем документов должника, является направление арбитражным управляющим в компетентные регистрирующие органы запросов на предмет наличия/отсутствия у должника имущества и получение сведений о регистрационных действиях в отношении такого имущества, незамедлительно после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий (ФИО8) мог и обязан был оперативно направить соответствующие запросы и получить в разумные сроки всю необходимую информацию и документы, включая договоры перенайма, при том, что доказательств невозможности своевременного получения таких сведений в материалы дела не представлено, а также установлено недобросовестное поведение ФИО8 в рамках дела №А50-15806/2018.

С учетом того, что заявление о признании спорных сделок недействительными конкурсным управляющим ФИО2 являющимся, в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, процессуальным правопреемником предыдущего управляющего, подано в суд в рамках дела №А50-15806/2018 только 02.10.2020 (производство по данному обособленному спору прекращено в связи с прекращением дела о банкротстве), а в рамках настоящего дела №А50-11185/2021 - 07.02.2022, суд верно указал, что годичный срок исковой давности для оспаривания сделок в данном случае пропущен.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае, обращаясь в рамках настоящего дела о банкротстве с заявлением об оспаривании спорных договоров по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации, управляющий не обосновал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что в деле №А50-15806/2018 в качестве правового обоснования недействительности названы положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемых договоров конкурсный управляющий усматривал в совместных действиях должника и ответчика по выведению активов из собственности должника в условиях его неплатежеспособности без наличия встречного предоставления.

Названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При рассмотрении требований конкурсного управляющего по заявлению о признании сделок перенайма недействительными, конкурный управляющий не представил доказательств и обоснований тому, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указывая на то, что противоправной целью заключения сделок по перенайму являлся вывод имущества должника и стороны сделки знали об этом, конкурный управляющий оставляет без внимания то, что перенаймы являлись трёхсторонними сделками, заключенными между ООО «Новые Технологии», ООО «КАМА-Трэйл», АО «ВТБ Лизинг», противоправного сговора на вывод имущества должника между тремя участниками сделок судом установлено не было.

Ссылка конкурсного управляющего относительно отсутствия какого- либо встречного предоставления, в том числе 5 865 000 руб. не принимается апелляционном судом.

Ответчик в материалы дела представил договор аренды транспортных средств от 20.08.2017, заключенный между ООО «Новые Технологии» и ООО «КАМА-Трэйл».

Договоры лизинга не содержали условий, запрещающих лизингополучателю сдавать транспортные средства в аренду, согласования лизингодателя, одобряющего заключение сделки по сдаче предмета лизинга в аренду, не требовалось.

Ответчик по договору аренды принял на себя обязательства оплатить должнику в составе арендных платежей все расходы, которые должник как лизингополучатель фактически понесет, оплачивая лизинговые платежи по договору лизинга, компенсации возможных комиссий, суммы уступаемых прав, суммы штрафов, в случае наложения их на должника со стороны лизинговой компании - АО ВТБ Лизинг.

Ответчик оплатил в пользу должника за аренду транспортных средств       5 865 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями. Тем самым, оплатив должнику сумму фактически уплаченных им лизинговых платежей в размере 5 012 774,25 рублей, возместив комиссию за организацию сделок по переуступке прав и обязанностей в сумме 45 000 рублей (из расчета 15000 рублей за каждую сделку согласно п. 1.8 договоров перенайма), уплатив должнику в составе арендных платежей сумму вознаграждения за уступку и получение права на выкуп транспортных средств, рассчитываемого на момент заключения договоров перенайма, в размере 807 225,75 рублей, учитывая при этом суммы по окончательным расчетам должника и лизингодателя.

Данный договор аренды заключался должником с целью обеспечения перехода имущественной обязанности по возврату оставшейся части финансирования и платы за пользование финансированием на ответчика, поскольку у должника имелся большой кассовый разрыв в оплате услуг, в связи с чем, обеспечивать транспортные средства горюче-смазочными материалами и расходными материалами для продолжения деятельности по оказанию услуг, оплачивать заработную плату работникам и обязательные платежи в бюджет, одновременно с уплатой лизинговых платежей, для должника было затруднительно.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора.

То обстоятельство, что стороны до заключения договоров перенайма предусмотрели заключение договора аренды транспортных средств, включая в арендный платеж возмещение всех затрат должника, понесенных по договорам лизинга, вознаграждения должника, оплату комиссий, не противоречит смыслу пункта 1.9 договоров перенайма, в котором указывается на обязанность заключения между должником и ответчиком отдельного соглашения, в котором устанавливают цену уступаемых прав, определяют сроки её оплаты.

При этом, все доказательства, предоставленные ответчиком в обосновании предоставления встречного предоставления конкурсным управляющим в судебном заседании не оспорены.

Ссылка апеллянта на показания директора ООО «КАМА-Трэйл» ФИО6, данные им при рассмотрении иного обособленного спора, о том, что отдельное соглашение относительно цены за уступаемые права между должником и ответчиком не заключалось, а также, о том, что ответчик не вносил в пользу должника денежные средства за уступаемые права по договорам перенайма не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку конкурсный управляющий должника, установив цену прав, уступленных в результате заключения договоров перенайма, не лишен права обратиться к ООО «Кама-Трэйл» в общеисковом порядке (с исковым заявлением об обязании заключить дополнительные соглашения, предусмотренные п. 1.9 договоров перенайма) за взысканием стоимости уступаемых прав.

Относительно доводов ФИО4 апелляционная коллегия отмечает следующее.

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Учитывая позицию Верховного Суда РФ в части установления общности интересов участников через фактическую аффилированность, вывод арбитражного суда Пермского края о том, что между должником, ФИО4, ООО «M-Альянс» и ФИО5 имеются признаки аффилированности, является верным. Суд правильно отметил, что при этом, такое взаимодействие могло не исключать наличие соглашений и фактических согласованных действий при осуществлении предпринимательской деятельности, равным образом и контроль со стороны лиц, предоставивших займ/заключивших цессию за деятельностью должника, в том числе по принятию соответствующих управленческих решений (по заключению сделок, по направлению движения денежных средств, способов движения).

Оснований для переоценки данных выводом апелляционным судом не усмотрено.

Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с принятым судебным актом и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 15 августа 2022 года по делу №А50-11185/202 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии» в доход федерального бюджета 3000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

С.В. Темерешева 

 

Судьи

 

 

Т.С. Герасименко 

 

 

М.А. Чухманцев